Жизнь за поворотом

      – Прости… Мне очень жаль… Я бесконечно виноват перед тобой. Мне правда жаль… – мягко проговаривал Джин, боясь каждого своего слова. Хоа ласково обняла парня, придвинувшись ближе, и, утешая, погладила по спине.       – Все хорошо, – успокаивающе проговорила она полушепотом. – Теперь все будет хорошо. Теперь ты сможешь вернуться к своей жизни и забыть обо всем этом, словно это был страшный сон. Даже если это будет сложно.        *Днём ранее*       Дверь в палату медленно раскрылась, и внутрь зашел низенький седой мужичок в белом халате и доброжелательно улыбнулся. Он медленно прошествовал к кровати и, приставив к ней стоящий рядом стул, присел, положив толстую папку с выглядывающими из нее листами бумаги.       – Привет, Хоа, – он осторожно потер густую ровно остриженную бороду. – Как ты себя чувствуешь?       – Все хорошо, – искренне улыбнувшись, ответила девушка.       – Правда? – хрипло захохотав, доктор удивился. – Вижу. И блеск в глазах появился, и румянец. А парень твой не приходил к тебе? – он развернул папку и уставился в документы, иногда поднимая на девушку теплый взгляд.       – Парень? – удивилась Хоа. – У меня нет парня…       – Нет? А что за молодой человек тогда приходил к тебе каждый день? – спросил врач сам себя, не ожидая ответа у девушки. – Ну, расскажи мне, дорогая моя, что ты помнишь последнее?       – Последнее? – повторила Хоа, будто не расслышала. – Я шла из универа. Было сыро, потому что шел дождь, на остановках было много людей. Я решила пойти домой другим путем и не знаю почему, но вышла на проезжую часть. Я не совсем помню тот момент. Это было последнее.       – Ну, полицейские приходили… Ты же знаешь, что произошло?       – Да, меня сбила машина. А парня могли посадить, – опустив виновато голову, рассказывала девушка.       – Ты уже решила, что будешь делать дальше? – поинтересовался мужчина, захлопнув папку. Девушка утвердительно закивала головой.       – В том, что произошло, больше моей вины. Если бы меня не вынесло на дорогу, аварии бы не было. Я забрала целых 1,5 месяца счастливой жизни этого парня. В этом только моя вина. Я очень надеюсь, что он сможет простить меня, что его жизнь перестанет зависеть от моей жизни. Он должен быть счастлив. Я не надеюсь на то, что он сможет прийти сюда, или что мы сможем когда-то случайно столкнуться на улице и, узнав друг друга, мило поболтать. Я просто хочу, чтобы он смог спокойно жить дальше, – дедуля взял девушку за руку, нежно ее поглаживая.       – Тебя ведь что-то еще беспокоит? – по-родительски ласково спросил врач.       – Да. Я не помню, чтобы мне снились какие-то сны, пока я была без сознания. Вы не однократно спрашивали об этом, но я ничего не помню. Просто, кажется, что я потеряла что-то очень важное. То, что совсем нельзя было терять. То, что было очень дорого. Я помню всю свою жизнь. Даже, наверно, то, что раньше не помнила, всплыло в моей памяти, но так же есть то, что заставляет меня страдать. Это что-то прожигает в моей груди дыры, и я не могу избавиться от этого удушающего меня чувства. Будто твою душу наживую вырвали из тела. Я никогда не испытывала такой безумной тоски. Я даже не могу предположить, в чем может быть причина. Я не знаю, что это, но мне этого очень не хватает… – Хоа отвернулась, сильно зажмуривая глаза, но она не могла остановить слез. Они просто стекали по щекам, а воздуха в легких совершенно не хватало. Ей не хватало сил. Она чувствовала огромную вину и ответственность, с которыми не могла совладать. Это душило ее, но она не могла найти источник своей тоски. И это ее напрягало еще больше.       – Однажды ты поймешь, что то, что ты ищешь, находится к тебе так близко, и стоит лишь протянуть руку, чтобы узнать все ответы на свои вопросы. А паренек твой придет. Он точно придет, – лукаво подмигнул девушке доктор, вызывая у нее смех и смущение.       – Да не мой он парень, – прошептала она, глупо улыбаясь, заметно покраснев.       – Забыл, зачем приходил, – стукнул себя ладонью по лбу старичок. – Тебя завтра выписывают.       – Правда? – округлила глаза от удивления Хоа. – Это правда?       – А ты мне не веришь? – недоверчиво посмотрел на девушку мужчина. – Конечно правда.       – Спасибо, – прошептала она.        *Настоящее время*       – Забыть? – изумился Джин, непонимающе глядя на девушку, словно она говорила с ним на другом языке. Хоа отстранилась от него и, посмотрев прямо ему в глаза, слегка улыбнулась.       – Да. Тебя больше не будут «преследовать» полицейские, и ты сможешь вернуться к своей жизни, семье. Тебе не нужно будет приходить в больницу, чтобы сидеть с девушкой, лежащей в коме. Тем более, что она очнулась, и уже сегодня ее выписывают из больницы. Больше тебя с ней…       – Сегодня? – он свел брови так, что между ними образовалась складочка, лицо вытянулось, а сам он наклонился немного вперед и ожидающе уставился на девушку.       – Да, – широко улыбнулась она. – Теперь ты свободен.       – Но, почему ты еще здесь? Ведь ты могла уйти раньше.       – Я знала, что ты придешь. И хотела дождаться. Я хотела сказать тебе это, а не просто пропасть. Ведь ты был со мной долгих 1,5 месяца. Я безумно тебе благодарна за все.       – Тебе есть куда поехать? – Джин проигнорировал искренние слова благодарности. – Ты можешь пожить какое-то время у меня. А потом что-нибудь придумаем…       – Постой, – Хоа широко улыбнулась, прикусив нижнюю губу. – У меня уже есть некоторые планы. Есть вещи, о которых я успела подумать; которые успела переосмыслить. Ты тоже подумай над тем, что хочешь сделать, чем хочешь заниматься. А мне уже нужно уходить. Я была рада познакомиться с тобой. Мне жаль, что все случилось именно так, но сейчас наши пути расходятся. Спасибо за все, – Хоа встала, уложила книгу в рюкзак, надела пуховик и, взяв в руки сумку, вышла из палаты, оставив ошарашенного Джина одного.       Она осматривала белые стены больницы, пока проходила по длинным коридорам и огроменным лестницам. У нее было ощущение, что она сбегает. Она уже давно твердо решила бросить экономический факультет и найти то, чем бы ей хотелось заниматься. Она хотела бы уехать в другой город и начать все заново. Это теперь была ее мечта. К этому она стремилась всей душой. Но единственное, что было самым важным на данный момент – приехать домой. Туда, где жили люди ни разу не подумавшие о ее состоянии. Они ни разу не пришли ее навестить. Ей не было обидно. Она не сомневалась, что так и будет, но теперь-то она знала, что ей нужно делать. Она попрощалась со своим врачом и медсестрой, с которой успела сдружиться за короткое время, что пребывала в сознании.       Хоа вышла на улицу, пряча лицо в широких краях капюшона, чтобы туда не задувал холодный ветер и не залетали капли. Ливень почти прекратился, но в воздухе все также висели крохотные капельки влаги, зависая и создавая мутно-сизую дымку, что протяжным туманом оплетала все вокруг.       Завидев приближающееся такси, Хоа замахала свободной рукой, привлекая к себе внимание. Вдруг кто-то ее одернул и, встав перед ней могучей стеной, закрыл вид на дорогу.       – Эй, – пискнула она, пытаясь заглянуть за могучую фигуру. Парень схватил ее за плечи и посмотрел ей в глаза:       – Ты говорила, что благодарна мне, так? – тяжело дыша, спросил юноша. Ветер шевелил его взъерошенные на голове локоны, тяжелеющие и темнеющие от влажного воздуха.       – Да, так, – согласилась девушка. – Поэтому...       – Минуту. Дай мне минуту, – молил Джин и оглядывался назад, смотря на машину такси, остановившуюся прямо за ним. – Всего минуту.       – Хорошо, – быстро бросила она, закусив нижнюю губу.       – Если ты благодарна мне, то я хочу тебя кое о чем попросить.       – О чем?       – Я был рядом все 1,5 месяца и, когда смог, наконец, тебя увидеть, мы не смогли нормально пообщаться. Это, по меньшей мере, не честно. Ты должна мне одну встречу.       – Шантажист… Хорошо, – она быстро закачала головой. – Хорошо, – водитель такси нервно засигналил, на что Джин, повернувшись, смущенно улыбнулся и показал взглядом, что ему нужно еще мгновенье, чтобы проститься с девушкой. Водитель лукаво заулыбался и провел ладонями по рулю.       – Оставь свой номер телефона, – требовательно протараторил парень, рыская ладонями по карманам кофты и джинсов. Нащупав блокнот и карандаш, он протянул их девушке, и она корявым почерком записала цифры и, вручив его обратно парню, поспешила сесть в машину.       Как только дверь захлопнулась, водитель тронулся с места.       – Вы такая красивая пара, – протянул слащаво водитель, глядя в стекло заднего вида. – Он Вас так любит. Даже невооруженным взглядом видно, – девушка лишь смущенно улыбнулась и уставилась в окно.       «Мы не пара» – устало повторяла она про себя, желая скорей погрузиться в свои мысли и хотя бы на какое-то время забыть о больнице, милом парне Джине и о своей зудящей между ребер тоске.