Падение

      «Это конец,» — мысль, подобно острому лезвию врезавшаяся в голову и забирающая всякую надежду. Оставшиеся после дождя лужи на асфальте, разлетевшиеся от взрыва обломки домов, чьи-то тяжелые грязные сапоги, шаги, отдающиеся звоном в ушах. Перед глазами все плыло, хотелось поскорее закончить эти бессмысленные страдания. Аллен не понимал, жив ли еще или уже в аду. Будто два мира слились в огромное месиво, а наш герой балансировал между ними, оставаясь на грани. Он пытался сражаться до самого конца, но кто же знал, какой козырь скрывает Неа. Поистине пугающая способность, позволяющая изменить мир, заставить его подчиняться своей воле. Сражаясь, Уолкер упустил момент, когда все революционеры и люди из правительственной армии ополчились против него. Это не выглядело, как предательство, создавалось впечатление, что все союзники Аллена находились под сильным гипнозом. Они двигались подобно зомби, на лицах не проскальзывало эмоций, кроме равнодушия к происходящему вокруг, подпитанного жаждой крови. И даже Канда стал одной из марионеток Неа… Ученый, погрузившись в размышления, на мгновение позабыл, где находится, но вскоре был возвращен в реальность сильным пинком по ребрам, а через пару секунд он почувствовал, как его грубо схватили за руку и куда-то поволокли. Асфальт царапал кожу, но молодому революционеру было все равно, он винил себя в том, что так и не смог никого защитить, все их старания оказались напрасны. Уолкер так и не нашел способ одолеть Д. Кэмпбелла, обладающего невероятной мощью. Есть ли причина сражаться, когда все друзья союзники, потеряв рассудок, слушались приказов врага? Аллен закрыл глаза и стал ждать своей жалкой участи, вряд ли ему позволят долго существовать в этом мире. Вдруг он почувствовал, как его подхватили на руки и швырнули куда-то, словно он был не тяжелее пушинки. Открыв глаза, Уолкер хотел узнать, где находится, но не успел ничего разглядеть, потому что перед ним тут же захлопнулись двери, а помещение погрузилось в темноту. Дав глазам немного привыкнуть, ученый снова попытался хоть что-то увидеть или нащупать, и по всей видимости, здесь было пусто. Вдруг где-то рядом раздался звук мотора, а «помещение» начало медленно двигаться. Похоже, Аллен оказался заперт в фургоне, прямо как в детстве. До чего же иронично. С трудом поднявшись на ноги, англичанин медленно, опираясь на стенку, зашагал к дверям. Несмотря на боль, которую причиняло каждое движение, Уолкер продолжал идти, воспоминания о детском доме натолкнули его на крайне важную мысль. Пройдя такой нелегкий путь, он не может так просто сдаться. Даже если ситуация кажется безвыходной, даже если нет сил бороться. Дойдя до дверей фургона, ученый попытался их отворить, но они были были заперты на крепкий замок. Активировать силу не получалось. Проклиная свою слабость, Аллен сполз по стенке, от безысходности схватился за голову и для того, чтобы отвлечься, начал размышлять о ситуации, в которой оказался, придумывая невероятные теории побега. А случившееся выглядело действительно крайне странно. Почему Неа с такой легкостью подчинил всех, но с Уолкером решил расправиться куда более сложным способом? Почему не убил сразу? Почему, обладая такой силой, он не захватил страну раньше? Выходит ему что-то мешало. — Я… — прошептал Аллен, посмотрев на едва различимые в темноте очертания своих окровавленных рук. Его осенило. Быть может, Д. Кэмпбелл уже пытался использовать на нем свою силу, но, когда не вышло, догадался о способности. Интересно, можно ли при помощи крови нейтрализовать гипноз, в который Неа погрузил всех остальных? Скорее, да. Ведь способность Канды работает не только на него самого. — Так вот оно что… Пока я жив, этот ублюдок не может творить все, что ему вздумается.       Уолкер ощутил небольшой прилив сил, еще недавно он думал, что все кончено, однако теперь, когда он знал о слабости Неа, в голове появлялся план. Стоило хорошенько подготовиться прежде, чем делать ход. Спустя минут тридцать непрерывной езды, водитель все-таки остановил машину. Снаружи снова послышались чьи-то шаги, а через несколько секунд щелкнул замок. Аллен снова лег и, притворившись, что находится без сознания, начал наблюдать. Похоже, он снова оказался в Прествиче. Здоровый мужчина, ростом не меньше шести с половиной футов, а то и больше, подхватил обмякшую тушку революционера и потащил куда-то. Следом за ним шагал еще один, но более худощавый и тоже довольно высокий. Казалось, даже черты его лица были какие-то вытянутые. Изучив похитителей, Уолкер решил, что не будет лишним запомнить дорогу, чтобы знать, куда бежать, поэтому переключил внимание на нее. Минуты тянулись невыносимо долго, голова начинала кружиться от притока крови, хотелось поскорее принять вертикальное положение. Наконец-то молитвы Аллена были услышаны Богами. Здоровяк остановился возле кирпичного здания, окруженного высоким забором из металлической сетки, обмотанной колючей проволокой. У Уолкера от одного только вида своего дальнейшего места пребывания выступил на лбу холодный пот. Вскоре к воротам подошел уже знакомый ученому суперинтендант, и отворив их, впустил мужчин на территорию. — Эй, Линк, а че поближе ничего не было? У меня сахар в крови упал, пока я тащился в эту дыру. — Здоровяк перекинул революционера на другое плечо и нехотя поплелся за Говардом. — Это лучшее место для задержания Уолкера до предстоящей публичной казни. Через ограждения пропущен электрический ток достаточной силы, чтобы убить даже человека с FG, поэтому сбежать отсюда можно только через главный вход, за которым постоянно ведется наблюдение. Все оборудовано по просьбе самого мистера Д. Кэмпбелла. В нашей стране смертная казнь почти не практикуется, поэтому для начала требуется проверить исправность электрического стула, который простаивает здесь с давних времен. — Аллена поразило равнодушие, с которым Линк произносил эти слова. Не хотелось верить, что их бывшему союзнику настолько плевать на справедливость. Неужели он так легко отправит на электрический стул невиновного? И снова по телу пробежала дрожь. Умереть во время битвы за своих друзей было, пожалуй, не так страшно, а вот публичная казнь внушала настоящий ужас. Есть ли способ избежать такого унижения?       Тем временем они зашли в помещение и начали спускаться в подвал. Оказавшись на первом уровне, мужчины зашагали по узенькому коридору, по обеим сторонам которого находились камеры с заключенными. Некоторые из этих людей с интересом поглядывали на пленника, но молчали, стараясь при виде надзирателей забиться в дальний угол и не привлекать внимания. Следующий уровень удивил Уолкера куда больше, здесь, по всей видимости, расположились психически нездоровые преступники. Они тянули руки к блондину и, пытаясь произнести что-то нечленораздельное своими беззубыми ртами, округлившимися глазами смотрели на новенького, то и дело ухмыляясь. Когда один особенно активный заключенный все-таки дотянулся своей костлявой рукой до Аллена, тот едва сдержал вопль ужаса. Эти люди выглядели прямо как те наркоманы, которые сидели на тандере. Такие же худощавые и покрытые язвами, от камер смердело так, словно заключенные испражнялись прямо там. Но и на этом уровне путь Уолкера не закончился, впереди его ждала еще одна лестница, ведущая вниз. Как ученый понял из разговора, камеры нижнего уровня не открывали уже много лет, потому что они предназначались для самых опасных преступников, приговоренных к смерти. Условия там были самые кошмарные. Однако Аллен даже подумать не мог, насколько.       Оказавшись в самой глубине тюрьмы, Говард остановился возле одной из камер нижнего уровня и открыл ее. Перед Уолкером предстала сырая темница, внутри пахло плесенью, а возле стены стояло некое подобие саркофага, только с отверстиями для глаз, носа и рта. Аллен больше не мог притворяться, содрогнувшись, он попытался вырваться, но его держали крепко. — О, очнулся видать! Вот морока с ним. — Здоровяк стащил революционера со своего широкого плеча и толкнул в камеру. — Надо было хоть связать его для надежности, а то не хватало еще с этими монстрами бороться. — Он сейчас не сможет активировать силу, не волнуйся. Лучше помоги мне. — Линк зашел внутрь и, крепко схватив Аллена за руку, поволок его к «саркофагу». — Нет! Отвалите, ублюдки! — Уолкер кричал так, как никогда раньше, понимая, какая участь его ждет. Он снова попытался собрать в себе остатки сил, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление, но тщетно. Мужчины схватили его и затащили прямо в «саркофаг», который захлопнулся, стоило Аллену оказаться там. В тот же миг ученый ощутил, как тысячи иголок пронзили его тело, не давая пошевелиться. Он кричал, но в ответ ему были лишь звуки захлопывающейся двери и удаляющихся шагов. Впервые за долгое время революционер заплакал. Если бы он только знал, в какое место его приведут… Если бы только знал, что отсюда невозможно сбежать. Даже смертная казнь не нужна, никакой человек здесь долго не выдержит.       Аллен не знал сколько времени прошло с момента заточения, каждая минута здесь казалась вечностью, а тело продолжало ныть от боли. Парень отказывался есть и пить, надеясь поскорее закончить эти мучения. Он был в аду. Иногда Говард приходил, пытаясь накормить пленника, но революционер терпел и продолжал стоять, стиснув зубы. Он не спал, потому что расслабиться в таком положении было невозможно, иголки сразу пронзали тело. Но сдаваться все еще не собирался, в его голове созрел план, пусть реализовать его было крайне сложно. Необходимо найти хотя бы одного союзника извне. И решение нашлось, когда Линк снова пришел к пленнику. — Почему он не убил меня? — Уолкер впервые заговорил с предателем и был удивлен, когда услышал свой хриплый голос. Впрочем, ничего удивительного. Парень достаточно долго просидел в тюрьме, где было сыро и холодно. Едва ли человека в его положении вообще могло беспокоить что-то настолько незначительное, как простуда. — Думаю, он боится делать это своими руками, но оборудование уже готово. Завтра тебя казнят. — Говард отвечал все так же холодно, но почему-то отводил взгляд в сторону. Надежда затеплилась в груди революционера. — Как ты считаешь, я это заслужил? — Аллен задал вопрос без какого-либо намека или осуждения, проявляя чистый интерес. Он хотел знать мнение суперинтенданта, чтобы понять, можно ли иметь дело с предателем. — Нет, не заслужил. Мне жаль, что так вышло. — Линк впервые отважился взглянуть в серые глаза пленника. — Если бы я мог помочь… — Ты же не под гипнозом, верно? Я могу попросить тебя об услуге? Я завтра умру, поэтому перед смертью мне бы хотелось увидеть Канду. Знаю, он наверняка не поймет кто я под влиянием способности, но для меня это действительно важно. Ты ведь в состоянии устроить встречу? — Уолкер старался не терять зрительный контакт с надзирателем, надеясь, что так будет проще убедить мужчину пойти на уступки. — Вообще-то мне запрещено приводить сюда посторонних, но… Ладно, сегодня он будет здесь, однако я буду находиться рядом, чтобы без глупостей. — Говард тяжело вздохнул, он снова хотел предложить еду заключенному, а вместо этого ввязался с ним в разговор, еще и наобещал всякого. Оставив полную тарелку каши на полу, ариец направился наверх, ему предстояло впервые нарушить приказ.       Аллен изнывал от голода и жажды, но продолжал терпеть и надеялся, что Линк все-таки выполнит его маленькую просьбу. И снова время тянулось невыносимо долго. В таком месте даже смерть покажется десертом. Революционер не знал, сможет ли пережить весь этот ужас, нервы сдавали, но парень упорно продолжал считать секунды до встречи. И наконец-то сверху послышались чьи-то шаги. Уолкер слегка напрягся и принялся вглядываться в темноту, желая поскорее увидеть человека, которого так долго ждал. Линк открыл камеру и запустил Канду, который стоял с каменным лицом и смотрел на стоявшего перед ним пленника. Суперинтендант встал возле камеры и внимательно слушал разговор. — Рад видеть тебя. Ты, конечно, не помнишь меня, либо считаешь врагом, но я все равно счастлив. Здесь так холодно… — Аллен нервно рассмеялся, взглянул на Говарда, который не спускал глаз с пленника, и мысленно чертыхнулся. — Что ж, мне даже неловко, что ты видишь меня таким. — Идиот, бежать бессмысленно. Выскочка. Наслаждайся пустотой, тряпка. Может быть, ты прогнешься. Это конец*, — проговорил Юу так, словно каждое слово дается ему через силу. Уолкер несколько раз моргнул, пытаясь разобрать тот бред, который сказал его парень. Похоже, гипноз слишком сильно воздействовал на мозг. Это была катастрофа. — Что он несет? Мне это не нравится! Разве под гипнозом человек способен проявлять эмоции? — Линк уже дернулся с места, собираясь вывести Юу, но Уолкер не мог позволить этому случиться. Слова Говарда натолкнули его на очень интересную мысль. — Стой, не нужно. Канда никогда умом не блистал, а агрессия и желание оскорбить других у него на уровне инстинкта. Думаю, он сейчас не понимает, что творит, но для меня важно побыть с ним еще немного. — Аллен заметил, как зло сверкнули глаза брюнета, стоило назвать его глупым, и едва сдержал довольную улыбку. Похоже, в словах, которые он сказал, кроется какой-то смысл. Вот только как понять, что Юу имел в виду? На разгадку у англичанина было не больше минуты, следовало поторопиться. Уолкер начал прокручивать в голове каждое слово, менял местами буквы, но ни к чему не приходил. И когда суперинтендант уже напрягся от затянувшегося молчания и собрался что-то предпринять, ученый наконец-то понял, в чем заключался шифр. Для разгадки ему понадобилось взять первые буквы слов, из которых получалась анаграмма. Сложность ее заключалась в том, что некоторые буквы оказались лишние. Аллен искренне надеялся, что это не случайное совпадение, хотя и не исключал такую возможность. В любом случае, заключенный понял, что хотел сказать его парень: «я помню тебя». Это означало, что шанс на спасение есть, пусть и небольшой. Оставалось только передать информацию брюнету и надеяться, что он сможет ее правильно истолковать. — Знаю, что ты забыл обо мне, но завтра в два часа дня меня казнят, поэтому я хочу высказать то, что у меня на душе. Когда мы с тобой впервые встретились, я был действительно счастлив. Помнишь, как я спасал тебя во время пожара? В тот день мы смотрели на небо, минуты пролетали незаметно. Время, проведенное с тобой для меня самое ценное. Если бы я мог вернуть все назад, перенесся в тот день, когда началась новая война и остановил Неа, но такой возможности, к сожалению, нет. Если даже сейчас, когда ты под гипнозом, твои чувства ко мне не изменились, я хочу попросить тебя об услуге. Тот браслет, который ты подарил мне... Он сейчас находится у Лави. Завтра перед казнью я бы хотел надеть его. Сможешь принести? Или хотя бы передать его через Линка. Это все, о чем я прошу. Прости, что не смог стать хорошим лидером и защитить всех, я люблю тебя… — Достаточно! — Суперинтендант открыл дверь и, резко схватив Канду за плечо, вывел его из камеры. Уже уходя Говард обернулся и с долей жалости посмотрел на Уолкера. — Послушай, наверное, не стоило его сюда приводить. Тебе станет еще больнее от того, что самый близкий человек ничего не помнит. Но если он где-то раздобудет браслет, о котором ты говорил, я принесу его. Вряд ли ты простишь меня, да и мне это не нужно, однако я все равно чувствую долю вины перед тобой, поэтому выполню твое последнее желание.

***

      Канда медленно шел по узенькой улочке, походящей через дворы, стараясь сохранить безразличное выражение лица. С тех пор, как Аллена арестовали, Неа захватил город, ищейки шныряли повсюду, что-то вынюхивая. И стоило им заметить что-то подозрительное, они тут же докладывали обо всем новому самопровозглашенному правителю. Юу проклинал тот день, когда Уолкера увезли, а он никак не попытался помешать ублюдкам. Но, по всей видимости, у шпенделя появился какой-то план. Требовалось только понять, что он имел в виду. Судя по всему, казнь назначена на завтра, осталось не так много времени. Прествич, какой-то браслет… Что он там еще говорил? Канда вспомнил ту ночь, когда они выбегали из горящего здания. Быть может, Аллен говорил о той самой машине времени, которую забрал из подвала? Но о каких браслетах идет речь? Решив, поразмыслить об этом потом, японец огляделся и, убедившись, что поблизости никого нет, ускорил шаг. К счастью, тюрьма находилась как раз в этом районе, поэтому попасть в заброшенный дом труда не составило. Пробравшись внутрь, Канда принялся искать повсюду хоть что-то похожее на механизм, осматривая каждую полочку и каждый ящик. Наконец-то старания Юу увенчались успехом, он держал в руках слегка помятую машину времени и с интересом разглядывал ее. Настолько несуразного изобретения японец в жизни не видел. Даже не верится, что он стоит сейчас здесь только благодаря этой штуковине и безрассудству Аллена Уолкера. Кстати о шпенделе, кажется, он что-то говорил про Лави. Быть может, хотя бы рыжий знает, как работает этот кусок металла. Канда добирался до автомобиля, стараясь не привлекать к себе внимания. Благо, в Прествиче за порядком почти не следили, основные силы были направлены на центр. Оказавшись в салоне, брюнет выдохнул и поехал к дому. Он долго раздумывал над тем, как способность Неа воздействует на людей и пришел к выводу, что она может передаваться только через кровь, что крайне неудобно, но на Уолкере в тот день было достаточно ранений, чтобы заразить этой дрянью. Так в чем же дело? Неужели…

***

      До казни оставались считанные минуты, Аллена наконец-то выпустили из «саркофага», но сковали кандалами, снять которые было невозможно. При любой попытке сделать это, через них проходил электрический ток. Порой Уолкер с легкой иронией задумывался о том, что в мистере Д. Кэмпбелле умер великий физик. Столько идей, которые не увидит мир, а ради чего? Чувство справедливости? Едва ли. Власть? Деньги? Больше похоже на правду. Впрочем, что бы ни сподвигло этого человека на радикальные меры, революционер намеревался его остановить. Пусть его израненное тело было не столь сильно, как раньше, но оставалась еще кровь, которая пугала Неа куда сильнее. Может, из-за этого он и старался везде использовать электричество? Не хотел, чтобы пролилось много крови, несущей для людей свободу. Аллен сидел на грязном полу камеры и развлекал себя, напевая какую-то странную, но до боли знакомую мелодию. Она всплыла в памяти совершенно внезапно, Уолкер помнил ее еще с детства, но мотив настолько четко звучал в голове, словно парень слышал его буквально вчера, Кажется, эту песенку раньше любил напевать Мана. Слов Аллен не помнил, но его это не очень-то волновало. Перед казнью мысли совсем другие. Молодой ученый еще какое-то время мычал себе под нос знакомый мотивчик, пока не сбился. Это стало дурным предзнаменованием. Со стороны лестницы снова послышались шаги. Говард Линк в сопровождении уже знакомого здоровяка спускался за пленником, чтобы отправить его в последний путь. Уолкер шел спокойно, он даже не глядел в сторону тянущих к нему руки заключенных. — Эй, парень, ты ведь не убийца, по глазам вижу. Почему тебя держали на третьем уровне? — произнес один из преступников. К большому удивлению, он казался абсолютно нормальным, в отличие от остальных. Аллен впервые отреагировал, повернув голову в сторону заключенного. Сальные седые волосы его были очень густыми и длинными, настолько, что за челкой разглядеть лицо было практически невозможно. Поймав на себе взгляд, мужчина криво улыбнулся Уолкеру. — Эй, когда выберешься отсюда, уничтожь то, что возвращает тебя назад. Эта вещь больше тебе не понадобится. — Откуда… — Договорить ученый не успел, надзиратель весьма грубо схватил его за локоть, уводя подальше от человека за решеткой. Обернувшись в последний раз, Аллен кивнул, давая мужчине понять, что сделает так, как он сказал. Быть может, слушать советы незнакомцев неправильно, но революционеру хватило одного взгляда на заключенного, чтобы довериться. К тому же, этот человек кого-то очень напоминал Уолкеру.       Оказавшись в просторном помещении, заставленном лавочками, на которых вальяжно расселись люди, Аллен принялся разглядывать его. На душе было мерзко от мысли, что все присутствующие собрались, чтобы поглазеть на "шоу". Как только в зал ввели приговоренного, наблюдатели притихли и начали о чем-то перешептываться, то и дело поглядывая на скованного кандалами паренька. До Уолкера доносились обрывки фраз, но он не желал вникать в суть, все говорили примерно одно и то же, удивляясь, как такой молодой и миловидный парнишка стал страшным преступником. Выдавив из себя усмешку, Аллен принялся искать взглядом кого-то похожего на Канду, но того нигде не было. Возле противоположной от входной двери стены располагалось небольшое свободное пространство, где был установлен электрический стул, а в первом ряду, закинув ногу на ногу, сидел Неа. Содрогнувшись от одного только вида прибора, так болезненно забирающего жизни, Уолкер прикрыл глаза и попытался представить что-то приятное. В памяти всплыли самые счастливые моменты из его жизни: встреча с Юу, их первый, немного неловкий поцелуй, вечера, проводимые в обществе Лави, улыбка Линали, знакомство с Тики. Наверное, ради того, чтобы сейчас все это вспомнить, стоило вернуться в прошлое. Вдруг Аллен вздрогнул, почувствовав непривычный холод металла на запястье. Надежда вновь затеплилась в груди молодого ученого, разрастаясь все больше и заполняя грудную клетку. Линк, заметив это, нахмурился, поджал губы, но промолчал.       Когда Уолкера усадили перед собравшимися, он с интересом осмотрел всех присутствующих и, легко улыбнувшись, остановил изучающий взгляд на Неа, который, в свою очередь, теперь не сводил глаз с пленника. Создавалось впечатление, будто каждый хотел что-то донести до другого без слов, показать, что не боится. Незримая борьба между молодыми людьми продолжалась лишь несколько секунд, но этого хватило, чтобы Д. Кэмпбелл забеспокоился, его сильно смущало спокойствие революционера, уж слишком неестественное для того, кого приговорили к казни. - У меня ведь есть право на последнее слово? Прежде, чем ты столь низким образом избавишься от кости в горле. - Аллен обращался к Неа, решив полностью завладеть его вниманием на ближайшее время. - Что ж, прошу. - Д. Кэмпбелл, сцепив пальцы в замок, с нетерпением ждал речи приговоренного. - Думаю, вы все знаете, кто я, раз пришли сюда. Меня зовут Аллен Уолкер. Я обыкновенный ученый, пока что ничего не добившийся, но идущий к своей цели. Сколько себя помню, я всегда стремился спасать людей, потому что в мире нет ничего ценнее жизни. И до этого момента ничего не менялось. Но так вышло, что я перешел дорогу человеку, обладающему удивительной силой, но цели его изначально расходились с моими. Мне жаль, что так вышло. Я никого не убивал... - Ложь. Ты убил Ману. - Неа оставался спокоен, словно все слова Уолкера, кроме последнего предложения, проскользнули мимо его ушей. - Не берусь оспаривать, я слишком многое упустил из своей жизни, чтобы утверждать наверняка. Дело в том, что я страдаю от амнезии и почти ничего не помню из произошедшего за последние несколько лет, но кое в чем уверен: я никогда не посмел бы отнять у человека жизнь просто так. Я рад был повстречать людей, которые стали для меня самыми близкими друзьями. Надеюсь, моя жертва пойдет им во благо. - Аллен довольно ухмыльнулся и снова посмотрел на своего врага. - Что ж, а теперь... Я выиграл достаточно времени, Канда?       В этот миг черная тень налетела на Линка, сбив его с ног. Выхватив у суперинтенданта связку ключей, Юу снял с Уолкера кандалы, и в тот же момент все люди, окружающие ребят, растворились в воздухе. ______________________ *Так как действие происходит в англоязычной стране, расшифровка указана в переводе с английского языка (я, конечно, его знаю отвратительно, поэтому тапками не бейте). Слова Канды, как они звучали: Idiot, it's meaningless to run. Upstart. Enjoy the emptiness, rag. Maybe you'll bend over. This is the end.