ДОВЕРЬСЯ МНЕ...

Едва небольшой отряд покинул торговую площадь, как лорд остановил коня и, повернувшись к охране, подозвал одного из стражников: - Мейлон, вернись на ярмарку и разузнай, откуда у того деревенского взялся волк. Выясни все подробности, мне очень интересен этот факт. Страж поклонился и, развернув коня, заторопился на рынок, а остальные направились в сторону выезда из города. Близился вечер, и мельтешащий повсюду народ сильно затруднял движение: повозки и телеги сновали туда-сюда, а пеший люд только что под копыта не бросался. Но увидев, кто возглавлял отряд, люди старались по возможности расступиться и пропустить всадников. Наконец, впереди замаячила громада городских ворот и длинный извивающийся хвост людской очереди. Не обращая внимания на столпотворение, лорд направил своего жеребца на выезд. Люди, попытавшиеся сначала возмутиться такому произволу, опознав господина, тут же замолкали и почтительно расступались. Стража на воротах не посмела остановить всадников и, поклонившись, беспрепятственно пропустила небольшой отряд и следовавшую за ним повозку с клеткой. Шумный город только и успел скрыться за ближайшим холмом, как к лорду, ехавшему впереди, подъехал один из стражей: - Ваша Светлость, надо решить, что делать с животными: собака-то вроде ничего, серьезная рана только на груди. А вот волчонок совсем плох, боюсь, не довезем мы его живым до замка. Лорд тут же остановил коня и, спешившись, быстрым шагом направился к повозке. Волк лежал, не шевелясь и не реагируя на скулящего в углу пса. Горячка битвы прошла, и навалилась такая усталость, будто из него разом вынули все кости. Тупо ныла грудь, пульсировало болью разодранное плечо, и белый буквально чувствовал, как вместе с кровью из раны из него по капельке вытекает жизнь. Кровь пропитала свалявшуюся шерсть и потихоньку собиралась на полу клетки. Поэтому волк представлял собой весьма пугающее зрелище, лежа без движения в луже собственной крови. Лорд, подойдя к телеге, внимательно осмотрел пленников. Собака моментально замолчала и буквально вжалась в решетку, стараясь даже не дышать и сделать вид, что ее вообще здесь нет. Бросив на пса короткий взгляд, человек сосредоточил все свое внимание на волке. Осторожно открыв дверь клетки, лорд медленно протянул руку к морде зверя. Раздалось тихое предупредительное рычание. - Тише, парень, позволь мне помочь тебе, - спокойным ровным тоном произнес человек. Рука аккуратно опустилась на голову волка, невесомо погладив между ушами, а затем скользнула к раненому плечу. Белый зарычал громче и попытался приподнять тяжелую голову. - Спокойно, больно не будет, - успокаивающе сказал лорд. Рука вновь вернулась к голове, и теплая ладонь легла на лоб волка. Чувство сильной щекотки волной прокатилось от ушей до кончика хвоста, по всему телу пробежали мурашки, и зверь вздрогнул. Сознание заволокло каким-то непонятным туманом, убирая ощущение реальности. Волк не закрывал глаза, но воспринимал всю окружающую обстановку как сон: вот человек поводил рукой над разорванным плечом, и кровотечение замедлилось, а затем и совсем прекратилось, осталось лишь чувство слабого покалывания и онемения, как на морозе. Затем лорд развернулся и обратился к своему сопровождению: - Придется ускорить наше путешествие, иначе домой мы привезем лишь хладный труп, - и выкрикнул: - Всем собраться и приготовиться! - Подождите, Ваша Светлость, там Мейлон приближается, - торопливо сообщил один из воинов. Лорд повернулся в сторону города и увидел скачущего во весь опор всадника, поднимающего за собой густой столб снежной пыли. - Очень вовремя, - едва слышно ответил он. Голоса людей доносились до волка как сквозь толстый слой ваты. Перед взором плавали разноцветные круги. Внезапно яркая голубая вспышка резанула по глазам, накатила сильная тошнота, и белый тихонько заскулил, пытаясь сдержать приступ. Перед ним заплясало зыбкое марево, и волк закрыл глаза, проваливаясь в вязкую мутную темноту. Появление господина в воротах с окровавленным зверем на руках повергло в ступор всех обитателей замка. Следом за ним спешил отряд охраны, и громыхала какая-то старая разбитая телега с небольшой клеткой. Опомнившись, воины и слуги бросились на помощь хозяину, но были остановлены резким окриком: - Не трогать! Быстро лекаря в мои покои, пусть возьмет все необходимое. Собаку осмотреть, накормить и поместить в отдельный вольер. Меня не беспокоить, - отдав распоряжения, лорд, быстрым шагом миновав двор, направился к замку. Слуги проводили хозяина ошарашенными взглядами и бросились выполнять приказы. Человек стремительно шагал по переходам и коридорам огромного замка, будто не замечая тяжести бесчувственного тела на руках. Пинком открыв дверь в свои покои, он прошел в спальню и осторожно опустил зверя на большую мягкую кровать, не заботясь о том, что грязь и кровь безвозвратно испортят роскошное покрывало. Буквально несколько минут спустя, в дверь осторожно постучали, и, получив разрешение, в покои хозяина вошел пожилой седовласый человек, на плече которого болталась кожаная сумка необъятных размеров. - А, Стилз, проходи. Посмотри, кого я обнаружил на ярмарке в столице, - лорд нахмурился и кивком указал на неподвижного зверя. Старик неслышно подошел к кровати и внимательно осмотрел волка. Жилистые морщинистые руки с чуткими пальцами бегло ощупали тело зверя, уделяя особое внимание ране на плече. Затем пожилой лекарь выпрямился и вопросительно посмотрел на господина: - Ваша Светлость, опять собачьи бои? – Целитель удрученно покачал головой. - Боюсь, в этом случае мы опоздали: животное сильно истощено и измучено, кроме того, сильная кровопотеря и обезвоживание не дают практически никаких шансов выкарабкаться… - Ты не понял, Стилз. Я ХОЧУ, чтобы он выжил, ЛЮБЫМ способом, - перебил лекаря лорд. Старик внимательно посмотрел на господина, и его глаза удивленно расширились: - Милорд, Вы думаете, что он… - Я не думаю, я уверен, - вновь перебил целителя хозяин. - Поэтому я хочу, чтобы ты сделал все возможное и невозможное для его спасения. Можешь рассчитывать на любые помощь и средства. Лекарь ненадолго задумался, затем кивнул и решительно ответил: - В таком случае, милорд, первое, что необходимо сделать – это перекинуть его в человека. Мои отвары и лекарства лучше действуют на людей, и, если удастся спасти его человеческую сущность, то волк выкарабкается следом. Лечить же его в звериной ипостаси, возможности нет. Я вижу, Вы остановили кровотечение? Это хорошо, но без дальнейшего лечения бесполезно. - Что тебе потребуется для того, чтобы обратить его в человека? – напряженно спросил лорд. - О, об этом не волнуйтесь. У меня все с собой. Но мне необходима будет Ваша помощь, чтобы удержать его, - пробормотал лекарь, увлеченно роясь в своей бездонной сумке. Наконец, откопав какой-то пучок невыразительной травы, старик положил его на небольшой столик, водрузив следом небольшую горелку и закопченную металлическую посудину. Дальше из сумки появились пара деревянных стаканов с плотными крышками и какие-то сушеные листья. Плеснув в кастрюльку немного воды из стоявшего рядом графина, целитель запалил горелку, поместил траву и листья в разные стаканчики и принялся готовить настои. Несколько минут спустя по комнате распространился отвратительный горький запах, оседающий липкой пленкой во рту. Хозяин недовольно поморщился, а лекарь торопливо забормотал: - Ваша Светлость, настой оборота крайне неприятен на вкус и запах, но очень действенен. А у нас слишком мало времени, чтобы использовать другие средства… - Все в порядке, я понял, - оборвал его оправдания господин. - Что надо делать? - Ваша задача – держать волка, пока я буду вливать в него лекарство. Если все получится… - заметив сузившиеся глаза лорда, старик быстро исправился: - КОГДА все получится, я дам ему кроветворный настой, который необходимо будет принимать каждые два часа, чтобы восполнить потерю жидкости в организме. Кроме того, необходимо будет обработать и перевязать его раны. - Приступай, - последовало короткое распоряжение. Лекарь торопливо снял плотную крышку со стакана с лекарством, аккуратно процедил его в кубок, стоявший рядом с графином, и выжидающе посмотрел на господина. Тот кивнул и быстрым шагом направился к неподвижному волку. Присев на край кровати, хозяин повернул голову зверя и двумя руками разжал ему пасть. Лекарь поднес кубок и начал аккуратно вливать вонючую жидкость. Белый непроизвольно сделал глоток. Вдруг его тело резко вздрогнуло, а затем волк начал отчаянно вырываться и брыкаться, выбив кубок с лекарством из рук целителя. Лорд всем телом навалился на мечущегося зверя, фиксируя его передние лапы и прижав морду к кровати. По комнате пронесся громкий рык, перешедший в протяжный вой и скулеж. Белый плавал в мутном мареве забытья. Здесь было так хорошо и спокойно, не было боли, вообще ничего не было. Он так хотел остаться здесь и не возвращаться больше в жестокую реальность. Но внезапно будто огненный смерч пронесся по его телу, опаляя внутренности обжигающей волной. Тело скрутила судорога, и волк задергался, в попытке уйти от этого нестерпимого жара. Какая-то непонятная тяжесть придавила его, не давая вырваться. Ему показалось, что металлические прутья клетки приблизились к нему со всех сторон, сжимая в железных объятиях. И волк бросался на них грудью в безуспешной попытке освободиться. Яростно рыча и воя, он отчаянно кидался на преграду. Внезапно волна сильной дрожи прокатилась по телу, смывая жар и чувство тяжести, и зверь почувствовал, как безжалостный металл решетки сменился ощущением теплых ладоней на обнаженной коже… Громкий скулеж перешел в тихий хриплый стон, и наступила тишина. После недавней какофонии она казалась просто оглушительной. Лорд осторожно приподнялся с замершего под ним тела и остолбенел, увидев представшую картину. Перед ним на развороченной кровати лежал грязный окровавленный подросток. Худое, скорее даже, тощее тело покрывали множественные шрамы, ссадины и синяки, не считая открытой раны на плече и левом боку. Ключицы, ребра и тазовые косточки выпирали сквозь кожу, впалый живот, казалось, прирос к позвоночнику, а тоненькие, как веточки, руки были настолько хрупкими, что на них даже дышать было страшно. Изможденное заострившееся лицо с левой стороны пересекали три старых шрама, один из которых через глаз заходил на лоб. Короткие спутанные волосы непонятного цвета неровными прядями торчали во все стороны. Потрясенный выдох лекаря привел хозяина в чувство. Он выжидающе посмотрел на старика, а тот, сцепив дрожащие руки в замок, сдавленно проговорил: - Великие Боги, да он же совсем ребенок. Как же можно так с дитем-то?! Истину говорят – жестокость и подлость не зависят от расы. - Не время, Стилз, - прервал его причитания лорд. - Все это можно будет выяснить позже и разобраться. Сейчас надо помочь парнишке. Целитель сразу вскинулся и бросился к своей сумке. Подтащив ее к кровати, он принялся ожесточенно в ней рыться, звеня какими-то склянками и доставая на кровать все необходимое. Первым делом, лекарь занялся свежими повреждениями. Рану на плече пришлось зашивать, на боку же обошлось простой обработкой и перевязкой. Закончив с этим, старик занялся воспаленными глазами. Он смазал их лечебной мазью и наложил повязку, чтобы паренек в бреду не чесал зудящие глаза. Более тщательный осмотр выявил еще одну неприятность. - Ваша Светлость, - обратился целитель к напряженно сидевшему на кровати лорду, - у мальчика недавно был перелом грудной клетки, и кости срослись неправильно. Чтобы исправить это, их необходимо заново ломать и совмещать. Но ребенок слишком изможден и истощен для такой операции. Надо подождать, когда он окрепнет и сможет перенести такое вмешательство. Хозяин нахмурился и кивнул, соглашаясь с лекарем. Он всякое повидал в своей жизни, видел много бессмысленной жестокости, да и сам нередко бывал строг в наказаниях. Но от того, что предстало перед ним сейчас, даже у властного лорда волосы шевелились на голове. Лекарь взял оставшийся стаканчик с укрепляющим настоем и, осторожно приподняв голову парнишки, медленно напоил его. В этот раз обошлось без брыканий и криков. Лорд поднялся и сорвал испорченное покрывало с кровати. Аккуратно вытащив одеяло из-под мальчика, хозяин закутал хрупкое тело по самую шею, не беспокоясь об испорченном белье. Старик в это время вновь запалил горелку и готовил новый укрепляющий настой. - Милорд, я приготовил больше лекарства, чтобы слуга мог поить мальчика всю ночь… - Я сам буду ухаживать за ним,- перебил хозяин. - Не распространяйся пока обо всем этом, Стилз. Я завтра соберу всех и поставлю в известность о произошедшем, чтобы не ходили по замку слухи и домыслы. - Да, милорд, я понял, - целитель неуверенно помялся и продолжил: - Ваша Светлость, те шрамы на лице мальчика, они старые, и убрать их не получится, но у меня есть мазь, которая сгладит грубые рубцы и сделает шрамы едва заметными. Я мог бы завтра начать заниматься этим. - Хорошая мысль, Стилз, обязательно сделай это, - господин устало улыбнулся и спросил: - Сейчас еще какая-либо помощь парню требуется, кроме приема настоя? - Сейчас нет, милорд, надо дождаться, когда ребенок придет в сознание. Тогда можно будет приготовить ему нежирный бульон и напоить, а потом постепенно начинать кормить. Когда он немного окрепнет, можно заняться переломом. А перевязки на ранах я буду делать каждый день. - Спасибо, Стилз, тогда можешь идти. - Доброй ночи, Ваша Светлость, я приду с утра, но, если что-то непредвиденное случится, немедленно позовите. Господин слегка улыбнулся и кивком попрощался со стариком, проводив взглядом немного сгорбленную под тяжестью сумки фигуру. Неслышно подойдя к кровати, лорд склонился над завернутым в одеяло телом мальчишки и убрал с его лба спутанные волосы, легонько проведя кончиками пальцев по шрамам. Прикоснувшись к лицу парнишки, он отметил, что кожа была прохладная, значит, лихорадка не началась, это радовало. Сердце защемило от жалости, а руки сжались в кулаки. Это каким же извергом надо было быть, чтобы так обращаться с ребенком и довести его до такого состояния? Ни одно живое существо не заслуживало такого отношения, и неважно, к какой расе оно принадлежит. И кто после этого больший зверь?