Клетка

- Ну, хорошо, - сказал ей тогда Гаррус. – Допустим, ты плохой солдат. Ужасный солдат Джейн Шепард. Но почему ты считаешь себя плохим человеком? - Майор? – Шепард, мягко сказать, удивлена. - А ты не слышала? – интересуется Андерсон. - Нет, - коротко отвечает она. Ей хочется спросить у Андерсона, зачем спрашивать, слышала ли она что-либо подобное, если ему и так известно, что она не слышала ничего. Ни-че-го. Сидела в своей благоустроенной квартире, ела фисташковое мороженое и читала дешевые женские романы. Кайден улыбается своей застенчивой улыбкой, и Шепард чувствует… зависть? Обиду? Злость? Проклятье, это она остановила Сарена – когда ей никто не верил. Это она успела умереть – сгореть на службе, как с нервным смешком сказал ей Джокер после того, как поместил свою хрупкую задницу в дорогое кожаное кресло. Это она делала все, чтобы остановить коллекционеров, чтобы отсрочить появление жнецов, чтобы ей поверили, чтобы все ее непростые решения не были напрасными, чтобы те триста тысяч батарианцев погибли-не-просто-так. А майором стал Кайден. - Ты – СпеКТР, ты выше этого, - говорит она себе, глядя в зеркало. - А толку от этого? – спрашивает ее внутренний голос. – Это не звание, это подачка. Да и в звании тебя восстановили, почему бы не повысить? Шепард трясет головой, но из этой клетки ей уж точно никогда не сбежать. - Я тебе не верю, - говорит ей Кайден на Горизонте. - Я тебе не верю, - говорит ей Кайден на Марсе. - Я тебе не верю, - говорит ей Кайден на Цитадели. - Я тебе не верю, - думает Шепард. И говорит: - Кажется, Хаккету ты будешь полезнее, чем на Нормандии. Она заходит на корабль под его обиженным взглядом, и ее терзает дикая смесь из чувства презрения к самой себе и злости на него. - А Кайден разве с нами не летит? – спрашивает ее Лиара. – Я с ним разговаривала, и он сказал, что хотел бы вернуться. - У него нашлись другие дела, - коротко отвечает Шепард и уходит к себе. В ней столько эмоций, что приходится встать под ледяной душ – но и он не особо-то помогает. Шепард чувствует себя жалкой из-за своих глупых обид. Шепард чувствует себя предательницей – уже второй раз. Шепард чувствует облегчение от того, что перед ее носом не будет маячить идеальный солдат – такой, каким когда-то хотела быть она. Шепард чувствует едва ли не радость от того, что ей не придется быть матерью еще и для Кайдена. Она ждала, что Гаррус вздохнет и скажет, что Кайден всегда был хорошим товарищем, и что его биотика бы им пригодилась, и что Шепард… - Глупая. И хотя больше он не сказал ничего, Шепард чувствовала, что он имел в виду совсем другое, не то, что имела в виду она.