Проводник и гнилая клиентура

Старик вздохнул и закрыл лицо рукой. — Ты понимаешь, что мы — незаконно пересекли периметр зоны, подожгли целое поле, через которое лежал путь обратно, а теперь ты хочешь просто взять и вернуться?! — Уже перешел на крик пожилой сталкер, сжимая кулаки. Очкарик это увидел и мгновенно отвел взгляд. — Да… — робко ответил он, бегая глазами то туда, то сюда. Старик глубоко вздохнул, уставив взгляд — на сухую желтую траву, что едва достигала длинны его бедра. — Чего не сделаешь, ради денег. — проговорил он и улыбнулся. — Вон, видишь выше блокпоста над мостом есть кругообразное искривление? Это — пространственная аномалия, она обладает свойством мгновенно перебрасывать материю из одной точки в другую. Но эта аномалия как белая дыра, из неё можно выйти, но никогда нельзя вернуться по ней же. Попадем в неё — попадем на стену периметра, а оттуда недалеко и железнодорожной насыпи, и соответственно недалеко до дрезины. Мутноглазый видать не сразу понял, но через минуту расплылся в улыбке. Сталкеры вновь ринулись в путь. Горящее поле уже совсем скрылось из виду. На земле лежал ржавый мусор, покрытый не одним слоем гнили; лежала засохшая листва, что опала с когда-то зелёных деревьев; останки… сталкерские, обглоданные трупы, что виднелись через каждые 100 метров. Вся эта обстановка насторожила ботаника, в то время как Сиплого — не капли не тревожила. В зоне — это обычное дело. «Естественный отбор», так это называл Сиплый каждый раз, когда видел останки сталкеров. По холму, через который лежал путь на разрушенный мост, были раскиданы обычные «Воронки», хотя там был один мощный трамплин в которой, чуть не угодил Мутноглазый, пытаясь выхватить из него камень, приняв за артефакт. — Тупица! — крикнул Сиплый, отталкивая парня от трамплина. — Это же обычный камень, дурень! Очкарик видать не оценил помощи напарника, а лишь оскалился и стал вглядываться в злополучный камень. Осознав что это булыжник, очкастый почесал затылок и посмотрел на аномалию вновь. — Но он же светился. Понимаешь? Светился! — утверждал тот, размахивая руками — Дурень, сталкеры замечают трамплин по искажениям воздуха над ней, кружащейся листве, а также характерным блестящим пятнам на земле красно-бурого цвета. Вот из-за этих пятен, камень как раз имел иллюзию свечения. На аргумент очкарик лишь отвёл глаза в землю и презрительно хмыкнул. — Всё, трамплин был последней преградой, вон и пространственный пузырь виднеется. Прыгай! Прыжок, свечение, полет… Мутноглазый упал лицом вниз. Очки окончательно были разбиты, как впрочем и нос парня. Сиплый усмехнулся, созерцая столь забавную картину. Он хотел было расхохотаться, но вспомнив о обещанных парнем деньгах — сдержал смех и аккуратно спустился со стены. — Как ты? — спросил он, поднимая на ноги Мутноглазого. Тот лишь покашляв грязью и фыркнув в сторону Сиплого, поплелся к дрезине, даже не оглядываясь на злополучную стену, за которой лежала зона. Пассажиры были на местах. Сиплый быстро завел дрезину и та, громко шумя, поехала вперед, оставляя позади место проникновения в зону. Сиплый прищурился, смотря на дорогу, увидев что-то вдали, Сиплый вскочил с места, пробегая на противоположный край дрезины. — Чёрт, ботан, подай бинокль! — приказал тот, нервно закусывая потрескавшуюся губу и крепко хватаясь вспотевшими руками за поручень. Парниша поспешно подбежал к месту на котором сидел Сиплый и поднял его рюкзак. Он стал искать бинокль, но увидев кое что… Перестал. Это был небольшой обрез, на дуле которого было вырезано «Подарок от Шва». Мутноглазый хмыкнул, хватая в руки обрез. — Быстрее! — уже криком сказал Сиплый, все также смотря вдаль, на старые рельсы. На лице молодого человека засверкала улыбка и тот стал целиться точно в спину своему наставнику-учителю, но когда палец уже был на курке, под колесами дрезины промелькнула кочка и платформу (на которой стояли мужчины) не хило так тряхнуло, из-за чего прицел отвёлся вверх и дробь предназначенная для Сиплого пролетела мимо него, а очкарик — не удержал равновесие и подался вперёд. Сиплый, услышав звук пролетающей мимо него дроби, резко развернулся и одним резким ударом в нос ботаника, уронил того на пол, после чего сам запрыгнул на него, давя коленкой на его грудь. — Вот так значит, да? Морда поганая… Ну я тебе сейчас зубы-то тебе вправлю, благо есть за что. — Угрожал старик, все сильнее давя на солнечное сплетение Мутноглазого. Долго это не продлилось. Один резкий удар чем-то твердым, о затылок сиплого и тот уже был в отключке. Мутноглазый сбросил с себя старика, выпуская из рук использованную металлическую консервную банку, в котором кроме ржавчины — ничего не было. Тело старика скатилось с дрезины, падая на уже более влажную землю от недавно прошедшего дождя. Перепуганный стычкой ботан, стал жадно глотать воздух, при этом пытаясь изобразить мерзкую улыбку и ему это удалось. Радость Мутноглазого — прервало длительное гудение, что доносилось в трех метрах от дрезины. Три… два… один. 100 ампер — смертельного тока прошли сквозь прочный пол дрезины, сжигая его, одновременно образуя трещины в полу. Двигатель взорвался в следующие мгновение, а металлические колеса — разлетелись по сторонам. Мутноглазый погиб.