Дочь Кровавой Хабанеро!

      — Сакура, ты же понимаешь, что между вами четырнадцать лет разницы.       — Какая ерунда, еще шесть лет и я совершеннолетняя, а по меркам этого мира, уже через четыре я могу выйти замуж. Ему всего двадцать шесть, будет тридцать. В общем, разница не так уж и велика.       — Но почему он? Он же…       — Еще раз скажешь, что он старый, и я тебя пну.       — Эм. Я хотела сказать, что он, может быть, не захочет быть с тобой.       — Он просто еще не знает, что я его будущая жена. И всё. Точка. Закрыли тему, — Сакура погрозила мне указательным пальцем.       — Как скажешь, — она, как никогда, была серьёзна и сосредоточена.       Мы шли домой после знакомства на крыше Академии. Наставника звали Хатаке Какаши и, кроме имени, больше никакой информации о себе он нам не дал. Во время знакомства Сакура просто-напросто прослушала всё, о чем спросил нас назначенный Хокаге наставник. Зато Саске смущал меня своими намёками, при этом говоря с такой серьёзной и беспристрастной миной. Он, оказывается, любит приятности, но не любит, когда они такие неожиданные. Его целью было стать сильнее. А я была самая предсказуемая. Люблю рамен, не люблю ждать, когда заварится. А еще люблю дорогих мне существ. И, возможно, стану Хокаге.       Хатаке Какаши, кажется, смотрел и не видел нас, по крайней мере, мне так показалось. Варился в своих мыслях, а жил на автомате. Находился он в конкретной продолжительной депрессии — это чувствовалось даже без направленного действия моей эмпатии. Как он до своих лет дожил с таким настроением, для меня останется загадкой. Наверное, всё дело в том, что я сама по себе оптимист, да и переживания отлично прячутся за широкой улыбкой.       Когда он уходил, я его вспомнила. Часто видела его возле мемориала с именами.       До того, как судьба познакомила меня с моим невольным жильцом, я уходила побыть там одной. Обычно там никого не было, и только этот тип проводил там почти всё своё время. Оплакивал кого-то, наверное.       Так вот ты какой, Копирующий Шаринган Какаши!       Он выдал нам указание прийти с рассветом на полигон, который он застолбил за нами, то есть Командой номер Семь. И ни в коем случае не завтракать, на что мы с Сакурой переглянулись и тихонько похихикали, решив ничего не говорить Саске. Так я решила отомстить за то, что других девчонок не отваживает. А то ишь, девушку, вроде, завёл, а другим всё надежду даёт.       Хотя может и хорошо, что он не афиширует наши отношения, потому что мои соперницы могут и попытаться навредить моей тушке. Девушки и так в ревности страшны, а куноичи тем более.        Сегодня в квартале Сенджу был праздник, так как сегодня Ниджи должен был выпустить Шукаку из печати. Мы очень были этому рады, потому что у госпожи Мито ушло довольно много времени для перенастройки печати. Это не было легко, как у меня, так как изначально моя печать была качественней, её же делали не кустарным способом. Да и мама была напрямую связана с ней из-за запечатывания в печать её чакры.       Трудностью для госпожи Мито было то, что ей пришлось переделывать печать Гаары в подобие той, что была у меня. Для начала она изучила мою, а уж потом взялась за печать, связывающую Шукаку. А уж потом пошла практически ювелирная работа, так как за основы у нас были взяты разные типы печатей и нельзя было напортачить, иначе и Ниджи, и Шукаку погибли бы. Но мы справились.       И вот во дворе, где была установлена легендарная печать, в которой я отращивала хвосты, бегали двое. Огненного окраса лис и енот со шкурой песочного цвета. Шукаку так искренне радовался, что улыбка сама собой наползала на лицо. И мы это праздновали в тесном семейном кругу таких не похожих друг на друга людей. Карин уже освоилась и чувствовала себя очень хорошо, Акио лично занимался её тренировками, да и вообще проводил много времени с ней. Ниджи тоже радовался как ребенок, тем более что наша любимая Мито-сан также взялась за его образование. И хоть мы сильно разнились в стихиях и в том, что нам больше подходило, она умудрялась с каждым наладить контакт и подобрать подходящее ему обучение.       Карин, как и Сакура, решила идти по пути боевого ирьёнина, отчасти из-за свойств собственной чакры. И теперь их часто можно было видеть вместе, так как Сакура наставляла и подсказывала, что изучать, подкидывая свитки с техниками. Акио же занимался её физической подготовкой, так как, несмотря на то, что он был Сенджу, в ирьёниндзюцу был не силён.       Ниджи же был силён с малолетства, если бы я всё же узнала о Кураме только в двенадцать лет, то он был бы сильнее меня. Кажется, всё дело в том, что его печать была слабее и активнее пропускала чакру Шукаку, да и песчаная защита его матери была невероятна. Карура-сан каким-то образом запечатала свою чакру в песке, и теперь он выполнял её самое последнее желание. Желание защитить сына.       Оно было столь сильным, что и по прошествии стольких лет защита не слабела. Как же, должно быть, она его любила!       Слава Ками, Нэо тоже неплохо приняла Карин и Ниджи, не смотря на то, что собственнически относилась к братьям и не любила их с кем-то делить. И мы стали замечать, что она стала больше общаться с Ниджи, предпочитая тренировки с ним. Объясняла это тем, что никогда не встречала людей, которые бы дрались при помощи песка.       Ниджи учился оперировать большим количеством чакры, учась дробить и размалывать любую породу в песок. Исправление печати повлияло на качество управления чакрой Однохвостого, которую он стал добавлять к своей. К тому же он уже умел частично трансформироваться в форму Шукаку при помощи своего песка, да ещё и управлять им, даже если он отделится от него.       Я же пока научилась трансформировать уши и отращивать один хвост, но это скорее в угоду народу. Сакура сказала, что Саске понравится. А полной трансформации у меня пока не выходило, но Курама сказал, что он отличается от иных хвостатых, и мои трансформации будут отличаться от других. И мне приходилось довольствоваться ушами, хвостом и руками, которые при желании я могла трансформировать в мохнатые лапы с острыми когтями. Не самые симпатичные лапы, смею заметить, но ими я могла резать толстые стволы деревьев, как масло.       Этот праздничный ужин был так же и прощальным, так как Ниджи объявил о своём желании вернуться в Суну. Он решил обставить дело так, что при похищении смог сбежать, но из-за неизвестных ему техник потерял память. Похитители при попытке сдержать Однохвостого, каким-то образом изменили печать, что запечатали его силу. А сам Ниджи скитался, пока, наконец, не вернулась память. Ведь на свете так много сильных и неизвестных техник, а то, что печать была изменена, будет видно любому мастеру фуиндзютсу. Тем более бабка Чие, которая была причастна к запечатыванию, еще жива и сама могла устроить проверку. Мы не смели возражать его решению, хоть на сердце и скребли кошки.       — Это твоё окончательное решение? — спросила я у него, когда ужин закончился.       Мы сидели во внутреннем дворике под раскидистым деревом. Поза была расслабленной, а глаза закрыты, но чувствовалось внутреннее напряжение. Полный противоречивых чувств, он не хотел уходить и хотел вернуться.       — Да. Там мои сестра и брат. Мне нужно о них позаботиться. Мама этого бы хотела, — он расслабился, наконец, сделав выбор и перестав в нём сомневаться, как и в себе. — Но это не значит, что я не буду скучать по вам.       — Мы тоже будем, — к нам подошла Нэо, а сзади маячили близнецы.       — Ведь ты же тоже нам близок, — Карин чуть всхлипывала. — Вместе мы сможем изменить этот мир, как изменили себя, — она уже не скрывала слёз.       — Ты должен сделать так, чтобы участвовать в экзамене на чунина, — добавила Сакура, появившаяся из ниоткуда. — Таким образом, мы сможем увидеться довольно скоро.       — Да! Спасибо ребята.

***

      Мы стояли в том месте, где когда-то уже пересекали границу Конохи. Ниджи решил не откладывать и, собравшись по-быстрому, отправился в путь. За то время, что он провёл с нами, мы хорошенько позаботились о его выживании, сделав ему отличную одежду с печатями усиления, также нанесли несколько нательных печатей разного назначения и забили их под завязку всем, чем могли. Также у него был пространственный карман, в котором была куча свитков для хранения живых существ, они считались самыми ценными, так как погружали объект в стазис и повышали процент выживаемости.       — Ты точно не хочешь, чтобы мы тебя проводили? — я спрашивала уже сотый раз, переживая за то, как же он отправится один.       — Нет, спасибо. Я пойду, как обычный путник, скрою свою чакру и попрошу Шукаку пока не резвиться на воле, — беспечно улыбнулся Ниджи. Дурной пример заразителен. — Уроки госпожи Мито не прошли даром.       Что-что, а её уроки вбиваются в подкорку. Вбиваются буквально, мы с Сакурой одновременно потёрли макушки и засмеялись, признавая его правоту.       — Ты внесён в список тех, кто может проходить в Коноху беспрепятственно, — я не удержалась и прижала Ниджи к себе.       — Береги себя, — Сакура оторвала меня от него и уже сама обнимала его. — А то Нэо тебе накостыляет.       — Спасибо, — Ниджи немного прибалдел, а от того глаза выглядели малость ошалевшими. — Мы обязательно встретимся. До свидания.       Мы еще полчаса стояли на том месте, где он с нами простился.       — Д’артаньян недоделанный, — проворчала Сакура, развернувшись и двигаясь в сторону дома.       — Кто? — спросила я, догоняя её.

***

      Мы с Саске сидели на тренировочном полигоне, я угощала его онигири со сладкой соевой начинкой. Это было самое простое блюдо, которое я умела делать, а времени после посиделок и прощания оставалось мало. Можно было и у Сенджу что-нибудь упереть, но хотелось угостить чем-нибудь сделанным собственными руками. Было до дрожи приятно видеть, что он её ест с удовольствием. И хоть он не рассыпался в комплиментах, но я чувствовала, что ему приятно, что они сделаны специально для него. Сакура припозднилась, давая нам таким образом побыть наедине.       Стало понятно, что учитель Какаши забил на нас болт, когда мы уже два часа сидели в ожидании того, когда он соизволит прийти на экзамен, который сам же и устроил. А ведь я пришла ближе к половине девятого, Сакура и того позже, почти к одиннадцати. И это не говоря уже о Саске, который торчал тут с обозначенных шести утра. Сейчас мы сидели и медитировали, гоняя чакру по телу, что помогало в её контроле, появлению новых каналов, а также укреплению уже имеющихся. Саске присоединился к нам, тем более чувство голода уже не мешало, как и отвлекающий голодным урчанием желудок.       Учитель обозначился ровно в двенадцать, объяснив своё опоздание тем, что бабушку через дорогу переводил. Да некоторые наши старушки по крышам носятся как оголтелые, хоть и только те, которым по счастливой случайности удалось дожить до преклонных лет. Блин, да нет у нас таких немощных старушек!       Мы не стали обвинительно тыкать в него пальцем, а просто встали в ожидании экзамена, который он нам обещал. Пока мы его ждали, то успели разработать план и сделать несколько ловушек. Хоть мы и не могли пока слаженно работать с Саске в команде, но мы примерно представляли его возможности, ну, а с Сакурой мы сработались на уровне инстинктов. Но учитель всё же был себе на уме и в правду мог отправить нас на второй год. Нужно было показать ему, что мы своих не бросаем. Тем более, для нас это было действительно так. Ради своих я могла сделать невозможное и даже больше.       — Эти часы будут отсчитывать оставшееся время на проведение экзамена, — он поставил массивный механический будильник на пень. — У вас ровно час, чтобы отобрать у меня эти колокольчики, — он привязал два колокольчика к себе на пояс. — Те, кто не смогут их отобрать, отправятся на второй год.       — Учитель, но их всего два, — подала голос Сакура.       — Верно, таким образом, экзамен пройдут всего двое.       Такой расклад автоматически делал из нас троих не команду, а соперников, так как оставаться на второй год никто бы не захотел. Хитрый жук он всё-таки.       — Вам нужно нападать на меня с реальным желанием уби-ить, — он немного потянул последнее слово, потому что я не сдержалась и выпустила на него строго направленную Ки.       — С таким, учитель? — улыбка моя стала напоминать оскал, а учитель Какаши смотрел на меня строго, как нашкодившего котенка.       — Да! — надо же, у него не один мускул не дрогнул. Эмоции, хоть и стали более живыми, но он явно не был сильно удивлён. То ли ему было всё равно, то ли он предполагал, что я могу выкинуть такое. — Время пошло.       Мы бросились врассыпную и затаились. Хотелось посмотреть, что же он будет делать. Хм. Он достал книжку с довольно интригующим названием «Приди, приди рай» и начал читать. Как не вежливо с его стороны. Сакура вознамерилась забрать её, а не колокольчик, и я должна была ей в этом помочь. На что не пойдёшь ради подруги, тем более мне самой стало интересно, что же это за рай и как он должен прийти.       Выждав пару минут, мы начали действовать. Я бросилась вперед, создавая клонов и нападая. С первого взгляда бездумно, но это было не так. Учитель легко развеивал моих клонов, пока я не сделала их в огромном количестве и не заслонила собой обзор. Это нужно было, чтобы скрыть огненную атаку Саске. Резко развеяв всех клонов, я увидела, как техника настигает учителя и он горит.       Пф и на том месте, где только что был учитель, горело бревно. Техника замещения. Я осталась на месте, ко мне подбежали Сакура и Саске.       Я потянула воздух носом, отмечая несколько мест, где был учитель. Он тоже баловался теневым клонированием, так как все они ощущались как живые люди. Даже эмоции. Но он не мог их делать в том количестве, в каком могла я. Всего их было три, и один из них был настоящим. Указав пальцем направления для них, и они оба побежали, лишь кивнув, я помчалась в сторону третьего запаха. Посмотрим кто кого, учитель…       Я попалась в донельзя простую ловушку и теперь висела вверх ногами, а учитель потешался. А затем исчез в танцующих листьях, предварительно прочитав нотацию. Перерезав веревки, в воздухе сделала сальто и приземлилась на ноги. Сделала клона, и вот он болтается во второй ловушке и орёт благим матом, чтобы учитель уж точно услышал, где бы он ни находился. Свою чакру я скрыла и помчалась к Саске, так как запах со стороны Сакуры пропал, а значит и там был клон, который развеялся.       Добежав увидела, что Саске сражается с оставшимся Какаши, а значит, это настоящий. Он был силен и даже умудрился коснуться колокольчиков пальцами, чем немного удивил учителя Какаши. Но всё же не смог. Учитель был сильнее и, что гораздо важнее, опытнее.       Почувствовав Сакуру, я сразу бросилась вперед, атакуя Цветками Феникса. Удивление шло и от учителя, и от Саске, не только потому, что я использовала стихию огня, но и потому, что делала это без активации техники голосом.       Учитель Какаши вновь сделал замену, но тут же вылетел обратно на поляну, спасаясь от взрывов. Мы с Сакурой наделали растяжек со взрывными печатями, благо их было у нас много. Ещё с нашей практики остались.       Мы с Саске бросились к учителю навстречу, нападая вдвоём, слажено, как будто уже давно работая в команде. Сама была удивлена, но каким-то образом я смогла скооперироваться с ним. Со стороны взрывов к нему летела Сакура.       Мы теснили его, и тут воздух заметно вздрогнул, а бревно, на которое себя заменил учитель, разлетелось щепками. Это Сакура разнесла его одним ударом. Ого…       Тзы-ы-ы-ы-ынь! Разнеслось на всю округу сигнал будильника, обозначающего исход данного нам времени.       — Вы не справились, — перед нами возник учитель, — но смогли удивить меня слаженной командной работой. Можете пока перекусить.       Мы подошли к вбитым в землю столбам, предназначенных для отработки ударов. Там было всего две коробочки с обедом.       — За них нам тоже с вами драться, учитель? Или между собой? — спросил Саске.       — Нет. Это тебе и Наруко, Сакура же остаётся без обеда, так как меньше всех себя проявила в бою. После обеда у вас будет еще один шанс забрать колокольчики. И ни при каких обстоятельствах не кормить Сакуру едой, которую я вам дал, — он испарился.       — Не давать так не давать, — хмыкнула я, открывая свою коробочку.       — Ты думаешь, что не поделиться едой с Сакурой — это правильно? — пораженно протянул Саске.       — Конечно же, нет, — ответила я, доставая из пространственной печати коробочку с едой и емкость с чаем. — Я просто дам ей еду не из этой коробочки.

***

      Учитель зачел нам экзамен и стал нашим наставником окончательно. Не знаю как, но мы похоже прошли какую-то проверку на вшивость. Его личную проверку. Мы, наверное, всё-таки смогли его удивить, раз он не сразу заметил пропажу его книги. Которую Сакура не даёт мне почитать. А ведь меня от любопытства распирает, глядя на её раскрасневшееся лицо и тихие смешки.       Блин, что же там за рай такой?