Abyssus abyssum invocat

Яркое солнце, настойчиво пронзающее лучами витражные окна Гринготтса, совсем не радует мальчишку. Он смотрит пустыми глазами вокруг и не может поверить в события прошедшего дня: собственная родословная, взявшая начало от, казалось бы, сказочных персонажей, юридические замашки, глупость которых поражает, заключение гоблинов об официальном опекунстве. Все это кажется ночным кошмаром, чем-то нереальным и совершенно невозможным. Самым страшным в произошедшем для Гарри стало осознание того, что он не знает, как сообщить обо всем Дамблдору и Ордену. Горячая гриффиндорская голова ни на секунду не задумалась, что хорошо бы оставить хоть маленькую записку перед уходом! Он считал, что заскочит на пару часов в банк, а потом быстро вернется. Он в отчаянии вцепляется руками в волосы и качается из стороны в сторону. Как можно быть таким дураком! Противно скрипит дверь и в приемную гордо выходит причина тяжелых мыслей юноши. Мужчина бросает небрежный взгляд на невольного подопечного, благосклонно кивает охраннику и забирает палочку. Гарри внимательно и с опаской наблюдает, но все равно вздрагивает, когда к нему обращаются тихим голосом, словно специально тянущим шипящие. — Мальчишка… Иди за мной. После того, как я закончу дела в хранилище, мы отправимся, — Волдеморт кривит бескровные тонкие губы в подобии ужасающей улыбки, — домой. Живо поднимайся! Затем ловит испуганный взгляд молодого врага, удовлетворенно прикрывает глаза и, развернувшись так, что мантия на секунду коконом обвивает его худую фигуру, двигается прочь. Поттеру ничего не остается, кроме как бегом отправиться следом. Ситуация кажется абсолютно безвыходной, особенно после пояснений гоблина. Как оказалось, законы Магического Мира, предусматривают соблюдение нюансов "семейных" связей, где старший волшебник несет ответственность за жизнь младшего. Они приняты еще чуть ли не в пятнадцатом веке, из-за чего особо сильны, и включают в себя пресловутое совместное проживание. Этими вопросами занимается особый отдел авроров, которые при заступлении на службу дают клятву, следящую за исполнением данных законов. Нарушение ее приводит к весьма неприятным для них последствиям. Как назло по утрам практически нет посетителей, а передать записку с работниками банка вообще невозможно. Маленький жадный народ упорно отказывается участвовать в нефинансовой жизни волшебников, и сейчас это злит Гарри, как никогда раньше. Спустя час кажется, что спутники прошли половину банка, опускаясь на самые нижние уровни, где жаром дышат огромные слепые драконы и валяются гниющие останки их пищи (Поттеру хочется верить, что кости принадлежат животным, а не нерадивым клиентам). Волдеморт подписал кучу бумаг, а юноша протоптал все углы многочисленных кабинетов. Наконец, они направились к выходу. Стоя на крыльце и вдыхая теплый воздух, наполненный запахами пыли и разгоряченной мостовой, у Гарри возникает слабая надежда, что сейчас из магазинчика выйдет кто-то знакомый и заберет его отсюда, но Темный Лорд вальяжно и издевательски медленно достает из внутреннего кармана мантии старинные золотые часы на цепочке и скривившись протягивает подопечному. — Хватайся. — коротко приказывает он и насмешливо наблюдает, как Поттер с недоверием осматривает протянутую руку и дотрагивается до холодных звеньев потемневшей от времени цепи. Раздается еле слышный хлопок, и двое бесследно исчезают с широких гранитных ступеней.

***

Юноша сидит на узкой прохудившейся кровати, обхватив колени руками и слегка качается, пытаясь успокоить себя. Он уже несколько дней живет в небольшой темной комнатушке с маленьким зарешеченным окном и дырявой занавеской в глупый цветочек. Гарри тихо хмыкает, разглядывая этот бесполезный кусок ткани и размышляет, заметил ли Орден его отсутствие, ищут ли они его. По паркету изредка пробегают серые мыши, забавно встают на задние лапки и водят носом, жадно втягивая запах остатков завтрака, находящегося на тумбочке. Через спинку качающегося стула перекинута мантия, вид которой не соответствует убогой обстановке. Прибыв в проклятое поместье и прожигая юношу алыми глазами, Темный Лорд приказал выделить врагу наряд получше бродяжки Лютного, якобы, чтобы не позорить «великий род Салазара». В замке поворачивается ключ, Гарри отрешенно думает, что это слишком по-маггловски, и тяжело встает с постели, разминая затекшие ноги. Дверь открывается и в проеме показывается высокая массивная фигура Мальсибера. — Идем, Поттер, — непривычно спокойно кивает на коридор мужчина и отходит, пропуская заключенного. — Лорд хочет видеть тебя. Поттер безразлично пожимает плечами, накидывает на ходу дорогую мантию, чтобы не было видно старых вещей Дадли. Он идет с ровной спиной, словно проглотив палку, и считает про себя шаги, слыша тяжелое дыхание за своей спиной. Гарри уже давно ждал этого дня, с самой первой минуты заточения в комнате. Становится светлее. Они выходят к центральным залам хмурого неприветливого поместья, собирая на себе заинтересованные и предвкушающие взгляды Пожирателей Смерти. Наконец, впереди вырастает вычурная потертая дверь и Мальсибер резко выдыхает, отворяя ее. Юноша щурится от яркого света, льющегося из окон напротив проема и задерживает дыхание, словно ныряя в холодную воду. — Рад видеть тебя, Гарри. — Раздается неприятный шипящий голос и Поттер удивленно распахивает глаза. Вопреки ожиданиям, взору юноши предстает не пыточная, а обеденный зал в холодных тонах с арочными окнами и массивной люстрой под высоким потолком. Стол посередине мог бы вместить человек двадцать-двадцать пять, но в данный момент стоит накрытый на две персоны. Остальные стулья слепо глядят на гостя голыми деревянными спинками и потрепанными бордовыми подушками на сидениях, отчего Гарри неловко, точно от сквозняка, ведет плечами. — Проходи же, мальчик, — обманчиво мягко шепчет Темный Лорд, но акустика полупустого помещения усиливает звуки. Поттер чувствует, будто кто-то другой управляет его телом, набивает уши ватой, заставляет сесть по правую руку от злейшего врага и аккуратно расправить на коленях кружевную салфетку, хотя раньше никогда не задумывался о таких вещах. Волдеморт довольно щурится и кивает. Рядом в ту же секунду оказывается пожилой мужчина, что очень удивляет Поттера, ожидавшего увидеть домашнего эльфа, но никак не человека, ко всему прочему, явно сквиба. Слуга уверенно с долей пафоса представляет блюда, выкладываемые им со столика на колесах, разливает вино в два высоких пузатых бокала и, склонившись в полупоклоне, исчезает также неожиданно, как и появился. Гарри задумчиво смотрит перед собой и смутно, словно через туман, замечает, что тело теряет всякую чувствительность, сердце замедляет свой бег и в ушах отдается редкий гул тока крови. Через пару секунд и это перестает иметь какое-либо значение, потому что рука тянется к столовым приборам, которых намного больше, чем мальчик привык. Он приступает к обеду, размеренно и неторопливо отправляет пищу в рот, обжигает горло вином, абсолютно не чувствуя вкуса. Кажется, что Гарри Поттер пропал, осталась пустая оболочка и это мерзкое пищание в ушах, которое всегда появляется, стоит всем прочим звукам стихнуть. Гарри думает, что в любое другое время сошел бы с ума от этого писка, но сейчас это слегка успокаивает, как факт того, что он еще жив. Когда Темный Лорд прерывает степенное молчание, слуга подает десерт — пудинг, миндальное печенье и пирог. — Я бы хотел попросить у тебя кое-что, Гарри. Юноше удается немного стряхнуть наваждение и прислушаться к спокойному уверенному голосу, но нечто все еще тянет за ниточки, заставляя жилы слегка ныть, поэтому ответ звучит скованно и через силу. — Что именно, Том? Мужчина кривится, как от зубной боли, но проглатывает замечание вместе с горьким крепким чаем. — Мне нужно то, что есть только у тебя. Мне нужны твои кровь и слеза, мальчик. Подумай о моей просьбе до окончания трапезы. Поттер кивает помимо своей воли и погружает изящную десертную ложечку в сладкую массу, сладкую приторно, как это мнимое перемирие. Волдеморт тем временем начинает что-то говорить, также тихо и неторопливо, кажется, это выжимки из истории об этом поместье, но Гарри не слушает и возит ложкой по вазочке. Мельком он отмечает, как мало съел собеседник и что голос Лорда не такой неприятный, как казалось на поле боя. Маленький язвительный червячок в душе хихикает, напоминая, что на поле боя вообще нет ничего приятного и Поттер с ним соглашается. Он ведет сам с собой диалог и размышляет, зачем противнику его кровь и слеза, наверняка же для какой-то очередной гадости, ведь так? Тембр Риддла действует на удивление успокаивающе, голос льется в самую душу и Гарри даже прислушивается и кивает, когда надо по ходу рассказа. Он бросает долгие взгляды на Волдеморта и залу, подмечает красивые детали, радующие глаз ребенка, видевшего лишь свой чулан, комнатушку и Хогвартс. Так зачем же ему кровь? Наверное, действительно что-то важное… Иначе бы Том не попросил об этом врага номер один, ведь так? Однозначно так. — Ты подумал над моей просьбой, Гарри? Юноша отрешенно кивает, но все же задает интересующий вопрос: — Зачем тебе это? Поттер не ждет ответа, но не может не спросить, однако мужчина не выказывает раздражения и даже понимающе склоняет голову: — Ты, конечно, помнишь тот ритуал, на кладбище? Вижу, что да. Тогда Хвост использовал кровь врага, отданную против воли, и это помогло мне возродиться. Большей эффективностью испокон веков во всякого рода ритуалах обладала кровь, отданная добровольно. Я считаю, что она поможет мне стать человеком, Гарри, и исправить много ошибок юности. Слеза же — отражение чистой души родного ребенка, твоей души. Поскольку мы теперь практически семья, это усилит магию ритуала и он пройдет более успешно. Гриффиндорец молча смотрит перед собой пустым взглядом. В его голове пролетают обрывки мыслей и чувств, но ни один из них не задерживается. Он понимает, что Лорд ждет. Ждет терпеливо, словно змея, впрыснувшая яд в жертву и наблюдающая, как он расходится по беззащитному телу. Слова Тома произнесены просто, без издевательства или намека на тайный смысл. Как он сказал? Исправить ошибки прошлого? Почему-то Поттер верит новому опекуну, по крайней мере, хочет верить всем своим существом. Уже привычная паранойя орет об опасности, но что-то внутри мягко ненавязчиво шепчет и убеждает в искренности врага. Внутренняя борьба продолжается еще некоторое время, и Гарри довольно легко кивает. — Хорошо. Мужчина довольно кривит тонкие губы и щелкает длинными паучьими пальцами, подзывая домовика. Маленькое существо низко кланяется, чуть ли не вытирая ушами пол, подходит к столу и ставит перед юношей небольшую пиалу из какого-то минерала с чистым полотенцем, в которое завернут ритуальный кинжал. — Много? — Слегка вздрогнув неожиданно для себя спрашивает мальчик. На мгновение он чувствует себя совсем маленьким и испуганным, но, увидев как отрицательно качает головой собеседник, решительно берет нож и с каким-то мазохистским удовольствием глубоко всаживает лезвие в ладонь. Теплая кровь тонкой струйкой стекает в подставленную емкость, и Гарри завороженно сжимает кисть, не позволяя ей замедлить бег. Он не замечает, как пиала заполняется наполовину, как тихо поднимается со своего места Том Риддл, подходит к подопечному со спины и наклоняется к самому уху так, что шипящее дыхание щекочет кожу. — Хватит, — шепчет Лорд, перехватывая окровавленную руку, присаживается рядом. Поттер заметно вздрагивает, но не пытается вырваться из захвата. Волдеморт ловит его взгляд, не прерывая зрительный контакт, проводит подушечками тонких бледных пальцев по порезу, едва слышно произносит заклинание, от которого кожа неприятно стягивается. Затем мужчина начинает что-то говорить, но юноша не слышит, попав в плен красных глаз, и опять пропускает тот момент, когда к нему прикасаются. Риддл ведет холодными пальцами по горячей щеке, заставляя Гарри приятно щуриться, очерчивает скулу, нижнее веко и все также медленно встает со своего места и возвращается во главу стола. Тишину прорезает противный скрип, в помещение входит Мальсибер. Он знаком приказывает встать, и Гриффидорец поднимается на ватных ногах, слегка качаясь. Тяжелая дверь хлопает за их спинами. Практически одновременно с бокового входа в залу входят два Пожирателя. Женщина окидывает цепким взглядом окружающую обстановку, нетерпеливо трясет головой и приседает в глубоком реверансе. Темный Лорд аккуратно собирает с ладони невольные слезы боли подопечного в пробирку, благосклонно кивает и, дождавшись поклона от темноволосого мужчины, указывает на стулья. Вошедшие удивленно переглядываются, но повинуются. — Антонин, Белла… — Властно шипит Повелитель, довольно наблюдая полную сосредоточенность подчиненных. — Сегодня я хочу поведать вам одну историю, после чего вы поможете мне в одном деле…

***

Тем временем юноша следует за своим тюремщиком теми же извилистыми коридорами. Он практически не поднимает головы и, оказавшись в темной комнатушке, опускается на узкую кровать, обнимает руками колени. Гарри все еще находится в прострации, но в голове уже формируется вопрос.

Какого черта происходит?