1. Врезать по роже. 2. Влюбиться. - Выполнено

      Осеннее солнце ласкает своими лучами уже пожелтевшие листья деревьев. Багряная стыдливая рябина хранит свою горечь до первых холодов. Кроваво-красные ягодки, как китайские фонарики, огоньками зажигаются в листве. Небольшое облако ненавязчиво укрыло за своей «спиной» утреннее солнце. Ветер играется с листвой, уводя осеннее золото в воздушную чехарду, а деревья напевают им тихим шепотом. Сквозь одинокое облако в комнату пробился робкий солнечный луч и заиграл по одеялу солнечным зайчиком. Хитрый световой грызун юрко запрыгал по перине и молодому смуглому личику.       Тонкая девичья фигура раздраженно закопошилась в шелковом коконе.       Ирка явно не хотела просыпаться. Её рука судорожно начала искать что-нибудь, что поможет ее исчезающему сну и закроет ее лицо от надоедливого света. Перевернувшись еще раз с одного бока на другой, девушка уткнулась носиком во что-то теплое и, как кошка, потерлась об спасителя щекой. Она явно не рассчитывала, что этот спаситель окажется не одеялом или подушкой.        — Mon petit le soldat de, — знакомый баритон зазвучал точно над ухом. — Avec qui êtes-vous combattez dans le rêve? *        — Avec les lions de braise.** — сквозь сон пробубнила Хортица своему спасителю от солнца. Изящная ножка нагло перекинулась через поясницу спасителя.        — Aussi tentant, *** — холодные пальцы пробежались по нежной коже лодыжки, и девушка вжала шею в плечи, но не проснулась. Табуны мурашек игриво закопошились на копчике. — Пора вставать… Уже… — Айтварас попытался обернуться и посмотреть на часы на прикроватной тумбе и это, к удивлению, у него получилось. — …полдень… — Айт придержал соню за поясницу и аккуратно вытянул предплечье из-под легкого тельца. Он взял тонкую лодыжку, стянул с себя ногу и уложил Ирку солдатиком, повиснув сверху. С такого ракурса парню был виден нежный румянец щек и тонкий шрамик на скуле девушки. Жалтис легко поцеловал Ирку в теплый лоб и дунул на слегка влажную кожу.        — Закройте окно… — сморщила носик Ирина.        — Только за поцелуй.       Аккуратные темные брови дернулись, ресницы задрожали и веки оголили два сонных изумруда. Несколько секунд в глаза одноклассницы не читалось ничего, но потом в них взорвался салют эмоций. Нежный румянец превратился в алые маки на лице девушки, белые зубы нервно закусили пухлую губу, а брови сползлись в красноречивый «домик».        — Доброе утро, спящая красавица, — на лице Айта появилась полуулыбка, — А я думал примерные ученицы не позволяют себе спать до позднего обеда.        — А кто сказал, что я примерная? — Ирка попыталась спрятаться от объекта своего смущения под одеялом.        — Значит ты плохая девочка? — Айт попытался прижать извивающуюся фигуру к кровати и опустил ладонь на плоский животик, но тут же ослабил нажим, услышав болезненное шипение.       С неожиданным приступом тянущей боли к Ирке в голову при всем параде и с подробностями подмышкой вломились воспоминания о ночи. Она затихла, слушая бешеный шелест крови в ушах и гулкий учащенный пульс. «Вот дерьмо», — заорала паника в голове, — « Ты на прошлой неделе врезала ему по челюсти, а вчера уже прыгнула к нему в постель!». «Поздравляю со званием давалки, » — с усмешкой проговорил здравый смысл.        — Ты там не задохнулась? — длинные пальцы ловко пробрались под одеяло и ухватили Хортицу за плечи. Ее начали аккуратно, словно фарфоровую куклу, вытаскивать из-под одеяла. — Ир… Ир, ну не плачь… — Холодная подушечка пальца стерла горячий ручеек с правой щеки. Ирка испытала к себе такое отвращение, что слезы сами начали скатываться, щипая в глазах. — Я же спрашивал тебя! Почему ты мне не сказала, что будешь жалеть? — Что-то в горле Айта скрутилось в болезненный узел, тянущее ощущение поползло от гланд вниз по шее.        — … — Ира до скрипа сжала зубы. Теперь он выкинет ее, как использованную игрушку.