Проводник и гнилая клиентура

Сиплому показалось, что он прикрыл глаза лишь на минут, но утро наступило почти мгновенно. Яркий свет заполнил небольшие улочки города, заставляя здешних собак лаять во всю глотку, вновь пробуждая местного пьяницу, который ругался матом, не тише собак, из-за чего, половина города уже давно не спала. Собакам уже и намордники на морду одевали, однако немыслимым образом те освобождались от него и вновь начинали лаять, будя всех жителей небольшого городка снова и снова. Сиплый уже не спал. Он сидел в баре, что на первом этаже и выпивал очередную порцию персикового шнапса, он ощущал неимоверное отвращение, однако, это единственное что было из спиртного, кроме водки, а одну водку — хлебать надоело, вот Сиплому и пришлось разнообразить свой рацион. Несмотря на то, что он выпивал пятую рюмку, Сиплый был даже не пьян. Матёрого сталкера «Фруктовой фигнёй» нельзя было взять. Бармен покорно добавлял в рюмку Сиплому шнапс, получая от посетителя деньги. Очкарик тоже бодрствовал, находясь в одном помещении с Сиплым, он презрительно смотрел на напивающегося коллегу, изредка покусывая семечки и цокая. — Долго там, алкоголик несчастный? — Спросил с иронией Очкарик у старика, пристально смотря тому в затылок. — Всё, иду. Ресепшн пустовал, поэтому Сиплый оставил ключ от номера себе и с легкой душой покинул здание. Хоть было и утро, но уже просыпалась жара — солнце начинало печь, хотя не успело толком подняться. Пройдя пустую, ничем не примечательную улицу, Сиплый и ботаник вышли на обочину. Прямо на рельсах стояла дрезина. — Залезай. Четырёхглазый покорно запрыгнул в транспорт. Сиплый, сев следом за ботаном, потянул рычаг двигателя и они поехали дальше. Они проезжали мимо целых составов поездов, навеки застрявших в этом месте. Никто их, судя по всему, не обнаружил ещё, иначе вагоны давно бы уже растащили. Вдруг Сиплый увидел, что рельсы заканчиваются, и остановил дрезину. — Дальше пешими пойдём, — сказал Сиплый и повёл очкарика к стене периметра. Трехметровая бетонная стена протянулась, практически без изгибов, в обе стороны, так далеко, насколько хватало глаз. Поверху вилась колючая проволока. Это была стена, хранящая мир от Зоны и её порождений. Барьер, разделяющий два мира. А для многих — еще и точка невозврата. — Как мы через нее перелезем?! — ошарашенно воскликнул ботаник — «Кошкой». Лихой ковбойский замах, и крюк взмыл вверх, к верхушке стены. Бросок нужно было совершить очень точно, чтобы попасть между «колючкой» и стеной. У Сиплого это получилось с первого раза — сказался опыт. Подергав за веревку, и найдя, что «кошка» закрепилась крепко, Сиплый поплевал на руки и начал подъём… Зона встретила его запахом дыма. Слабым, едва уловимым ароматом горящей травы. Горизонт был покрыт туманом, и Сиплый выругался — в тумане обнаружить аномалии становилось в разы труднее. Сзади раздался вскрик и глухой удар. Сталкер резко обернулся и увидел, что четырёхглазый валяется на траве с красным лицом и шарит ладонью по земле, ища упавшие во время падения очки. — Зацепился за «колючку», — пропыхтел ботан, наткнувшись на вопросительный взгляд Сиплый. — Итак. Мы в Зоне. И здесь действуют свои правила. Слушай молча и внимательно, потому что говорить я буду только один раз, зато за каждое нарушение правил буду карать ударом приклада. Разговаривать будешь, когда я разрешу, жрать и ходить в кустики — тоже. Идёшь за мной след в след, не отстаешь и не выбегаешь вперед и в стороны. Сзади пойдёшь ты, ботан, у тебя четыре глаза — будешь следить за тылами. И забудь своё имя. Имен в Зоне нет. Отныне, ты… — А у меня кличка уже есть, — сказал очкарик. Я — Книгочей. Сиплый расхохотался. — Значит так, Книгочей. В Зоне сами себе позывные не дают. Так что твоё новое имя дам я. — Но… — начал очкарик. — Заткнись. Ты у нас будешь Мутноглазым.  — Д-да… — неуверенно согласился ботан, начиная подозревать, чем это кончится.  — Итак, Мутноглазый, расчехляй ствол и айда за мной! Сам сталкер во время разговора извлек из чехла свой старенький, любовно отполированный АКС со сложенным прикладом и теперь, пристегнув к автомату магазин, повесил оружие на шею. Так же со своей двустволкой поступил новобранец Мутноглазый. Когда Сиплый бодро зашагал в поля, Мутноглазый откашлялся: — А тут мин нет? — Нет. Твари, способные навредить периметру здесь не появляются. Подкапывать бесполезно, а поверху не пролезут. Всё, кончай базарить. Мутноглазый, раскрасневшийся от жары, тяжело пыхтел, но молчал (он уже схлопотал по тычке прикладом). Сиплый же был на редкость бодр. Дорога пока что была спокойной. Обошли пару банальных «трамплинов» и слабенькую «карусель». Спустя два часа группа вышла к низинке, заросшей сухой и высокой, по грудь взрослому человеку, травой. Широкие побеги напоминали листья кукурузы, и ничего опасного, вроде бы, не несли. Только вот эта трава сталкеру очень не понравилась. В прошлом году эта низина была пустой… Обойти бы, да южнее уже лежал бы кордон, а с севера чуткое ухо сталкера уловило стрельбу. — Идем след в след, ни шага в сторону, — предупредил Сиплый клиента. Сопляк кивнул. Все рухнуло за пару секунд — трагическое стечение обстоятельств, случайность, толкнувшая одну роковую костяшку домино, которая увлекла за собой остальные. Замечтавшийся Сиплый прозевал тушкана, мелкого ничтожного тушкана, у которого и умишка-то хватило только на то, чтобы не хрюкать, подбираясь к людям. Тварь прыгнула мутноглазому на руку. Он вскрикнул, бешено затряс конечностью, и мутант отлетел в сторону, в заросли… А потом оттуда взвился ревущий огненный столб. «Жарка». Разрядилась. Пляшущее пламя извивалось, как танцовщица в клубе, щедро отплевываясь искрами. Трава вспыхнула быстрее, чем сухая бумага. Листья вспыхивали сразу, от корня и до кончиков, словно пропитанные бензином. За несколько секунд огромный участок поля охватило пламя. Как эта «Жарка» стояла, не разряжаясь? Почему не выжгла все поле раньше? Ответ знала только Зона. И Сиплому, оказавшемуся в сердце огненного ада, было не до выяснения этой загадки. Мужчина выругался и легкой трусцой принялся отходить туда, где еще не было пламени, надеясь, что «напарник» последует за ним и без команды. Когда Мутноглазый взвизгнул, от попавшего на ее шею тлеющего куска травы, принесенного воздухом, сталкер побежал. Прекрасно зная, что нельзя, не разрешено бегать здесь, в Зоне. Но… лучше мгновенно умереть в «воронке» или «карусели», чем погибать в огне, как загнанный зверь. Под ноги попал чей-то скелет, и Сиплый перепрыгнул через него. Мутноглазый повторил манёвр ведущего. Дым ел обоим глаза, в боку закололо… И тогда трава кончилась. Просто оборвалась, сменившись обыкновенной хиленькой травкой, на которую и повалился Мутноглазый. Сиплый же отбежал чуть подальше и падать не спешил. Просто остановился, тяжело дыша и поводя стволом из стороны в сторону. А позади них бушевал огромный, страшный пожар. Черт его знает, что за дрянь была в этой траве, раз вспыхнула она так быстро, а пламя сейчас пылало, взметнувшись более чем на двухметровую высоту. — Если я тебя в Зоне потом увижу — замочу. — Не замочишь. — С чего ты взял? — Хотел бы замочить — замочил бы сейчас. Сталкер надолго замолчал. — А ты не боишься, что кто-нибудь увидит дым и захочет проверить? — Сейчас ползоны дымит. Никто проверять не придет. Успокойся и отдыхай. Через положенный срок, Сиплый поднялся, дернул клиента за шиворот. Предстояло одолеть ещё половину поля, прежде чем добраться до Кордона… Очкарик был явно не подготовлен к подобной ситуации из-за того, что даже в армии не служил. До похода в зону, он пытался избегать армии и все, что с-ней связанно. Он больше привык к большой кровати и ежедневной трёх-разовой сытной еде. И всё же, Мутноглазый был просто физически не готов, да и морально тоже. Мутноглазый шёл, по разгоряченной от зноя траве и тихо ругал себя, за такую досадную оплошность. «Как я мог пропустить эту жалкую крысу-переростка?!» — тихо спросил он сам у себя, смотря вдаль, где виднелись высокие ели. Мутноглазый остановился. — Стой, куда мы идем? — В лагерь новичков. Там я тебя оставлю и… — Чего? Нет, нет, нет! Даже не думай меня там оставлять! Я в зону пришёл не для того, чтобы на сталкеров пялиться. — Да ничего, отсидишься в лагере недельку-другую, заработаешь денег, а потом беги, хоть на все четыре стороны. — Я сюда не ради денег приехал! Я не планировал оставаться здесь надолго, я хотел полюбоваться видом, я уже полюбовался, всё, выведи меня отсюда! — А, всё ясно, тебе хватило «вида» налетевшего на тебя тушкана. Я же говорил, что после первого мутанта ты захочешь уйти. Ты думаешь, что я поведу тебя обратно? Да ещё и сегодня? — возмутился Сиплый. — А ты не обнаглел ли? Моя работа сделана. — Я заплачу втрое больше, чем платил в первый раз, но только тогда, когда окажемся на дрезине. Помоги, пожалуйста…