Дай мне тебя спасти

Вот он — мой первый рабочий день. Первые уроки. Знакомство с детьми. Со вчерашнего вечера меня одолевало дикое чувство тревоги и беспокойства, а сегодня с утра оно лишь усилилось и с каждой секундой становилось все сильнее. Ночью я снова ворочалась и не могла уснуть. Сто раз прокручивала у себя в голове знакомство с детьми, то, как они меня воспримут, именно как преподавателя, с тем учетом, что мы практически ровесники. Огромный ком подступал к горлу, когда я начинала представлять себе сию картину, но делать нечего — нужно взять себя в руки и настроиться на позитивный лад. Тем более бежать уже поздно, да и некуда. Как назло, с самого моего пробуждения все валилось из рук. Едва открыв глаза и поднявшись с кровати, я запнулась об угол тумбочки, стоящей рядом с моим ложем, и красивой тихоокеанской звездой расположилась на полу, мысленно (а иногда даже вслух и не сильно цензурно) перебирая всех известных мне богов и их посланников. Далее, неудачно повернувшись в ванной и зацепив локтем полку с гигиеническими принадлежностями, которые хаотично полетели в самые разнообразные стороны, я поняла, что день не предвещает ничего хорошего. Еще чуть позже я пролила на свою белоснежную блузку чашку глубоко любимого мною кофе, и дверца шкафа, которую я слишком резко открыла при поисках одежды, «слегка» покосилась и практически упала на меня. Кое-как собравшись духом, мыслями и навалившимися на меня проблемами, я таки нашла, что надеть, и уже спустя пятнадцать минут была полностью готова к выходу из квартиры. Сейчас на мне красовалось черное облегающее платье, длиною чуть выше колена и с небольшим вырезом в районе груди и черные туфли на каблуке. Волосы было решено не заплетать вовсе, а слегка завить и уложить на одну сторону. Неброский и аккуратный макияж в светлых тонах, светло-розовая помада и вуаля — я сама похожу больше на школьницу, чем на преподавателя старших классов. В любом случае, переодеваться было уже поздно, и я мигом выскочила из дома, прихватив с полки сумочку и зонт. До начала уроков оставалось около 20 минут, на тот момент когда я подходила к школе, и решила не торопиться. Я вполне успевала зайти в учительскую, взять журнал, побеседовать с новыми коллегами и найти нужный мне кабинет, который, кстати говоря, мне так и не удосужились показать. Вот такие вот порядки в этой школе. Подойдя ближе, я заметила, как на углу, рядом со школьными воротами, расположилась коалиция из парней-старшеклассников, которые, завидев меня, заметно повеселели и даже начали посвистывать вслед, выкрикивая фразы наподобие «ничего такая телка» и «я бы вдул». В общем, идеальным воспитанием и высоко моральными ценностями они явно не блистали, и я решила даже не обращать внимания на это несчастное сборище, тем более зная, какой сюрприз в виде меня же их ожидает сегодня на занятиях. Зайдя в школу, я подошла к расписанию, будто бы ожидая увидеть там что-то новое, хотя еще вчера изучила его вдоль и поперек. У четырех классов в расписании на сегодня красовалась моя фамилия. 1. 10 «А» — История 2. 11 «А» — Обществознание 3. 10 «Б» — История 4. 11 «Б» — Обществознание Глубоко вздохнув, я направилась в учительскую, чтобы взять нужный мне журнал. Отметив свою фамилию в табеле, который покоился на письменном столе рядом со стеной, я двинулась на поиски кабинета. Нашла я его достаточно быстро, дверь открылась, на удивление, легко, и моему взору предстал огромных размеров кабинет, с проектором и доской, с вполне новенькими партами и стульями и шикарным учительским столом, пол покрывал новый светло-коричневый линолеум, на стенах висели плакаты различных исторических деятелей. По правой стороне расположился огромный плакат с генеалогическим древом династии Романовых, немного дальше — такой же большой плакат с династией Рюриковичей. На центральной стене на большом белом коне восседал Петр Первый. А левую стенку украшали «мини-шпоры» для школьников, а именно даты различных исторических событий. Пожалуй, это единственная хорошая новость за день. По крайней мере, на меня еще ничего не свалилось. Я достала из своей сумочки приготовленные конспекты лекций, чистую тетрадь и ручку. Решила пробежаться глазами перед началом занятий по конспектам, которые были приготовлены мною еще в начале лета, а некоторые — нагло стыбренные с интернета, но тут раздался стук в дверь, и в проеме показалась невысокая девушка, с темными волосами, челкой, едва прикрывающей лицо, и в очках с толстой черной оправой. Силуэт застыл на пороге, не решаясь войти внутрь. — Ой. А можно уже входить? — пролепетала она своим тоненьким удивленным голосом. Я утвердительно кивнула головой и продолжила чтение. Волнение, до этого момента хорошо скрываемое, явно рвалось наружу, руки начинали трястись, и казалось, что как только я начну говорить, голос станет дрожать, а под конец — сорвется вовсе. Я залезла во внутренний карман сумки и вытащила от туда пластинку успокоительного «Ново-Пассит», который был куплен как раз для таких случаев. Далее, аккуратно, стараясь сделать все как можно незаметней, я взяла в руку пару таблеток из упаковки и запила их водой, понемногу начав успокаиваться. Кабинет начал наполняться детьми, которые о чем-то бурно разговаривали, доставали новенькие тетради и дневники из сумок и портфелей, радостно приветствовали друг друга, делились впечатлениями о прошедшем лете, а некоторые просто слушали музыку в наушниках, не обращая на одноклассников ни малейшего внимания. Звонок прозвенел, и неожиданно для меня дети встали, приветствуя меня и ожидая разрешения присесть. В классе царила идеальная тишина, и это, честно говоря, сильно смущало. Я, конечно, не была оторвой в школе, но и тихо меня сидеть было не заставить, особенно после летних каникул. — Садитесь, — поняв, что угроза миновала, и уже совсем успокоившись, сказала я. — Зовут меня Менькова София Андреевна, и теперь я буду преподавать у вас историю и обществознание. Думаю, что знакомство по журналу — элемент бессмысленный, так что узнаем друг друга в процессе обучения. Сейчас я выдам вам небольшие тесты, которые вы должны будете заполнить. Результат мне нужен сугубо для того, чтобы выяснить уровень ваших знаний. Он никак не скажется на ваших оценках, и более того, результат за эту работу — не пойдет в журнал. Кто у вас староста? — Я, — осторожно протянула руку та самая девочка в очках. — Раздай, пожалуйста, тесты. Кто закончит — может идти. На этом урок будет закончен. Я не изверг, — сказала я и улыбнулась. Спустя полчаса работы мирно лежали на столе, а дети до единого покинули кабинет. До конца урока оставалось 10 минут, и я решила начать проверять работы. Тесты не были сложными, нет, напротив. Некоторые из них были совсем простые. Например «В каком году началась Великая Отечественная Война». Но были вопросы, на которые прежде чем ответить, необходимо было подумать. Моему удивлению не было предела, когда проверив последнюю работу, я обнаружила, что основные оценки — 4 и 5. Лишь пара мальчишек и одна девочка написали на «трешку». Тем временем прозвенел звонок и кабинет наполнился новыми детьми, чуть более старшего возраста. Немного громче предыдущего класса, немного наглее и хамоватей, но, тем не менее, очень достойные ученики. Урок прошел достаточно спокойно, мы точно также писали тестовую работу, и я отпустила ребят за 10 минут до окончания урока. Следующим на очереди был 10 «Б». Я почуяла неладное еще на стадии их подхода к кабинету. Громкая музыка, мат, громкий смех и отвратительное развязное поведение. Чуть позже я узнала среди учеников, тех старшеклассников, что окликнули меня на углу, когда стояли там и курили. Заметив меня, выражение их лица резко изменилось и большую часть урока они сидели молча и старались не высовываться, дабы не нарваться на неприятности. Хотя едкие шуточки от их одноклассников все равно были, но я старалась увести их в другое русло, что у меня неплохо выходило. После окончания третьего урока у меня оставалось двадцать минут до начала нового урока, и я решила дойти до столовой. И тут я наконец-то оценила первые плюсы преподавания в этой школе. Мне не нужно было стоять в очереди! Для учителей был отдельный вход, и я спокойно взяла себе обед и прошла за столик. Суп оказался не таким уж и противным, как говорили школьники в очереди, а пюре с котлетой меня, вообще, приятно удивило. Разговорившись с учителями, я узнала, что в этой школе в «А» классы попадают дети с более высоким уровнем знаний, чем в «Б» классах. Эта ситуация мгновенно все прояснила, и теперь было немного страшно, что ждать четвертым уроком от 11 «Б»? Глянув на часы, я поняла, что стоит вернуться в кабинет, чтобы не опоздать. Выяснилось, что журналы в этой школе выдают не только учителям, но и старостам, поэтому я третий урок благополучно за ними не ходила. Идя по коридору по направлению к кабинету, я заметила, что у него уже столпилось достаточное количество школьников, которые опираясь о стену, поглядывали на часы и беседовали друг с другом. Я открыла дверь ключом и прошла внутрь, попутно кидая детям, что они тоже могут войти. Я села за свой стол, открыла журнал, чтобы проверить наличие (или отсутствие) загулявших старшеклассников, и, не отрывая взгляда от него, начала перечислять фамилии. — Итак, здравствуйте «дети», — сделав акцент на слове дети, с улыбкой на лице сказала я. Сегодня я не буду вас сильно нагружать, просто решите небольшой тест, чтобы я могла определить уровень ваших знаний. Оценки за него, естественно в журнал не пойдут. В этом классе старостой оказался мальчик. Высокий, спортивного телосложения и в приличном костюме. Было понятно, что одноклассницы явно сходят по нему с ума. Расположившись за своим столом, я уткнулась в чтение конспектов, как вдруг услышала смешки и подняла голову. Два мальчика дурачились и пытались приклеить впереди сидящей девочке на спину какую-то записку. Я посмотрела на них, и они моментально отложили свою затею в сторону и вернулись к тесту. «Боже, взрослые парни, а ведут себя, как дети, » — подумала я и улыбнулась. Только я хотела вернутся к своему увлекательному чтению, как заметила на первом ряду от окна, на третьей парте знакомый девичий силуэт. И когда поняла, кому принадлежит этот силуэт, то думала, что сердце мое немедленно уйдет в пятки или того хуже выпрыгнет из груди. Она сидела, облокотившись на парту, и смотрела в окно, волосы были аккуратно заплетены, глаза слегка накрашены. На ней была надета белая блузка с тоненьким черным кожаным ремешком, темные зауженные джинсы, а на ножках красовались темные ботиночки без каблука. Она задумчиво смотрела куда-то вдаль, и кажется, не обращала внимания ни на кого вокруг. Я посмотрела на ее парту, будто бы ища там ответ, но ничего не нашла. Ее тест был тщательно исписан, это я заметила даже отсюда, а ручка лежала рядом. Видимо, поймав мой взгляд на себе, она повернулась и посмотрела на меня. Ее глаза округлились, а рот немного приоткрылся от удивления, рука крепко сжала письменную ручку. Кажется, она узнала меня. Нет, она точно узнала меня. Там, на мосту, хоть и было темно, но мы стояли впритык к друг другу, и она пару секунд, но видела мое лицо. Еще минута, и ручка выпадает из ее рук. Да, точно, она все поняла. Стоп. А почему я себя накручиваю? Там, на мосту, и не произошло ничего страшного, я всего лишь хотела помочь, а она убежала. И все. Пытаясь себя успокоить, я даже и не заметила, как ко мне подошел староста и сдал работы. — Все хорошо? — вежливо спросил он. — Да, отлично, — натянув улыбку, сказала я. Дети понемногу начали покидать кабинет, кидая свои вещи в сумки, воцарился какой-то хаос, но сейчас меня это волновало меньше всего. Непонятное чувство, очень похожее на стыд появилось внутри и проедало огромную дыру. Я понимала, что мне нечего стыдиться, я всего-навсего хотела помочь бедной девочке, но у меня ничего не вышло. Она выходила одной из последних, хотя я видела, что свою работу она выполнила первой. В ее руках был листок с тестом, который, как я и говорила, был полностью исписан. Она подошла ко мне сама и протянула лист, смотря на меня взглядом полным боли и надежды. Пару секунд и идеальная тишина, до того момента, как дверь кабинета закрывается, оповещая о том, что мы здесь абсолютно одни. — Я Вас очень прошу, София Андреевна. — Дрожащим, практически плачущим голосом начинает она. — Не говорите, пожалуйста, никому. Это очень важно. Это была глупая ошибка. — Хорошо. Я обещаю, — заглянув в ее глаза, произношу я. — Спасибо. — улыбается и покидает кабинет. В моих руках все также находится ее листок с тестом. Я опускаю взгляд и вижу аккуратно выведенную подпись вверху — Крутовских Катерина 11 «Б».