Безымянный

Солнечно. Скромный ветерок еле колышит деревья. Тоненький лучик света уже давно проник в просторную комнату, когда-то разнесённую в пылу бреда. Несколько необычных пташек, свивших гнездо под окном, радостно щебеча летают по помещению, под звонкий смех сидящей за столом девушки. Она дописывает последние строки стихотворения. Счастливые лазурные глаза радостно поблескивают в лучах нового дня. Она очнулась. От долгого томящего кошмара.

***

Повар сидит на самом краю зелёного обрыва. Теперь здесь нету той холодной строгости. Теперь здесь есть жизнь. Даже несколько одуванчиков распустилось неподалёку. Кажется, будто здесь далеко не осень. А весна. Тёплая. Приятная. Такая, что окутывает тебя с ног до головы лёгким одеялом. Хотя, так как раз делает именно осень. Хах, странно… Повар откидывается назад, ложась на сырую траву. Ему хорошо. На душе никаких тревог. Такое чувство, будто он уже умер. Не подумайте, просто быть настолько умиротворённым в обычном мире — просто нереально. И он наслаждается этим покоем, пока имеет на это право. Небо чисто-голубое, с белёсыми облаками и сероватой дымкой вокруг крохотных планет. И птицы так мирно щебечут свои песни, что кажется, будто они разговаривают. Прямо с тобой, пусть кок никогда и не знал язык зверей. Повар, находясь меж сном и явью, чувствует непонятное шевеление и шмыганье где-то над ухом. Потом шороха всё больше и больше, шмыганье всё громче и ближе и блондин таки не выдерживает, приподнимаясь на локтях и оглядываясь. Представьте его удивление, когда он увидел зайчика. Небольшой серый комочек, забавно дёргая носиком, смотрел прямо в глаза Санджи. А тот удивленно пялился в ответ. Не удержав в себе смешка, блондин подобрал зайчика и, усадив к себе на колени, стал поглаживать того по серой шубке. Животное не рыпалось, не убегало. А скорее просто вело себя, как самая обычное домашнее животное. Почти как кошка. С абсолютно той же кошачьей наглостью. А повар просто продолжал гладить зайку, смотря на далёкую белую сферу, что каким-то неведомым образом напоминала ему о матери. — Ну что, герои, готовы? — Не без сарказма проурчал Лев, вертя в руках яблоко. Трое молодых людей стояли в шеренгу. Двое мужчин были до отказа загружены сумками: корзина с цветами и три лукошка яблок, конечно не такая уж и серьёзная ноша, но с больными руками такое нормально не потаскаешь. — А почему герои? Давайте, тогда уж… Странствующие рыцари! Не, не. Маримо рыцарем быть не может… — Вновь завёл свою шарманку блондин, пока зелёный, вытаскивал яблоки и укладывал их себе в харамаки. Удобная вешь, всё, что угодно поместится! Вот и килограмма два мелких яблок вошло. Вот и отлично. — Хэй, Завитушка! Оставь корзинку и бери цветы! — Уже порядком раздражённый базаром повара, крякнул старпом, под тихое хихиконье Соши. — Ага! — Ага? Он не возразил и не съязвил в ответ, а это значит, что сейчас он обхаживает хозяйку. Удостоверившись в своей догадке, мечник подошёл и пнул под зад блондинистое чудо, а пока тот блажил и махал ногами, рыже-русая обратила на себя внимание всех остальных. — Я бы хотела поблагодарить вас всех за то, что вылечили меня. И за то, что не стали игнорировать. Спасибо! — И низко поклонилась, тряхнув яркой шевелюрой. Повар тут же остановился и, улыбаясь уголками губ, прошептал: — Не за что. — Он и так знает, что Сошп всё услышала. Ведь пунцовые горящие щёки не скроешь от опытного ловеласа. — Не за что. — Повторил старпом уже громче и, подойдя, обнял девчушку за плечи. У кока аж сигарета изо рта выпала от такого поворота. А девушка и ухом не повела. Она лишь счастливо улыбалась, когда мужчина отстранился. — Я тоже вам благодарен. В особенности Льву и тому альбиносу. Спасибо, что приютили! — И слегка наклонив голову, ухмыльнулся, вспоминая уговор с последним. «Я выиграл. Сделай так, чтобы руки моего кока вновь были целы и невредимы» — вот так звучало его желание. И ещё ночью, пока повар спал, Зоро уже видел те самые прекрасные руки. Без швов и кровоточащих ран. Бесценные руки повара. — Ну и я, раз уж на то пошло. Простите за беспокойство и спасибо за терпеливость. — Уважительно произнёс блондин, целуя хозяйке руку. Уже без бинтов. — Пока-пока, ребятки! — И вся толпа отсалютовала странникам. И Безымянный, юркнув у дверей, лаского потёрся о всех, пробегая мимо них. Соша встала прямо, прикрыв глаза и выставив руки по бокам. По волосам прошёл разряд. Второй. Третий. Её тело обволокло чёрно-белой пеленой, глаза распахнулись, сияя ярко-красным, а своим робким хриплым голосом она скомандовала взять её за руки. Существо заползло на мечника, который обхватил левую хрупкую ладонь, а повар едва успел коснуться её пальцами, как вновь та самая вспышка. Всего мгновение и нету той весёлой компании, что по какой-то случайности заявилась сюда.

***

Тихий смешок. Лев уже идёт по тропе, что ведёт к его дому. За спиной захлопываются массивные двери. — И всё-таки они прям как молодожёны. Даже на руках бинты — будто кольца. — Усмехается в слух, заходя в небольшой деревянный домик и плотно закрывая за собой дверь.