Жизнь за поворотом

      [Автор]       Бесконечный дождь омывает всё: дома, гниющие от постоянной влаги растения; хлещет усталых прохожих по лицу, заставляет их ускорить шаг, надеясь хоть на мгновение вырваться из этого промозглого удушающего состояния. Капли опасливо бьют по стеклу, словно отбивают ленивые колыбельные, заставляя заснуть, но этого сейчас никак нельзя.       – Ваше имя?       – Ким С-сокДжин, – потупив взгляд, парень смотрит в одну точку. Он пытается взять себя в руки, но они не поддаются и дрожат, а покрывающие глаза слезы скрывают густой пеленой широкий стол, с наваленными на него кипами бумаги, и недовольного бесконечно зевающего следователя, прячущегося в них, как в своей неприступной крепости.       – Сколько лет? – грубо и безразлично спрашивает мужчина в теле, не поднимая взгляда на подавленного парня.       – 25, – сухо, словно шелестя, прошептал он. Джин посмотрел на следователя, что-то печатающего в своем стареньком ноутбуке. Ему так хотелось спросить, но он боялся. Этот страх сковывал его по рукам и ногам неподъемными цепями, что висели на нем как груз. Он задыхался под их тяжестью. Он так хотел спросить, но боялся услышать те страшные слова. Он не убийца. Нет! Он не убийца!       Следователь остановился, оторвав руки от клавиатуры, заедающих кнопок, и наконец, взглянул на парня, что так жалобно смотрел на него, так жалобно и по-детски. Но это уже давно не детская игра. Это жизнь.       – Что? – бросил он в сторону парня, лицо которого все больше тускнело и меркло, оседало и провисало. Джин не мог выдавить из себя и слово. Ему казалось, что он кричал, но на самом деле лишь молча смотрел на уставшего следователя, которому судя по всему снова предстоит бессонная ночка. – Что? – повторил свой вопрос следователь.       – Она жива? – выдавил, наконец, из себя Джин, сильнее вглядываясь в лицо мужчины и ища там хотя бы одну ниточку, намёк на надежду.       – Жива, – тяжело выдохнув и недовольно закатив глаза, мужчина вновь стал тыкать по клавишам. – Она в коме, – Джин рвано выдохнул последние остатки воздуха, забыв вновь вдохнуть. Он медленно закрыл глаза, а по раскрасневшимся от холода щекам потекли слезы.       – Почему вы уехали с места преступления? – не поднимая взгляда от клавиатуры, продолжил допрос мужчина.       – Я отвез девушку в больницу… Я что, должен был смотреть как она умирает? Ждать, когда приедет скорая помощь? А если бы она поздно приехала?! Я должен был оставить эту девушку?!       – Успокойтесь! – крикнул, подпрыгнув на стуле, мужчина. Он ударил большими кулаками по столу так, что и бумаги на нем подпрыгнули. В его глазах читалась безудержная ярость, кричащая «Я не спал 3-ое суток, а теперь ты на мою голову свалился! Кто тебя ездить-то учил?». Но вслух ничего не сказал. Он встал и подошел к соседнему столу.       – А ты сегодня отдыхать не собираешься? – спросил чей-то сонный голос из-под бумаг. Следователь налил в стакан воды и, повернувшись к Джину лицом, тяжело выдохнул.       – Нет, – устало усмехнулся он, – Сегодня, видимо, не мой день. Это на всю ночь затянется.        ~~~       Длинные безупречно белые коридоры больницы не говорили ни о чем хорошем. Вдоль белесых тоннелей прогуливались вымученные больные. За окном все так же плакал дождь, будто орошая горькими солоноватыми каплями еще свежие раны на сердце, заставляя его болезненно сжиматься.       Парень мнется у широкой желтоватой двери, переминая в руках небольшой букет прекрасных ромашек. «Будто на свидание пришел» – проносится в голове и тут же улетучивается, потому что шутить в его случае уж слишком нелепо и глупо.       Он приоткрывает дверь, но все еще внутри себя решает сложную задачку, которая ну никак не сходится с цифрой, данной в ответах. Где-то он допустил ошибку и совсем не может найти хотя бы одно решение и без того сложного уравнения. Он заходит внутрь.       На кровати, расположенной у окна, лежит хрупкая девушка. И спит. Джин хочет думать, что она просто спит, и сейчас, прямо сейчас откроет глаза и взглянет на него. На человека, лишившего ее нормальной жизни. Ворвавшегося в ее судьбу без разрешения. Самовольно и эгоистично. По щекам вновь стекают слезы.       – Живи… Ты не можешь умереть! Слышишь? Я не хотел, чтобы все закончилось вот так! Только живи! Не смей оставлять меня!       – Вы ее родственник? – спросила маленькая девушка с синей папкой в руках. Она тихо зашла в комнату, чтобы проверить состояние больной девушки.       – Нет, – прохрипел парень, одновременно качая головой и стирая рукавом горячие соленые дорожки.       – А кто? – медсестра недоверчиво смотрела на юношу, подходя к пикающей аппаратуре, и стала фиксировать показания.       – Я… – он замолчал. Он не знал, что должен был сказать. – Мы даже не знакомы. Это из-за меня она тут…       – Вот как, – понимающе протянула медсестра, оглядывая больничную койку с побледневшей девушкой. Он подошла к Джину и погладила его по плечу, надеясь приободрить. – Она здесь одна. Ее семья не приезжала к ней, да и, судя по всему, вряд ли приедет. Вы нужны ей. Если Вам кажется, что она не слышит, то Вы ошибаетесь. Она все слышит, только сказать ничего не может. Разговаривайте с ней. Она обязательно очнется, – она слабо улыбнулась и, развернувшись, направилась к выходу.       Джин тяжело выдохнул, заставляя себя верить ее словам. Телефонная вибрация прервала идиллию молчания и тишины. Джин несколько минут смотрел на мерцающий экран, но по привычке провел пальцем по кнопке блокировки и поднес телефон к уху.       – Да, дорогая…       – Ты что, серьезно? Где ты сейчас? Почему ты не звонил мне так долго? Ты же должен был приехать неделю назад? Где ты?! – кричала в трубке взбешенная девушка.       – У меня кое-что произошло, – потирая брови, просипел Джин, – Я не мог позвонить раньше.       – Что у тебя случилось?!       – Я сбил человека… Это произошло так быстро, что я…       – Что?! – взорвалась девушка, – Человека? Ты в своём уме, Джин?       – Не кричи, пожалуйста. Да, девушку, которая сейчас в коме. Если она умрет, меня могут посадить на 5 лет. Понимаешь? – выдохнул Джин, сдавливая пальцами уголки глаз, чтобы не разреветься от безысходности и отчаяния, плотно засевших в его душе.       – Джин, что ты наделал?..       – Прости, любимая, я должен был быть рядом с тобой… Я так долго тебя не видел, и так сильно скучаю…       – Как же так, Джини?..       – Прости меня…        ~~~       Дверь больничной палаты вновь открылась, и с широкой сияющей улыбкой внутрь зашел высокий широкоплечий юноша. Он озарял эту тусклую комнатку своей теплой и доброжелательностью. За долгий месяц он так привык приходить сюда каждый день, что уже не представлял свою жизнь без приветливой больничной палаты с умиротворенно спящей в ней девушкой. Он каждый раз с особым трепетом подолгу выбирал цветы, боясь ошибиться, а после, довольный своим выбором, возвращался к своей Белоснежке, терпеливо ожидая окончания ее долгого сна.       Остановившись у самой двери, он вытягивает вибрирующий телефон и, немного помедлив, отвечает на звонок.       – У тебя все хорошо? – немного боязливо спрашивает девушка.       – Да, – сухо отвечает парень.       – Ты не звонил, я подумала, что что-то случилось…       – Все хорошо. Я же звонил недавно.       – Да, неделю назад, – расстроенно прошептала она.       – Прости, совсем замотался… – без капли искренности произнес он, ожидая окончания звонка.       – Я думаю, что нам пора расстаться, – дрожащим голосом сказали по ту сторону разговора. Джин остолбенел, потерял дар речи. Он молчал, а слова для ответа так и не находились. – Отлично, так и поступим, – ответила сама себе его, еще недавно любимая, девушка и прервала разговор.       Несколько минут Джин смотрел на яркий экран, на котором красовалась их совместная фотография, и не мог понять, когда он успел так к ней охладеть. Столько времени они так бережно выстраивали свои отношения. В тот вечер он хотел сделать ей предложение, но авария все изменила. Она изменила их жизни. Перевернула с ног на голову. Значит, не суждено.       Он вошел внутрь комнаты, с нежностью посмотрел на хрупкую девушку, как в первый раз, и счастливо улыбнулся.       – Тебе нравятся лилии? – спросил Джин, сменяя застоявшуюся воду. – Ты необычная девушка. Тебе говорили, что ты красивая? – покраснев, промямлил он, – Конечно говорили. Что я вообще несу? – он присел рядом с девушкой и посмотрел на ее худое лицо.       – Ты нужна мне. Прошу тебя, – его голос задрожал. Все это безграничное время его душу терзала бесконечная вина за тот ужасный поступок. Он не хотел этого. – Мне жаль! Мне очень жаль! Ты же слышишь меня! – сквозь стекающие горячие ручьи на щеках и давящее чувство несправедливости он перешел на крик. – Ты нужна мне! Слышишь! Я прошу тебя! – он взял ее за руку и прислонил ее к губам, покрывая побелевшую кожу поцелуями и надеясь хоть так достучаться до ее спящего разума.       Ее ладонь на мгновенье дернулась, сжав немного его руку. Он раскрыл глаза, изумленно рассматривая тонкую похудевшую женскую руку.       – Я знаю, что ты слышишь меня, и мне нет прощения. Я не смею такого говорить… Но… Ты нужна мне.