Глава 2. Это мучительное чувство, будто ты что-то забыла.
2 августа 2016 г., 19:34
Реджины не было в закусочной.
Сначала Эмма даже не заметила. Если совсем честно, она весь вечер не вспоминала про мэра; просто радовалась возвращению домой… в мир домашнего водопровода. Сказать, что Эмма пресытилась временем, проведённым в Зачарованном лесу, было бы преуменьшением века.
Когда веселье начало сходило на нет, а живот был под завязку забит чудеснейшими полуфабрикатами, отсутствие Реджины стало очень ощутимо.
Эмма вдруг осознала, что скучает по необычным взаимоотношениям со скрытной брюнеткой. Она скучает по тому, как изящные пальцы Реджины покровительственно сжимают плечо Генри, чтобы продемонстрировать собственничество, оправданное между прочим. Скучает по осуждающей усмешке, которая скользила по пухлым губам всякий раз, когда она выдавала что-то совершенно очевидное для окружающих. Скучает по обтягивающим костюмам, по властолюбивым высоким каблукам и проклятой красной помаде.
Но больше всего она скучает по дьявольскому блеску в глазах, когда сразу могла сказать, что королева замышляет что-то подлое. Понимание, что любое неосторожное замечание может обернуться самым настоящим побоищем, выводило из себя и захватывало одновременно. Опасность будоражила, и она прекрасно знала, на что способна Реджина… О, у этой женщины тяжёлая рука. Эмма поймала себя на том, что улыбается воспоминанию.
И вдруг её как молнией пронзило осознание: она на самом деле соскучилась по Реджине.
Уже какое-то время Эмма не испытывала к мэру прежней ненависти, но чтобы скучать по ней? И хотеть, чтобы она разделила с ними праздничный ужин? Что ж… это неожиданно.
Шериф Сторибрука вяло размазывала остатки блинчиков по тарелке. По случаю вечеринки в честь их возвращения всех угощали завтраками. Генри просто обожает такое. У Эммы внутри всё сжалось в тревожном предчувствии. На мгновение ей показалось, что всё съеденное немедленно попросится обратно в тарелку. Реджина заслужила быть здесь, вне зависимости от того, насколько остальные ненавидят её.
Рядом послышался шум, и бледная ладонь Снежки опустилась Эмме на плечо. Успокаивающими круговыми движениями она начала поглаживать её по спине. Эмма сомневалась, что сможет когда-нибудь привыкнуть к этим проявлениям материнской заботы.
— Что случилось, Эмма? — осведомилась она.
Сидевший напротив Генри, услышав обеспокоенный голос Снежки, тут же поднял голову и вопросительно посмотрел на мать.
— Ничего, — Эмма неубедительно пожала плечами. — Наверное, просто устала.
В ответ на её слова Генри сдвинул брови и поджал губы в тонкую линию; это выражение он безусловно позаимствовал у приёмной матери. При этой мысли её сердце слегка ёкнуло. Он истинный сын своих матерей.
Генри не сводил с неё вопросительного взгляда. Снежка тоже была настроена довольно скептически.
— Серьёзно, ребята, всё нормально. Мне можно побыть немного рассеянной, знаете? Я только отошла от битвы со злой колдуньей за магический компас, — добавила она шутливо, послав Генри одну из своих лучших ухмылок.
Сработало. Они улыбнулись и вернулись к прерванным разговорам, а мысли Эммы снова обратились к Сказочной стране.
Все истории в книге Генри сводились к одной-единственной вещи: добро против зла… и, к счастью для Эммы, сын записал её в хорошие ребята, которые всегда побеждают. Ей бы вздохнуть с облегчением… Но Эмма не могла избавиться от ощущения, что во всей этой истории что-то в корне неправильно.
Добро. Друзья и соседи, эти шумные и весёлые ребята, явно находились на стороне добра. Но какая высшая сила определяет, кто хороший, а кто плохой? Может быть, всему виной издержки патронатного воспитания, но со временем у Эммы сформировался собственный взгляд на всю эту белиберду с добром и злом.
Руби убила сотни людей в бытность свою оборотнем. Конечно, она не хотела никому вредить, разумеется, можно обвинить во всём внутреннего зверя с ненасытной жаждой крови… Но от перестановки слагаемых сумма не меняется. Руби — убийца. И она — хорошая.
Арчи. Коллективная совесть Сторибрука и психотерапевт в одном лице, ни о ком словом плохим не обмолвился. Но не этот ли Арчи, живя в Зачарованном лесу, годами сидел на попе ровно и помалкивал, в то время как его родители дурачили одну семью за другой? Разумеется, превращение молодой пары в марионеток иначе чем ужасной ошибкой не назовёшь, и, да-да, он попытался восполнить пустоту, что образовалась в жизни маленького мальчика, дружбой… Но из песни слов не выбросишь. Молчаливое соучастие делает тебя таким же виноватым, как если бы ты совершил зло собственными руками. И тем не менее, Арчи — хороший.
И Снежка. Её мать, совершенная и ангелоподобная Белоснежка, не сдержала, пожалуй, самое важное обещание в своей жизни. Раскрыла секрет Реджины, рассказала её матери об истинной любви после того, как пообещала держать рот на замке. Из-за этого предательства Кора уничтожила Дэниэла, в результате чего Реджина вышла из-под контроля и превратилась в мстительную проклинающую женщину, которой она является и сегодня. Разумеется, Снежка в то время была юна и наивна, да и действовала наверняка из лучших побуждений… Но правда всегда остаётся правдой. Снежка нарушила данное слово. И она тоже хорошая.
И ещё была сама Реджина. Она встала на путь исправления и прямо сейчас… что ж, Эмма даже не знала, что думать. Да, мэр делала ужасные вещи с невинными людьми, но делала это движимая страданиями, преисполненная жаждой мести и возмездием за неправильные поступки. Эмма понимала это чувство; когда кажется, что всё против тебя, возникает отчаянное желание уравнять шансы. А ведь она на секундочку хренова Спасительница.
Реджина не была злом.
А вот её мать — это совсем другая история. Кора была чистым злом.
Эмма вздрогнула от пугающего воспоминания. Она незаметно прижала ладонь к груди, чтобы почувствовать успокаивающее биение сердца. Ледяные пальцы психопатки, сжимающие источник твоей жизненной силы, не самое приятное ощущение на свете, особенно, когда вышеназванная особа яростно пытается выдернуть его из груди.
Разве не так она когда-то поступила с любимым Реджины? Женщина со змеиным взглядом вырвала сердце прямо у неё на глазах и обратила в пепел…
Эмма помнила, как читала эту историю, как вздрагивала от ужаса, понемногу понимая, что именно происходило с Реджиной. Имя мэра почему-то оставило горький привкус у неё во рту.
Как же там было? Злыми становятся, а не рождаются.
Когда-то у Реджины была надежда. Снежка разбила её.
Когда-то у Реджины была любовь. Кора убила её.
Когда-то у Реджины был сын. И Эмма забрала его у неё.
Эмма отодвинула тарелку и тыльной стороной ладони вытерла с лица остатки сиропа. Она всей душой любила Генри, но и Реджина тоже. Как она могла забыть пригласить её? Разве Генри не говорил, что именно Реджина помогла им выйти из портала? Всё казалось таким запутанным.
Наверное, Генри приукрасил историю, ведь именно так поступают все десятилетки, да? Добавляют ужасов и отвратительных подробностей. Эмма искренне на это надеялась, поскольку красочный рассказ сына о том, как приёмная мама всасывала в себя зелёное проклятие, внушал откровенный ужас.
Вероятно, Реджина была подавлена намного сильнее, чем показывала, если опираться на её реакцию после недавней встречи с рейвом. Да и видеть, как мэра бьёт мелкая дрожь, было странно.
Миллс мастер по скрыванию эмоций; на самом деле она настолько хороша, что многие люди считали, будто бывшая королева вообще не умеет чувствовать. Но Эмма обладала даром считывать людей. Она умела рушить возведённые стены и пробираться сквозь хитросплетение слов, а полученную информацию использовала себе во благо.
До падения в портал Спасительница успела разобраться с некоторыми тонкостями в характере Реджины и обнаружила, что та может быть обезоруживающе человечной, несмотря на взрывной темперамент.
Эмма говорила Реджине, что защищала её по просьбе Генри… что отчасти было правдой. Но на тот момент Свон уже спасала Реджину несколько раз, и чем больше она это делала, тем сильнее утверждалась в правильности своих действий.
Сколько бы окружающие не говорили ей, сколько бы Генри не твердил, что единственная проблема истинного героя в том, что он не верит в своё героическое предназначение, Эмма не ощущала себя Спасительницей.
Она твёрдо оставалась при своих, и всё же одно могла сказать абсолютно точно: всякий раз когда спасала Реджину, была та благодарна или нет, она совершенствовалась.
Только в этих случаях она чувствовала себя героиней.
Реджина будоражила. И когда её не было поблизости… честно сказать… Сторибрук казался довольно скучным местом. Ехидный мэр отчасти была единственной сдерживающей силой. Она не давала горожанам восстать друг против друга, мешала сосредоточиться на собственных мелких обидах. Каждое сообщество нуждается в своём козле отпущения. Из того, что Эмме рассказывали о Злой Королеве, выходило, что они все отделались малой кровью, поскольку получили соблазнительную искусительницу, облачённую в кожу и питающую слабость к отравленным фруктам.
Эмма мысленно вздохнула, когда перед внутренним взором возник образ бывшей королевы в кожаном корсете. Ей было более чем любопытно увидеть другую сторону Реджины. Может быть, толика зла, это было как раз то, в чём нуждалась её душа.
