Always

Чонгук не спеша плетётся на кухню, попутно думая что сказать хёну.  — Ну проходи, садись. — старший улыбается своей фирменной улыбкой, а у макне всё внутри сворачивается — бабочки или как это чувство называют? — Давай мне всё рассказывай в подробностях.  — Да хён, там нечего рассказывать, — отмахивается Гук и взгляд отводит, кружку с заботливо приготовленным хёном чаем сверля.  — Э, мелкий! Я же про Юнги тебе подробно всё описал, рассказал! — восклицает недовольно Хосок, но тут же подходит и треплет младшего по голове заботливо так, дружески. — Скажи хоть кто он? Айдол?  — Самый близкий человек… — задумчиво шепчет Чонгук, а руку старшего со своей головы убирает. Не может терпеть. Слишком уж он близко сейчас.  — Может просто гормоны шалят? В твоем возрасте это нормально. — пытается успокоить друга Хосок. — Ты же ещё совсем… — старший осекается, не договорив фразу, закусывает губу и взгляд виновато отводит.  — Что 'совсем'? Совсем ребёнок? Совсем глупый?! — Чонгука начинает злить наивность старшего чрезмерная. — Хён, договаривай! — Чонгук вскакивает из-за стола и направляется к Хосоку, что к плите спиной стоит. Берёт руки чужие в свои к краям плиты прижимает.  — Гукки, что с тобой? Я же не со зла… — старший смотрит виновато, дышит загнанно. А у Чонгука вопрос один в голове гудит. Как намекнуть глупому хёну, что он не шутит и это не чёртовы гормоны? что он, действительно, любит Хосока? Разыгравшееся возбуждение идею подкидывает. Глупую, но действенную.  — А это для детей тоже нормально? — Чонгук хосокову руку хватает и к паху своему прижимает с силой, показывая сильное возбуждение. — Понимаешь теперь? Так постоянно, когда я вижу этого человека! — Гук хмурится и ловит себя на мысли, что сейчас он достаточный намёк сделал.  — Кукки, но почему ты сейчас… возбудился? — старший тушуется, глаза на пах чужой опускает, а затем в непонимании смотрит в глаза напротив, в которых огонёк такой горит, нездоровый, возбуждённый. Тут оба слышат щелчки в замочной скважине. Остальные вернулись раньше намного. Чонгук, уходя, бросает хёну своему:  — Если ты снова начнёшь играть недалёкого мальчика… хён, я не железный… Просто запомни. Ужин решил устроить Джин, чтобы отметить очередную награду на KCON. Хосок в свою комнату сбежал сразу же, а Чонгук решил ванну принять. Юнги же ухмыльнулся, остальные никак не отреагировали — рабочих рук хватало. Чонгук хоть в ванну свалил, но совсем не дрочить, как должен был бы. Рука хёна, что недавно сжимала его член сквозь ткань джинс… Чонгук будто сейчас чувствует его прикосновение, хоть и мимолётное такое, но до жути жгучее и возбуждающее. Но Чон не хочет сейчас дрочить — на кухне много народу, да и сил нет. Он просто встаёт под струи холодной воды ждёт, пока возбуждение не сменится дрожью во всем теле от воды ледяной. Сейчас он хочет спать, а мозги себе поебать он успеет завтра.