Triangle Love

Ты всегда была неравнодушна к роскошным балам, но никогда не считала их поводом для завязывания отношений с едва знакомыми мужчинами. В просторном зале, заполненным богато наряженными дворянинами, витал запах дорогих французских духов, в центре в венском вальсе кружились пары, за роскошными столами, украшенными хрустальными вазами, внутри которых находился букет из бежевых орхидей, сидели известные гурманы, которым покорно прислуживала троица молодых юношей, похожих как капли воды друг на друга. Тебе нравилась непринуждённая атмосфера, царящая в зале во время дивных танцев, но сама ты довольно редко позволяла себе присоединиться к всеобщему веселью. Прячась за широкой спиной дворецкого своего давнего друга Алоиса Транси, ты наблюдала со стороны, как мужчины галантно предлагали женщинам провести мимолётное время вместе, и молилась, чтобы никто из незнакомцев не увёл тебя под руку, несмотря на то, что ты вполне уместно могла похвастаться своим умением грациозно двигаться. И всё же ты испытывала лёгкое смущение, когда противоположный пол устремлял на тебя взгляды. Впрочем, в жизни всегда были исключения, и ты могла приравнять к этому случаю дворецкого Транси, который с безразличным видом наблюдал за происходящим. Ты всегда относилась снисходительно к Фаустусу и, несмотря на его происхождение, могла подолгу общаться с дворецким, находя в нём интересного и понимающего собеседника, молчаливо выражающего интерес к темам разговора, которые ты выбирала. Сам демон, повинуясь правилам этикета, всегда проявлял к тебе предельную вежливость и оказывал любезность, даже когда ты в этом не нуждалась. Увлечённая беседой с Алоисом, который всеми силами старался привлечь твоё внимание к своей персоне, ты не замечала, как демон-паук следует тенью за тобой, наблюдая своими медовыми глазами с пронзительным блеском за каждым твоим движением, за каждым вдохом и выдохом. Лишь только сам демон знал о том, как его рассудок путает запах твоей души, терзающего его нутро. И на самом деле, всегда сдержанному демону, которого ты ассоциировала с куском непробиваемого льда, приходилось проявлять огромное усилие над собой, чтобы не позволить внутреннему хищнику истерзать свою жертву. Душа Алоиса отошла на второй план, её запах и даже вкус, который он уже успел представить себе, был по сравнению с твоим отвратительным и отталкивающим, он не мог сравниться с твоим насыщенным и одурманивающим. Ему казалось, что он готов отдать все раннее поглощённые души, лишь бы слиться воедино с твоей, ощутить на языке её сладкий привкус, заполнить лёгкие пьянящим ароматом, буквально сводящего его с ума. - Красавица, как Вы смотрите на то, чтобы потанцевать со мной? Ты обернулась на чужой голос и, завидев перед собой белокурого мужчину, беззастенчиво разглядывающего твою персону, натянуто улыбнулась. - Извините, сегодня нет настроения. За что ты не любила балы, устроенные графом Транси, так это за то, что они не были похожи на обычные строгие торжества. Почти все люди, присутствующие здесь, были лишены моральных устоев, как и хозяин всеобщего веселья, либо одурманены крепкими спиртными напитками, которые не смущался выставлять Алоис, желая позабавиться ради личного удовольствия над людским поведением. Даже сейчас, только собравшись уйти на приличное расстояние от мужчины, насквозь пропахшего вином, ты оказалась в ловушке, когда он загородил тебе путь, не желая так просто отступать от своей цели. Щёки вспыхнули от возмущения, когда он с приторной улыбкой прикоснулся к твоей руке, пытаясь увлечь в танец. Тебе хотелось уже было высказать своё недовольство, забыв о правилах приличия, как перед тобой оказался высокий дворецкий, разделивший тебя с нахальной персоной. - Прошу прощения, но мне придётся выпроводить Вас из поместья за Ваше непристойное поведение, - поправив очки, строго сказал Клод. - О чём ты говоришь, дворецкий?! Я всего лишь хотел... - мужчина замолк, заметив, как за стеклом очков хищно сверкнули золотые топазы, вызвав внутри него ледяной ужас. - Клод, думаю, этот господин уже усвоил урок, - решила благоразумно вмешаться ты, не желая портить атмосферу бала, в котором так и плясали краски жизни. Мужчина, напуганный, с благодарностью посмотрел на тебя, вызвав у тебя снисходительный смешок. Несмотря на недавнее раздражение, сейчас тебе стало спокойно, когда на твою защиту встал дворецкий Транси, который никогда не позволял нахальным гостям приближаться к твоей персоне слишком близко. Ты была уверена, что он всего лишь исполняет поручения Алоиса, оберегая тебя, как близкого человека для своего господина. Но порой его опека была пугающей: холодный взгляд медовых глаз, прекрасное, но ледяное лицо, по которому невозможно было прочитать какие-либо эмоции, и собственное мнение о том, что лучше для других. В данном случае он снова не подчинился твоей просьбе и, пронзив тебя безразличным взглядом, увёл пылко извиняющегося мужчину на выход, задержавшись на несколько минут. Ты удручённо вздохнула, чувствуя себя несколько виноватой перед гостем, несмотря на его непристойное поведение. Ты не была злопамятным человеком, умела быстро прощать, когда человек искренне раскаивался, понимая свою ошибку, чего не скажешь о Фаустусе, который не принимал во внимание мольбы других людей. Когда мужчина вернулся, он как ни в чём не бывало встал рядом с тобой, не удосужив тебя даже словом и даже взглядом. - Клод, у тебя пятно на губах, - заметив его запятнанные алым губы, сказала ты, засмотревшись на дворецкого. - Наверное, это всё из-за пунша, - взглянув на большой стол, обтянутом изящной белой скатертью, предположила с улыбкой ты, заметив на нём помимо прочих угощений и тот самый пунш. Фаустус, опомнившись, спокойно провёл языком по испачканным устам. На языке осел металлический привкус крови, который он без особого удовольствия впитал в себя. В голове непроизвольно возникли представления о том, какой может оказаться на вкус алая жидкость, текущая в твоих жилах. Он украдкой посмотрел на твою вздымающуюся от дыхания грудь, на едва заметно выступающие вены на тонких бледных руках, и представил себе, как проводит влажным языком по твоему обнажённому телу, как впивается демоническими клыками в девичью нежную плоть, как кровь благородным вином стекает по его губам, попадая в горло, приводя его в ещё большее безумие, от которого нет спасения. Ненасытное воображение рисовало слишком смелые картины, и где-то на задворках разума алела тревожная мысль, призывающая его остановиться, пока не стало поздно. - Верно, это всего лишь пунш, миледи, - безучастным голосом подтвердил он. Клод уже не помнил, в какое время настал тот момент, когда он зашёл за грань искушения, поддавшись простым человеческим чувствам, которые он считал всего лишь людской глупостью и слабостью. Он помнил, как ты, впервые порезав палец о шипы розы, благоухающей в саду Транси, приманила его своим запахом крови, как свет приманил к себе различных мотыльков. Он помнил, как бережно вытер салфеткой твой пораненный палец, продолжая стоять с каменным лицом, но внутри испытывая целый вихрь эмоций, вызвавших пульсацию по всему его телу. Помнил, как, скрывшись на дальнее расстояние, поддался соблазну, вкусив запретный плод с салфетки со ещё не запёкшейся рубиновой каплей, и как потерялся в пространстве, находясь в совершенно другом мире, где каждое его нервное окончание трепетало, до сих пор ощущая на языке драгоценную каплю крови. Но не помнил того момента, когда стал с ненавистью смотреть на своего господина, как мускулы на его лице напрягались, стоило Алоису вжать тебя в кресло, едва ли не касаясь своими порочными губами твоих чистых и желанных для него уст. Не помнил, как стал одержим мыслью о том, что никто не должен к тебе прикасаться, кроме него. Каждого, кто подходил к тебе на балу, едва касаясь твоей руки, он бесследно убивал, без жалости отбрасывая мёртвые тела и испытывая при этом чувство безграничного удовлетворения. Эти люди слишком грязны, они не имеют право прикасаться к тебе. Он даже не мог дать соизмеримое определение своей зависимости от тебя, но назвать это любовью - было выше его сил. - А ты не хотел бы потанцевать? - желая хоть как-то отвлечься от той преуславутой ситуации, спросила ты. - Об этом не может быть и речи, миледи. Я - всего лишь дворецкий, выполняющий свои обязанности, в которые не входят танцы с молодой леди. Я только запятнаю Вашу безупречную репутацию, - поправив очки, предупредил Клод. Ему стоило непосильно труда отказать тебе в танце. Но гораздо больше он опасался за собственную потребность ощутить близость с тобой. Он не раз становился свидетелем, когда Алоис, включая энергичную музыку, танцевал вместе с тобой. Твоя грация и лёгкость в движениях взбудоражили его, только в тот момент он смог в полной мере разглядеть весь огонь в твоей душе, и впервые ему захотелось быть поглощённым этим пожаром. Ему хотелось, чтобы вы горели в нём вместе, сливаясь воедино в страстных языках пламени. - Прошу простить мне моё вторжение в вашу беседу, но я не мог пройти мимо такого бриллианта, затмившего своим ярким светом всех присутствующих на этом дивном балу. И, должен заметить, даже со стороны простого дворецкого было весьма грубо отвергнуть Ваше заманчивое предложение. Ты обернулась на незнакомый голос и увидела перед собой высокого мужчину с бледным лицом, выразительными чертами лица, чёрными, как смоль, волосами, особенно выделяющегося своей завораживающей улыбкой и притягательным взглядом рубиновых глаз, вызывающе сверкавшими в сторону Фаустуса. Ты сразу узнала Себастьяна Михаэлиса, который был известен среди прочих дам как дамский угодник. Но тем не менее, каким бы донжуаном он не был, каждая из них отдавалась во власть его обаяния, не смущаясь каких-либо последствий. Ты уже успела подметить, что мужчина за этот вечер оправдал свою говорящую репутацию, оказав любезность почти каждой искушённой даме, которые до сих пор, скрывая за красочными веерами румянные щёки, бросали на демона томные взгляды и, восторженно вздыхая, переговаривались между собой. И, стоит заметить, ты не была удивлена, что следующей жертвой своих чар он выбрал именно тебя, как единственную женщину, ещё не подарившую ему танец. Его ничем необязывающий флирт ты воспринимала как погоню за статусом для поддержания своего самолюбия, поэтому твоя персона криво улыбнулась на его комплимент, совершенно не скрывая отвращения к его дотошно приторной улыбке. Себастьяну не составило труда заметить пожирающий взгляд Клода, направленный лишь на тебя. Надо признать, он впервые заметил на своём сопернике хоть какие-то эмоции, свидетельствующие о заинтересованности демона-паука тобой. И данный аспект Михаэлис не мог оставить без внимания; демоны не проявляют интерес к кому попало, особенно такие, как Фаустус, которые видят в человеке лишь пищу. Надо признать, как только Себастьян приблизился к твоей персоне, в лёгкие сразу же ударил приятный аромат, смешанный с душистым запахом сирени и сладкой, даже чуть приторной, душой, тут же возбудившая лёгкий голод в демоне. Но гораздо больше его привлёк вызывающий взгляд молодой леди, который во многом отличался от взгляда других женщин, которые при виде дворецкого трогательно краснели и неловко смеялись, выражая поначалу свою робкую заинтересованность мужчиной, а уже потом проявляли решительную инициативу, не желая заканчивать вечер одной лишь скромной беседой. Михаэлису не составило труда распознать, что ты не относишься к таким женщинам и, зная себе цену, будешь отстаивать свою честь. Но препятствия ничуть не смущали демона. Как настоящему хищнику, ему нравилась погоня за своей жертвой, которая лишь только повышала его аппетит и целеустремлённость. Хотя по большей части, будучи уверенный в своих знаниях о человеческих жизнях, Себастьян был уверен, что ты недолго будешь строить из себя неприступную стену. - В такоем случае, чтобы загладить эту неловкую ситуацию и порадовать милую даму, могу ли я пригласить Вас на танец? - вежливо улыбнувшись, спросил брюнет и, совершив традиционный поклон, подал тебе свою руку. Как только он поднял свою голову, ты заметила самоуверенный блеск в его глазах, ожидающий согласия. Мысленно фыркнув, ты возмутилась такой самонадеянности с его стороны. Впрочем, его уверенность в себе не относилась к чему-то сверхъестественному; он и вправду выделялся из толпы своей утончённой внешностью вкупе с идеально отточенными манерами. Возможно, если бы ты не имела уважение к себе, ты бы с радостью согласилась вступить в его мимолётную игру. Но недолговременные связи с мужчинами, которые жаждали лишь искупаться в женском внимании для вида, были не для тебя. Поэтому, игриво усмехнувшись, ты вложила в его раскрытую ладонь алую розу, вызвав его вопросительный взгляд. - Прошу прощения, но сегодня Вам придётся танцевать с этой розой, господин Михаэлис, - с лукавой улыбкой произнесла ты, на что Себастьян усмехнулся. - Неужели я настолько противен Вам, миледи? - Просто я не из тех девушек, которые готовы пасть ниц к Вашим ногам, стоит Вам только улыбнуться. Ваша репутация говорит сама за себя. - Так Вас всего лишь смущает количество женщин, которые томятся по мне? - насмешливо произнёс дворецкий, на что ты приподняла одну бровь. - Могу ли я предположить, что Вы, должно быть, ревнуете? - О, Вы слишком себе льстите. Ты небрежно махнула рукой в сторону мужчины, напоследок одарив его надменным взглядом, прежде чем поскорее выбраться из его компании. Но, сколько бы презрения не было вложено в твои слова, Себастьян вовсе не чувствовал себя покинутым. Демон довольно улыбнулся, чувствуя внутри нарастающее желание покорить твою персону. Чем дальше находился плод, тем насыщенней был его вкус. На мгновение он даже уловил себя на мысли, что его не на шутку привлёк твой острый язык и пылкий нрав, который бы он с радостью приручил не столько с целью потешить своё дьявольское самолюбие, сколько насладиться жарким времяпровождением с человеком, от которого исходит столь привлекательная и непривычная энергия, настойчиво влекущая к себе, как магнитом. Но сегодня, будучи насытившимся теплом других женщин, он готов был отступить на время, чтобы набраться ещё больше энергии для завтрашнего дня, обещающим быть очень насыщенным. Но, не успев сделать шаг вперёд, он оказался остановлен Клодом, стремительно схватившего его за шею. - Клод Фаустус, что же это за манеры? На нас ведь люди смотрят, - подавив внутренний смешок, спокойно сказал демон-ворон. - Даже не вздумай приближаться к (Твоё имя), Михаэлис, её душа и тело принадлежат мне, - сверкнув демоническим взглядом, грозно предупредил дворецкий Транси, сильнее сдавив пальцы на горле мужчины. Услышав ненавистный смешок, его лицо исказилось яростью, пальцы начали подрагивать от дикого и почти неконтролируемого желания выпустить дьявольские когти в его горло, чтобы из него фонтаном брызнула кровь, в которой он с наслаждением бы искупался. Но риск был слишком велик - взгляды дворян были прикованы к ним. Усилием воли подавив в себе жажду крови, Клод покорно освободил из тисков своих пальцев шею Себастьяна. Михаэлис сдержанно улыбнулся, давая понять публике, что с ними всё в порядке, но сам незаметно потёр пальцами горло, чувствуя лёгкий дискомфорт. - Значит, эта леди тебе так дорога? - чуть хриплым голосом спросил он, ехидно улыбаясь. Фаустус промолчал, потому что в голове витали только угрозы и ядовитые фразы. Из-под очков непроизвольно сверкнули холодным и подозрительным блеском медовые глаза демона-паука, на что Михаэлис растянулся в приторно-вежливой улыбке, провоцируя и раскаляя ненависть своего соперника к себе. Интерес к твоей персоне ещё больше увеличился и пробудил в нём неутолимое желание считать секунды до следующей встречи. Уже уходя из поместья Транси по приказу своего господина, он, чувствуя прожигающий взгляд Клода на себе, победно усмехнулся. - Леди (Твоё имя)... - словно пробуя на вкус твоё имя, медленно и задумчиво произнёс он. Перед его глазами встал твой образ и, глядя на него, Михаэлис облизнул пересохшие губы. Поправив выбившиеся чёрные пряди, он, обнажив в широкой улыбке дьявольские клыки, сверкающие во тьме, произнёс, сдавив в руках хрупкую розу. - Завтра я буду кружить Вас в страстном танце до тех пор, пока Вы добровольно не отдадите мне свою прекрасную душу. *** Бал-маскарад, устроенный графом Транси на следующий день, был живым, весёлым, привлекательным. Дамы, уделяющие больше дозволенного времени собственному туалету, с неприкрытым удовольствием поддавались искушению, танцуя с таинственными незнакомцами. Стоило признаться, тебя тоже заинтересовала данная атмосфера загадочности; никто не видит твоего лица, танцуя с мужчинами, пробуждается страстное любопытство узнать, кто же скрывается под маской, никакое смущение не сковывает тебя и даже подталкивает вступить с кем-нибудь в центр зала. Впрочем, твоё внимание пока привлёк лишь один мужчина; он был в элегантном чёрном костюме, с чёрной маской, как и его идеально уложенные волосы. Незнакомец, лавируя между танцующими парами, останавливал каждого, кто бросал на тебя заинтересованный взгляд. Он медленно подбирался к твоей персоне, словно хищник во время охоты, преграждая путь другим потенциальным кавалерам. Ты не знала, кто скрывается за маской и даже не имела никаких предположений, но странный незнакомец тут же притянул тебя к себе. Женщины, лишённые смущения, приглашали его на танец, но тот их мягко отвергал, украдкой поглядывая на тебя. Ты отводила взгляд от него, не желая выставлять напоказ свою заинтересованность, но всё естество почему-то жаждало его приглашения на танец. Как только он оказался вблизи, твоё лицо и шея покрылись румянцем, но ты позволила себе слабо улыбнуться ему, ведь, теперь в полной мере уловив твой взгляд на себе, было уже бессмысленно скрывать свою заинтересованность им. Незнакомец в маске без лишних слов взял тебя за руку и вложил в раскрытую ладонь алую розу, взгляд на которую вызвал у тебя заинтригованную улыбку, совершенно меняющую твой холодный облик на нежный и приветливый. На бледном лице мужчины появилась заинтересованная улыбка, магически действуя на тебя, очаровывая и заставляя улыбнуться в ответ, не сводя с него завороженного взгляда. Брюнет подал тебе руку, на что ты, кокетливо улыбнувшись, вложила свою ладонь в его, отложив на ближайший столик подаренный цветок, выходя с ним в центр зала, тут же начал лёгкое кружение вместе с остальными парами. - Простите мне мою дерзость, но я ни мог не заметить, что Ваш прекрасный образ подобен чарующему цветку лотоса, только что распустившегося и благоухающего на поверхности прозрачного озера, поражающего своей чистотой, - голос мужчины был завораживающим, как и слова, слетевшие с его тонких уст, на которые ты поневоле обратила внимание, почувствовав внутри лёгкое покалывание. Но поддаваться ему, как твои предшественницы, забывающие о рамках приличия, тебе не хотелось из принципа и женской гордости. Поэтому ты лишь лукаво улыбнулась на его слова, изображая, что данный комплимент ни чуть не смутил тебя, а лишь совсем немного польстил, как общепринятый факт. - Многим ли Вы говорите такие вещи? - с хитрой улыбкой спросила ты. - Не стану лукавить, в моей жизни было достаточно много женщин и, как известно, прекрасные барышни очень падки на лесть, - с его уст слетел короткий, дразнящий смешок, который вызвал у тебя лёгкую обиду. Ты не любила, когда тебя приравнивали к другим женщинам, которые мгновенно теряли головы от самой изысканной похвалы. Поэтому, позволив себе небольшую вольность, ты нарочито наступила своему кавалеру на ногу, тут же изобразив растерянность. - Прошу прощения, всем женщинам также присуща некоторая неуклюжесть, когда они находятся в руках такого обаятельного мужчины, - в ответ на его колкость ответила ты с предельно вежливой улыбкой, стараясь для вида вложить и долю извиняющегося тона. Несмотря на хорошо завуалированную иронию, незнакомец всё же сумел прознать в твоём игривом тоне нотку лукавства, которое он, как истинный джентльмен, принял со снисходительной улыбкой. Впрочем, очаровательный огонёк в твоих глазах пленил его, и даже в, казалось бы, незамысловатом танце он узрел всю твою горячую натуру, которая пришлась ему по вкусу. Покорять неприступную леди было более интересным занятием, чем без каких-либо препятствий получить желаемое и усмирить на этом свою пылкость. Но брюнет твёрдо знал, что стена перед вами будет недолго стоять; он слишком хорошо знал своё дело, чтобы сомневаться в своём успехе вызвать у тебя томление по его персоне. - Надеюсь, Вы не сочтёте это за ложь, но смею сказать, что Вы первая женщина, которая так сильно зацепила мой взор. И будто в подтверждении своих слов он вложил в ладонь твою руку, лежащую на его плече, и поднёс к своим губам, едва касаясь ими чувствительной кожи. Его мимолётный поцелуй потряс тебя, как удар молнии, но ты сдержала вырывающуюся наружу блажённую улыбку, лишь сдержанно приподняв уголки чуть подрагивающих губ. Но незнакомец, украдкой поглядывающий на тебя, успел заметить, как дрогнул почти каждый мускул на твоём лице, и удовлетворённо усмехнулся. - Я польщена, - мягкая улыбка коснулась твоих губ. - И, должна признать, Вы тоже весьма хороши. Особенно в области танцев. Левую руку он держал на твоей стройной талии и мягко, будто ненароком, прижимал твою фигуру непозволительно близко к себе, изредка позволяя вашему горячему дыханию соприкасаться. Он ловил себя на мысли, что всё больше засматривается на твою улыбку, на грацию и лёгкость движений, твои стопы будто и не касались пола, и ты производила впечатление прекрасной феи, парящей по залу под мелодию вальса. Утончённые движения, умелое ведение незнакомца сливалось в единую гармонию, унося вдаль твои мысли. Тебе не хотелось признаваться в этом, но чарующая музыка и влекущий к себе взгляд партнёра вскружил твоей персоне голову. Касания его пальцев, парящие лёгкой бабочкой по твоей талии, вызвали приятный спазм, пробежавшийся по коже, опасно приблизивший рубеж, за которым уже не властвовал рассудок. Вальс всегда казался тебе простым и ничем непримечательным танцем, ничем не обязывающим, который можно было подарить любому человеку, вежливо подавшим тебе руку в качестве приглашения. Но танец с прекрасным незнакомцем казался таким интимным, завораживающим, притягательным, что кровь в твоих жилах поневоле прилипла горячим комком к щекам, окрасив их в пунцовый цвет. Танец с ним действовал на тебя странным и магическим образом: ты почти не слышала волнующей музыки, не видела перед собой другие кружащиеся пары, едва ли не сталкивающиеся с вами, не слышала чужие сдержанные смешки. Казалось, что ты паришь в небесах, растворясь в объятьях незнакомца в полной тишине, сменяющую обстановку непринуждённости на интимную. Брюнет, заметив твоё волнение, обворожительно улыбнулся и, сжав в руках твою ладонь, увлёк тебя из зала под настороженный взгляд дворецкого, всё это время неотрывно наблюдающего за вашим волнительным кружением. Ты была не против уединиться, чтобы узнать поближе мужчину и заодно освежить голову от неразборчивых мыслей. - Красивая ночь, не правда ли? - спросила ты, оказавшись на балконе, чей парапет был украшен нежно-голубыми колокольчиками, аккуратно переплетёнными между собой. Явно этой работой занималась Ханна, всегда с трепетом относившаяся к просьбам господина. Ты завороженно всмотрелась в бархатную тьму небес, усыпанную мерцающими звёздами, напоминающими драгоценные камни на синем полотне. Ты ожидала, что свежесть улицы сможет отрезвить твои спутанные мысли, но, как оказалось, лёгкий ветерок и дивная красота ночи лишь больше раззодорила твоё и без того возбуждённое настроение после столь чувственного танца. - Но она не так красива, как Ваши глаза, сияющие в её тьме, как два драгоценных сапфира, - усмехнулся незнакомец, продолжая всё также вежливо и невероятно соблазнительно улыбаться, вызывая у тебя дрожь по всему телу. Когда он обернулся к твоей персоне, тебе на миг показалось, что дыхание было выбито из лёгких. Рубиновые глаза, сверкающие волшебным алым блеском, притягивали к себе, как бабочку к сетям паука. Ты не заметила того, как приблизилась навстречу к брюнету, не отводя от него загипнотизированного взгляда. Лишь мысль о том, что ты до сих пор не видела его лица, отрезвила тебя, призывая более сдержанно себя вести в компании демона-искусителя. - Я так и не узнала, с кем я всё это время танцевала, - прошептала ты, дотронувшись кончиком пальцев до чёрной маски. Внутри разгорелось нестерпимое желание снять с него маску, пальцы задрожали от предвкушения, но пыл был усмирён его рукой, которая задержалась на твоём запястье, не позволив утолить тебе жажду острого любопытства. - Мне бы хотелось для начала ощутить вкус Ваших губ, прежде чем я смогу раскрыть Вам свою личность, - его губы растянулись в лукавой улыбке, которая вызвала стыдливый румянец на твоих щеках при мысли о поцелуе. - Не поймите меня неправильно, но я не дарю свои поцелуи едва знакомым мне людям, - спокойно предупредила ты, взволнованно сжав в руках ткань своего пышного атласного платья. Несмотря на только что произнесённые слова, о которых ты вовсе не жалела, внутри всё противилось сказанному. В животе уже давно упрямо порхали бабочки, трепещущие и касающиеся кончиком своих крыльев главного источника возбуждения. Ты с трудом уняла дрожь в голосе, возникнувшую в порыве принуждённой лжи, но разумом ты была горда за свою непоколебимость, которая тем не менее норовила дать брешь в броне приличия, норовя подтолкнуть тебя к решительным действиям. Ты мысленно застонала, поневоле погружаясь в атмосферу новоявленных чувств к мужчине. - Но Ваше сердце говорит совсем об обратном, - словно читая твои сокровенные мысли, произнёс их вслух брюнет, коснувшись ладонью твоей щеки. Ты судорожно вздрогнула, чувствуя себя совершенно уязвлённой под его проницательным взглядом, от которого не мог скрыться вихрь, сметающим в твоей душе любые отвержения близости с ним. Каждая секунда, проведённая с ним, становилась почти невыносимо тяжёлой. Притяжение и желание коснуться его полуоткрытых губ давило на сердце и лёгкие. Тебе казалось, что, не позволив ему переступить границу дозволенного, о чём ты желала всей душой, готовую вдруг кануть в водовороте чувств, ты окончательно перестанешь дышать. Ты хотела этого, хотела каждыми фибрами души, и это было бесполезно отрицать. И незнакомец, внимательно разглядывающий тебя, словно силком притягивая к себе, прекрасно понимал, чего ты жаждешь на самом деле. - Видимо, это Вы так плохо на меня влияете, - как загипнотизированная, прошептала ты, глядя затуманенным взором на его манящие губы. - В самом ли деле так плохо? - с дразнящим смешком задал вопрос собеседник, на который уже не требовался ответ. Он склонился к тебе и, дотронувшись кончиком пальцев до подбородка, осторожно, но решительно притянул к себе. Внутри всё переворачивалось от нахлынувших эмоций. Ты чувствовала, как кровь с бешеной силой прилила к щекам и окатила жаром всё тело, стоило его мягким губам, сводящими с ума своей нежностью, прикоснуться к твоим. Электрические разряды рождались и рассыпались ослепительными искрами внутри, предупреждая о приближении чего-то невероятного и волшебного. Его руки сжимали твою талию, язык двигался внутри, разжигая между вами более яркое и насыщенное пламя страсти. Это уже не казалось каким-то мимолётным влечением. Ты была более чем уверена, что околдована им и, несмотря на строгое воспитание, готова вот-вот вцепиться в его шею, сжать в объятьях, никогда не отпускать и полностью раствориться в нём, быть поглощённой им, до последнего чувствуя прикосновение горячих губ, которые ты жадно сминала на грани неверия своей исполнившейся мечты, пробудившуюся под его влиянием. Когда воздуха стало не хватать, ты нерешительно отпрянула, всё ещё сжимая до боли в пальцах его чёрный галстук. В лунном свете он казался ещё прекрасней, твой взор буквально был затуманен им, но желание снять с него маску совершенно не утихло. Воспользовавшись его отвлечённостью, ты быстро сняла ненужную вещь с него. - Себастьян?! Ты обомлела от ужаса, увидев перед собой лицо ненавистного мужчины. Михаэлис всё также вежливо улыбался, ни чуть не смущаясь сложившейся ситуации, словно издеваясь над тобой, отчего твои кулаки яростно сжались. - Вижу, Вы весьма удивлены, миледи, - непринуждённо заметил он, не удержавшись от смешка. - Кто же мог знать, что Вы, испытывая ко мне презрение ещё вчера, сможете сами упасть в мои объятьях уже сегодня. Ты не могла поверить в то, что мужчина так легко способен был пойти на подобную подлость и продолжал глумиться над тобой, не убирая при этом нахальной улыбки. Возмущение захватило горячей волной твоё сознание и, не задумываясь над своими действиями, ты влепила ему звонкую пощёчину, нарушив шлепком воцарившуюся тишину. Себастьян даже не отшатнулся, словно удар не причинил ему никакого вреда, но след от приложенной руки продолжал алеть на его бледной щеке. Внезапно прижав тебя под твой изумлённый вздох одной рукой, другой он прикоснулся к твоей щеке и приблизился, сократив расстояние между вашими лицами так, что ты могла почувствовать на своих губах его тёплое дыхание. - Леди (Твоё имя), обычно я не позволяю людям поднимать на себя руку, но Вы... Пожалуй, если Вам будет так легче избавиться от собственных комплексов, я могу пойти Вам на уступку, - мягко промолвил он, поглаживая пальцем атласную кожу, спустившись на уста. Его прикосновение было волнующим, оно пробрало до мурашек, заставило сердце учащённо биться. - Не вздумай прикасаться ко мне, я знаю, что ты из себя представляешь! - прошипела ты ему в губы, превозмогая внутреннее возбуждение, и упёрлась руками в его грудь. - Вы велите мне отойти, но Ваши глаза говорят о другом. Они горят вожделением, ваши белые щёки, как наливное яблоко, запятнаны алым румянцем, а сердце готово выскочить из груди. Не пора ли уже признаться, что Вы потеряли от меня голову, леди (Твоё имя)? Его бархатный голос проникал глубоко в душу, задевая чувствительные струны, под влиянием которых ты готова была сдаться под его напором. Дыхание предательски участилось, взгляд в смущении забегал по сторонам, а ноги стали ватными. Казалось, если он не будет продолжать бережно придерживать тебя за талию, ты упадёшь в обморок от переизбытка эмоций, от водоворота чувств, перевернувших весь твой мир за такой до смешного короткий миг. Но, чем больше предлагал мужчина, тем дальше увлекал этот тернистый путь, несмотря на все внутренние противоречия. Каким бы бы не был ужасным этот коварный демон в твоих глазах, когда он неотрывно смотрел на тебя, ты теряла рассудок. Вся неприязнь и собственная гордость таяли на глазах, как кусочек льда на безжалостном солнце. Он прильнул к мочке уха, несильно захватил её губами, вызывая у тебя дрожь по телу. Чувствовать его желание и ощущать уже на шее бесстыдные поцелуи Михаэлиса было возмутительно приятно. - Ну же, леди (Твоё имя), позвольте сладкому яду проникнуть в Вас, - сладко прошептал демон. Влажный язык настойчиво коснулся шеи, проведя влажную дорожку до уха. Губы снова сомкнулись на мочке, чуть прикусив её. По телу прошлась волна мурашек, его прикосновения были слишком обжигающими, они высекали искры блаженства, им нельзя было противиться. Не хватало силы воли отринуть явственное желание погрузиться в омут этих чувств и позволить ему большее, совсем забыв о морали и об этикете. Ещё мгновение этой сладкой пытки - и ты бы без сомнения, снова лишившись разума, позволила ему зайти дальше... - Убери от неё руки, Михаэлис! Себастьян отвлёкся, и к тебе вернулась почти сломленная сила воли. Пронзительный, холодный голос Фаустуса, внезапно оказавшегося рядом с вами, вытащил тебя из сетей демона-искусителя. Воспользовавшись моментом, ты оттолкнула от себя брюнета и прильнула к дворецкому-пауку, пытаясь найти в нём защиту. - Как не вовремя, Клод, - нахмурившись, недовольно пробормотал Михаэлис, пепеля своего соперника таким же холодным взглядом кровавых глаз. Себастьян не был кровожадным демоном, алчущим ощутить на языке кровь своих врагов, каждое идеально спланированное убийство он совершал лишь по приказу своего господина. Но сейчас, когда его прервали от столь интересного занятия, целиком и полностью поглотившим его, он готов был разорвать в клочья Фаустуса, совершенно не заботясь о том, что во время этого преступления могут появиться свидетели. Он бы с превеликим удовольствием уничтожил каждого, кто помешал бы ему заполучить внезапно столь желанную душу, пробудувшую в нём дикий и животный голод, смешанный с желанием окунуть тебя в пучину порока. Даже его сердце забилось с удвоенной скоростью при невольным представлением о том, как он бы вырывал из твоей груди непристойные стоны с помощью своих рук, умело скользящим по твоему гибкому телу. - Пожалуйста, давай уйдём отсюда! - взмолилась ты, вцепившись пальцами во фрак мужчины, предчувствуя, что ещё несколько минут наедине с этим мужчиной могут окончиться для тебя плачевно. - Как пожелаете, миледи. Клод не показал ликование, пробудившиеся в его душе от твоей долгожданной просьбы, но едва заметно улыбнулся Михаэлису, стирая самомнение демона. Михаэлис напряжённо повёл бровью, тем не менее не давая повода думать Фаустусу о том, что он так легко сдастся. Демон-паук положил ладонь на твоё плечо и прижал к себе, торопливо уводя в зал к остальным гостям, где Михаэлис не позволит себе вольностей. Но Себастьян злорадно усмехнулся, прекрасно зная, что приз в конечном счёте достанется именно ему. Ты дрожала, словно находясь на колющем морозе, и чувствовала себя опозоренной. В горле застрял неприятный ком, как только сознание пронзило ядовитой стрелой о том, что только что произошло у тебя с Михаэлисом на глазах у Клода. Ещё вчера ты при нём бросала колкости в сторону дворецкого-ворона, демонстрируя своё яростное презрение к нему, а сегодня уже противоречила собственным словам, млея перед коварным демоном, как совсем юная крестьянка перед аристократом. - Клод, ты не должен был этого видеть... Мне действительно стыдно за своё поведение, я не знаю, что на меня нашло. Этот человек... он словно приворожил меня и я совсем не соображала, что творю... Он действительно самый настоящий демон, как о нём говорят! Но пылкие оправдания были прерваны, когда указательный палец мужчины мягко лёг на твои губы, призывая к молчанию. Ты недоумённо захлопала глазами, на что дворецкий про себя усмехнулся, ощущая мрачное чувство победы от твоих слов. Он ни за что бы не простил Михаэлису, если бы тому удалось соблазнить тебя и украсть твою невинную душу. Демон-паук твёрдо знал, что ты целиком и полностью принадлежишь ему. Впрочем, желание разорвать на части демона-ворона совсем не исчезло и всё ещё горело адским пламенем в сердце, которое не найдёт покоя до тех пор, пока безжизненное тело врага не падёт к его ногам. Но сейчас у него были совсем другие планы на твой счёт... - Вы не подарите мне танец, миледи? - Танец? - обескураженно переспросила ты, не узнавая дворецкого. - Но... - Тогда я слишком боялся за Вашу репутацию. Но после того, как грязные руки этого порочного существа запятнали Вас, я готов смыть с Вашего тела его следы. Я закружу Вас в страстном танце, благодаря которому Вы забудете об этом низшем существе, моя леди. - К-Клод... Язык прилип к нёбу от невозможности выдавить из себя хоть какое-то адекватное слово. Ты не узнавала человека, который стоял перед тобой и говорил, казалось бы, совсем несвойственные себе вещи. Но его уверенный и зовущий взгляд манил тебя, заставив на мгновение забыться и вступить с ним в танец. Клод щёлкнул пальцами и в зале послышалась музыка для танго. Ты удивлённо посмотрела на дворецкого, не веря его выбору, но спрашивать о чём-то было уже поздно - Клод настойчиво потянул тебя в центр зала. Вы кружились в волнительном танце и ты сама не заметила того, как быстрая и энергичная музыка, заставившая кипеть внутри кровь, призвала ваши тела с артистичностью прижиматься к друг другу. Каждое новое движение вызывало возгласы восторга среди наблюдающей за вами публики. Тело в руках Клода улавливало волнение мелодии, как удары сердца. Чуть вздёрнутый подбородок, красноречивый взгляд и уверенные движения оставили лёгкое волнение в твоей душе, с каждой секундой перерастающее во что-то особенное и вместе с этим необъяснимое. Переодически ты забывала как дышать, кружась со своим партнёром под опьяняющий эротизм танго, и, казалось бы, уже полностью забыла о совсем недавних событиях с Михаэлисом, находясь в опытных руках Клода. В некоторых замысловатых элементах танца он вёл особенно страстно, взгляд медовых глаз, в котором всегда стоял крепкий лёд, внезапно загорелся незнакомым тебе огоньком, который будоражил твоё сознание. Находясь совсем близко к нему и чувствуя, как ваши сердца бьются в унисон, ты чётко осознавала, что в отличие от Себастьяна он завоевал твоё внимание честным путём. Только сейчас, узнав его совсем другую натуру, ты пропиталась к нему иными чувствами. Музыка, дёргающая за каждый нерв, лишь больше воспламеняла ваши соединённые в танце тела, и ты, неотрывно смотрящая в его глаза, не думала о том, что скажут о вас глубокоуважаемые аристократы, презирающие любое общение с прислугами. Но даже чопорные графы и капризные дамы с затаённым дыханием смотрели на то, как два тела двигаются в страстном танго. Когда танец был закончен, толпа взорвалась аплодисментами. Но ты не слышала, как люди, имеющие честь лицезреть искры между вами, отбивали себе ладони, требуя повторения. Грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, эмоции, захлестнувшие с головой, таяли внутри обжигающим потоком, кровь пульсировала раскалённым металлом в кипящей крови, отдавающейся в висках лёгкий вибрацией. Всё ощущалось как мистический сон - ваши сплетённые объятием фигуры, маленькие молнии внутри захваченных страстью тел, туман в голове, онемение на пальцах и желание прильнуть ещё ближе, разгорающееся на полуоткрытых губах, ловящих необходимый воздух. Руки Клода сжали твои ладони, пальцы переплелись, взгляд стал диким, зовущим, полным вожделением и скрытым желанием, о котором было неприлично говорить вслух. - Клод, что это значит?! - расстолкав сбившуюся в кучку людей, взревел Алоис, увидящий столь волнительную картину. Мальчишка тяжело, прерывисто дышал, отравленный удушающей яростью и ревностью. Фаустус мрачно разглядывал своего господина, догадываясь о том, что ему доложил обо всём Себастьян. До этого времени молодой господин был настолько увлечён беседой с леди Элизабет, что не имел интереса обратить внимание на чужие танцы. И в подтверждении его мысли он услышал за своей спиной тихий смешок, прикрытый кулаком, который издал Михаэлис. Демон-ворон не смел пренебрегать нечестными методами для достижения своих целей - на то он и был демоном без чести, одержимый своими удобствами. Но и Клод не собирался уступать своему ненавистному сопернику. Ему было плевать, какими ругательствами бросался на него взбешёный Алоис. Находясь в твоей пленительной власти, он готов был прямо сейчас отринуть притворное рабство, чтобы увести тебя подальше из этого места, предавшись тёмным желаниям, которые он хранил в своей душе уже несколько месяцев. И, не обращая внимания на взгляды посторонних, он подхватил тебя на руки под твой изумлённый возглас и унёс прочь из зала под возмущённый шёпот очевидцев. *** - Клод, зачем ты увёл меня при всех? О чём ты вообще думал?! - отойдя от шока, кричала ты, находясь в комнате для прислуги. Несмотря на недавнее забвение под влиянием дворецкого, ты была возмущена его поступком, который отрезвил тебя от ненужных мыслей. В голову сразу проникли мысли о том, что о тебе могут подумать сливки общества, ошарашенные подобной картиной. Ты и сама не знала, что думать о своей персоне, если ты позволила самой себе поддаться искушению. Фаустус ничего не ответил на твой вопрос и продолжил безмолвно стоять спиной к тебе, пока ты не начала с пристрастием допрашивать его, пытаясь разобраться в мотивах его безумного поступка. Но, внезапно оказавшись прижатой им к стене, ты потеряла дар речи. - Леди (Твоё имя), Вы даже не представляете, насколько силён мой голод по Вашей прекрасной и чистой душе. Вы не представляете, как тяжело мне сдерживать внутренний порыв ворваться в Вашу девственную плоть, чтобы навсегда закрепить своё право обладания Вами. Вы не представляете, как мне хочется слиться с Вами воедино, чтобы Вы отныне и навсегда принадлежали лишь мне одному. Его губы настойчиво примкнули к твоим, властно захватывая их в свой плен, из-за чего ты не успела отреагировать и как-то сопротивляться. Твоё дыхание учащалось по мере того, как его пальцы скользили вдоль твоей шеи, задевая наиболее чувствительные изгибы и опускаясь на грудь. Он собственнически сминал мягкие губы, прикусывая с такой исступлённостью, что ты едва находила в себе силы стоять на ногах. Перестав задумываться над правильностью своих действий и касаний, ты отдалась новым ощущениям, впиваясь пальцами в его мягкие чёрные волосы. Голод, беспощадно истязавший его несколько месяцев, наконец-то нашёл выход и рванул наружу сметающим потоком страсти. Несмотря на то, как охотно ты начала отвечать на пылкий и чувственный поцелуй, отбросив под влиянием его колдовского взгляда какое-либо смущение, твоя душа не оказалась для него отравленной похотью, она оставалась непорочной даже в пучине физического раскрепощения. Каждый милиметр твоей сущности трепетал под умелыми пальцами Фаустуса, который исследовал твоё тело, касаясь всё более запретных мест. Язык уже свободно блуждал по шее, оставляя собственнические засосы. Он тяжело дышал, прикусывая в нетерпении кожу, сжимал в руках твою грудь, вырывая из тебя стоны удовольствия. Воспринимать действительность стало совсем тяжело, пока ты находилась в его власти, но твоя персона ощущала где-то в глубине души поспешность в своих действиях. Но, когда тебе хотелось отстраниться, он прижимал твоё тело вплотную к себе, утягивая обратно в охвативший вас огонь вожделения. Ты всегда относилась снисходительно к демону-пауку, но никогда бы не подумала, что, будучи дворянкой, сможешь отдаться простому дворецкому, уничтожающего своими порывистыми прикосновениями всю твою робость, всё внутреннее оторжение, возмущение и желание вернуться обратно в зал, чтобы больше не возвращаться ни к одному из этих двух мужчин, так легко соблазнивших тебя. Что же с тобой происходило? Новые чувства так повлияли или он тоже каким-то чудесным образом приворожил тебя - ты не знала. Пока он с неистовостью целовал тебя, ты не задумывалась о том, что произойдёт дальше, если вас кто-то застанет. - Клод Фаустус, не думал, что демон вроде тебя опуститься до человеческих пороков, - с издевательской усмешкой заметил Себастьян, нарушавший вашу идиллию. Ты молниеносно отстранилась, напуганная неожиданным появлением Михаэлиса здесь. Желание улетучилось, рассудительность медленно начала возвращаться к сознанию. Хотелось схватиться за голову и закричать с такой силой, чтобы в голове прошлось отрезвляющее эхо. Да кто они такие, чтобы так ловко манипулировать тобой?! - Молодая леди больше расположена ко мне, Михаэлис, так что тебе не стоит тешить себя бесполезными надеждами, - уверенно заявил Клод и, подойдя ближе к твоей персоне, резко схватил тебя за запястье, грубо притянув к себе. - Отпусти, Клод! Я не хочу больше здесь находится! Не знаю, что вы со мной сделали, но сейчас я хочу вернуться обратно в своё поместье! Пусти сейчас же! - завопила ты, пытаясь вырвать руку из его хватки, но каждая попытка оказалась тщетной. - Прошу прощения, миледи, но мы не сможем оставить Вас в покое, пока Вы не решите, кому же всё-таки стоит отдать свою душу, - с добродушной улыбкой сообщил Себастьян. Ты не понимала, о чём идёт речь, и считала, что попала в какой-то сумасшедший дом, из которого ты мечтала выбежать. Но, взглянув мимолётно в глаза дворецкого-ворона, ты замерла от ужаса; алые глаза приобрели пугающий сиреневый оттенок, а зрачки стали вертикальными. Истина стремительно настигла твой разум и, попятившись назад от испуга, ты онемела от страха. Холодные пальцы Клода дотронулись до твоего подбородка и вынудили повернуться лицом к нему. Твоё тело покрылось холодным потом, когда ты увидела, как и его медовые глаза обратились в демонические, ужасающих своим хищным блеском. - Я уже достаточно ясно дал тебе понять, что душа леди (Твоё имя) принадлежит мне. С этими словами Клод приложил ладонь к твоему затылку и, вынудив силой поддаться тебя вперёд, снова впился грубым поцелуем в твои губы. Теперь, в полной мере осознавая, кто стоит перед тобой, ты больше не могла поддаться чужим чарам. Ты застонала сквозь поцелуй, выражая свой протест, но твои мольбы оказались неуслышанными. Он целовал её тебя с такой хмельной силой, что ты на миг перестала чувствовать свои уста, распухшие от его безжалостных прикосновений, которыми он хотел смыть с твоих губ след Михаэлиса. Второй демон, усмехнувшись, подошёл сзади и, когда Клод оторвался от твоих губ, он прижал тебя со спины к своему телу, просунув руку между грудью, захватив пальцами чувствительную шею. Никто из демонов не собирался так просто отступать от своей новой жертвы, которая оставила ощутимый след в их чёрных сердцах. И Себастьян знал точно, что не просто хочет ощутить на языке вкус твоей души. Он, как и Клод, хотел полностью ощутить вкус каждой области твоего тела. Демоны неотрывно смотрели друг другу в глаза, мысленно пепеля и уничтожая своего соперника, и оба крепко обхватили руками твоё тело, не желая уступать друг другу. - Что ж, если для получения души этой прекрасной леди мне понадобится стереть тебя с лица земли, Клод Фаустус, - прошептал Себастьян, проведя языком по твоей щеке, вызвав дрожь по телу и протестующий стон, - я с радостью сделаю это. Но если же миледи решит добровольно сделать свой выбор в пользу достойного демона, то я смирюсь с её выбором. Если он будет, конечно, сделан в мою пользу, - самодовольно усмехнулся демон-ворон, провоцируя Клода своим вызывающим взглядом. Находясь меж двух огней, у тебя не было ни надежды, ни шанса на спасение. Всё померкло, как только тело перестало подчиняться твоим приказам, находясь в руках двух ненасытных чудовищ, желающих полностью овладеть тобой. Ты урывками хватала ртом воздух, боясь пошевелиться и разжечь между ними нешуточную битву. Каждый из демонов был настроен слишком серьёзно, чтобы выпустить свою прекрасную и едва сопротивляющуюся бабочку из своих адских сетей. Но, смирившись всё же со своей судьбой, кому из них ты сможешь отдать свою душу и тело, раскалённое от их беззастенчивых прикосновений?