Темные комнаты

У Чимина большая дырка. И Хосок знает об этом как никто другой. Он может его брать когда захочет и где захочет, не растягивая и особо не церемонясь. И Хосок знает, что Паку это нравится. Нравится до согнутых пальцев на ногах, до громких криков, до сжеванных в кровь губ, до царапин на спине Хосока, до укусов в подушку, до ударов головой об стену, до звездочек перед глазами, до потери сознания и еще дохера этих "до".... Но Чимин любит Намджуна. И это неизбежно. А Хосок так, мимо проходил. Чимин же падает в бездну. И это также неизбежно. А Хосок всегда рядом. Но Пак этого не понимает и всё еще страдает по Намджуну, у которого есть Джин, а младшего тот и вовсе не замечает. "Любовь зла..." - думает Хосок, споткнувшись о небольшой камешек. "Почему именно Чимин?" - он и сам не знает. А рядом маячит Чонгук. Хоуп запутался. С кем же ему хочется просыпаться по утрам: с черной макушкой мягких волос или с русой копной жестких от краски волос? Он не знает, вернее не решил. А надо бы. Ведь Хосок тоже человек, у него тоже есть чувства, может они и глубоко внутри, но всё же есть, и надолго его может и не хватить. Чимина не хочется бросать, он этого не переживет, а Чонгук просто рядом. Он светлый, чистый, Хосок его наверняка испортит, но и бросить тоже не может. И так бы продолжалось до бесконечности, пока в их общей жизни не появился Тэхен. Этот красноволосый ломает всё, что было между Чимином и Хосоком. В принципе, ничего кроме секса и пятничных разговоров, под бутылку чего покрепче, и не было. Теперь Тэхен стал вселенной Чимина. Хосок рад за них, правда. Хоуп чувствует, что Чонгук поглощает, втягивает в себя - нет хода назад. И Хосок впервые рад падению в эту бездну - здесь ему впервые не холодно. Здесь ему рады. Здесь он не один. Здесь он не замена. По подушке разбросаны черные, как смоль волосы. На шее виднеются багровые синяки, точно такие же красуются и на шее Хосока, который курит, стоя у окна, и смотрит на спящего младшего, что мило причмокивает во сне. "Не такой он уж и невинный, каким кажется", - усмехается про себя Хо, проводя руками по свежим царапинам на лопатках, и снова, отвернувшись в окно, затягивается сигаретой. Впервые он уверен, что не ошибся. Черная ночь сменяется пока еще совсем блеклой дымкой рассвета. Теперь черный - любимый цвет Хосока.