Дочь Кровавой Хабанеро!

      Он уже успел забыть, как красив закат в пустыне. Это всегда его завораживало, то, как пески медленно меняют цвета с золотого на кроваво-красные, становясь цветом совсем, как его волосы. Сейчас пески были того нежно-розового цвета, который является предвестником того, что солнце начало уходить на покой.       Мама обожала любоваться закатом, она брала их всех на стену, и они вчетвером смотрели, как пески меняют цвет. Отца с ними обычно не было, потому что он постоянно работал. Она постоянно отшучивалась, говоря, что у Казекаге нет времени даже для того, чтобы удовлетворить естественные потребности, что уж говорить о домашнем ужине. Но он все равно их любит, всех без исключения, как и она.       Еще полгода назад Гаара бы в это не верил, но сейчас… то ли из-за знакомства с дружной компанией из Конохи, то ли из-за, наконец-то, нормальной печати и взаимодействия с Шукаку, мозги прочистились. Он успокоился и смог посмотреть на всё отрешённо, как если бы был сторонним наблюдателем.       Отец, как Казекаге, не мог игнорировать угрозу со стороны Гаары, тем более после того, как тот начал сам себя загонять. Он был ответственен за безопасность людей, которые доверили ему свои жизни. Он не мог игнорировать угрозу, исходящую со стороны Гаары к еще двоим своим детям.       Он действительно любит их всех, но приходилось выбирать. Гаара своим поведением, словами, действиями не оставлял ему выбора. Как уже было сказано, порой приходится поступиться своими желаниями и чувствами. Раса был шиноби, несущим бремя ответственности перед людьми, а значит, не имел права ставить личное выше общественного.       Но он действительно любит их всех, без исключения.       Гаара решил, что постарается оправдать… эту любовь, а пока ему надо играть свою роль.

***

      — Как вы, господин Гаара? — первым, кто его встретил в деревне, был его дядя Яшамару, по совместительству являющийся правой рукой Казекаге. — Как вы себя чувствуете?       Спрашивал он это с деловым, бесстрастным лицом, но где-то на уровне инстинктов Гаара знал, что он беспокоился. И что Яшамару бесконечно рад, что его ужасный третий племянник жив и здоров.       — Живее тех, кто желал меня запечатать, — ответил он с таким же бесстрастным выражением лица, как у дяди.       Со стороны никто и никогда бы не заподозрил этих двух людей в теплых отношениях, но дядя всё же почувствовал изменения в племяннике.       — Я рад, что с вами всё хорошо, — лёгкое изменение интонации, даже не слышимое, а скорее ощущаемое, говорило о том, что дядя понял. Может не всё, но главное. Гаара изменился, пришел в согласие со своими демонами и теперь может идти дальше.       Гаара понимал, что от вопросов никуда не деться, а потому не был удивлён тому, что дядя пригласил его с собой в кабинет Казекаге.

***

      — Так ты не знаешь, кем были похитители? — Раса посмотрел Гааре в глаза.       — Нет. Я помню, что очнулся от движения моего песка. Вокруг были только трупы, похоже, они распечатали меня зачем-то, но что бы они ни хотели, сбыться этому не было суждено, — губы расплылись в полубезумной усмешке. — Но эти твари что-то всё же успели, потому что я ничего не помнил. Память вернулась всего несколько дней назад, и я пошёл домой, — усмешка стала еще безумнее.       — Что ты делал всё это время?       — Путешествовал, — вокруг начали летать частицы песка, которые не укрылись от внимательного взгляда Расы. Глядя в лицо сына, он надеялся, что тот не оставил слишком кровавый след, ведущий в их деревню.       — Хорошо, свободен. Но сначала зайди в больницу, пусть тебя осмотрят, — Раса хотел подтверждения, что печать еще держится, и он может хоть немного расслабиться.       — Я в порядке, — Гаара ответил с тем самым безразлично-ненавидящим тоном, который предшествовал бедам, связанных с ним. — Я в свою комнату.       После того, как Гаара ушел и эта удушающе-давящая атмосфера пропала, стало даже легче дышать. Раса помассировал виски, стараясь прогнать зарождавшуюся головную боль.       — Следи за ним, Яшамару. Ты знаешь, что делать в крайнем случае.       — Есть, — его начальник АНБУ исчез, отправляясь выполнять свои обязанности. Раса устало опустился в кресло.       Он был рад и одновременно в ужасе, что его сын жив.       Гаару же в комнате ждал девятихвостый сюрприз.

***

      — Вот так вот всё и было, — закончил свой рассказ Шукаку, мерно покачивая хвостом.       — Ну что же так пугать, Шукаку? — я выдохнула спокойно, когда поняла, что Нидж… блин, Гааре ничего не угрожает.       — Может, нам тоже поработать над такой репутацией? — Курама кровожадно облизнулся, а я моргнула, отгоняя видения разрушений и бед, которые реально может принести мой друг и арендатор.       — К Гааре привыкли, он с рождения был силён. Да и чудил долгое время. А нас… При малейшей попытке нас с тобой упекут так далеко и надолго, что сами рады не будем. А теперь пора спать, завтра мы идём на миссию.       Завтра Сакура ждёт повторения истории с мостостроителем, имя которого она не помнила, но кажется, мне он не понравится. Не выношу запах алкоголя, спасибо Кураме за острый нюх.

***

      — Дай нам нормальную миссию, старик! — я не сдерживалась, стоя перед Третьим, который перебирал бумажки в кабинете распределений миссий. — Хватит уже кошаков нам ловить.       Саске и Сакура промолчали, но чувствовалось, что они со мной солидарны, да и учитель Какаши никак не реагировал, а значит, что мне ничего не будет. Хотя я уже перестала беспокоиться о том, что обо мне подумают другие. Да еще внучек Третьего мне порядком кровушки уже попил.       При чём тут этот сопляк? Да то, что он уже некоторое время от меня не отстаёт, донимая требованием обучить его секси-дзютсу, аргументируя тем, что он, видите ли, внук Третьего. И всё бы ничего, но после хорошей затрещины от меня, он не только не успокоился, но и стал меня преследовать, то заявляя, что я его учитель, потом противник. Разбалованная малявка, так и подмывало сказать, что я — дочь Четвертого!       И теперь, смотря на Третьего, сразу в памяти всплывал Конохомару, и это порядком бесило. Так что это ты, старый дед, виноват в моей несдержанности, как можно было так разбаловать пацана? Да и сам Третий развёл такую бюрократию, что хоть вой. Вот на фига он сам занимается распределением… или это из-за меня?       — Хм, — в воздух снова тянулась ниточка дыма из трубки Третьего. — Тогда вот вам задание ранга "С", сопровождение до страны Волн. Войдите, пожалуйста, господин Тадзуна.       Прозвучало так, как будто этого замученного, чуть пьяненького мужчинку Третий нам на растерзание заранее готовил. Хотя, может быть, я и не далека от правды, надо же генинам на ком-то тренировать свою выдержку, почему бы не таким вот клиентом?       — Пф. И меня будут охранять вот эти детишки? — Курама, ну за что ты так меня.       — Нам что, охранять вот этого? — я всё же не удержалась, хотелось отхлестать это недовольное лицо.       — Ладно, сойдёт, — Сакура бросила на Тадзуну оценивающий взгляд. — Лишь бы больше этих котов не ловить. Пошли готовиться к миссии.       Мы развернулись к выходу, что нам еще делать? Листок с заданием, как капитан команды, получит на руки учитель Какаши, время сбора он объявит позже, не пялиться же на этого алкоголика.       Мы расстались с Саске в городе, так как мы шли ко мне в общежитие, а ему было в другую сторону. Сакура была очень задумчива всю дорогу, я уже начала перебирать в памяти, что она рассказывала об этой миссии, чтоб не попасть впросак, раз уж Сакура из-за этого так парится.       — О чём думаешь? — хотелось бы быть в курсе её планов.       — Как думаешь, можно его на выпивку растрясти?