Triangle Love

Утро в деревеньке Хаунсворд выдалось светлым и насыщенным спустя несколько дней после дождливой погоды: из каждого крохотного клочка земли тянулись нити зелёной травы, высовывали свои ручки-листочки подорожники, дикие фиалки и душистые ромашки, озеро вдали кристально блестело под греющими лучами солнца, улица звенела от трелей утренних птиц, вьющих свои гнёзда на ближайших дубах. Казалось, что в природной тиши можно было расслышать, как бьётся внутри плотной коры сердце старых деревьев. Лёжа на сене, подложив под голову руки, куда бароны приходили покормить своих усталых после скачек лошадей, ты смотрела сквозь ажурные узоры листьев в прозрачное небо, совсем лишённое облаков. Дул слабый ветер, доносивший с полей душистый запах местных цветов и небогатого урожая фермеров, и на душе, убаюканной живой, дышащей и радостной природой, царило приятное и долгожданное умиротворение после городского шума Лондона, который всегда был приведён с утра пораньше в движение. Находясь в деревне, ты наслаждалась её спокойствием и уединением с природой — ничто не приносило такого расслабления, как возможность спокойно лежать на расстеленном покрывале около сена и незаметно для всех, напевая себе под нос местную песенку, жевать сухую травинку. — Мне так нравится бывать в Хаунсворде, я прямо душой здесь отдыхаю, — радостно сказала ты, задрав голову, вглядываясь в ясное небо и только что прорезавшиеся плывущие, рыхлые облака. — Жаль, что мой отец живёт в самом сердце Лондона, где никогда не утихает шум карет, а с ближних ярмарок доносится шум музыкальных инструментов и крики горожан, пытающихся привлечь к себе внимание. — А разве Вам не нравятся звуки шарманки, госпожа (Твоё имя)? — робко поинтересовалась Анжела, которая копошилась рядом с тобой, срывая с земли проросшие сорняки. — Всё это не сравнится с естественнами звуками природы, — уверенно произнесла ты и, раскрыв ладонь, на которую упал жёлтый лепесток одуванчика, принесённый ветром, блажённо улыбнулась. Выставив руку вперёд, создалось впечатление, будто ты держала всю деревеньку на ладони; её выступающие холмы, неровные дороги, густые кустарники и отделённый клочок земли, который на подобном расстоянии казался совсем опустевшим и гиблым. — Анжела, а что это за место там? — прищурив глаза, спросила ты, указав пальцем на то самое поле. — Ох, это… — как-то отчуждённо произнесла девушка, сжавшись под твоим вопросительным взглядом. Её руки, усеянные рубцами от кнута и земельной пылью, ложашейся грязным пятном на идеально белую кожу, замерли на месте, когда тревожный взгляд аметистовых глаз направился в сторону указанного тобой направления. — Там находится болото. Лучше не ходить туда, это очень опасное место. — Почему же? — оживилась ты, будучи по своей натуре любознательной личностью, которую привлекали подобные места, несущие в себе отталкивающую ауру. — А я бы с радостью там побывала! — Что Вы, госпожа (Твоё имя)! — судорожно пролепетала Блан, вцепившись нервно в свой белоснежный фартук. Казалось, твои слова настолько её ужаснули, что девушка готова была задрожать от страха или упасть в обморок. — Разве Вы не слышали, что там блуждает адский пёс? Если с Вами что-нибудь случится… — Я поняла тебя, — оборвала ты девушку, не желая слушать её дальнейшие обеспокоенные причитания. — Так и быть, не буду приближаться к этому месту. Хотя меня не покидает один вопрос… Что же это за пёс такой, которого боится целая деревня? — Говорят, он обладает какой-то поистине пугающей силой, — дрожавшим голосом прошептала Анжела, словно боясь, что кто-то ещё помимо тебя её услышит. — Мужчины с нашей деревни, которые шли на борьбу с этим псом, так и не вернулись после встречи с ним. Они брали с собой много оружия, но оно оказывалось бесполезным против этого ужасного существа… — Но ведь, если применять к животным физическую силу, им ничего не останется, кроме как обороняться! — протестующе воскликнула ты, не желая верить в безжалостность пса, к которому ты уже успела проникнуться сочувствием, будучи с раннего детства испытывая трепет к животным. И любое насилие, которое было проявлено к беззащитным созданиям, ты не прощала людям. А всё потому, что у тебя были уже устоявшиеся взгляды по этому поводу: если проявить каплю заботы и доброты к животному, оно ответит тебе взаимностью и доверится настолько, что не сможет причинить боль. Поэтому, только услышав с уст Анжелы ужасающие известие о жестокости деревеснких людей, тебя пробрал гнев, вызванный несправедливостью их безрассудных поступков. — Вот если бы они только попытались его приручить… — Вы очень добры, (Твоё имя), — вдруг прервала служанка твои размышления вслух, впервые растянув свои обычно ровно покоящиеся губы, как разрезанный плод, в широкой улыбке; но было в этой просветлённой мягкости и нечто несвойственное ей, открытой и светлой девушке, успевшей стать тебе близкой подругой — была в них мрачная загадочность, вызывающая что-то смутное в мыслях. Даже светлые аметисты её глаз внезапно потемнели, едва ли не приобретя чёрный оттенок. — Обычные люди совсем не интересуются судьбой животных и, сбрасывая с себя тяжёлую ношу сострадания, обходят их стороной, позволяя порой жестокой судьбе распоряжаться их хрупкой жизнью. Но Вы никогда не были равнодушны к их несчастью и, проникаясь, всегда, сколько я помню нашу первую встречу, заботились о бездомных кошках и собаках, будто они являлись вашей собственностью. — Это потому, что я очень люблю животных, — ответила ты с мягкой улыбкой, вспоминая радостный лай собак, преданно ждущих своего хозяина, трение кошек о ноги, с благодарностью мурлыкающих людям, решившим подарить им свою ласку, чириканье совсем крошечных птенчиков и тихое шуршание мышек в траве. Всё это вызывало трогательный наплыв умиления, и ты совсем не понимала людей, которые так просто могут игнорировать этих ласковых существ, в чьих зрачках таится глубокая любовь и доверие к человеку. Люди были лишены тех качеств, которые были так симпатичны твоему сердцу, и одно упоминание об их отличие от животных стёрли улыбку с твоего лица, опустило уголки губ и заставило свести вместе брови. — Они гораздо лучше людей. Взять в пример твоего же брата, который, работая советником у самой королевы, заставляет тебя пресмыкаться перед таким ужасным человеком, как Генри Бэрримор, когда он мог бы показать тебе лучшую жизнь, — с презрением заявила ты, представив перед собой образ молодого человека, вызвавший в твоей душе своей приторной улыбкой чувство нестерпимого отвращения, заставившего тебя поморщиться и искривиться. Несмотря на родственную связь своей единственной близкой подруги с этим молодым человеком, ты испытывала презрение к Эшу Ландерсу и открыто это показывала, несмотря на поучительные нотации отца о том, что леди обязана вести себя сдержанно в обществе мужчин и, несмотря на своё истинное отношение к нему, должна дружелюбно улыбаться, демонстрируя всем своим видом приветливость и заинтересованность. Надо признать, поначалу, когда привлекательный дворецкий, облачённый в изысканный белый костюм, впервые появился в вашем поместье, желая передать письмо твоей семье от Её Величества, ты залюбовалась им; мягкие, выразительные черты лица, аристократично бледная кожа, аместитовые глаза, обрамлённые длинными ресницами, обвалакивающие своим мягким и зовущим взором. Многообещающе он, низко склоняясь перед твоей персоной, выражал своим нежным голосом откровенную восторженность твоей красотой и, стоило другим господам оставить вас наедине, проявлял небольшую вольность, почти невесомо касаясь губами тыльной стороны твоей ладони, не отводя заинтересованного взгляда от твоих чуть прикрытых глаз и алых пятен на щеках и шее. С наслаждением ты принимала его ухаживания, достойные настоящего джентльмена, и, купаясь в его скромном восхищении, испытывала жар, который истомой растекался по телу под его благоговейным взглядом. Но, расценивая дружбу с Анжелой Блан, как подарок судьбы, потому что только с этой скромной и невинной девушкой, всегда встречающей тебя с тёплой улыбкой и ведущую в ложе замка Бэрримора, ласково желая спокойной ночи, ты была возмущена поведением Эша, её родного брата, который так легко обрёк набожную Блан на заточение у жестокого барона, постоянно оставляющего на её бледной коже яркие синяки и рубцы. Больше всего в людях ты ненавидела равнодушие, поэтому хорошее впечатление об Эше мгновенно улетучилось, будто его и не было. Больше не льстили и не восхищали его комплименты, адресованные твоей персоне, больше не покрывалась кожа трепетными мурашками от его прикосновения — теперь внутри всё неприятно горело от одной лишь мысли, что ты будешь стоять с таким бесчеловечным дворецким, забывшем о благополучии собственной сестры — совершенно светлого и доброго человека, сравнимого только с ангелом, который заслуживает лучшего. Но вопреки всему Ландерс будто и не замечал твоей откровенной неприязни, которую ты и не вздумала скрывать, глубоко оскорблённая его поступками. Атмосфера вокруг вас будто накалялась электрическим напряжением и ты, метая молнии в мужчину, осознанно провоцировала его на новые споры; аргументы сталкивались, как удары, колкие и язвительные возгласы подогревали твой дух, и даже в ушах слышалось потрескивание электрических искр. Но, к твоему огорчению, он со смешком реагировал на твои опасные попытки вступить с ним в горячий спор. И даже когда ты пылко обвиняла его в том, что он бросил свою сестру, Эш, усилием воли подавляя внутренний загадочный смешок, лишь проводил ладонью по твоей щеке, обещая когда-нибудь всё рассказать. И ничуть не смущало его, как ты, охваченная возмущением, грубо отталкивала его руку от себя с таким видом, будто к твоему лицу поднесли нечто отвратительное и дурнопахнущее. Но самым ужасным ты считала то, что девушка, не держащая злобы на брата, будто бы брала всю его вину на себя и каждый раз одинаково оправдывала его. — У него своя жизнь, а у меня — своя, и я не хочу становиться для него обузой, — виновато произнесла девушка, снисходительно улыбнувшись в ответ на отображённое раздражение на твоём лице. — Он очень хороший человек, госпожа (Твоё имя), но у него совсем нет времени приглядывать за мной, ведь работа на саму королеву требует большой ответственности. Он как-то звал меня подработать у местного господина, чтобы мы были ближе к друг другу, но я сама отказалась от этой должности; не хочу, чтобы он волновался о моей судьбе, когда в его жизни полно нерешённых проблем. — Он даже о тебе и слова ласкового не говорит, как ты о нём! — возразила ты, буквально прошипев эти слова. — Эш слишком эгоистичен, по его глазам видно, что им движут корыстные цели. Но ты настолько любишь его, Анжела, что не замечаешь в нём недостатков. — Господь велит нам любить ближних своих и видеть в них только самое хорошее, — прикрыв веки, спокойно и ласково пробормотала Блан, сложив руки, как во время молитвы. Фыркнув на её слова и небрежно махнув рукой, ты отвернулась, сосредоточенно глядя в лазурную высь. И странное ощущение разливалось в груди, словно предчувствие, которому не было имени. Оно терзало и не давало покоя, звало куда-то вперёд, и сопротивляться ему было всё сложнее. Поневоле, уже не видя перед собой кроны деревьев, молодую листву и летающих весёлой стайкой степных птиц, перед глазами стояла только та самая гиблая топь, о которой Анжела говорила с продирающимся наружу страхом, что совсем не убавило твоего пыла изучить незнакомую местность, а только подогрело желание и любопытство. Служанка спокойно косила траву, со свистом взмахивая косой, чьё острие сверкало на ярком солнце. Без интереса ты наблюдала за ней и не решалась нарушить природную тишину, потому что внутри всё ещё бесновалось чувство негодования от того, что она готова так легко принять Эша. И вот, где-то вблизи прозвучал грубый мужской голос, принадлежавший лорду Бэрримору, который возвал к себе вздрогнувшую на месте Анжелу. Но отчего-то пропало желание вступиться за неё, как прежде, и, намертво вцепившись в её кисть, заставить посидеть в твоей компании ещё несколько минут, ведь на сегодняшний день больше не предстоит возможности вот так беззаботно посидеть у сена, разговаривая с ней по душам. — Мне пора возвращаться в замок, госпожа (Твоё имя). Вы тоже отправитесь домой? — робко поинтересовалась служанка, всматриваясь в твоё лицо, на котором ты попыталась скрыть заинтригованный взгляд, то и дело приковывающийся к далёкому болоту, частично скрытому высокими деревьями-стражниками. — Да, без тебя мне больше нечего здесь делать, — выдохнула с наигранной досадой ты, поднявшись с покрывала и отряхнув платье от уличной пыли. Но внутри ты ликовала, радуясь возможности направиться в манящее магнитом место, и не быть осуждённой Анжелой, которая обязательно бы тебя остановила, чуть ли не падая на колени. И, сердечно обняв подругу, вы попрощались с ней, разойдясь по разным дорогам. На перекрёстке среди бедных домов с обшарпанными крышами и стенами стоял выжидающе твой экипаж, и кучер, спрыгнувший с сиденья, открыл дверцу кареты для своей госпожи, вежливо склонившись перед тобой. Но ты, проигнорировав его жест, подошла ближе к изумлённому мужчине и попросила его подождать тебя ещё несколько минут, пока ты не насытишься свежим деревенским воздухом. — Но, госпожа, Ваш отец… — Пока моего отца здесь нет, ты должен подчиняться моим приказам, — твёрдо сказала ты, заставив встревоженного кучера замолчать под твоим приказным тоном и решительным взглядом. Каким бы умоляющим взглядом не смотрел на тебя обеспокоенный мужчина, ему ничего не оставалось, кроме как покорно последовать твоему плану. Усевшись обратно на сидение, он замахнулся плетью и та со свистом опустилась на взмыленные бока двух жеребцов. Кони всхрапывают и, подчиняясь чужой воле, спокойно гарцуют по широкой дороге, усеянной мелкими серыми камнями и небольшими неровными поверхностями, останавливаясь возле могучих дубов, чьи падающие тени издали прикрывали своих гостей под темнеющим небом. Теперь, когда ничто больше не стояла перед тобой и тем местом, ты поспешно направилась по тропинке, ведущей прямо к болотам, торопливо оглядываясь по сторонам в поисках очевидцев, которые могли бы в испуге остановить твою персону. Округа хвасталась своей тишиной и опустевшими улицами; люди в Хаунсворде стремились скрыться в своих маленьких домах с восходом луны, которая, подобно на затянутый бельмом глаз, хитро щурясь, кралась по ночному небу полуслепым свидетелем. И, сменив спокойные и тихие шаги в манере крадущегося хищника, ты захватила полы платья и ускорилась до бега, опьяняюще крутя в голове одну-единственную мысль: «Я погляжу на это таинственное место хотя бы одним глазком! А, быть может, и приручу того самого пса!». Свет в домах, исходивший от восковых свечей, погас, окончательно окунув мрачную в такое позднее время деревню. Лишь два аметиста, хитро и выжидающе прищуренных, наблюдали с крыши дома за маленькой и хрупкой фигурой, стремительно рванувшей навстречу опасностям. — Леди (Твоё имя), Вы как всегда предсказуемы; стоит Вам услышать местную байку, как Ваше чуткое любопытство побуждает Вас пойти на отчаянный поступок, совсем не руководствуясь рассудком, — насмешливо пролепетал мужчина, поправив белоснежные, как чистый снег, волосы. — Впрочем, мне ведь это на руку; я спасу Вас от адского пса и докажу, что Вы ошибались во мне. И тогда, быть может, мы сблизимся настолько, что Ваша прекрасная душа и великолепное тело будут в моих руках. Нарушив тишину счастливым смехом, граничащим с чем-то безумным, он спустился на землю, так и не достигнув её кончика, распустив огромные ангельские крылья, как у гигантской гордой птицы, взлетевшей в высь. *** С каждым шагом, вступая на ещё неизведанную землю, тебе казалось, что крохотная деревня уже осталась совсем позади, и вместо этого перед тобой растирался новый участок. Сначала на пути встречались частые высокие, тонкие деревья, кустарники с красными ягодами и ровная поверхность. Затем всё постепенно начало пустеть, будто умирая под влиянием отравленного газа. И вот уже перед тобой расстилалась кочковатая равнина, почти скрытая от глаз белёсым туманом. На взгорках росли искривлённые сосны, но были они не такими, как в оживленной местности Хаунсворда; обнажённые деревья чахли и умирали, теряя последние сухие и раскрошившиеся листья, казалось, что ты даже слышала их предсмертный вздох. И вся округа была окружены этими голыми сосными, искривлёнными и омертвевшими. На ложбинах были чёрные пятна открытой воды, по краям извилистой тропы хлюпала жижа, пахло гнилью и травой, которая слишком долго пролежала на болоте и начала разлагаться. Изредка в этот отдалённый клочок земли проникал лунный свет, но он тут же был поглощён туманом, и тогда начинало казаться, что в этой туманной завесе блуждали какие-то тёмные фигуры. Болото вздыхало, булькало, словно кипящий котёл. А тебя поглотили мысли о том, как на этой бесплодной и мёртвой земле может ужиться хоть одно живое существо. Медленно ты шла вперёд, углубляясь в изучение болота, на поверхности которого изредко слабело плавное движение тумана. Взгляд всё время был устремлён вниз, ибо тогда ты бы точно наступила в лужу, которая журчала почти на каждом клочке земли. Ты не испытывала никакого страха, хотя в глубине души постепенно начали рождаться ниоткуда смутные подозрения о том, что эти болота не так просты, какими они кажутся на первый взгляд. Потому что с каждым шагом запах чего-то гнилого становился всё ближе и, несмотря на то, что ты пыталась прикрыть рукой нос, отвратительный и навязчивый запах, из-за которого чувство обоняния ещё больше обострилось, как у животного, проникал в ноздри и в лёгкие, вызывая тошнотворные ощущения. Углубляясь дальше, ты уже начала жалеть о том, что решилась изучить эту местность, ведь с каждой секундой нахождение здесь причиняло неимоверный дискомфорт. Грудная клетка сжалась от нежелания принимать в себя болотное зловоние, и каждый вздох из-за этого становилось всё мучительнее вырвать из себя. Затем болотный газ перестал сопутствовать тебе на пути. С облегчением ты опустила руку, которая пальцами сжимала крылья носа, и вдохнула новый воздух полной грудью. Да только об этом легкомысленном поступке тебе тут же пришлось пожалеть; теперь невидимой волной блуждал вокруг тяжёлый запах разлагающейся плоти и земли, подобный запах ты чувствовала, когда в деревне находили новый труп лошадей или собак, над которыми уже кружились мухи. В полной мере ощущая отвратительную вонь, ты предположила, что люди могли сбрасывать сюда трупы своих домашних животных, к чьим захоронениями они обычно относились без какого-либо трепета, руководствуясь принципом быстрого избавления от гниющей плоти, пока запах не заполнил всю окружающую среду. Но то, с чем ты столкнулась, было на самом деле куда страшнее… На бугорках, облепленных болотной грязью и сухими листьями, торчали серые человеческие руки. На некоторых участках кожи уже образовались дыры, обведённые сине-фиолетовыми пятнами, из которых торчали потресканные и грязные кости, лишённые мяса, будто кто-то пытался их разгрысть и частично это сделал. Пальцы были омертвело изогнуты и, застыв, свисали с бугорка. Над оторванными конечностями даже не кружились мухи; складывалось впечатление, будто недружелюбное болото вбрызгивало в них свой яд и те, так и не долетев до трупа, замертво падали. От такого зрелища тебя охватил немой ужас и поневоле ты вдохнула ещё раз этот запах, из-за которого у тебя закружилась голова. Не составило труда догадаться, что руки принадлежали фермерам, которые шли с намерениями убить пса. Неподалёку от них небрежно валялись и вилы, запачканные вязкой лужой и застывшими каплями крови. Анжела оказалась права, а ты не поверила ей, осмелившись по своей неосторожности сунуться в мёртвые земли, которые провожали своих гостей в последний путь. И вопреки всему наивные мечты о приручении дикого зверя растворились в мозгу, выработав защитную функцую, громогласным эхом твердящую тебе бежать отсюда. И когда ты уже хотела повиноваться внутреннему порыву, впереди послышались неразборчивые шаги, будто кто-то намеренно пытался обозначить здесь своё присутствие. А дальше последовало чувство паники, в голове витали спутанные мысли, ноги окаменели на месте, и все эти ощущения, соединившись в одно целое, будто отключили спасительный разум и функцию самосохранения. И вот, стоя на месте, как вкопанная, ты создавала впечатление человека, который ждёт своей неизбежной участи, не планируя никаких попыток найти другой выход из ситуации. Но где-то на задворках разума алела тревожная мысль о том, что тебе срочно нужно найти укрытие, и эта мысль, как луч света в непроглядном мраке, помогла тебе взять себя в руки и снова начать рассуждать логически. Болота славились своими опустелыми землями, поблизости не было даже кустарников, где можно было бы притаиться, подобно полёвке, прячущейся от ночных птиц-охотников. Торопливо озираясь вокруг, тебе ничего не оставалось, кроме как спрятаться за обнажёнными деревьями. Прижавшись к стволу и намертво вцепившись в него пальцами, ты плотно сомкнула губы, чтобы не издать ни единого звука, и осторожно выглянула из-за дерева, чтобы разведать обстановку. Поначалу ты всё ещё видела перед собой плывущий туман, в котором изредка появлились просветы, как в воде, наполненной пушистой пеной, и тогда ты снова смогла увидеть перед собой омертвелые конечности людей. В ноздри снова ударил специфический запах, а перед глазами замелькали окаченевшие ноги и руки, покрытые трупными пятнами и облепленные свежим гноем, и ты, поморщившись и запрокинув голову, мысленно застонала от возможности видеть перед собой эту ужасную картину. Затем, ещё раз услышав шаги, любопытство взыграло в тебе с новой силой, и, повинуясь этому чувству, твоя персона ещё раз выглянула из-за дерева. Сквозь белёсый туман, будто застеливший пеленой твои глаза, было сложно что-то разглядеть — только в том случае, когда он сам рассеивался по собственной воле — но ты всё же смогла увидеть сквозь белые пятна высокую тёмную фигуру. Несмотря на то, что ты прищурилась, туман упрямо преграждал путь твоему взгляду, пытающемуся изучить незванного гостя. И его шаги как назло стихли, будто его образ совсем растворился, как неведомый дух. Впрочем, ты тоже, охваченная страхом, затаила дыхание, и на болоте воцарилась давящая на нервы тишина, сковывающая в тиски оледеневшее сердце. Шаги существа стали совсем редкими и приглушёнными, будто он, почувствовав на себе чужой взгляд, решил проявить осторожность, скрывшись в тумане. Бежать отсюда было бы лучшим выходом, но, не зная ничего о своём возможном враге, ты не представляла себе, как сможешь это сделать. Совсем тихо и нерешительно подступая ближе, ты решила узнать, что из себя представляет существо, прежде чем уйти; должна была быть полная уверенность в том, что он не заметит тебя и не погонится, когда ты решишь покинуть зловещее болото. Каждый раз, делая вперёд небольшой шаг, ты судорожно цеплялась за низко висевшие ветки деревьев, стоявших близ к друг другу. И каждый раз, покрепче ухватившись за неё, будто ты находишься на шаткой земле, которая в любой момент может обвалиться под ногами, ты плотно прижималась к нему спиной, молясь о том, чтобы удача оказалась на твоей стороне. На лбу уже выступили капельки пота, будто предчувствуя нечто ужасное, но отступать уже было поздно, несмотря на сигналы интуиции, которые подсказывали тебе о неизбежной опасности. Напряжение росло с каждой секундой, но догадка близилась к твоим глазам, когда туман постепенно начал становиться редким, стоило тебе приблизиться, вступая в его покои. Но, прежде чем принять истину, ты протёрла несколько раз глаза, не верящим в происходящее. Это было настолько странным, что в голове не укладывалось, как перед тобой сейчас может стоять высокий, обнажённый мужчина с привлекательными чертами лица. Губы задрожали, желая озвучить вопросы, на которые нет ответа, но ты поспешно прикрыла рот ладонью, чтобы не привлечь к себе его внимание. С широко распахнутыми глазами ты наблюдала за тем, как он медленно топчится на месте, а потом, обойдя в странной походке бугорок с торчащей оттуда плотью, безучастным взглядом рассматривает конечности и принюхивается к ним, подобно собаке. Происходящее походило на безумие, навязанное тебе кошмарным сном, тёмной магией или гиллюцинацией от лекарств, но уж точно не на реальность. — Кто… кто это…? — вопрос, в котором смешались ужас, изумление и сомнения, непроизвольно сорвался с твоих губ. И только под конец фразы ты смогла с ужасом осознать, что не смогла сбавить речь из-за охвативших впечатлений и эмоций до позволительного шёпота. Мужчина, услышав посторонний шум, настороженно обернулся, вглядываясь с прищуром в окружающую местность. Панически вжавшись в дерево, будто желая раствориться в нём или быть заживо поглощённой, ты прижала руки ко рту, до боли зажмурив глаза. Невольно по телу прошлась дрожь и ледяные мурашки по всему позвоночнику. Ноздри молодого человека затрепетали, втягивая в себя все запахи, витающие на болоте. В алых глазах проскользнуло подозрение, но, так и не заметив никого, он снова обернулся к бугорку, принюхиваясь к разлагающейся плоти. Живот урчал от голода и внутри мучительно свернулась спираль, заставившая его уныло завыть. На болото, о котором теперь официально ходила дурная слава, уже давно никто не приходил, поэтому среди потенциальной пищи остались только мёртвые тела, которые изнутри поедали белые черви. Всё это вызывало в нём отвращение и, несмотря на дикий и животный голод, ему не хотелось приступать к подобной трапезе, чтобы уже через несколько минут чувствовать, как в горле застревают куски тухлого мяса. Заметив, что мужчина больше не заинтересован в шуме, ты с облегчённым вздохом вытерла капельки пота со лба. Находиться в этом месте было уже невыносимо. Особенно чётко среди всех остальных мыслей выступила она, когда ты послушала, с каким чавканьем он стал жевать наиболее свежую плоть. В ушах оглушающе зазвенел хруст костей, взгляд то и дело падал на плоть, в которую пепельноволосый вонзил свои клыки, смазанные чужой кровью. Превозмогая отвращение, он утолял свой голод, втягивая в рот болтающийся кусок кожи. Ты задрожала, зубы застучали от страха, а на глаза навернулись слёзы, застывшие большим комком, сквозь который ты смутно могла различать происходящее перед собой. Теперь на смену мыслей о безопасности и осторожности пришла одна-единственная: «Бежать! Бежать со всех ног, пока они не будут стёрты в кровь, лишь бы оказаться на далёкой дистанции от этого чудовища!». Собираясь уже попятиться назад, ты не заметила под ногами ветку, с громким хрустом разломившеюся под твоим каблуком. Сердце ушло в пятки, а затем болезненно подпрыгнуло, достигнув самого горла, под которым забилась жилка. Ты замерла на месте, как мраморная скульптура, надеясь, что и в этот раз обойдётся. Ещё несколько минут ты простояла в молчании, но, когда тело начало содрагаться от усталости, тебе пришлось сдаться. Когда мир перед тобой снова пришёл в движении, ты медленно, как в полудрёме, обернулась назад, желая убедиться в том, что мужчина тебя не заметил. Но, столкнувшись со взглядом его глаз, налитых кровью, которые изучающе смотрели на заблудшую душу, ты почувствовала, как сердце бешено забилось, гоняя как в адреналине горячую кровь по венам. Где-то внутри поселилась маленькая надежда на то, что он изучит твою персону и, утолив жажду любопытства, забудет о тебе и снова вернётся к своему делу. Но он даже и не думал так быстро терять пробудившийся интерес; он ощущал твой страх и кровь, активно разгоняемую этим чувством, чей головокружительный запах ударил в его голову, путая рассудок. Он поднял голову и, принюхавшись, внезапно громко завыл, чувствуя нарастающий голод и возбуждение при виде потенциальной жертвы. Будто по принуждению со стороны, ты рванула со всех ног с места. Мужчина пришёл в недоумение, когда ты сбежала, и его охватил животный гнев. Туман застилал глаза, в ушах звенел гул ветра, бьющие ветки по лицу и слышащийся позади пронзительный вой заставили вдвойне стремительней преодолевать расстояние. Сердце готова было вырваться наружу от напряжения, но ты не останавливалась ни на секунду, даже когда в груди стало тесно от того, что ты не успевала втянуть в себя воздух из-за своего сбивчевого и тяжёлого дыхания. Мужчина, соблазнённый ароматом девичьей плоти, резко упал на колени. Челюсть его выдвинулась вперёд, превращаясь в волчью пасть, обрамлённую огромными сверкающими клыками, на груди, прорываясь сквозь тонкую кожу, выросла белая шерсть, стремительно покрывшая каждый участок тела, человеческие руки выросли в размерах, превратившись в гигантские лапы, на месте ногтей появились звериные когти, остервенело впившиеся в почву, уши, сместившись на верхушку головы, стали остроконечными, а кровавая радужка почти поглотила весь зрачок, в то время как склеры окрались в чёрный. Теперь завывание обратилось в глухое рычание, которое ты тем не менее смогла услышать сквозь посторонний шум в ушах, но твоих сил не хватило надолго; продираться сквозь туман, скрывающий на пути препятствия, и постоянно перепрыгивать лужи, спотыкаясь на каблуках, было непросто. Спустя некоторое время под рёбрами появилась тупая ноющая боль, а ноги налились свинцом. Рот жадно хватал ледяной воздух, но и этого было недостаточно, чтобы подавить внутреннее стеснение. Силы окончательно покинули тебя и ты уже без сопротивлений поддавалась встречающимся препятствиям в виде коряг и булькающих луж, в одну из которых ты наступила ногой, увязнув по щиколотку. Попытавшись высвободиться из её тисков, ты лишь ухудшила своё положение; вязкая жижа, будто не желая отпускать свою пленницу, тянула тебя обратно, из-за чего ты рухнула наземь. Скорчившись от неожиданного падения, ты застонала от боли и, вцепившись ногтями в землю, попыталась подняться. Но каждая попытка была мучительней другой. Борьба за жизнь отняла у тебя слишком много сил, поэтому тебе пришлось вынужденно рухнуть обратно. Туман так сгустился, что ты уже перестала видеть собственные руки, которые теперь были усыплены кровоточащими царапинами. Воздух внутри стал ледяным, что вился сжимающим комком в груди, шипя и взвывая. На голову с собственных уст начали сыпаться прокляться; ты жалела о том, что решилась пойти на это дьявольское болото, которое, в чём ты уже не сомневалась, должно было стать твоим местом захоронения. Но неистовый гул, на твоё удивление, начал постепенно стихать. Изредка шумели вздымающиеся пузырьки из журчащих луж, которые тут же лопались, разбрызгивая в сторону тёмно-зелёную жидкость. Глаза, прежде затуманенные, со временем стали различать картину перед собой. Когда силы начали постепенно возвращаться к тебе, ты предприняла попытку подняться с земли, ибо кожа на щеке постепенно начала гореть из-за холода. Оперевшиеся руки дрожали в локтях, едва удерживая свою ношу, но, подножав, ты всё же смогла одним резким движением оказаться в сидячем положении. И теперь, ухватив обеими руками ногу, погрязшую в болотной жиже, ты смогла вытянуть её. Давление оказалось настолько сильным, что ты не удержала равновесие и снова рухнула на землю. Лёжа на спине, ты уже не чувствовала прежний дискомфорт, и позволила себе ещё несколько минут восстановить дыхание и силы в таком положении. Пальцы подрагивала, как в конвульсиях, но со временем, пропитавшись теплом, они перестали двигаться без твоего ведома. Дыхание пришло в норму, грудь больше ничего не сдавливало, туман перед глазами стал реже витать. Теперь, находясь в безопасности, всё это казалось всего лишь больной игрой воображения. Оказавшись вдали от опасности, ты уже могла смело предполагать, что тебе всего лишь показалась. А ведь и вправду; если верить прочитанным тобою книгам, в пустыне путники часто видели перед собой миражи. Должно быть, это место проклято какой-нибудь ведьмой, ведь ты часто слышала, что в деревнях обитают как минимум две-три старушки, занимающиеся чёрной магией с наступлением ночи. И это проклятие, по всей видимости, распространялось на тех, кто приходил сюда — на это Богом забытое место. И от этих размышлений в душе будто появилась лёгкость и беззаботность, ты даже с облегчением рассмеялась, вспомнив о своём страхе из-за какой-то навязчивой галлюцинации. И как же было радостно до просветления на душе, когда все эти кошмарные видения оставили тебя в покое. Затем, вернувшись в прежнее состояние и начав спокойно рассуждать, ты в первую очередь задумалась о реакции своего кучера, а в дальнейшем уже и родителей, которые увидят, как твои волосы, сложенные в аккуратную причёску, растрепались и теперь небрежно торчали со всех сторон, как солома у старого веника. Но если волосы ещё можно было привести в порядок, вымыв их в ближайшем озере, то оттерть болотную грязь на платье и туфлях было не так просто, как и прикрыть царапины от веток на лице. Уже поднявшись на землю, спокойно стоя на ногах, ты обдумывала все свои последующие действия, чтобы не навлечь на своих родных обеспокоенные подозрения, ибо тогда они бы больше не позволили тебе появляться в Хаунсворде; хуже всего было представлять свою уже привычную жизнь без Анжелы, этой кроткой девушки, которой ты могла рассказать о своих душевных переживаниях и заодно послушать от неё деревенские сплетни, которые так удовлетворяли твоё любопытство — городская жизнь была не так интересна и полна интриг, как у местных фермеров и послушниц, у которых каждый день происходило нечто мистическое. Теперь все мысли о том мужчине были оставлены позади, ведь, задумавшись на краткий миг, ты поняла, что гораздо страшнее было видеть лицо разъярённой матери, чем бешеный взгляд какой-то иллюзии. Ступая более смело по уже знакомой и вытоптанной тропинке, ты ускорила шаг, желая как можно скорее искупаться в озере; прошло уже достаточно времени, чтобы кучер, покорно ожидающий свою госпожу, начал беспокоиться и бить тревогу по всей деревне. Но утробное рычание, раздавшееся поразительно близко позади, заставило тебя замереть на месте. Живот скрутило ужасом, дрожь раскатисто пробежалась по коже, оставив после себя неутешительную мысль: «Всё это происходило наяву!». Голова медленно повернулась в сторону звука и зрачки поглотили всю радужку, поглощённые страхом. Перед тобой появился громандный пёс; морда была сморщена, из-за чего образовался злобный оскал, обнажающий огромные клыки, напоминающие острое лезвие, изо рта брызгала слюна, мощные лапы выпускали в ожидании когти, готовых вот-вот вцепиться в твою грудную клетку, чтобы горячая кровь брызнула ему на огромную морду. Страх пришиб удушающим холодом, от волнения колотило, словно в приступе лихорадки. На подкошенных ногах ты снова упала на землю и поползла назад, неотрывно глядя на безумный и голодный блеск собачих глаз. Гигантский пёс двинулся вперёд, одержимый жаждой крови, и в нетерпении рычал, слизывая подступающую слюну с подбородка. Несмотря на бесполезность действия, тебе хотелось кричать. Кричать как можно громче, но голос предательски охрип, из губ вырывался немой крик и жалобное мычание. А дьявольский пёс подступал всё ближе, широкими шагами мохнатых лап стремительно преодолевая расстояние между вами. Когда он оказался совсем вблизи, его морда придвинулась к твоему лицу так, что ты ощущала его тёплое и влажное дыхание на своей щеке и груди. В голове не укладывалась мысль о том, что ты таким образом расстанешься с жизнью, что сейчас он раскроет свою пасть и вцепится своими зубами в твою плоть. Вспомнив о том, что ты запрятала по привычке в кармане своего платья корм для животных, чувство надежды вновь ослепило тебя, позволив пойти на отчаянный шаг. — Х-хочешь это? — сиплым и дрожащим голосом спросила ты, вытащив из кармана хрустящие палочки. С замиранием сердца ты зажмурила глаза и, протянув вперёд руку, раскрыла ладонь, в которой лежал собачий корм, пахнущий кроличьим мясом. «Если этот отвлекающий манёрв подействует, я смогу сбежать отсюда, пока он будет есть!» — проскользнула спасительная мысль в голове. Пёс в интересе склонил голову набок, подобно любопытному филину, и, рассматривая палочку в твоих руках, будто размышлял про себя, стоит ли ему поддаваться на эту уловку. Ноздри его расширились, с щедростью вбирая в себя приятный аромат, исходивший от корма. Он не разил трупным запахом, от которого у него всё выворачивалось наизнанку. От него исходил запах настоящего и свежего мяса, который он готов был смаковать хоть целую вечность, как что-то новое. В конце концов животные инстинкты, сводящие с ума от голода, одержали над ним победу, заставив пса поддаться искушению. Раскрыв огромную пасть, полную согнутых, как сабли, белых зубов, он без церемоний схватил предложенное угощение, которое ты успела вовремя отбросить на землю, прежде чем его клыки смогли бы впиться тебе в сухожилия. С испугом и вскриком отдёрнула ты руку, будто коснувшись чего-то немыслимо горячего, и смотрела с прерывистым дыханием за тем, как пёс, радостно виляя пушистым хвостом, рвёт на части палочку, ловя в воздухе каждую слетевшую крошку. Он так ненасытно смаковал корм, облизывая зубы и благодарно урча, как домашний кот, что ты поневоле прониклась к нему сочувствием, совсем забыв о недавней опасности, которую он для тебя представлял, и даже не спешила выбираться из болота. Дрожь отступала, но на её место пришёл нервный озноб от нарастояющего хаоса в голове. Он уже не выглядел грозным чудовищем, готового безжалостно разорвать каждого, кто попадётся на его пути. Теперь, скуля от тоски, вызванной закончившейся едой, он походил на обычную прирученную собаку, которая, как и все животные, нуждалась в ласке и заботе. Но, когда он снова взгромоздился перед тобой, закрывая своей тенью всё пространство, ты медленно начала отползать назад, чувствуя на подсознательном уровне недоверие к дьявольскому созданию. Уперевшись в дерево, на смену ознобу пришла очередная паника и растерянность, ведь теперь в кармане присутствовали только жалкие крошки от корма, на которые он определённо бы не обратил внимание, когда перед ним беспомощно дрожит более крупная жертва. Пёс наклонил голову, изучающе обнюхивая незванную гостью, и ты лихорадочно повернула в сторону голову, закрыв глаза, приготовившись к смерти. Но, почувствовав на своих коленях тяжесть, ты обескураженно распахнула веки, увидев перед собой голову пса, смиренно лежащей на твоих ногах. Он смотрел тебе в глаза, смотрел с такой преданность и благодарностью, с какой не смотрел на тебя ни один человек, принимающий как данность твою помощь. И ты настолько прониклась этим моментом, что внутри непроизвольно разлилось тепло и возникло желание прикоснуться к его макушке. Руки, лежавшие на земле, поднялись и, волнительно подрагивая, нерешительно потянулись к нему. Как только кончики пальцев коснулись его пушистой головы, пёс резко поднял голову и поморщился, демонстрируя свой недоверительный оскал. Отдёрнув руки и задержав дыхание, ты замерла на месте. И сидела бы так неподвижно и дальше, если бы на ум не пришли слова одного циркача, работающего с дикими зверями, который утверждал, что животным нельзя показывать свой испуг — животные возбуждаются, чувствуя человеческий страх, и это пробуждает в них голод или простое желание защититься от возможной опасности. Поняв, что в этой ситуации тебе просто необходимо было победить свой страх, ты, сглотнув ком в горле и совладав со своими эмоциями, ещё раз потянулась рукой к его макушке. На этот раз попытка была более решительной и, несмотря на внутреннюю дрожь, ты нахмурила брови и стиснула зубы, доказывая твёрдость и серьёзность своих намерений, лишённых какого-либо страха. И пёс, поначалу с сомнением глядя на твою ладонь, кажется, почувствовал твою появившуюся духовную силу, и позволил без какой-либо враждебности прикоснуться к себе. Ласка была короткой и невинной, но этого было вполне достаточно, чтобы у животного спутались мысли, и он, забыв о голоде, возжелал получить её ещё раз, доказав свою покорность твоей персоне. Но, услышав чей-то приближающийся голос, он новострил уши, пытаясь вслушаться в шум. Ты тоже насторожилась, напуганная его реакцией; ещё переполненная сомнениями, ты боялась, что лишнее движение со стороны поспособствует агрессивному поведению дьявольского пса. Он действительно начал скалиться, чувствуя опасность, и даже поднялся с земли, величественно встав на мощные лапы. Но, прежде чем пёс успел почувствовать врага, кто-то схватил его за хвост и притянул к себе с такой силой, что животное рухнуло на месте, вцепившись чёрными когтями в землю. С жалобным скулением он пытался сопротивляться чужой силе, оставляя после своих когтей тёмные полосы на земле, пока его тянули назад. А ты, видя, как бесполезны его усилия, вцепилась рукой в его лапу, едва уместив в ладонь один его мохнатый палец, который ты крепко сжала. Разумом ты осознавала, что твои попытки не менее жалкие, ведь твоя хрупкая сила не могла сравниться с тем, кто тащит к себе огромного пса. А животное, ощутив чужое прикосновение, поразившее своей нежностью, внезапно почувствовало резкое и необъяснимое волнение. Шерсть, скатываясь, исчезла с него, оставив после себя лишь пепельные волосы на голове, лапы уменьшились, обретя человеческую форму, благодаря которой его палец теперь не соскальзывал с твоей руки, и ты могла теперь спокойно сжимать его гладкую ладонь, а морда, больше напоминающая волчью, превратилось в удивительно красивое лицо мужчины. Что-то нежное и трогательное скользнуло в его взгляде, а на бледных щеках загорелся румянец. Смущение опалило и твоё лицо, из-за чего ты, совсем растерявшись, внезапно отпустила его руку. Мужчина, несмотря на свой облик, ещё громче заскулил, в его взгляде застыли страх и опустошённость, и теперь он уже вцеплялся пальцами в землю, ломая человеческие ногти и расцарапывая их в кровь. Не в силах смотреть на это, ты пронзительно закричала, ударив кулаком по земле, из-под которой выскочили мелкие камни, врезавшиеся своим острым краем в твою кожу: — Прекрати! Сейчас же отпусти его! В следующую секунду, будто повиновавшись твоей просьбе, молодого человека отпустили, отбросив в сторону его тело. Ты обомлела от ужаса, увидев, с какой скоростью летит скулящий мужчина. Врезавшись спиной в дерево, он скорчился и, свернувшись клубочком, как котёнок, завыл от пронзительной боли в области хребта и позвоночника. Испугавшись за молодого человека, ты ринулась навстречу к нему, но путь был преграждён другим мужчиной, появившимся буквально из ниоткуда. Стукнувшись лбом о его широкую спину, ты застонала от лёгкой боли и, потерев пальцем место удара, ты изумлённо уставилась на дворецкого королевы, который хмуро бросил тебе через спину: — Не подходите к нему, леди (Твоё имя), я сам разберусь с этим чудовищем. Не успела ты протестующе завопить, как он одним рывком оказался возле обнажённого мужчины, который, придя в себя, чуть привстал на руках, мотая в разные стороны головой, чтобы стряхнуть с себя пыль и оцепенение. Глаза его снова загорелись тем самым хищным блеском и, обнажив ровные человеческие клыки, он поднял голову, готовый снова превратиться в гигантского пса, чтобы атаковать противника. Но, увидев перед собой Эша, который угрожающе выставил изящную шпагу вперёд, оборотень опешил, а затем, состроив невинное лицо, упал ниц перед его ногами, задрожав под угрожающим взглядом Ландерса. — Стой! Не причиняй ему боль! — в отчаянии закричала ты, преградив путь ангелу своим телом. — Леди (Твоё имя), Вам лучше отойти в сторону, он может навредить Вам. Впрочем, я не позволю ему этого сделать, — его глаза сверкнули уверенным блеском, подобно кончику шпаги, на которой отразился свет луны. — Я единственный, кто сможет остановить его. — Сейчас не время строить из себя героя, Эш! — сквозь зубы процедила ты, чувствуя, как всё внутри закипает от гнева при виде его высокомерия. — Так Вы благодарите меня за своё спасение? — на его бледных губах отразилась беззлобная усмешка. — Он не опасный! — яростно запротестовала ты. — Я почти приручила его! Если бы ты только не пришёл сюда… — Этого дикого зверя невозможно так просто приручить, леди (Твоё имя), — спокойно возразил Эш, прервав твою пылкую речь. Но будто опровергнув его слова, оборотень, с трудом приподнявшись и неуклюже покачиваясь на двух ногах, сделал шаг в твою сторону. Едва удерживая равновесие, он рухнул на твоё тело, заключив тебя в свои грубые объятья. Мужчина не умел сдерживать свою силу, поэтому, будучи уверенным, что ты не испытываешь неудобств, он сдавил тебя в своих объятьях, до синяков сжав твои плечи. Ты пошатнулась от наваливающейся массы, но свою ношу сдержала, удерживаясь на чуть подкошенных ногах. Почему-то не было сил оттолкнуть молодого человека, который светился счастьем, и, широко улыбаясь, высовывал розовый язык, обдавая твою щёку горячим дыханием. Он не знал, что им руководит сейчас, но ему захотелось прикоснуться языком к твоей коже, однако попытка была прервана грозным взглядом Эша, который в одно мгновение оттолкнул от твоей персоны оборотня. Тот снова упал на землю, поджав под себя ноги, и жалостливо посмотрел на потемневшее лицо ангела, который, нахмурив белоснежные брови до морщинок на лбу, с укором глядел на пса, укрощая его пыл ледяным взглядом. Мысль о сближении с Ландерсом была тебе невыносима, но ради молодого человека ты готова была предать свои принципы. — Прошу тебя, не делай с ним ничего плохого, — умоляюще прошептала ты Эшу, впившись пальцами в рукав его пиджака цвета чистого жемгуча. — Я сама виновата в том, что он напал на меня, ведь я оказалась на его территории. Теперь, когда он больше не причинит нам вреда, можем ли мы показать его деревенским людям, чтобы доказать им, что он не опасен? — Вы всегда были предельно добры к живым существам, — с едва заметной усмешкой сказал он, после чего, снисходительно улыбнувшись, добавил. — Но Вы всегда обходили меня стороной. Мысленно ты скривилась, услышав в его тоне намёк на то, что он не выполнит твою просьбу, если не получит с неё выгоду. Губы нервно подрагивали, желая выпустить недостойные леди слова в сторону мужчины, который нагло провоцировал тебя идти против своих принципов. Но, украдкой взглянув на пепельноволосого оборотня, который, изредко смущаясь, отводил от тебя взгляд, а затем снова радостно высовывал язык, быстро дыша и в упор глядя в твои глаза, ты с тяжёлым вздохом подавила внутри себя раздражение, плотно сжав уста, с которых бы вот-вот слетели ругательства. — Что я должна для тебя сделать? — вымученно спросила ты, отведя в сторону взгляд, в котором застыло чувство унизительного поражения. Ангел расплылся в удовлетворительной ухмылке, услышав давно желанную покорность в тоне строптивицы. — Вам всего лишь нужно появиться на ближайшем балу Её Величества, чтобы подарить мне один танец, леди (Твоё имя), — не скрывая победной улыбки, промолвил дворецкий, вложив в свой голос мягкость и нежность, с которой он коснулся кончиками пальцев твоего плеча. Его голос, как эхо прозвеневший в голове, поверг тебя в омерзительную дрожь. Нервно дёрнув плечом, ты скинула с себя его руку и, не скрывая отвращение, поёжилась. Ангел, ничуть не смущённый твоей реакцией, ехидно улыбнулся, чувствуя буквально на языке сладкий вкус победы. Уж слишком он был увлечён человеческой душой, поэтому любая мысль о прозябании в никчёмном ожидании, когда можно воспользоваться нечестными методами, была просто непереносимой. Он готов был надавить на твоё больное место, но сам он точно знал; он поступает правильно, по велению Господа, кому должна была по праву принадлежать твоя чистая душа. Впрочем, Эш уловил себя на мысли, что и сам был бы не прочь побороться за такую душу с самим Творцом, к которому он с трепетом прислуживал, очищая для него осквернённый мир. В мыслях Ландерс, утопая в своём нарциссизме, считал, что заслужил такой награды, как ещё одного ангела под боком. И ещё больше он приходил в экстаз от мысли, что ты, попав вместе с ним на небеса, будешь принадлежать только ему. И, уже не встречая на пути препятствий, он будет с нетерпением и страстью снимать с тебя белоснежное одеяние и прикасаться губами к лебединой шее, ключицам, груди. Ангел, искушённый в человеческих пороках, мечтал овладеть тобой, и точно знал, что никто не сможет помешать ему в этом. От этих возбуждающих картин он едва ли не запрокинул в экстазе голову, издав приглушённый стон. — Хорошо, я сделаю это, — смиренно выдохнула ты. — Но взамен обеспечь безопасность этому… — ты оглянулась на молодого человека, сидевшего подле вас, и только сейчас осознала, что он совершенно обнажённый. Густо поалев, ты быстро отвела смущённый взгляд в сторону и тихо добавила, — мужчине… Услышав обращение к себе с твоих уст, оборотень готов был взвыть от радости. Его испуганное и расстроенное лицо осветилось совершенно детской радостью и, приоткрыв рот, он высунул язык, энергично и воодушевлённо дыша, глядя с каким-то упоением на твоё лицо. Казалось, твой румянец в этот момент передался и ему, когда мужчина почувствовал, что не может превратиться обратно в пса, когда ему так хотелось радостно махнуть хвостом и, повалив тебя на землю, облизать лицо. Впервые он чувствовал необъяснимое волнение, не позволяющее ему поддаться своим прихотям. Но, как только он почувствовал на себе обжигающий взгляд разъярённого ангела, ему пришлось снова сжаться и с унынием отвести от твоей персоны влюблённый взгляд. — Было бы лучше, если бы мы оставили его здесь, леди (Твоё имя). Деревеснкие люди, будь Вы даже самой королевой, ни за что бы не прислушались к Вам, если бы Вы сказали, что пёс безвреден. Все они запуганы настолько, что ослеплённость собственным страхом не позволит им довериться кому-либо, — терпеливо объяснил Эш. Несмотря на то, что в его тоне сквозило полное спокойствие и сдержанность, внутри он воспылал от мысли, что ты беспокоишься и подобном существе настолько, что готова закрыть глаза на разум. Но ты, будто добавив масла в его огонь раздражения, не собиралась отказываться от своей идеи, будучи обеспокоенной судьбой этого создания. Ты не могла без сочувствия смотреть в глаза оборотню; больше не виделся в нём образ безжалостного зверя, чьи зрачки неистово горели голодом и гневом. Теперь в его глазах было нечто человеческое, несравнимое со взглядом самих людей, в которых могло быть сокрыто лицемерие. — Это моё окончательное решение, — твёрдо настояла ты, из-за чего Эшу, тихо цокнув, пришлось согласиться. — Как пожелаете, — подавив недовольство, дворецкий сделал учтивый поклон и, мягко улыбнувшись, подал тебе руку. — Позвольте тогда вывести Вас из этого ужасного места. Украдкой взглянув на оборотня, ты тихо вздохнула, а затем вынужденно вложила руку в раскрытую ладонь Эша. Ангел расплылся в удовлетворительной ухмылке и, резко притянув твою персону под твой изумлённый вздох, поднял тебя на руки. — Что ты вытворяешь?! — взвизгнула ты, чувствуя, как неприятные мурашки распространились по всему телу, стоило тебе оказаться во власти Эша и ощутить прикосновение его рук на своих ногах и талии, за которые он придерживал тебя над землёй. — Вы и без того достаточно перепачкались, леди (Твоё имя). Как дворецкий королевы, я должен позаботиться о Вас. Ты нахмурилась в ответ на его непринуждённую улыбку и возжелала дать звонкую пощёчину ангелу за его наглость, прикрытую благими намерениями. Но, стоило Ландерсу чуть подбросить тебя, как ты, испугавшись, тут же прижалась к нему, покрепче обхватив руками его шею. Мужчина усмехнулся; его глубоко затаённая одержимость любовалась твоей беззащитностью, он чувствовал себя необходимым тебе и подпитывался твоей хорошо спрятанной тягой к нему, словно это было для него живительным источником. Затем он обернулся назад, встретившись со взглядом алых глаз бывшего пса, который радостно плёлся позади вас, не отрываясь от любования твоей персоной, что не скрылось от пронзительных аметистов Эша, сверкнувших собственническим пламенем, при котором оборотню, понуро повесив голову, пришлось замедлить шаг и отвести от тебя взгляд, подчиняясь немому приказу ангела. Туман перед глазами постепенно начал рассеиваться, освобождая дорогу в очищенные от голых деревьев и тёмных зарослей поляну, где зелёным ковром растелилась трава и кустарники с ягодами, за холмами уже виднелся угрюмый замок лорда Бэрримора. Теперь грудь благодарно расширилась, впуская в себя привычный запах листвы хвои. Оказавшись на безопасном расстояние от болота, ты начала энергично болтать ногами по воздуху, намекая Эшу, что тебе уже не терпиться опуститься на землю. — Вам бы стоило привести себя в порядок, — со смешком заметил он, когда ты, ощутив под ногами твёрдую почву, попыталась заправить за ухо выбившуюся прядь волос, вспомнив о своей неряшливой причёске, которую в свете луны, где отсутствовал туман, было гораздо лучше видно. Ты промолчала на его замечание, но на щеках от стыда загорелся румянец; унизительна была мысль о том, что ненавистный дворецкий, всегда привыкший видеть тебя идеально опрятную, ухоженную и с гордой осанкой, теперь лицезрел перед собой разбитую и напуганную девушку, больше походящую теперь не на великолепную орлицу, а на выброшенного с гнезда птенца, промокшего в грязи. Мысль о том, что он сейчас может насмехаться над тобой, чувствуя своё превосходство, пребольно била по нервам и раскаляла твоё раздражение сложившейся ситуацией. И гораздо больше тебя возмутила его попытка прикоснуться к твоим волосам, чтобы помочь пригладить остальные торчащие пряди, что ты восприняла за откровенное издевательство. Грубо оттолкнув от себя его ладонь, неприятно опалившую твою кожу в области виска, ты фыркнула, подобно обиженному ребёнку, и отошла на пару шагов от ангела. Напряжение снова возрасло в твоей душе, грозясь возбудить ещё большую враждебность чувств к дворецкому. Но тихое, будто щенячье поскуливание, привлекло твоё внимание, заставив повернуть голову в сторону другого молодого человека. Почувствовав на себе твой взгляд, он возбуждённо поднял голову и уши, расплывшись в широкой улыбке, из-под которой торчал один нечеловеческий клык. Он смотрел так преданно, так ласково, что ты на себе ощутила всё его желание прильнуть к тебе. Ты видела, как он нетерпеливо дрожал, но при этом, будто под влиянием чужой силы, он оставался на месте, в глубине души изнывая от невозможности сократить между вами расстояние. — Он… он оборотень? — приглушённо спросила ты, тревожным взглядом рассматривая молодого человека. — Причём весьма опасный, — подтвердил твои слова Эш безучастным голосом, всматриваясь холодным взглядом в глаза мужчины. — Нам не стоило приводить его сюда, он может навлечь сюда одни беды. — Я уже говорила, что он не причинит никому вреда, — потирая пальцами основание шеи, сказала ты, громко сглотнув. Тебе, снова одержимой сомнениями, и самой с трудом верилось в собственные слова, ведь ещё несколько минут назад он, обращённый в гигантского пса, нависал над тобой, грозясь вырвать сердце из груди. Выйдя из болота, страшные воспоминания ожили перед тобой, обретя физическую форму. Но вместе с тем внутри боролось противоречивое доверие к псу, которому тебе хотелось дать шанс из жалости. — В нём преобладают больше животные инстинкты, а значит, он может поддаться дрессировке, если можно так выразиться, — ты ещё раз посмотрела на пепельноволосого мужчину и, увидев, как в его взгляде сверкнула искренняя радость и надежда, поняла, что окончательно сломлена под его натиском. Есть два рода сострадания: одно — малодушное и сентиментальное, означающее нетерпение сердца, которое желает поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это инстинктивное желание оградить себя от чужих страданий; а другое — истинное, которое требует не сантиментов, а действий, и оно, страдая и сострадая, полное решимости, подтолкнёт человека сделать всё, чтобы помочь страдающему. И ты, вполне осознавая свои чувства, могла с уверенностью сказать, что твой выбор отдан второму варианту. Несмотря на внутренние сомнения и противоречия, сердцем ты чувствовала, что просто обязана вопреки своим страхам довериться этому существу и найти для него дом. В конце концов, видя его преданный взгляд, ты чувствовала, что несёшь ответственность за прирученное существо. — Я и вправду хочу помочь ему… Эш недоверчиво посмотрел на пса, который, услышав твои окончательные слова, учащённо задышал от радости и, не сдержавшись, подбежал к тебе, обвив руками твои ноги. Оказавшись в кольце его объятий, ты чуть пошатнулась от неожиданности, но не стала отталкивать от себя мужчину, который ещё крепче прижался к тебе, как беззащитный котёнок. Ты поднесла руку к груди; там ощущалось медленное движение, словно бы таяние — как если бы твоя грудь была раскалённым оплывающим воском, в центре которого горел фитиль. В этот момент, когда он с таким трепетом прильнул к тебе и ещё раз показал себя с совершенно безобидной стороны, ты осознала, что страх поневоле отступает, покоряясь чувству доверия. — Если Вы так желаете… — Эш смиренно выдохнул, понимая, что у него нет другого выбора, кроме как пойти тебе на уступку. — Моя сестра говорила, что знает, как разобраться с этим псом. Она о нём и позаботиться. — И это единственный раз в жизни, когда ты вспомнил об Анжеле, — с ненавистью прошипела ты, буравя ангела укоризненным взглядом, в котором плясали неистовые бесенята. — Ты вспоминаешь о ней только тогда, когда тебе что-то нужно! Эш усмехнулся на твои слова, демонстрируя несерьёзность, с которой он принял твои справедливые упрёки. От этой мысли всё внутри сжалось от ярости, но, как подобает леди, ты отвернулась в сторону, гордо скрестив руки на груди, желая в этот раз избежать конфликта с мужчиной, который бы обязательно перерос в настоящую войну с применением физической расправы. Дворецкий, будто восприняв это поведение дразнящим и вызывающим, обошёл твою персону, оказавшись к тебе лицом к лицу. Глядя на него изподлобья, ты открыто выражала своё недовольство, но плотно зажимала губы, чтобы с них не слетели непозволительные фразы. Ландерс, наклонившись, ласково, будто успокаивая, провёл ладонью по твоей щеке, на что ты, будто обожжённая, оттолкнула её в сторону. Эш поднёс к устам кулак, чуть рассмеявшись в него, а затем терпеливо улыбнулся. — Когда-нибудь Вы поймёте, почему я так поступаю, леди (Твоё имя), — мягко прошептал он и, подняв руку, пропустил сквозь пальцы прядь твоих волос. Ты быстро мотнула головой, из-за чего пряди, скользнув с его ладони, снова легли на твои плечи, и хмуро посмотрела на ангела. Ландерс прикрыл глаза, по-прежнему смирительно улыбаясь, и добавил. — А пока Вам нужно отдохнуть. Напоследок, сделав пару шагов вперёд, он сверкнул аметистами в сторону оборотня, который, почувствовав свободу воли, решился чуть ближе подойти к тебе. Глаза ангела, словно драгоценные камни, приобрели холодный оттенок, превратившись в два кусочка льда — ледяных, безжалостных, режущих и усмиряющих огонь в глазах молодого человека. Оборотень, ощутив на своей коже волну мурашек, отпрянул назад, будто перед ним встал невидимый барьер, и жалостливо проскулил, тут же замолкнув, когда глаза ангела угрожающе прищурились. Ты проводила Эша таким же взглядом, полным презрения и одновременно облегчения от того, что его присутствие больше не придётся терпеть, вынужденно выдавливая из себя внешнее спокойствие. Стоило тебе отвести от него взгляд, как его высокий силуэт, выделяющийся среди зелени своей белоснежностью, подобно комку снега на весенней земле, будто растворился в воздухе, не оставив после себя следа и малейшего намёка на своё раннее присутствие. Покой вернулся в твою душу, но вместе с тем тебе стало несколько неловко, когда ты осталась наедине с обнажённым мужчиной. С одной стороны, ты была горда за то, что, вступившись за него, ты смогла отстоять его безопасность. Но с другой стороны, ты не знала, чего от него стоит ожидать; он казался безобидным и дружелюбным, подобно игривому щенку, но после пережитого события, когда пёс едва ли не вынес тебе смертный приговор, в глубине души ты чувствовала дискомфорт и как на нервы давило чувство подсознательного недоверия, переплетающегося с жалостью и мягкостью по отношению к этому странному существу, напоминающего тебе больше животного даже в своём человеческом обличии. Мужчина же, осмелев после ухода Эша, поднял голову, тряхнув пепельными волосами в сторону, и снова засмотрелся на тебя. Почувствовав невероятное смущение от его бесстыдно изучающего взгляда, ты, сжав пальцами ткань платья, повернула голову в противоположную от него сторону, не желая сталкиваться с его взглядом. Впрочем, даже эта попытка оказалась безуспешной — ты чувствовала каждой клеточкой тела, как он бегает глазами по тебе, будто бы прожигая твою кожу на том месте, куда направлены его расширенные, как при эйфории, зрачки. Он походил на безумно влюблённого юношу, который, очарованный женской красотой, невинно любовался своей избранницей, чувствуя лёгкие покалывания внутри, после которого наступал нестерпимый жар, будто он находился под лучами палящего солнца. Но боковым зрением ты заметила, что его взгляд не был смущённым, ибо они блестели лихорадочно, как в приступе одержимости. Дыхание его было глубоким, тело от чего-то содрагалось и затем ты услышала несмелые приближающиеся шаги, после чего его дыхание участилось и стало несколько прерывистым. Ты напуганно смотрела в сторону, не издавая звука, ибо боялась любым своим отторжением вызвать его раздражение, несмотря на то, что инстинкты самосохранения противились его приближению. Но пёс, совсем не чувствуя твои внутренние сомнения, будто ослеплённый внезапно вспыхнувшими в сердце чувствами, ринулся вперёд, в очередной раз обхватив твоё хрупкое тело руками. Чувство неловкости ещё больше разожглось в груди, из-за чего ты развела в сторону руками, чтобы не касаться в ответ мужчину, который ластился к тебе как брошенное животное. И ты взблагодарила Бога за то, что через несколько минут, когда ты едва не сгорела от стыда, на поляну выбежала обеспокоенная Анжела. — Госпожа (Твоё имя)! — крикнула она тебе. Затем, заметив рядом с тобой оборотня, она вдруг ласково улыбнулась ему. — Иди сюда, Плуто! Мужчина, чуть поколебавшись, ринулся вперёд, освободив тебя из объятий. Ты облегчённо вздохнула, следом потрясённо глядя на беззаботную служанку, к которой, поднявшись с земли, прижался молодой человек. Она, всегда кажущаяся тебе чересчур набожной, неприступной и застенчивой, совершенно не испытывала смущение при виде нагого тела оборотня, которое бесстыдно прижималось к её. Анжела спокойно стояла рядом с ним и, расцветая в нежной улыбке, обнимала его и позволила облизывать своё лицо, чуть смущённо хихикая и шепча: «Щекотно». — Что это значит? — ошарашенно спросила ты, не веря собственным глазам в происходящее. — Не ты ли говорила мне дрожащим голосом, что адский пёс опасен? И ты теперь обнимаешь его так, будто он твой старый друг! — возмущённо воскликнула ты, чувствуя горечь на языке от осознания того, что тебя всё это время обманывали. Анжела виновато посмотрела на тебя, извиняюще опустив голову, и удручённым тоном сказала тебе: — Простите, что скрывала от Вас правду, госпожа (Твоё имя). Я стала единственным человеком, который приручил адского пса. Но если бы кто-то узнал об этом, меня бы выгнали из деревни, а бедного Плуто убили бы, — жалостливо прошептала она и, сжавшись от собственных страшных слов, она ещё крепче прижала к себе мужчину. — Я думала, что Вы осудите меня за мой поступок, поэтому ничего Вам не рассказала и просила держаться подальше от болота, потому что беспокоилась за Вас; Плуто доверяет только мне, а значит, он мог бы причинить Вам вред. Мне бы не хотелось, чтобы с Вами что-нибудь случилось, я всего лишь пыталась уберечь Вас от опасности. Трепещущая и униженная сознанием мнимой вины перед тобой, Анжела не смела поднять на тебя свой взгляд, который, как тебе показалось, наполнился слезами. До глубины души проник её вздрагивающий голос, и ты в один миг сама почувствовала себя виноватой в том, что так необдуманно набросилась на свою кроткую и доброжелательную подругу, которая всего лишь хотела помочь этому существу, как и ты. Мигом заглушив в себе чувство раздражения, проникнувшись к ней жалостью, ты смягчила своё лицо и слабо улыбнулась ей. — Зря ты не сказала мне сразу об этом; ты же знаешь, что я помогла бы тебе справиться с этой ситуацией. Мне тоже захотелось приручить этого пса и, кажется, это отчасти мне удалось. Но Анжела вдруг тихо рассмеялась на твои слова, введя тебя в немой ступор. Ты недоверчиво подняла бровь, вопросительно глядя на неё, на что она, осознав свою ошибку, притихла и снова сделалась дрожащей и неуверенной в себе. — Плуто невозможно так просто приручить, он доверяет только мне, — как можно мягче сказала она, будто боясь задеть тебя своими словами, и положила голову на макушку мужчины, который, несмотря на радость встречи, неотрывно смотрел на тебя. И твою персону, убедившуюся в собственной значимости для пса, неосознанно захватила обида. — Ты говоришь точно также, как и твой брат! Какой же тогда человек должен приручить этого зверя? Тебе же это удалось! — пылко ответила ты, обиженно надув щёки и губы. — Да, сначала он напал на меня, но потом, когда я дала ему еды и погладила его, он не тронул меня. Разве это не значит, что он тоже стал мне доверять? Анжела несколько смутилась от твоих слов, но в её глазах по-прежнему искрилось недоверие и даже некоторая насмешливость, совсем не присущая её ангельскому образу. Но, как только ей захотелось доказать, что Плуто привязан только к ней, мужчина сорвался с места и, подбежав к тебе на четвереньках, радостно лая, снова обнял тебя. В этот раз, успев поднять вверх руки, ты оказалась не полностью скованной оборотнем. Опустив руки на его плечи, ты чуть надавила на них, пытаясь умерить натиск молодого человека. Несколько секунд он обнимал тебя слабо, но затем, как только ты расслаблялась и теряла бдительность, он сжимал тебя с новой силой. Несмотря на то, что оборотень с широкой улыбкой тёрся головой об твою грудь, вызывая у тебя прилив дикого смущения, на твоём лице вместе с румянцем появилась и победная ухмылка, подаренная Анжеле, которая, сама того не заметив, нахмурилась при виде порыва пса. — Видимо, Вам действительно удалось вызвать доверие у Плуто, — задумчиво сказала служанка. Её лицо напряглось, позже сделавшись снова добродушным и ясным. — В любом случае, Вам лучше подальше держаться от него. Плуто бывает весьма переменчивым. А ещё Вам стоит переодеться, госпожа (Твоё имя), Вы очень сильно перепачкались, — обведя обеспокоенным взглядом твоё одеяние, сделала неутешительный вывод Анжела, на что ты согласно кивнула головой. — Идём со мной, Плуто, госпоже (Твоё имя) нужно побыть одной, — позвала она ласковым голосом пса. Но мужчина в этот раз не сразу прислушался к своей хозяйке, предпочтя остаться в твоих уютных объятьях. Для него ты стала огнём, согревающим и обвалакивающим, жаром, пронизывающим насквозь, солнцем, мистическим образом притягивающим к себе. Объятья с тобой заставляли его сердце отсчитывать удары, и столь непривычное чувство невероятно нравилось Плуто, который в силу своего одиночества нуждался в чужом тепле. Анжела ещё раз позвала его; не так робко, как прежде, а более настойчиво. Новый тон в её голосе буквально сразу же воздействовал на мужчину, который, расстроенный её потайной грубостью, послушно отстранился от тебя, с нескрываемым нежеланием приблизившись к ней, оказавшись у ног девушки. — Что ты собираешься с ним делать? — спокойно выдохнув, спросила ты, почувствовав небольшую лёгкость при его отстранении. — Я спрячу его на какое-то время в замке господина Бэрримора, а потом найду для него новый дом. Плуто опасно здесь находиться, я слишком слаба, чтобы сдерживать его силу, — с грустью посетовала Анжела, сочувственно проведя ладонью по голове мужчины. — Я тоже побуду какое-то время у лорда Бэрримора. — О чём Вы г-говорите, госпожа (Твоё имя)! — Анжела изменилась в лице; на него упала тень ужаса и неверия в твои слова. Ты непонимающе посмотрела на подругу, пытаясь найти в своих словах то, что могло её так напугать. — Вы ведь знаете, что мой господин не любит гостей. Будет лучше, если Вы вернётесь домой. Я не могу вечно следить за Плуто, он может напасть на Вас, когда я усну. Ты недоверчиво вскинула бровью, украдкой поглядывая на Плуто, который смирно сидел у её ног и склонял из стороны в сторону голову, будто тоже не понимая, о чём она говорит. Затем он снова начал улыбаться тебе — широко, жизнерадостно и зовуще, привлекая обратно к себе. Тебе хотелось верить, что мужчина и в самом деле не причинит тебе боль, о чём говорили его глаза и дружелюбная улыбка. — Не волнуйся, я смогу за себя постоять, — твёрдо сказала ты, уверенно улыбнувшись взволнованной девушке. — Кроме того, я не могу вернуться в таком состоянии домой. Ты ведь знаешь, какие у меня пугливые родители: хоть одно подозрение с их стороны — и они тут же запретят мне выходить на улицу. Не так я мечтала провести всю свою жизнь. Позволь мне остаться на день, а завтра днём я уже отправлюсь домой. Ещё мне бы хотелось знать, что станет с этим… Плуто. — Если Вы так хотите… Анжела с грузом на сердце согласилась на твои условия и попросила следовать за собой, стараясь двигаться бесшумно. Как только она повернулась к тебе спиной, её глаза сузились, а розовые губы раздражённо искривились. План, который она желала воплотить в жизнь, провалился, пошатнув её приподнятое настроение. Но девушка, в чьей голове ещё покоилось несколько вариантов событий, устало выдохнула, решив закончить начатое на следующий день. Оказавшись у дверей замка, она обернулась к тебе, робко попросив тебя не шуметь. Ты демонстративно зажала рот, убедив служанку в том, что она может тебе доверять, и та покорно отворила дверь. Следом за тихим скрипом ты вошла в мрачное помещение; повсюду была непроглядная тьма, даже канделябры на деревянных столах и приделанные к серым стенам не горели. Но Анжелу совершенно не беспокоили эти неудобства, она спокойно шла вперёд, будто видя в темноте, как кошка. Ты объяснила себе это тем, что она давно работает у Бэрримора, поэтому отлично знает замок и может ориентироваться здесь даже в темноте. Плуто тоже следовал за ней, с любопытством, как в первый раз, разглядывая мелькающие диваны с красной обивкой и небольшие тумбочки. Анжела провела тебя в небольшую комнату, больше походящую на тюремные застенки. Служанка смущённо поглядела на тебя, увидев на твоём лице лёгкое разочарование. — Простите за такие условия, госпожа (Твоё имя), я знаю, что Вы не привыкли к такому, но на данный момент у нас свободна только комната для прислуги. — Ничего страшного, я переживу, это же всего лишь на один день, — махнула ты рукой, настраивая себя на оптимистичные мысли. — Но мне бы сейчас не помешало умыться. — Да, Вы правы, — Анжела кивнула. — Я наполню ванну горячей водой, а потом постираю Ваши вещи. Надеюсь, Вы не против провести эту ночь в моём старом платье? — Главное, что я вообще проведу её в одежде, а то здесь немного холодно, — непринуждённо улыбнулась ты, слегка поёжившись под дуновением ветра, проникающего сквозь щели в стенах и полу. Девушка, поклонившись тебе, попросила следом тебя присесть на жёсткую кровать, пока она набирает ванну. Выйдя за дверь, она повела за собой Плуто, который едва сдвинулся с места, по-прежнему как загипнотизированный глядя на тебя. Твою персону несколько смутило подобное внимание со стороны мужчины, но ты успокоила себя на мысли, что теперь с ним всё будет в порядке, как и с тобой, и теперь тебе не о чём волноваться. Сев на край кровати, ты тяжело вздохнула; привыкнув жить в роскошных условиях, ты мысленно призналась в себе, что ночь будет весьма тяжёлой и едва ли ты сможешь уснуть на такой кровати. Даже подушка оказалась не самой мягкой на ощупь, на что ты в мучениях запрокинула голову, пытаясь вселить туда хоть одну приятную мысль, благодаря которой ты сможешь быстро уснуть и пробудиться, покинув это зловещее место. Голос Анжелы отвлёк тебя от мыслей и ты последовала за ним, войдя в ванную комнату, выполненную в таких же тёмных тонах, как и весь замок в целом. Девушка зажгла одну свечу, с помощью которой ты смогла бы найти нужные приспособления, и покинула комнату, позволив тебе с облегченим скинуть с себя тяжёлое платье. Ангел, оставив дверь чуть приоткрытой, смотрел в небольшой проём, наслаждаясь видом. Бесполезная, по его мнению, вещь с лёгкостью спорхнула с твоих плеч, затем совсем оголив юное и ещё нетронутое тело. Эш, поневоле пробудившийся в девушке, вышел наружу, с учащённым дыханием и сердцебиением изучая прекрасные изгиба девичьего тела. Вожделение ошеломляющей жаркой волной прокатилось внутри. Он бы с превеликим удовольствием понаблюдал ещё за этим волнующим зрелищем, пока воображение рисует неприличные картины, но с каждой секундой похоти было всё труднее сопротивляться; ещё немного и он, не удержавшись, набросился бы на тебя, подобно дикому зверю. Мужские черты лица послушно исчезли, позволив отстранённой девушке завладеть его телом. Анжела, успокоившись, удалилась в свою комнату, желая поскорее встретить завтрашний день. Ты продолжала беспокойно намыливать своё тело белым куском мыла и распространяла пену по всей воде, закрывая все её просветы. Постепенно ты начала расслабляться, как во время массажа, и позволила себе почти с головой окунуться в горячую воду. Очнуться ото сна, почти завладевшего твоим потревоженным разумом, тебя заставил шум вблизи. Повернув голову в его сторону, ты едва подавила в себе визг и лихорадочно прикрыла руками обнажённую грудь; перед тобой, держась обеими руками за край ванны, сидел на коленях Плуто. С открытым ртом и высунутым наружу языком он смотрел тебе в лицо, наслаждаясь каждой протекающей минутой в никуда, когда можно беззастенчиво разглядывать твою персону и не бояться ни твоего осуждения, ни осуждения Анжелы. В нём не преобладало никаких животных инстинктов в этот момент, ибо он, как непорочный мужчина, находил всё самое прекрасное в твоих глазах и смущённом лице. Он не считал свой поступок странным в отличие от тебя, потому что всё это было порывом необъяснимых чувств, которым он всегда повиновался. Впрочем, для него это в своём роде было даже собственными инстинктами. Но ты совсем не понимала, какими мыслями руководствуется молодой человек, поэтому его вольность была сочтена за извращённую прихоть, которую ты желала немедленно укротить. — Уходи! Уходи немедленно, Плуто! — строго предупредила ты, но пёс даже ухом не повёл. — Ты смущаешь меня! Это… это ненормально, ты знаешь? Пожалуйста, дай мне принять ванну! Так ты благодаришь меня за своё спасение? Мысленно ты скривилась, про себя подумав о том, что ты уже говоришь фразами Эша. Образ ненавистного мужчины настолько ярко отобразился в голове, что ты совсем забыла о находящимся рядом с тобой Плуто, который, заметив царапины на твоих влажных руках, опечаленно заскулил. Ты непонимающе посмотрела на оборотня, не зная, как воспринимать данный жест. А он, будто желая тебе объяснить на своём языке, начал приближаться к твоей персоне. Напуганная и возмущённая до предела, ты вжалась в ванну и начала размахивать руками, мечтая раствориться внутри предмета, который на данный момент ты считала своей единственной защитой, которая тем не менее будет скоро сломлена под напором молодого человека. — Не смей ко мне прикасаться! Анж… Не успела ты выкрикнуть имя подруги, которая стала бы для тебя спасительным лучом света в этой ситуации, как твоя рука была перехвачена. Доверие, принадлежавшее Плуто, рассеялось, уступив место первобытному страху. Голос предательски охрип от испуга, поэтому тебе пришлось замереть, с закрытыми глазами ожидая своей участи. Но Плуто, совсем не думая причинять тебе боль, крепко сжал твою кисть и притянул руку к себе. Сначала он любопытно и изучающе разглядывал её, а уже потом, прикрыв глаза, коснулся шершавым языком кожи, на которой остался порез от веток. Ты разомкнула веки, удивлённо косясь на мужчину, который, не обращая внимания на привкус мыльной воды, продолжал омывать языком твои раны. Он будто пытался исцелить их, хотя, на минуту успокоившись, ты вдруг почувствовала, что раны больше не саднят, как прежде. Но чувство смущения было гораздо сильнее, поэтому, помотов в сторону головой, будто отрезвляя саму себя, ты быстро отдёрнула руку, прижав её к своему сердцу. Под грудью ощущалось быстрое и громкое биение. — Пожалуйста, уходи… — умоляюще прошептала ты, не в силах больше находиться рядом со странным мужчиной, который внушал страх своими действиями. — Ты… ты пугаешь меня… Плуто не внимал твоим словам, на самом деле не желая расставаться с этим моментом. Что-то внутри нетерпеливо разгоралось в нём, чему он едва мог противостоять. Твоя реакция ничуть не смущала молодого человека; он руководствовался лишь своими собственными желаниями. Но отнюдь не эгоистичная натура правила им, а всего лишь животные инстинкты, ставшие неотъелимемой частью в его жизни, где не было запретов, где у него не было возможности задумываться о чужих чувствах, а жить лишь собственными прихотями. Мужчина, резко приблизившись к тебе, заставив тебя повернуть в сторону голову, стал принюхиваться к тебе. Как человеку, наполовину являющимся животным, он вбирал в себя запахи, что предлагал ему мир, чтобы изучить его и запомнить то, что ему пригодится в будущем. Обычно, мимолётно запоминая ароматы, он усмирял своё любопытство и терял интерес к предмету. Но в этот раз его ноздри особенно возбуждённо ширились, впитывая в себя, в самую глубь своих лёгких, твой нежный запах, ласкающий его нутро. Он прикрывал веки, скрывая алый взор за пушистыми ресницами, и довольно мычал, не имея возможности выразить словами пережитый восторг от этого ощущения. Ты дрожала всем телом, покрываясь мурашками, чувствуя на себе его горячее и непозволительно близкое дыхание. Когда его глаза медленно открылись, его взору предстала ещё одна царапина на твоей щеке, нанесённая острым краем сухой ветки. Какое-то время, задержав на ней изучающий и будто сочувствующий взгляд, он, замерев, стоял на месте, оперевшись руками о край ванны. Затем, повинуясь порыву, пёс приблизился к тебе и, наполовину высунув язык, снова задержался, будто раздумывая, стоит ли ему это делать. Он словно смутился твоей реакции, которая сменилась болезненным смущением, лихорадочной дрожью и частым дыханием. В золотистом свете свечи особенно выделялась твоя высоко вздымающаяся грудь, на которую Плуто неосознанно обратил внимание. Мужчина опустил голову, приблизив её к твоим ключицам, и кончики его мягких волос коснулись твоей кожи, приятно щекоча её. Не удержавшись, ты тихо рассмеялась, из-за чего Плуто поднял на тебя удивлённый взгляд. Неосознанно ты посмотрела на него, из-за чего тебе показалось, что обстановка между вами стала чересчур интимной; тёмная комната, полнейшая тишина, твоё покрасневшее лицо, напоминающее спелый помидор, напуганно-смущённый взгляд, будто чего-то выжидающий, его макушка, прислонённая теперь почти к твоей шее и глаза, прикованные к твоим. Несколько встревоженный взгляд Плуто обеспокоил тебя, внушив в твою голову подозрения, поэтому, превозмогая стеснение, ты через силу мягко улыбнулась ему, желая тем самым успокоить оборотня. В этот миг Плуто показалось, что перед ним появилась Анжела; она всегда ласково улыбалась ему, и её улыбка сопровождалась смехом, звучащим в тиши как колокольчик, когда он касался языком её шеи, после чего она, обвивая руками его тело, позволяла ему вступить с ней в близость, о которой не принято говорить вслух в высшем обществе. Он подумал, что и ты, переполненная сейчас таким же волнением, как и он, которое сладко отозвалось внизу его живота, не станешь отвергать его, когда он приблизится к твоей персоне. Учащённо дыша, он опустил голову на твою шею, коснувшись языком уже сухой и прохладной кожи. Ты поморщилась и простонала, запрокинув голову вверх, изо всех сил терпя эту мучительную пытку. Его попытки сближения казались тебе его животной причудой, которую было бы невежественно оттолкнуть, что могло бы обидеть мужчину. Сквозь зубы ты лишь жалобно шептала Плуто, чтобы он прекратил это делать, надеясь, что он, подобно домашнему животному, прислушается к твоим просьбам, как если бы ты была его хозяином. Но мужчина, будто оглушённый, не слышал твоей мольбы. Голова оборотня опустилась ниже, кончик носа коснулся сначала ключиц, а затем груди, на которую пало его дыхание. Тогда, опалённая диким возмущением, ты не выдержала и грубо оттолкнула от себя мужчину. — Я же сказала, не подходи ко мне! — закричала ты и, не задумываясь, со всей силы оттолкнула от себя мужчину так, что он свалился на пол. Плуто заскулил от неожиданности и обратил на тебя взор, в котором в этот раз таились тревога и удивление, которые сменили его обычную нежность и доверчивость. Ошеломлённый неожиданной грубостью с твоей стороны, он замер на месте, не понимая, почему его так грубо отвергнули, когда ему всего лишь хотелось сделать тебе приятное. С настоящим испугом в глазах, с каким обычно смотрит на него каждый человек в деревне, он смотрел на тебя, учащённо дыша и опираясь локтями о пол. Смотрел со страхом в глазах на то, как трепещут от ярости твои ноздри и как в темноте горят глаза, налитые возмущением. Через несколько секунд, когда гнев начал покорно утихать, ты, опалённая сознанием случившегося, почувствовала за собой вину перед мужчиной, который до укола в сердце поразил тебя своим трепещущим видом и будто бы униженным видом. — П-прости, я не хотела быть такой грубой… Твоя рука непроизвольно потянулась вперёд, навстречу Плуто. Ты желала прикоснуться к нему, снова зарыться рукой в его волосы и погладить, успокоив его, как любящая мать успокаивает своего ребёнка, которому приснился ночной кошмар. Но, вспомнив о своей наготе, ты отдёрнула руку, прижав её к своей груди, и густо покраснела от стыда. Плуто такой жест принял как ещё одно отвержение, которое отозвалось в его душе неприятным уколом и огромным комком в горле. Медленно к нему приближалось сознание того, что ты не желаешь его видеть, и от этой мысли он обречённо вздохнул, опустив потемневший взгляд на пол. Тебе стало вдвойне неуютно от того, что сейчас происходило — казалось, что сквозь твоё тело прошлась дрожь горькой обиды и разочарования, которая сейчас вертелась внутри Плуто. Даже вода, обвалакивающая твоё тело, перестало согревать его, и ты начала дрожать от мнимого холода. Ты предприняла ещё одну робкую попытку позвать к себе оборотня, но твои слова будто пролетали сквозь мужчину, так и не достигнув его ушей. Плуто настолько был углублён в свою обиду, что ничего не слышал и не чувствовал ничего, кроме пустоты, болезненно звенящей в голове. Поднявшись, он зажмурил глаза и направился в сторону выхода из ванной комнаты, не удосужив тебя даже взглядом. — Плуто! Но никто не пришёл на твой зов. Твой голос, неуслышанный никем, так и утонул в мрачной пустоте. Сердце сжалось от жалости и, не выдержав, ты быстро поднялась с ванны, накинув на своё влажное тело платье Анжелы. Выбежав за дверь, шлёпая босыми ногами по холодному полу, ты остановилась посреди тёмного коридора в поисках Плуто. Кругом царила мёртвая тишина, в полной тьме лишь изредка прыгали тёмно-зелёные и красные пятна. Одна из дверей тихо скрипнула, а из небольшой щели проскользнула капля света от зажжённой керосиновой лампы. Поддавшись любопытству, ты взглянула одним глазком в полуоткрытое пространство и увидела, как Анжела сидит на кровате и напевает себе под нос какую-то незамысловатую песню, а подле неё на коленях сидит Плуто, положивший голову на её ноги. Она поднимает ладонями за подбородок его лицо, и свет от лампы падает на лицо мужчины; ты замечаешь, что его взгляд полон грусти и меланхолии, кажется, ему совсем ничего не хочется делать. А служанка, отбросившись назад и запрокинув голову, вызывающе смеётся, подзывая к себе расстроенного пса. Ты впервые видишь подругу в таком игривом настроении и это на подсознательном уровне удивляет тебя. Хочешь ещё немного приоткрыть дверь, чтобы лучше разглядеть происходящее, но понимаешь, что привлечёшь к себе внимание. Сейчас ты видишь только её стройные и тонкие ноги, обнажённой ступнёй, с которой она скинула свои чёрные башмачки, девушка касается щеки молодого человека и по-прежнему продолжает приглушённо смеяться, будто боясь, что кто-то сможет её услышать. Ты не видела, как затемнились её аметистовые глаза, приобретя фиолетовый оттенок, почти синий, как глубокий океан, в котором она тонула в лёгком возбуждении, не видела, каким был кокетливым её взгляд и как раздвинулись её бледные губы в порочной улыбке. Но Плуто в этот раз не реагировал на её зов. Он не испытывал прежнее ответное возбуждение и не желал в этот раз окунуться с ней в пучину порока. Анжела недоумённо разглядывала своего личного питомца, который, понуро повесив голову, затем опустил её обратно на женские колени и, грустно вздохнув, прикрыл глаза, желая забыться во сне. — Что это с тобой сегодня, Плу-Плу? — слышишь ты из-за двери её мягкий голос, чередующийся с заботливой ноткой. И тогда в душу возвращается покой, потому что привычный тон Анжелы не вызывает у тебя никаких подозрений. Но пёс отворачивает голову в ответ на её вопрос и уже смотрит в пустоту, будто в голове озвучивая свои истинные переживания. Ты снова прикладываешь ладонь к сердцу и ощущаешь, как оно начинает быстро стучать, оповещая о твоей вине перед ним. Тихо прикрываешь за собой дверь, прикладывая голову к ней, и тяжело вздыхаешь. Не желая нарушать покой молодых людей, ты с тяжестью на душе возвращаешься сквозь темноту в свою комнату, ложась на кровать. Твёрдая, холодная, совершенно неудобная и непривычная. Но гораздо больше тебя беспокоило то, что творилось сейчас с Плуто. Терзаемая виной, ты ещё долго смотрела вместе с ним в пустоту, отделяемая стеной с молодым человеком. Лишь на мысли о том, что у тебя ещё завтра появится возможность загладить ситуацию, ты с трудом засыпаешь. *** Встав с утра пораньше, ты направилась первым делом в комнату Анжелы. Ночь выдалась тяжёлой: ты чувствовала внутренний дискомфорт от мрачного замка Бэрримора, а, пролежав несколько часов на кровати прислуги, у тебя и вовсе заболела спина. «И почему Анжела ещё не ушла от такого жестокого человека, который воспринимает свою прислугу как стаю бродячих собак?» — вертелась в твоей голове возмущённая мысль, когда ты начала с хрустом разминать повреждённые суставы. Зайдя в её комнату, ты уже не застала девушку, которая, по всей видимости, уже отправилась собирать утренний урожай в саду Бэрримора. И не сразу заметила, как на полу, так и не взобравшись ночью в кровать, лежал Плуто, свернувшись от холода клубочком. Не удержавшись, ты улыбнулась от такой трогательной картины и ещё раз обвиняла себя в излишней грубости по отношению к нему. Внутри проснулось желание подойти к нему и, уложив заботливо в постель, поцеловать на прощание в лоб, напоследок извинившись за своё поведение. Но ты так и не решилась беспокоить мирно спящего пса и, как можно тише закрыв за собой дверь, решила выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Природа, как ты и предполагала, встретила тебя дружелюбным солнцем, свежим воздухом и запахом пшеницы. Грудь ширилась, благодарно впуская в себя запах фруктов, растущих на ближайших деревьях, заботливо выращенных местными садоводами. Твой путь близился к небольшому лесу, скрытым за множеством высоких дубов, куда вы с Анжелой приходили в свободное время, чтобы искупаться в озере. Иногда она смачивала там одежду своего господина, а ты, расслабленно прижимаясь к дереву, лёжа на траве, наслаждалась её редкими разговорами и лучами солнца. Облака текли по небосклону. Солнце, проглядывающее сквозь них, создавало причудливую игру света вокруг — оно отражалось в прозрачном озере, в зелёном убранстве, в разноцветных камешках-бусинах под ногами. Вода с утра уже была прогрета, поэтому ты смело ступала по ней; тёплая прохлада приятно обвалакивала ноги, встречая свою гостью. Отдалённость от города и первозданность природы раскрепощала и окрыляла дух, унося подальше тревожные мысли. С утра пораньше, почувствовав отдалённый от себя знакомый и уже успевший стать родным запах, поднялся и Плуто. Сначала он лениво расхаживал на четвереньках по пустой комнате, а затем, отогнав от себя чувство сонливости, окончательно осознал, что ему не хватает присутствия определённого человека. Он чувствовал запах Анжелы где-то вблизи, но воспринимал его уже не так радостно и возбуждённо, как раньше. Теперь запах служанки стал для него не то чужим, не то приевшимся настолько, что он внимал ему уже совсем слабо, без прежней одержимости, будто для него он утратил прежнюю ценность. Безучастно он обнюхивал коридоры, в которых он блуждал в поисках, как ему казалось, чего-то незримого. Замок Бэрримора был наполнен тишиной; хозяин и прислуги мирно спали. Плуто не обращал внимания на чужие сопения, хотя, подобно собаке, он был восприимчив к каждому постороннему шуму. Опустошённый и лишившийся чего-то важного, чему он не мог дать объяснение, он медленно бродил по замку, пока не оказался на улице, привлечённый ещё одним прибавившимся запахом свежих фруктов. Поднявшись во весь рост, облокотившись о дерево, на верхушке которого росли спелые яблоки, он без интереса обнюхивал фрукты, раздумывая, стоит ли ему попробовать их на вкус. Он был голоден, но сейчас им владело совсем другое чувство, затмившее все другие, которому Плуто впервые в жизни не мог дать определения. Из-за него даже потребность в удовлетворении голода стала не такой важной и нужной, он был уверен, что сможет обойтись и без еды, а вот без того, что оставило дыру в его душе — не смог бы. Услышав вдали всплеск воды, он на миг оторвался от своего занятия, чувствуя лёгкое любопытство. Что-то внутри упрямо подталкивало его разведать обстановку, несмотря на апатию оборотня. Он двинулся вперёд, безэмоциональным взглядом разглядывая деревенскую местность. Но по мере приближения к источнику шума, чувствуя приближающийся знакомый запах, он ощутил прилив сил и вдохновения, будто что-то внезапно вернуло краски в его серый мир. Он понял: это то, что он искал всё это время, то, что сможет обрадовать его гораздо больше, чем кусок мяса или пробегающая мимо улыбчивая Анжела. Он помчался с удвоенной скоростью, ощущая, как волна радости разливается в его груди. Бежал неуклюже на четвереньках, не замечая, какой создаёт шум; ветки под ним с громким треском ломались, кусты шуршали, когда он с трудом их перепрыгивал в своём человеческом теле, птицы пугливо разлетались по гнёздам, тревожно озираясь вокруг. Но ты, беззаботно плескающаяся в воде, совсем не слышала постороннего шума, поглощённая в собственное развлечение; соединяя ладони, в которых колыхалась прозрачная вода, ты подбрасывала её в воздух, со звонким смехом подставляя лицо под разъединённые капли. Плуто же, решительно раздвинув высокие кусты, закрывающие обзор на данную картину, со счастливой улыбкой на лице вышел вперёд из-за препятствий. Уже настроившись встретиться с твоей персоной, он растерял прежнюю уверенность в себе и замер на месте, изумлённый и смущённый увиденным. Мягкий свет солнечных лучей струился по твоей коже, придавая ей бронзовый оттенок. Ветки старой рябины, покачиваясь, ложились на воду, оставляя на зеркальной глади многочисленные круги. Медные и размытые пятна солнца будто танцевали на воде вместе с пробудившимися стрекозами и бабочками, парящих над водой вместе с тобой. Плуто настолько заворожила эта картина, что он забыл на мгновение, как дышать. Забыл и о вчерашнем инциденте. Что-то горячее разлилось по его венам, а сердцебиение на миг прекратилось, отключив и работу мозга. Ему вдруг стало душно и тесно в своей облочке от искушения поддаться зову, который ясно разносился внутри. По мере того, как он, загипнотизированный и очарованный, стремительно приближался, не беспокоясь о том, что ты можешь испугаться его появления, в сознание приходила мысль, что ему навряд ли удастся устоять перед желанием прикоснуться к тебе. Ты, разбрызгивая из стороны в сторону воду, не ощущала чужого присутствия до тех пор, пока вблизи не послышался ещё один всплеск. Обернувшись, ты не успела и пискнуть от неожиданности, как оказалась в крепких объятьях мужчины. Он сжимал твоё тело с такой силой, что воздух едва поступал в лёгкие. — Плу… Плуто! — беспомощно запищала ты, пытаясь вырваться из его хватки. Но молодой человек превосходил тебя по силе, поэтому тебе пришлось лишь слабо развести руки, чтобы хоть как-то ослабить его объятья. На самом деле, где-то в глубине души, ты была рада, что он не злится на тебя после вчерашнего. Уколы совести постепенно начали утихать, на лице совсем ненадолго задержалась умиротворённая улыбка, пока мужчина снова не начал проявлять настойчивость. В этот раз, проявляя мягкость, ты пыталась слабо оттолкнуть от себя оборотня, надеясь на его понимание. Но молодой человек был настолько счастлив, находясь рядом с тобой, что не внимал твоим протестам, продолжая, широко улыбаясь, сжимать тебя в объятьях и слегка кружить. Поскользнувшись на одном из гладких камней, ты обхватила руками шею Плуто и рухнула вместе с ним в кристалльно-чистую влагу, оказавшись по грудь в воде. Тело, ещё непривыкшее к озёрной прохладе, задрожало. Плуто, ничуть не тревожась и не смущаясь, прильнул к тебе ещё ближе, наваливаясь на тебя почти всем телом, пользуясь удачным моментом, и начал радостно проводить языком по твоей щеке. Осознав, что ты, находясь в объятьях и до неприличия близко к обнажённому мужчине, ты стремительно убрала от него руки, чуть прогнувшись в спине, чтобы Плуто оказался на позволительном расстояние от тебя. Мужчина, не скрывая разочарования, недовольно заскулил, оторвавшись от столь приятного занятия. Собрав всю волю в кулак, ты постаралась как можно серьёзней выразить оборотню своё нежелание находиться рядом с ним, сверля его осуждающим взглядом. Плуто непонимающе склонил голову набок, пытаясь разобрать, какие эмоции в тебе преобладают. Но, как бы он ни старался проникнуться в твою психологию, внутри вертелось лишь одно желание, затмившее весь спектр эмоций, который он сейчас испытывал. Повинуясь этому желанию, он уже вдумчиво и серьёзно смотрел на тебя неподвижным взором, перебирая руками по воде, медленно приближаясь к твоему лицу. — Н-не смотри на меня так! — лепетала испуганно ты, краснея и пятясь от него. — Что ты задумал? Плуто, прошу тебя, не надо подходить ко мне так близко! Перестань, у меня для тебя ничего нет! Ты упёрлась руками в его грудь, пытаясь остановить мужчину, но он, будто не ощущая преграды, продолжал двигаться вперёд, сосредоточенно рассматривая твоё поалевшее лицо. С каждой секундой, когда расстояние между вами становилось всё меньше и меньше, ты начала ощущать болезненное стеснение в груди. Взгляд уже не получалось сделать холодным и укоризненным, потому что смущение, пульсирующее внутри, вытесняло другие чувства. Теперь ты жалобно смотрела на мужчину и, что-то невнятно бормоча от волнения, упрямо пыталась его оттолкнуть. А он и не думал слушаться, ведомой собственной прихотью, с которой ты не желала мириться. Адреналин беспричинно зашкаливал в крови, душа полнилась сомнениями и страхами, сердце билось с бешеной скоростью, причиняя неимоверную боль. Ты точно не знала, что им сейчас руководит, ведь мужчина, в чьих жилах течёт животная кровь, был слишком непредсказуем. Но что-то внутри тревожно горело, подсказывая, что тебе нужно непременно прервать эту близость с молодым человеком. Он был невероятно красивым, но ты не могла позволить себе быть так близко к нему; банальное женское смущение, недоверие, смешанное со страхом, мысль о том, что он больше относится к животным, чем к людям — ты не знала, какая именно причина из перечисленных заставила тебя в следующую секунду, не задумавшись о своих действиях, влепить ему звонкую пощёчину, когда его горячее дыхание обожгло кожу на твоих губах. Плуто, испуганно заскулив, как щенок, ошеломлённо отстранился. Его зрачки нервно дёргались, губы подрагивали, а щека горела от удара, который выбил его из колеи. Твоя рука, застывшая в воздухе, молниеносно вернулась на место, когда ты с ужасом осознала, что причинила боль мужчине, который даже и не думал нападать на тебя. Почувствовав за собой чувство вины, ты поспешила исправить сложившуюся ситуацию, проявив к нему робкую нежность. — Плуто, прости меня, это вышло случайно… — извиняюще промолвила ты. Но мужчина даже ухом, как прежде, не повёл, будто не услышав твои слова. Его лицо стало безэмоциональным, словно каменное, а голова опустилась вниз, из-за чего растрёпанные волосы, опустившись, открывали обзор только на его опущенные губы. Сердце обливалось кровью, сжималось от собственной жестокости, неосознанно направленной на Плуто. Виновато глядя на него, ты осторожно подползла ближе. — Плуто, пожалуйста, не злись на меня… Поджав в страхе губы, ты совершила попытку дрожавшей рукой прикоснуться к нему. Повиснув в воздухе, она то замерала, то продолжала двигаться как по механизму вперёд, содрагаясь, как в конвульсиях. Борясь с эмоциями, ты задела кончиками пальцев его волосы, почти тут же отдёрнув от них руку, будто уклоняясь от возможной атаки оборотня. Но он даже не шевельнулся, словно не чувствуя прикосновения. «Какие мягкие…» — промелькнула мысль в голове, из-за чего ты, не отрывая взгляда от мужчины, уже более смелее снова потянулась к его волосам. На второй раз, когда твоя ладонь полностью легла на его голову, заботливо и ласково поглаживая её, Плуто внезапно обернулся к тебе лицом и, впившись руками в твои плечи, ещё раз навалился на тебя всем телом. Не рассчитав силы, он полностью повалил тебя в озеро под твой изумлённый вскрик. Оказавшись под толщей воды, ты по внутреннему наитию дёрнулась в попытке рвануть обратно к воздуху, но руки оборотня, крепко держащие тебя за плечи, как тюремные кандалы, не позволяли тебе всплыть на поверхность и удержаться в воронке набегающих волн, появившихся при твоём падении. «Сумасшедший! Он что, пытается меня утопить?!» — билась в голове единственная ужасающая мысль, с которой ты пыталась сопротивляться давлению воды. Оказавшись в смертельной ловушке водной массы, ты ощущала себя как в ожившем кошмаре. Кислород быстро кончался, агония завладела реакциями, которые ты безрезультатно пыталась взять под контроль. Изображение перед глазами размывалось, превращалось в неясные картины, будто ты постепенно начала слепнуть. Сквозь толщу воды ты видела едва различимые черты лица Плуто, который, глядя сквозь прозрачную гладь, смотрел на то, как ты перестаёшь биться в конвульсиях и начинаешь расслабляться, добровольно проигрывая в битве за жизнь, которая тебе казалась бессмысленной в этот момент. Выражение лица Плуто было спокойным, чуть любопытным, и постепенно оно приобретало оттенки странного умиротворения, будто любуясь тобой, когда ты не могла сопротивляться и бояться его. Твои глаза постепенно начало жечь от давления воды, лёгкие резали острые лезвия проникающей в них воды. В том, что тебе грозила гибель, ты уже не сомневалась. В голове, несмотря на пульсирующую боль, витало множество вопросов: «Почему он так поступает? Он не понимает, что делает? Это месть за то, что я ударила его? Вот так я умру? Неужели Эш был прав, когда говорил о том, что он опасен? Плуто… почему ты это делаешь…?». С каждой мыслью глаза, слабея, начали постепенно закрываться… А затем, почувствовав, как лёгкие наполовину заполнились воздухом, ты медленно распахнула потежелевшие веки. Перед собой, всё ещё неясно, ты видела размытое лицо Плуто. И помимо жгучей боли в лёгких ты ощущала тяжесть на губах. Твои уста поневоле приоткрылись навстречу мужчине, который, замерев, словно не зная, что делать дальше, прижался к твоему рту, даря необходимый кислород, который ещё был у него в запасе, как только он опустился вместе с тобой под воду. Но ты чувствовала, что этого воздуха будет недостаточно, чтобы продержаться и две секунды в озере. Из-за смешанных ощущений в голову не приходили никакие мысли, не было сил снова барахтаться и пытаться выплыть наружу, хотя сердце от соприкосновения ваших губ гулко забилось, когда уже казалось, что ему давно пора уже умолкнуть. Тело с твоего позволения обмякло, принимая свою судьбу, на смену тяжести пришло необычное расслабление и ты, готовая покориться своей участи, согласно прикрыла веки, уже не сомневаясь в том, что Плуто, не соображая, что он сейчас делает, погубит тебя. Но даже сейчас, ещё раз вернув тебя к жизни, сильные руки мужчины подняли тебя на поверхность. За один короткий миг ты пережила множество эмоций: неверие, потрясение, недоумение и, наконец, радость. Плуто, с лица которого стекали влажные капли, тоже улыбался, будто ничего и не произошло. Жизненные силы снова вернулись к тебе, но сквозь улыбку, вызванной счастьем спасения, ты прокашлялась, выплюнув из лёгких скопившуюся воду. Глаза напротив походили на разгорающиеся огни; колдовским и притягательным выглядел странный свет алых глаз Плуто. Он светился счастьем, крепко держа тебя в руках, и это как раз тебе пригодилось; тело настолько ослабло, что едва держалось на поверхности. А затем он, всё ещё улыбаясь, начал бережно слизывать капли влаги с твоего лица, отодвигать носом в сторону прилипшие к глазам пряди. Мысли в голове путались, в очередной раз внутри сотворился хаос, как в первый день вашей встречи, когда он предстал перед тобой гигантским псом и нёс за собой ужасную опасность. Ты не могла понять, что заставляет действовать Плуто подобным образом, но и злиться на него почему-то не было сил — слишком до непривычности нежно он обнимал тебя, своеобразно заботясь и успокаивая после пережитого ужаса. В очередной раз тебя одолели сомнения, но сквозь них ты чувствовала, что в их сфере побеждает в очередной раз доверие, смешанное с сочувствием к этому существу, который, кажется, совсем не понимает, что чувствует обычный человек в таких ситуациях. Каждый новый вдох наполнял энергией, врачевая расшатавшиеся нервы. В усталости ты прижала мокрую голову к его широкой груди. Плуто фыркнул от неожиданности и начал обнюхивать тебя, словно пытаясь с помощью запаха определить, что с тобой твориться. Его сердце также неожиданно быстро забилось, подогревая в венах кровь, и холод воды стал неизбежно отступать, что ввело его в некоторое спокойствие. Пока ты была прижата к мужчине, беспокойство отступало, мысли приобрели относительную упорядоченность, эмоции послушно улеглись. Плуто, словно пропитавшись твоим настроением, тоже почувствовал внутри необычное умиротворение. В его животе, словно вырвавшись из коконов, вылетело множество бабочек, касающихся его кончиками своих крыльев. Впервые ощутив внутри себя нечто подобное, он едва ли не испугался, восприняв это как недомогание. Но после пережитого его эмоции вдруг успокоились и на душе остался лишь сгусток чего-то приятного и тёплого, придвигающего его ближе к тебе. Руки молодого человека, прислушавшись к приказам сердца, легли на твои плечи, согревая тебя от овевающего холода, а взгляд стал с упоением всматриваться в твоё безмятежное лицо. Теперь, находясь в безопасности, тебе хотелось просто уснуть, на следующий день забыв обо всём, как о страшном сне. Но мужской голос вдали заставил вас обоих прийти в себя. Плуто принюхался и начал скалиться, заставив тебя встрепенуться. Хаунсворд — относительно небольшая деревня, в которой почти все люди знакомы друг с другом, поэтому пребывание Плуто здесь они сочтут подозрительным. Впрочем, иной реакции у них и не будет, учитывая, что мужчина без одежды не умеет разговаривать и при этом имеет собачьи повадки. Быстро взяв себя в руки, ты отстранилась от оборотня, чьё внимание привлекло чужое присутствие, и поднялась на ватных ногах. Мокрое платье потяжелело, поэтому двигаться в нём было весьма затруднительно. Стиснув зубы, ты взяла Плуто за руку и потянула в сторону высокого серого камня, напоминающего в данной обстановке миниатюрную скалу. Спрятаться за ней было хоть и рискованно, но другого выхода ситуация ещё не успела подкинуть в свете этой суеты. Однако пёс, встревоженный и уже приготовившийся к атаке на чужака, не хотел идти за тобой. Словно статуя, он поднялся во весь рост и остолбенел на месте, угрожающе вглядываясь в кусты и деревья. — Ну же, Плуто, идём! У нас нет времени на это! — умоляюще просила ты, пытаясь перетянуть мужчину в свою сторону. Но ни одна из попыток не увенчалась успехом, а когда ты со всей силы дёрнула его на себя, твои ладони соскользнули с его кисти и ты упала обратно в воду, на что Плуто даже не обратил внимания. Гнев бесновался в груди, хотелось уже всё бросить и рвануть подальше с этого места, чтобы никто не заподозрил твою причастность к дьявольскому псу. Но всё внутри предательски протестовало против этой затеи, твердя о том, что именно ты должна помочь Плуто, который доверял тебе. Когда надежда уже покинула тебя, ты, словно по магии удачи, вспомнила о том, что пёс мгновенно подчинился Анжеле, когда она поцеловала его в щёку. И поневоле на ум пришла картина, где он по непонятным тебе причинам поцеловал тебя под водой. Всплывшее воспоминание опалило тебя смущением и заставило твоё сердце неистово запрыгать в груди. Разумом ты понимала, что идея, возможно, довольно странная и безрассудная, но ведь по логике вещей всё вело к тому, чтобы ты воспользовалась этим методом. Подхватив подол платья, чтобы было легче передвигаться по воде, ты стремительно преодолела расстояние между вами и, приподнявшись на цыпочки, коснулась холодными и влажными губами щеки молодого человека. Тревожный взгляд оборотня снова засверкал лихорадочным блеском, а кожа мгновенно поалела под цвет его глаз. Внимание, прежде прикованное к постороннему шуму, перешло к твоей персоне. Забыв об угрозе, мужчина прижался к тебе, как к матери, и едва ли не замурлыкал от удовольствия. Ты ответно залилась краской, чувствуя неправильность своего поступка; подумать только, из-за этого оборотня ты в который раз нарушила правила общества и перешла через свои принципы! Но посетовать на сложившуюся судьбу тебе не дал молодой мужчина, вышедший из-за кустов, с любопытством оглядывающий округу. К счастью, ты успела без лишнего шума, придерживая под локоть Плуто, завести его за камень, к которому ты прижала его спиной, не рассчитав силы. Когда мужчина уже хотел жалобно завыть от боли, ты быстро приложила указательный палец к его губам, призывая к молчанию, и тихо зашипела на него. Молодой человек какое-то время простоял в недоумение, а затем, радостно улыбнувшись, лизнул подставленный палец, вызвав у тебя чувство немого раздражения. — Здесь кто-нибудь есть? — спросил настороженно мужчина, обходя в манере хищника озеро. В руках его была вила и, покрепче сжав её, он поднял её выше, демонстрируя возможному врагу своё оружие, которое должно было его отпугнуть. — Если это ты, дьявольская псина, я от тебя и живого места не оставлю! — угрожающе процедил мужчина. Ты сжалась всем телом, услышав обращение к Плуто. Чувство безопасности улетучилось и тебе уже начало казаться, что никакой камень не скрывает вас. Кровь опасно запульсировала в венах, предупреждая об опасности, которая на самом деле ещё не высветилась ясно перед вами. И как назло, в порыве волнений, ты оступилась на скользком камне, ступив в небольшую глубь, из-за чего на воде появилась заметная рябь. Сердце пропустило удар. — Я знаю, что ты здесь! — закричал испуганный мужчина, грозясь вот-вот кинуть вилу в сторону камня. В этот момент, словно почуяв опасность, Плуто возжелал выйти из места укрытия. Его глаза угрожающе загорелись, рот искривился, обнажив ряд жемчужиных зубов с парой клыков. На подсознательном уровне ты почувствовала, что он желает превратиться в огромного пса, ибо руки его задрожали, злобный оскал становился шире, а человеческие волосы на руках вздымались, как шерсть у кошки, и начали белеть. Не зная, что ещё сделать, ты на эмоциях крепко обхватила ладонями его лицо и повернула к себе. Его взгляд, сначала изумлённый, неверяще сопутствовал тебе. Ещё несколько секунд ты колебалась, не решаясь сотворить задуманное, но, услышав ещё раз злобный крик мужчины, ты резко притянула к себе молодого человека. Руки и губы дрожали от смущения и нежелательной близости, но оборотено покорно утихомирился по давлением твоих губ, неопытно подставив их вперёд. Твои глаза до боли зажмурились, сердце мучительно пыталось пробить грудную клетку, но его безопасность была превыше всего для тебя, поэтому ты продолжала неподвижно стоять на месте, держа руками сначала его лицо, а затем голову, чтобы он не смел от тебя отстраниться. Но Плуто даже и не думал отрываться; блажённо прикрыв веки, когда твои пальцы бережно зарылись в его влажные волосы, он наслаждался этим прикосновением, которое выбило из его головы все остальные мысли. На фоне полуденного солнца, освещающего медным блеском пару, чистое озеро и притихший лес, это походило на картину художника-романтиста. К твоему счастью, послышался знакомый женский голос, принадлежавший Анжеле. Молниеносно оторвавшись от мужчины, ты с надеждой в глазах пыталась выглянуть из-за камня, желая наткнуться на девушку, появившуюся как по приказу свыше, чтобы спасти тебя. Плуто не чувствовал того же воодушевления, что и ты. По большему счёту он не понимал, какие эмоции преобладают на твоём лице. Гораздо больше его интересовало, что же происходит в его сердце в этот момент. Он осматривал твои руки, впившиеся в его, и ещё раз почувствовал, как сердце с новой силой ударилось о грудь. На губах разгоралось чужое прикосновение, он провёл по ним языком, пытаясь распробовать ещё раз на вкус его, но ничего не произошло. Было ощущение, но вкус, этот сладкий и столь желанный вкус, несравнимый ни с чем другим, предательски отсутствовал. Внутри он почувствовал тяжесть и пустоту. И новое желание прикоснуться к твои устам ещё раз… — С Вами всё хорошо? — поинтересовалась Анжела у мужчины. Тот резко обернулся и навёл вилу на девушку, которая, вздрогнув со страху, выставила вперёд руки, показывая, что она безоружна. — Служанка Бэрримора? — прищурившись, спросил у самого себя мужчина, опустив вилу. — Уходи отсюда, здесь бродит адский пёс. Он за тем камнем, я слышал там всплеск. — Адский пёс? — задумчиво произнесла Блан. — Он гораздо больше и точно бы не смог спрятаться за этим камнем, господин Савьер. Наверное, в озеро прыгнула лягушка. — Лягушка?! — глаза мужчины грозно сверкнули. — Ты держишь меня за идиота? Этот адский пёс бродит повсюду! Если ты думаешь, что там какая-то лягушка, то иди проверь, что за тем камнем! Анжела поколебалась какое-то мгновение, а затем нерешительно двинулась вперёд, нервно теребя пальцами пуговицы на фартуке. Мужчина нетерпеливо топал ногой, жалуясь на её медленность, и на всякий случай выставил вперёд вилу, готовясь к внезапной атаке. Люди в деревне, запуганные адским псом, воспринимали любое движение как смертельную опасность. Ты задрожала, плотно прижавшись к Плуто, прислушиваясь к приближающимся шагам. «Это конец!» — вертелась в голове неизбежная мысль. Но оборотень, часто задышавший, заставил тебя открыть глаза и взглянуть на гостя, потревожевшего ваш покой. Увидев Анжелу, ты облегчённо вздохнула и уже приготовилась пылко её благодарить, как та незаметным жестом приказала тебе молчать. — Это и вправду всего лишь лягушка, господин Савьер, — с лучезарной улыбкой сказала служанка, обернувшись к мужчине, когда ты покорно притихла по её просьбе. — Совсем маленькая и ещё невинная. — Да чёрт бы вас побрал! — раздражённо отмахнулся мужчина, недовольный своим провалом. — Всё равно этот пёс придёт в другое место, он никогда не оставит нас в покое. Блан промолчала на его замечание, позволив господину Савьеру без промедлений удалиться с лесной поляны. Нежная улыбка исчезла с лица девушки; на её лицо легла мрачная и угрюмая тень. Перед глазами мелькала картина, в которой ты неистово прижималась к псу. Эша внутри неё разрывало на части от ярости и ревности — Плуто перешёл всякие границы, повсюду бегая за тобой и склоняя к близости, мысли о которой впивались острыми иглами в чёрное сердце ангела. Но, услышав, как ты выходишь из воды, она натянула на себя улыбку, вернувшись в образ скромной и почтительной служанки. — Ох, госпожа (Твоё имя), я не понимаю, что нашло на Плуто! Он доставил Вам слишком много хлопот, верно? — торопливо залепетала девушка, виновато опустив голову. — Всё… всё нормально… — растерянно прошептала ты, потирая пальцем чуть влажные губы. На них до сих пор ощущалась тяжесть губ Плуто, из-за чего перед глазами, как внезапные вспышки, возникли кадры недавних событий: жарких объятий, поцелуя под водой, за камнем, смятение чувств. Плуто вышел следом за тобой, и, посмотрев в его глаза в более спокойной обстановке, ты залилась густым румянцем и почувствовала стеснение в груди. Почему-то после этой ситуации не хватило сил и решительности посмотреть ему в глаза, ты упрямо отводила свой взор и ощущала внутри желание сбежать подальше от этого человека. — Плуто, пойдём, — позвала мужчину Анжела, мысленно негодуя из-за того, что тот в очередной раз посмел встать рядом с тобой. Но пёс в этот раз совсем не послушался ангела. Он обвёл девушку безразличным взглядом и, подойдя ближе к тебе, обнял за плечи твою персону со спины. Ты вздрогнула, ощутив на себе руки мужчины, но побоялась его оттолкнуть. Анжела ещё раз позвала мужчину, но тот лишь крепче прижался к тебе, из-за чего ты едва ли не рухнула под землю от стыда. Незаметно для тебя служанка недовльно нахмурилась в ответ на безразличие Плуто. Её взгляд пал на твоё промокшее платье и она решила воспользоваться этим фактом, чтобы отвлечь твоё внимание от мужчины. — Вы промокли и можете заболеть! — чуть ли не крича, обеспокоенно напомнила тебе Анжела о том, о чём ты совсем забыла в этой суматохе. — Отправляйтесь в замок господина Бэрримора, он сейчас ушёл по делам, так что Вы можете переодеться в своё платье, оно уже высохло. — Да, ты права. Спасибо за заботу, Анжела, — быстро поблагодарив девушку, ты, осторожно скинув с себя руки мужчины, стремглав помчалась прочь из озера, подхватив подол платья. Плуто встревоженно залаял, когда ты начала отдаляться от него, и побежал следом за тобой, желая остановить. Когда ты скрылась за кустами, зашуршавшими после столкновения с тобой, Анжела встала перед оборотнем, преградив ему путь. Плуто, взвывая от тоски и негодования, попытался оттолкнуть от себя служанку, но та, обратившись в мужчину, возвысившегося над ним, схватила напуганного молодго человека за плечи. — Ты забыл, кому тут подчиняешься? — мрачно произнёс мужской голос Ландерса, пронзительно проникнувший в душу оборотня, чьё тело покрылось ледяными мурашками. Увидев страх в его глазах и готовность покориться, Эш сменил гнев на милость. — Так-то лучше, — довольно произнёс он, после чего его мужские черты лица сменились на женские, а взгляд двух аметистов снова приобрёл прежнее тепло. Плуто знал, что в этот раз это тепло было обманчивым, но он не мог сопротивляться воли ангела, вид которого теперь наиболее внушал доверие и заставил его перестать содрагаться от страха. — Ты ведь выполнишь для меня одну просьбу, верно, Плуто? — кокетливым тоном прошептала ему на ушко Анжела, коснувшись кончиком пальца его подбородка. Плуто громко сглотнул подступивший ком к горлу и, несмотря на внутренние сомнения, с болью на сердце кивнул девушке, которая, хитро улыбнувшись, повела его за собой. *** Скинув с себя мокрое платье, ты быстро надела своё. Оставшись наедине с собой, ты чувствовала, как на сердце появляется какая-то тревога, разростающаяся с каждой секундой. С одной стороны, после всего случившегося ты мечтала поскорее вернуться домой, чтобы забыть обо всём этом. Защита Плуто зашла настолько далеко, что ты позволила себе лишнего. Но с другой стороны, ты была не в силах покинуть Хаунсворд; что-то упрямо останавливало тебя уезжать отсюда. От этих тревог тебя объяла неприятная дрожь, из-за чего ты, поёжившись, как на безжалостном морозе, потёрла себя руками. Но подозрения, воплотившиеся в настоящую опасность, не заставили себя долго ждать; из распахнутых окон послышались пронзительные крики горожан. Ты подбежала к окну, уперевшись ладонями о подоконник, и увидела вдали витающий в воздухе сгусток пламени. Ты прижалась к стене; в глазах отразился ужас, но и стоять на месте, ничего не зная о происходящем, ты тоже не могла. Пока ты бежала по тропинке, в ушах всё больше отзывались эхом крики, отдающие болью в висках. Над кронами сосен начало восходить мрачно-рыжее зарево. Чем больше ты приближалась к шуму, тем больше ты убеждалась в страшной мысли: «Это Плуто напал на деревню!». Пробравшись сквозь тернии, ты застыла на месте, оказавшись посреди поляны жилых домов. В лёгкие проник тяжёлый запах гари, в возудхе клубился густой серый дым. Сквозь мрачный самодельный туман, сощурив глаза, ты смогла смутно разглядеть на крыше старого обвалившегося дома, на котором едва держались обугленные доски, восседающего, как царя, дьявольского пса. Белоснежная шерсть, развевающаяся на ветру, была наполовину серой, перепачканной пеплом, витающим в воздухе, насквозь пропахшим гарью. Вязкий дым, проникнувший в твои лёгкие, заставил тебя согнуться и судорожно прокашляться. Сгорбившись под напором пожара, ты с трудом могла узнать в возвысившимся над этим хаосом Плуто. Белый массивный пёс, взгромоздившийся над паникующими людьми, в страхе кричащих и разбегающихся, как муравьи, внушал самый настоящий ужас в сердце каждого. Величественно возвышаясь над рукотворным адом, он сверкал налитыми кровью глазами, бешено вращающихся в жажде разрушения, клацкал мощной чельстью, из неё вываливался огромный розовый язык, с которого капала обильная слюна. Даже в первую встречу, когда он предстал перед тобой точно таким же псом, он не выглядел так ужасающе. Казалось, что его зрачки были покрыты пеленой и он, ослеплённый яростью, не видел ничего, только слышал крики горожан и наслаждался их паникой. Его шерсть вздыбилась настолько, что волосы заострились, сделавшись похожими на иглы дикобраза, и это визуально увеличило его в размерах. Тебе, как и остальным людям, стоило бежать со всех ног. Но ты не могла. Сначала ноги пригвоздились к месту, а затем двинулись вперёд, навстречу к Плуто. Ошеломлённая, ты не верила, что этот человек, который несколько минут назад нежно обнимал тебя своими крепкими руками, мог сейчас разрушить без причины целую деревню. Будто загипнотизированная, ты шла вперёд, не обращая внимания на то, как сверху падали обломки от сгоревших домов, как, грубо толкая, мимо тебя бежали в панике мужчины и женщины с годовалыми детьми на руках, как в ужасе бежали собаки, даже не решавшиеся бороться с адским псом. Не отрывая взгляда от Плуто, глядищим на тебя сквозь пелену, из-за которой он не различал, кто враг, а кто — друг, ты почему-то надеялась остановить его, несмотря на то, что на задворках разума витала мысль о том, что эта затея совершенно безумна. Кто-то схватил тебя за руку и потянул назад, заставиви тебя на время прийти в себя. — Ты что стоишь на месте?! — закричал на тебя взбешёный незнакомец. — Думаешь, раз ты аристократка, то он тебя не тронет? Этот пёс уничтожит нашу деревню, он не оставит от неё и следа! Беги, пока он ещё не оторвал тебе ноги! Но позади раздалось утробное рычание. Мужчина, взвизгнув, отпустил твою руку и побежал прочь следом за остальными. Крики усиливались, а ты продолжала стоять на месте, как окаменелая, пока не услышала пронизывающий вой. Будто стая диких волков, объединившись, завыла в унисон. Вой был настолько громким и настолько близким, что оглушал, из-за чего тебе пришлось закрыть руками уши. Когда он прекратился, ты мгновенно обернулась в сторону Плуто и, уже не думая головой, ринулась вперёд, выкрикивая его имя. Кто-то смотрел на тебя как на сумасшедшую, кто-то пытался остановить, но со временем они, бросая эту нелепую затею, убегали вместе с остальными. С истошными воплями один за другим оказывались прижаты досками к земле, которые разваливались из-за пожара. — Плуто! Это я — (Твоё имя)! Ты что, не помнишь меня? Плуто, прекрати это, я знаю, что ты этого не хочешь! — отчаянно кричала ты, размахивая из стороны в сторону руками, пытаясь привлечь внимания пса и развеять перед собой густой дым. — Плуто, прошу тебя, остановись! На мгновение, новострив уши, пёс обернулся на твой зов. Он склонил изучающе голову, когда ты, снова сгорбившись, начала кашлять, когда горячий воздух проник в твои лёгкие. Заметив его реакцию, ты выдавила из себя вымученную улыбку, на самом деле искренне радуясь тому, что тебе удалось достучаться до оборотня. Надежда вселила в тебя уверенность и ты ещё раз позвала пса: — Спускайся, Плуто! Пожалуйста, спустись ко мне! Я хочу обнять тебя! — ты развела в стороны руки и как можно шире улыбнулась ему, превозмогая желание искривиться от боли и горечи во рту и в лёгких. — Ты… ты нужен мне! Сквозь шум будто что-то щёлкнуло в голове пса. Он внезапно начал осознавать происходящее. Он резко затряс головой, когда его взгляд сфокусировался после временного провала в бессознательное действие на горящих домах и тебя, стоящей посреди этого хаоса, совсем крохотную перед ним, но по-прежнему улыбующуюся, как в первый день вашей встречи. Он уже хотел ещё раз тряхнуть головой, чтобы снять с себя оцепенение, и спуститься к тебе, приняв свой обычный облик, но в голове снова что-то щёлкнуло. Пёс мучительно зажмурил глаза, когда перед ним начали возникать непонятные вспышки, а затем одна из них, сверкнув так ярко, ослепила его, и в его ушах снова зазвенел треск костей и догорающих домов в адском огне. Тогда, не контролируя свою волю, он выпрямился и, выпятив вперёд свою мощную грудь, раскрыл огромную пасть, из которой вырвалась струя раскалённого пара. Казалось, что он сейчас заревёт страшным рокотом, как огнедышащий дракон, но из его пасти вырвалось лишь едва слышное гудение, окутав и его самого облаком дыма. Ты отскочила в сторону, избежав столкновения с огнём, и остекленелыми глазами смотрела на Плуто. Его огромная пасть всё ещё светилась красным пламенем, глубоко сидящие дикие глаза едва ли не вылезали из орбит, а в зрачках плясало безудержное пламя, в котором горели деревенские дома. Пёс прыгнул, вытянувшись во весь рост, и оказался на земле. Когда он шагал, каменистая поверхность содрагалась под его огромными лапами. Всё это походило на кошмарный сон, где ты оказалась в аду: отовсюду исходил запах гари, воздух был невыносимо горячим, по воздуху проносились красно-жёлтые искры от пожара и пепел, а впереди стоял гигантский пёс, за спиной которого возвышались языки кровавого пламени. Казалось, что от давления земля вот-вот разойдётся по швам и из-под её трещин появится горячая лава. Плуто ступал вперёд, обходя горящие дома и деревья, на которых не осталось ни одного живого листика. Всё на них обгорело и, рассыпавшись серой горкой, упало на обгоревшую почву. Он шёл прямо на тебя, но при взгляд его кровавых глаз был обращён куда-то в пустоту. В таком положении любые попытки хоть как-то отрезвить озлобленного пса казались просто смешными. Ты стиснула зубы от страха и закрыла рукой глаза, согнув её в локте. Всё нутро яростно задрожало, когда ты почувствовала над собой тепло и длинную шерсть пса, которая едва коснулась твоих волос. Тень от его тела накрыла тебя, а ты, открыв глаза, увидела, как оборотень, не обратив на тебя внимания, как если бы ты была бесполезной и незаметной букашкой, прошёл мимо тебя, продолжив двигаться вперёд. Когда его тень спала с твоей персоны, ты обескураженно посмотрела ему в след, дрожа от страха и не понимая, что им сейчас руководит, чего он добивается, чего хочет. И только тогда ты заметила, что в углу спаленного дома лежит обгаревший труп Бэрримора. В его стеклянных глазах застыл ужас. Внезапно наверху послышался мужской голос. Ты задрала голову и увидела на крыши едва уцелевшего дома Эша, возвысившегося на трясущейся балке под его весом. Мужчина уверенно шагнул к краю, и балка, содрогнувшись, рухнула на землю, после чего ангел в отличие от неё плавно преземлился наземь. Ты протёрла усталые веки, в которые попал пепел, не веря своим глазам, и едва слышно вопреки всей своей неприязни позвала на помощь дворецкого королевы. Мужчина, молниеносно ринувшись к тебе, поднял твоё ослабевшее тело на руки. Ты вцепилась мёртвой хваткой в его шею и обвила её руками, тяжело дыша ему в лицо. Перед собой ты видела, как здания с грохотом обваливаются, как от них остаётся только гора пепла, как деревья, ветки которых горели, как зажжённые факелы, обрушивались в след за жилыми домами, из которых поспешно выбегали перепачканные и едва дышавшие люди. Ты вцепилась ногтями в кожу на шее ангела и умоляюще прошептала хриплым голосом: — Пожалуйста, сделай что-нибудь… — Теперь Вы понимаете, что этого пса невозможно приручить? Он не поддаётся Вашим командам и даже командам Анжелы, — произнесённое с его уст звучало издевательским тоном. Но ты, ничего не соображая, запомнила в голове лишь имя служанки. — Где… где Анжела? Что с ней? — С ней всё в порядке, леди (Твоё имя), она находится в безопасном месте. Вам придётся остаться здесь, пока я не закончу с Плуто, — угрожающим тоном сказал он и, поставив тебя на место, придерживая одной рукой за талию, он вытащил другой из ремня изящную шпагу. Представив, что случится с псом, ты ужаснулась. — Не делай ничего ему! Им кто-то управляет! Это не Плуто! — в отчаянии завопила ты, несмотря на то, как тяжело тебе давалось произнести слова сквозь горечь во рту. — Останови его, но не убивай… прошу… — взмолилась напуганно ты и, не удержав равновесие, начала медленно падать, цепляясь пальцами в рукав его пиджака. Эш скривился от твоей мольбы, обращённой к Плуто. Его взгляд помрачнел, но сквозь зубы он пообещал: — Я сделаю всё, что в моих силах, леди (Твоё имя). Но Вы должны понимать, что ради блага всей деревни будет уместно пожертвовать жизнью того, кто затеял этот хаос. Такова воля Господа. — Эш… Ты упала на колени, мучительно прокручивая в голове неутешительные слова ангела. Эш, протерев платком чуть запыленную шпагу, двинулся в сторону дьявольского пса. С внутренней дрожью ты следила за тем, как он приближается к нему, готовясь без колебаний вонзить холодное оружие в плоть оборотня. Ты мечтала остановить его, но понимала, что твоих сил будет недостаточно, чтобы противостоять как дворецкому, так и дьявольскому псу, ослеплённого жаждой крови. Ты бессиленно сидела на коленях, впиваясь ногтями в землю и сжимая её от безысходности. В глазах застыли слёзы, но ни одной из них ты не позволила скатиться по щеке. Ландерс, не теряя ни минуты, с холоднокровным лицом противостоял псу. Густое пламя, которое вылетело из раскрытой пасти оборотня, как только его грудь нагрелась до уровня раскалённого металла, ничуть не задело мужчину, который без колебания ринулся в самое пекло, встав перед псом и преградив ему путь к следующим жертвам, бьющимся в углу в конвульсиях от увиденного ужаса. Как только дым после огня рассеялся, пёс замер на месте, увидев перед собой дворецкого королевы. Будто испытывая к нему уважение или же страх, он не смел больше атаковать кого-то и уже не смотрел на него сквозь полупрозрачную пелену на глазах. Мощные челюсти с шумом клацнули и его пасть закрылась, уши в любопытстве поднялись, а морда вытянулась к ангелу, словно ожидая от него приказов. Тогда Эш, нахмурившись так, что на лице появилась мрачная тень, выставил вперёд свою шпагу, призывая пса к действию. Минуту поколебавшись, Плуто выгнулся, шерсть на его спине угрожающе встала дыбом, а лапы напряглись в ожидании прыжка. Сделав один мощный рывок, отчего земля содрогнулась под оборотнем и камни поднялись ввысь, Плуто сомкнул челюсти возле лица ангела, который успел, крутанувшись в сторону, избежать столкновения с белёсыми зубами пса. Оказавшись в замешательстве, оборотень несколько секунд начал осматривать местность в поисках своего главного врага. Эш двигался с молниеносной скоростью, оставляя после себя лишь лёгкий порыв ветра и белоснежную тень, похожую на вихрь, размахивая из стороны в сторону шпагой возле пса. Плуто не успевал реагировать на нападение и, завывая и рыча, корчился от боли, когда эфеса холодного оружия входила в его плоть, оставляя неглубокие, но весьма ощутимые повреждения. На белоснежной шерсти появились алые пятна, капли рубиной жидкости одна за другой падали на землю, окрашивая её в тёмно-алый цвет. Ландерс, совершив в высоком прыжке двойное сальто, оказался на огромной мохнатой голове чудовища. Плуто поднялся во весь рост, подобно строптивому коню, и, вытащив наружу язык, пытался скинуть с себя незванного гостя, быстро вертя головой. Дворецкий королевы, вцепившись пальцами в длинную шерсть, спокойно удерживал равновесие, несмотря на энергичные покачивания из стороны в сторону. Лицо его оставалось непроницаемым, по-прежнему холодным и невероятно сосредоточенным. Жители деревни, созерцающие битву не на жизнь, а на смерть, паникующе кричали Эшу убираться оттуда. Но ангел не внимал их крикам, потому что он твёрдо знал, что в этой битве победителем будет именно он. Тем временем широкая грудь Плуто снова выпятилась и начала нагреваться, создавая в лёгких огненную сферу, подходящую к его горлу. Впав в безумие, его зрачки закатились, оставив на глазах только два красных пятна, а гортань начала невыносимо гореть в жажде испустить ещё одно пламя, направленное на всё вокруг. С ужасом в глазах ты наблюдала за этой картиной, сердце разрывалось на части от горя и неверия в происходящее. — Плуто, не надо… — бессильно прошептала ты дрожащим от слёз голосом. Но пёс не слышал ничего, кроме грозных приказов в своей голове. В ушах будто стучал барабан, а сквозь его стуки звучали громкие слова мужским голосом: «Убей! Уничтожь всю деревню! Сожги её до тла! Ты подчиняешься только мне!». Не в силах отогнать от себя эти звуки, эхом отдающимися в его голове, пёс подчинялся чужой воле, метая изо рта искры пламени и ядовитые испарения. «Почему… почему всё так?! Плуто… ты не можешь!» — истошно вопила в мыслях ты, стуча кулаком по земле. Мелкие камни царапали твою кожу, но ты не обращала внимания на чувство боли. «Так не должно было случиться!». — Кто-нибудь, спасите моего ребёнка! — закричала, надрывая голос, женщина, указав дрожащим пальцем на растерянного и напуганного мальчишку, стоящего перед псом. Она ещё раз попросила о помощи, а затем предприняла одну из многих попыток подбежать к своему дитя, но кто-то, крепко обхватив её талию, оттащил женщину назад под её душераздирающие вопли. «Одним осквернённым человеком будет меньше. Можешь уничтожить его напоследок» — донёсся до ушей Плуто, полный презрения, голос Эша. И, повинуясь своему хозяину, адский пёс, забыв о нападении дворецкого, повернулся в сторону мальчишки. При взгляде на разъярённого пса, на его сморщенную морду, от которой обнажились все его длинные зубы, перепачканные в слюне, у мальчика задрожали колени, потекли из глаз слёзы и вырвался сдавленный крик, смешанный с мольбой о помощи. Теперь происходящее действительно казалось похожим на пытки самого дьявола: вышедший из-под контроля Плуто, которому ты не желала зла, беззащитный ребёнок, оказавшийс в ловушке, надрывные крики его матери и отсутствие сострадания со стороны других жителей, которые думали лишь о спасении своей жизни. В такой момент, когда сердце обливалось кровью от несправедливости, ты не нашла лучшего выхода, чем попытаться спасти мальчишку, рискуя собственной жизнью. Ты не могла сидеть сложа руки, слушая приглушённые крики мальчика и его матери, которые затмили собой все остальные звуки: от чудовищного рычания пса до обваливающихся от пожара деревьев, с треском рассыпающихся под дьявольским огнём. Собрав всю волю в кулак и остатки силы, ты подбежала на подкошенных ногах к мальчику. Споткнувшись об выступающий камень, ты рухнула на землю, успев навалиться сверху на него и, крепко прижав к себе, закрыть своим телом. Застонав от боли, ты снова начала смутно видеть из-за дыма и боли в области колена, которое было разодрано до крови. Всё казалось настолько тяжёлым и невозможным, что хотелось просто закрыть глаза и уснуть, ведь во сне ты не будешь чувствовать боли. «Давай, не сиди сложа руки, (Твоё имя), ты должна это сделать!» — подбадривала ты себя в мыслях, и поднялась на дрожащих руках. Обернувшись, ты увидела, что пёс уже открыл огромную пасть, из которого показалось яркое свечение, а после до тебя дошёл хорошо ощутимый запах гари. Ты поняла, что уже не успеешь сама спастись, но, возможно, успеешь спасти жизнь ребёнка. Сквозь шум разгорающегося шара внутри Плуто ты едва слышала, что бормочет растерянный и до дрожи в ногах напуганный мальчик. Своей маленькой ручкой он впился в твой локоть и, громко плача, пытался заставить тебя подняться на ноги и убежать вместе с ним. Осознав, что сам он ни за что не двинется с места, ты плотно зажала рот и, собравшись с духом, со всей силы оттолкнула от себя мальчишку. Попятившись назад на приличное расстояние от пса и едва ли не упав на спину, он оказался подхвачен своей матерью, которая незамедлительно подбежала к своему сыну. Рыдая от счастья, она поспешно поволокла его за собой, несмотря на мольбы мальчика остановиться и на то, как он, истошно крича, тянул к тебе свою перепачканную в саже руку. Глядя ему в след, ты слабо и вымученно улыбнулась, пытаясь создать для него иллюзию, что с тобой будет всё в порядке. Но сама ты чётко понимала, что уже обречена. При этом никаких мыслей не было в голове. Сплошная пустота и, возможно, неверие в то, что сейчас произойдёт. В ушах больше не стоял прежний гул, ты больше ничего не слышала. А потому в этот раз спокойно смотрела в глаза адскому псу, который незамедлительно разинул пасть; из огненного шара показался частокол раскалённых игл, затем они рванули вперёд, образовавшись в единую пламенную струю красного и ядовито-жёлтого оттенка. Послышался протестующий крик Эша. А ты, повинуясь внутреннему импульсу, выставила перед собой руку и, зажмурив глаза, повернула в сторону голову, не в силах смотреть на ослепляющий и горячий свет. Почувствовав адское жжение на ладони, ты резко отдёрнула её, закричав от боли. Пламя достигло твоей руки, едва не поглотив её в своём горячем нутре, и, несмотря на готовность принять смерть, ты по инерции не смогла стерпеть невыносимую боль. Но Эш, вставший перед тобой, не позволил огню накрыть тебя своей волной. С застывшим изумлением в глазах ты смотрела на то, как дворецкий, будто какой-то магической силой, отталкивал от себя сгусток пламени. Даже искры, разъединённые от столкновения с ним, не задевали ангела, а пролетали мимо него, через несколько секунд растворяясь в воздухе, как атомы. Но спустя несколько секунд после того, как послышался твой крик, струя пламени вместе с вспышкой исчезли. Адский пёс сделал вдох, втянув внутрь бьющиеся из пасти пламя и пар, закрыл глаза и принюхался. После того, как он усмирился, всё пламя в деревне растворилось в возухе. Плуто не стремился к пробуждению, но чувствовал — оно неумолимо подбирается к его сознанию, вытесняя из его головы приказы Эша. Тонкое обоняние пса улавливало волнение в воздухе: запах гари, сожжёной земли под лапами, сомнительный аромат до боли знакомых духов. Напрягая волю, Плуто заставил себя шелохнуться и мучительно поморщился. Потеряв остатки сил, он скинул с себя белую шерсть и обратился в человека. Жажда царапала резкими спазмами сухую гортань. Тело поначалу реагировало слабо, а затем начало сильно болеть от саднящих ран. Ощущения были настолько типично человеческими, что в первые мгновения оборотень даже растерялся, допустив мысль, что его превращение в дьявольского пса всего лишь привиделись ему во сне. Находясь в бессознательном состоянии, он уже и забыл, какого это — ощущать себя таким хрупким и слабым существом. Но какими бы явственным не было чувство уязвимости, Плуто мгновенно оттолкнул от себя посторонние мысли, сосредоточившись лишь на том, что он услышал несколько секунд назад. Твой крик, который он чётко уловил среди стуков в барабан и строгого голоса Эша, отрезвил его настолько, что он, моргнув лишь один раз, смог снять с себя навязчивое оцепенение. Впервые кто-то, кроме Ландерса, смог взять над ним контроль. Хотя, пока он находился в состоянии безумия, на задворках сознания он был уверен, что уже никогда не сможет вернуться в прежнее состояние. Теперь, когда он снова мог видеть мир в красках и различать, что происходит, Плуто готов был взвыть от радости и в знак благодарности никогда не отпускать тебя со своих объятий. Первым делом, когда оборотень пришёл в себя, он забыл о присутствии Эша и в его мозгу всплыло лишь одно-единственное желание — быть рядом с тобой. С радостным лаем, оттолкнув ещё не успевшего прийти в себя Эша, он подпрыгнул к тебе, оказавшись возле твоих ступней. Ты сидела на земле, ошеломлённая, и вздрогнула, когда увидела перед собой Плуто в образе человека. Он снова радостно улыбался тебе, высовывая наружу язык, но в связи с произошедшим ты ещё не успела отойти от шока и страха перед ним. А Плуто, прежде широко улыбающийся от счастья, вдруг помрачнел, увидев, как другой рукой ты зажимаешь пальцами обожжённую ладонь. Сначала ему не верилось, что он мог причинить тебе боль, но, приглядевшись в твои глаза, в которых застыла картина недавних событий, он стыдливо завыл, упав перед тобой на колени. Ты ошарашенно дёрнулась. — Плуто… это ты? С тобой всё хорошо? — робко спросила ты. Из-под копны пепельных волос донёсся приглушённый и печальный вой. Чуть осмелев, ты решила потянуться повреждённой рукой к его опущенной голове, уже без страха желая проверить состояние мужчины. Как только ты коснулась кончиком пальцев его волос, мужчина резко поднял голову и повалил тебя на землю, оказавшись сверху. Ты зажмурила глаза, будучи уверенной в том, что он сейчас нападёт на тебя. Но затем, почувствовав, как на твою щёку упало что-то влажное, ты медленно распахнула веки. Перед собой ты увидела лицо мужчины: совершенно разбитое, полное сожалений и страданий, которые шли из самого сердца. Встретившись с твоим взглядом, Плуто мгновенно закрыл глаза, из-за чего поток его слёз усилился. Он скулил и хныкал, стыдясь смотреть тебе в глаза после случившегося. Его губы горели в жажде пылких извинений и мольбы о прощении, но он не умел говорить, и всё, что ему приходилось — молчаливо рыдать, выражая своё искреннее и глубокое раскаяние перед тобой. Ты не сдержалась и, растроганная его человечностью, тоже тихо зарыдала в ответ и, чтобы успокоить молодого человека, коснулась ладонью его щеки, по которой одна за другой скатывались прозрачные слезинки. Плуто оторопел от твоего неожиданного прикосновения и открыл глаза, удивлённо смотря на твоё лицо. Оно сделалось снова спокойным, полным доверия, и мягкая улыбка коснулась твоих уст, что в мгновение око согрело сердце Плуто, как глоток горячего чая в зимнюю стужу. Он в ответ накрыл своей ладонью твою, а затем, вложив её в руку, извиняюще облизнул обожжёную часть на коже. Ты поморщилась от резкой боли, но продолжала улыбаться, чувствуя следом облегчение и радость от того, что прежний Плуто вернулся к тебе. Оборотень, ощутив нутром твоё милосердие, тоже счастливо улыбнулся. Эш, наблюдающий за вами, скривился в отвращении, гневе и зависти. — Эй! Ты дворецкий королевы? — подойдя к Ландерсу, грубо спросил один из пострадавших жителей. — Почему ты ещё не убил это чудовище? Он чуть не спалил всю нашу деревню! Посмотри на этих жителей! — он развёл руками, указывая на до сих пор дрожащих и измазанных в пепле людей, с укором смотрящих на Плуто. — Что ты видишь у них в глазах? Правильно: это страх! Ты пришёл помогать нам или нет, чёрт тебя дери?! Эш с безразличием слушал пылкие речи старого мужчины, снисходительно кивая головой. Нахмурившись, он посмотрел на тебя, будто ожидая ответа от твоей персоны, которая находилась сейчас в объятьях зачинщика хаоса. От его взгляда у тебя по телу прошлись мурашки. Следом за ним на тебя посмотрели с осуждением уцелевшие жители деревни. Ты поняла, что была виновата перед ним в том, что Плуто сейчас был жив. Но ты твёрдо знала, что мужчина ни в чём не виноват, а потому не собиралась отдавать его на растерзание деревенским жителям, несмотря на то, что ты понимала весь их страх перед адским псом. Ты сама прежде испытывала недоверие к Плуто, но теперь, глядя на молодого человека и чувствуя от него исходящее тепло, ты верила, что им действительно кто-то управлял. Поднявшись на ноги, ты провозгласила: — Жители деревни Хаунсворд, вам нечего бояться, опасность миновала! Адский пёс больше не станет угрожать вашей жизни, я лично прослежу за тем, чтобы это больше не повторилось. Он вышел из-под контроля, смею предположить, что кто-то заколдовал его, потому что я хорошо знаю этого… — ты смолчала секунду, глядя на Плуто и раздумывая, как лучше его назвать, — человека… И смею заверить, что он не причинял никому вреда, пока его жизни не угрожали. Жители недоумённо перегляделись между собой и начали перешёптываться. Из толпы вышел массивный мужчина и начал незамедлительно бунтовать против твоих слов: — Почему ты так заступаешься за это чудовище? Может, ты такая же, как и он?! Очевидцы охнули от удивления, всерьёз задумавшись над словами мужчины. Ты нахмурила брови на его несправедливые обвинения. Но когда ты хотела сказать что-то ему наперекор, он грубо перебил тебя: — Всё сходится! Ты либо ведьма, которая управляет этим псом, либо такое же чудовище, как и он. Потому что ты появилась здесь совсем недавно и с твоим появлением пёс напал на деревню. Об этом и говорит твоя подозрительная связь с ним. Никто ещё из нас не смог приручить пса, а тебе, простой смертной, это вдруг удалось! Всё говорит о том, что ты стоишь за всем этим! Ведьма! Ведьму вместе с её псом нужно сжечь, чтобы проклятие с нашей деревни спало! И все, воодушевлённые речью мужчины, в унисон закричали ему: «Ведьму нужно сжечь!». Тебя пробило на яростную дрожь от их безумных упрёков, но противостоять толпе ты не могла в одиночку. Ты молчала на их обвинения, сжимая от негодования кулаки, а Плуто, встав на четвереньки перед тобой, злобно скалился на разъярённую толпу, отгоняя от тебя тех, кто приближался с намерением атаковать. Среди яростно кричащих жителей, напоминающих церберов в клетке с пеной у рта, ты заметила вдали стоящих женщину с тем самым мальчиком, которого ты спасла. Она смотрела на тебя своим жалобным и сострадающим взглядом и ещё крепче прижимала к себе своего напуганного сына, боясь заступиться за твою персону. Но ты не винила её за это, прекрасно понимая, что в таком случае её тоже обвинят в измене. Тебе хватило сочувствующих и понимающих взглядов двух пары глаз среди тех, что готовы были испепелить тебя и Плуто на месте. — Видите? Вы это видите?! Она натравила на нас своего пса! — как безумный закричал мужчина, указывая дрожащим пальцем на оборотня. — Их нужно убить! Мужчина поднял с земли небольшой камень и кинул её в сторону Плуто. Оборотень, отпрыгнув в сторону, вовремя избежал удара и, разозлившись, ещё шире оскалился, угрожающе сверкая белоснежными клыками. Все остальные жители, следуя за мужчиной, тоже подняли камни и начали с криками кидать их в вашу сторону. Ты, окружённая толпой, не знала, куда тебе деваться, поэтому просто закрыла глаза руками, ожидая расправы с мыслью «Будь что будет». Но один из камней, летящих в тебя, был ловко перехвачен мужской рукой. Открыв глаза, ты увидела перед собой Эша, вставшего грудью на твою защиту. — Я, как дворецкий Её Величества, смеюсь заверить, что эта девушка не представляет для вашей деревни никакой угрозы и она не состоит в сговоре с адским псом. Семья этой леди уже долгое время находится в хороших отношениях с королевой и я, имевший честь наблюдать за ней всё это время, готов поклясться, что она не является ведьмой и не стоит за тем, что произошло. От имени королевы я приказываю вам, жителям деревни Хаунсворд, остановить весь этот цирк! Несколько секунд люди с подозрением смотрели на Эша, но под напором его мрачного и серьёзного взгляда они сдались и выпустили из рук камни. Лишь только один мужчина, затеявший бунт, продолжал стоять на своём. — Почему мы должны верить какому-то жалкому дворецкому? Пусть сама королева и подтвердит её непричастность к этому делу! От подобной дерзости ангел нервно дёрнул бровью, в очередной раз подумав про себя, что люди слишком глупы, чтобы понять очевидные вещи. Он возжелал было вонзить свою шпагу в сердце осквернённого неверием человека, но вовремя остановил себя, осознав, что это только усугубит ситуацию. Пальцы, крепко сжимавшие позолоченную рукоять шпаги, ослабили хватку. Убрав руку от оружия, чтобы не поддаться соблазну разрезать на мелкие ленты наглеца, он подошёл близко к нему и, возвысившись над мужчиной под его неодобрительный взгляд, сказал с добродушной улыбкой: — Поверьте, господин, Её Величество по возможности обязательно навестит вашу деревню и докажет, что душа этой девушки абсолютно чиста. «Но ты, возможно, этого не увидишь» — мстительно подумал про себя Эш, продолжая строить внешнее дружелюбие по отношению к деревенским жителям. — А пока что Вы можете заняться восстановлением деревни, — с терпеливой улыбкой предложил ангел, стараясь скрыть за мягким голосом издевательские нотки. Обратившись уже к остальным жителям, он громко объявил. — Теперь, когда опасность миновала, вы можете доверить мне дальнейшую судьбу этого пса. В связи с тем, что из-за него деревня понесла огромные потери и убытки, я обещаю лично стереть его с лица земли. А эта девушка будет освобождена и отведена обратно в Лондон под моим чутким присмотром. «Нет, нет, нет!» — в мыслях прокричала ты и замотала головой в разные стороны. Услышав о неизбежной казне Плуто, ты потеряла дар речи, а твоё сердце с грохотом упало в пятки. Ты посмотрела на ничего непонимающего оборотня и твои глаза поневоле наполнились слезами. — Я хочу лично посмотреть на то, как ты разделаешься с этим псом! — закричал кто-то из толпы, кровожадно сверкнув глазами. — Нет! — не выдержала ты и, закрыв собой Плуто, встала перед ним, поджав от горя губы. — Не в Вашем сейчас положении, леди (Твоё имя), стоит так яростно защищать Плуто, — прошептал тебе на ушко Эш серьёзным тоном. Ты не прислушалась к его словам и продолжила стоять на месте, с твёрдой решимостью глядя на возмущённые лица людей. Плуто, будто бы в знак благодарности, обвил руками твою ногу, едва слышно скуля от грусти. Вместе с тем он затравленно смотрел на деревенских жителей, но точно знал: если кто-то из них хоть близко подойдёт к тебе, он вцепится им в глотку, защитив дорогого для себя человека от опасности. — Я сожгу заживо это существо, а затем развею его пепел над холмом вблизи замка господина Бэрримора в знак его памяти. Вы сможете увидеть его разлетающийся по ветру пепел, но смотреть лично на казнь пса будет запрещено. Ты сглотнула ком в горле, услышав об ужасающей казне оборотня. Плуто прижался ещё сильнее к твоей ноге и завыл печальнее прежнего. Жители деревни на такое предложение согласно кивнули. — Я пойду с тобой. Хочу убедиться в том, что этот пёс сдохнет в адских муках, — угрюмо отозвался тот самый мужчина и вышел вперёд, намереваясь прямо сейчас отправиться за Эшем. Ангел помрачнел, но не стал возражать ему. С позволения толпы Ландерс подошёл к Плуто, но ты преградила ему путь. — Скажи, что ты не сделаешь этого! — чуть ли не взмолилась ты, до боли впиваясь ногтями в кожу. Происходящее болезненно давило на твои нервы, казалось, ты вот-вот сойдёшь с ума от горя. Эш промолчал на твои слова и, не меняя безразличного лица, поднял на руки обнажённого мужчину. Плуто не сопротивлялся, но по его глазам ты видела, что он готов умереть от страха. Тебе хотелось упасть на колени и просить о пощаде Ландерса, но ангел напоследок бросил тебе шёпотом: «Доверьтесь мне и идите за мной». Мужчина, наблюдающий за вами, нетерпеливо хмыкнул и побрёл в сторону холмов, следом за ним двинулся и Эш, больше не глядя в твою сторону. Обескураженная его словами, ты не знала, что и думать дальше. Решив всё же отбросить в сторону свои принципы, ты вытерла рукавом платья застывшие на глазах и щеках слёзы, и направилась следом за молодыми людьми. Приближаясь к злосчастному месту, ты с каждой секундой чувствовала, как давление в груди начинает усиливаться. Ходить было тяжело, ноги будто налились свинцом, походка становилась медленной и неуклюжей — такой, словно ты ступала по вязкой луже. Эш с тех пор больше и не обронил слова, а мужчина, за которым он шёл, бранился в адрес пса и молился о том, чтобы вы поскорее добрались до места назначения. Плуто за это время будто сумел успокоиться: в его взгляде не было прежнего страха, но ты сумела заметить, что в них застыла обречённость, а вместе с тем и покорность, готовность принять свою судьбу. Порой он даже мягко улыбался тебе, отчего твоё сердце ещё громче начинало стучать, обливаясь горячей кровью. Адреналин опасно зашкаливал в венах, будто ты шла на собственную казнь. Всё казалось кошмарным сном. Ты даже пыталась ущипнуть себя, чтобы проснуться, но, увы, перед глазами была всё та же картина: мрачный лес, Плуто, которого ты видишь в последний раз, и зловещий холм, на котором произойдёт то, от чего у тебя всё внутри сворачивалось наизнанку. Когда мужчина перед вами ускорил шаг, ликуя в предвкушении казни, Эш внезапно остановился, из-за чего ты, углубившись в собственные мысли, ударилась о его спину. — Ты передумал?! — с надеждой спросила ты, не заметив, как громко прозвучали твои слова. Эш быстро опустил на ноги недоумённого оборотня и, оказавшись вплотную к тебе, резко вжал тебя в дерево, прикрыв ладонью, облачённой в чёрную перчатку, твой рот. — Если Вы будете так шуметь, то наш план побега не удастся, — прошептал он. Узнав о его запасном плане, в твоих глазах появился лихорадочный блеск. Завороженно глядя в глаза ангелу, ты несколько раз быстро кивнула головой и, задержав в волнении дыхание, начала внимательно слушать его. — Я заранее предупредил Вашего кучера о том, чтобы он подъехал в ближайшее место под холмом, он давно ждёт Вас. Анжела попросила Вас, как свою самую близкую подругу, позаботиться о Плуто, поэтому возьмите его с собой в Лондон. Там, с Вами, он будет в безопасности, потому что в деревне никто не даст ему покоя. Только не забудьте о том, что ему понадобится одежда джентльмена и лучше держать его исключительно в особняке, чтобы он не навёл подозрений ещё и на местных аристократов. Ты с трудом верила своему счастью, которому не было предела. За спиной появились крылья, на которых ты готова была взлететь на небеса. Когда ангел убрал руку с твоего лица, ты засветилась широкой улыбкой. — Спасибо тебе, Эш! Я не знаю, как тебя благодарить! — залепетала возбуждённо ты, пытаясь сквозь радость усмирить внутренний пыл и утихомирить тембр своего голоса. — Но что ты скажешь тому мужчине? — Об этом не беспокойтесь. Как дворецкий королевы, я справлюсь с любыми обязанностями, — хитро улыбнувшись, ответил мужчина, поправив чуть взъерошенные ветром белоснежные волосы. — От Вас лишь по-прежнему требуется один танец на балу Её Величества и ещё одна заслуженная награда, которую я сейчас у Вас заберу, если Вы не отвергнете меня, леди (Твоё имя). С этими словами, приблизившись к твоему лицу, ангел нежно провёл ладонью по твоей щеке. Ты вздрогнула от неожиданной ласки и замерла в ожидании его действий. Впервые, позабыв о неприязни к нему, ты чувствовала лёгкое волнение и то, как быстро застучало сердце от близости с ним. Ощутив горячее дыхание на своих губах, ты приоткрыла рот, встретившись с мягкими губами ангела, незамедлительно приблизившимся к тебе. Но, не успев насладиться мгновением поцелуя, вас разъединил Плуто, пылающий ревностью. Капризно, словно ребёнок, он вцепился в твою руку и прижался к твоему телу так крепко, что тебе стало трудно дышать. Эш, отстранившись, обвёл угрюмым взглядом адского пса, но в ответ на твою снисходительную улыбку он тоже вынужденно растянул губы в слабой улыбке. Услышав позади грубый голос мужчины, вы с Плуто вздрогнули, едва ли не подпрыгнув на месте, и скрылись в ближних кустах. Ландерс, приложив палец к губам, приказал вам быть тише, а сам двинулся навстречу к человеку. — Нам стоит найти более хорошее укрытие, он может нас заметить, — сказала ты Плуто, осторожно оглядываясь. Сжав в руках его ладонь, ты двинулась вперёд, надеясь скрыться в более высоких зарослях. Но, отступившись на склоне, вы не заметили полусгнившее поваленное дерево и, задев его, тяжело рухнули в опавшую листву, в обнимку перекатившись с небольшой горки. Скорчившись от боли, которую ты получила при столкновении ноги с выступающим камнем, ты застонала и не сразу поднялась. Тебе понадобилось несколько минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. И не сразу тебе удалось понять, что ты лежишь сверху на Плуто, который затуманенным взором смотрел в твои глаза. Несколько секунд ты, будто зачарованная, смотрела на него, а затем быстро поднялась на ноги, опалённая смущением. Ты заметила, что вы рухнули в полужухлую траву и на ту часть земли, которая была покрыта густым мхом, поэтому с облегчением вздохнула, подумав о том, что оборотень не получил никаких ранений. Раздвинув ветки одного из кустарников, ты обводила взглядом всю местность, при этом судорожно сжимая ладонь Плуто. Когда чужие голоса утихли и вы остались наедине с природой, ты почувствовала невероятное облегчение и лёгкость на душе. Не сдержавшись, ты широко улыбнулась и обвила руками шею молодого человека. Ты крепко прижала его к себе, как родная мать, и тихо смеялась от безграничной радости. Вдали послышался треск огня; вы с Плуто обернулись на шум, но сквозь толщу веток и листьев нельзя было разглядеть, что происходило на холме. Задрав голову, ты сумела увидеть в чистом небе высокий серый дым; Эш и вправду поджог что-то или кого-то, но ты даже не смела предположить, что это было и как ему удалось обмануть того сварливого мужчину. Как два голубя, прижавшись к друг другу в ночные морозы, вы сидели за кустами, дожидаясь тишины. После того, как шум полыхающего огня утих, ты окончательно освободила себя от каких-либо тревог. Теперь всё самое страшное было позади. Накрыв ладонью кисть Плуто, ты улыбнулась мужчине, на что он в ответ, прижавшись к тебе, на радостях коснулся языком твоей щеки. — Я же говорил, что ты не увидишь появление Её Величества в деревне. Каждый человек, несущий в себе скверну, должен быть уничтожен. Этот мир должен быть чистым, — Эш, гордо восседая на верхушке холма, покрытого зелёным мхом, раскрыл ладонь, из которой вылетела горстка пепла, и коварно улыбнулся своим мыслям. *** Сидя за деревянным столиком в полутёмной комнате, освещаемой лишь одной догорающей свечой, ты в очередной раз макнула небольшое перо в чернилах, выводя на белой бумаге, на которую падал блик свечи, приглашение на королевский бал по приказу Её Величества. Плуто задумчиво ходил по комнате, то и дело нетерпеливо заглядывая на бумагу, ожидая, когда ты закончишь своё дело. За неделю, которую вы провели вместе, он успел привыкнуть к тому, что всё свободное время ты уделяешь именно ему, а не каким-то, по его мнению, ненужным и бесполезным вещам. Всё чаще ты замечала, как нервно он скулит и скалится, когда ты занималась отдельно от него танцами, фехтованием, в сопровождении уважаемых барышень обсуждала нынешний писк моды, а в гостях у Фантомхайва, оставаясь наедине с Себастьяном, угощала вместе с ним бездомных кошек, приходящих в богато украшенный сад чайных роз Сиэля в ожидании вкусного обеда, приготовленного самым талантливым дворецким. Если первую минуту Плуто, сидя в стороне, пытался отвлечься от ревности с помощью игр в компании Финни, то на вторую, отбросив все манеры приличия, он бросался на животных и яростно отгонял их от тебя, обнимая твою персону со спины, даже несмотря на твои протесты. Чуть ли не плача от нежелания делить тебя ещё с кем-то, он готов был вот так провести весь день, сжимая тебя в своих объятьях, при этом зная, что ты никуда от него не денешься, пока он не захочет этого. Теперь, ходя кругами по комнате, он не сомневался, что прямо сейчас сможет сбросить со стола все твои важные бумаги и документы только для того, чтобы ты наконец-то обратила на него своё внимание. В самый последний момент, когда его руки уже начали трястись, ты поставила жирную точку в конце последнего послания, радостно объявив об окончании своей нелёгкой работы. Плуто моментально подбежал к тебе и, обвив руками твои плечи, радостно залаял. — Эй, я же просила тебя не лаять, когда мы находимся не одни, — игриво-угрожающим тоном напомнила ты, на что оборотень, загрустив, по-щеньчьи упал на спину и поднял вверх руки в знак своей полнейшей покорности. Ты засмеялась на его жест и, поднявшись со стула, попросила подняться Плуто вслед за собой. — Сегодня ведь бал у самой королевы, ты должен выглядеть аккуратно и вести себя достойно. Очередное упоминание о королеве и её бале заставило Плуто тоскливо повесить голову. Он без особого интереса взглянул на свою идеально очищенную обувь, на чёрный элегантный костюм, туго завязанный галстук. Со стороны он выглядел как истинный джентльмен, на которого порой заглядывались и местные барышни, но сам Плуто никогда не купался в женском восхищении и страдал от ужасных неудобств. Человеческая одежда была непривычна для него, абсолютно всё раздражало мужчину, его чувствительность была настолько завышена, что он ощущал, как малейшая ниточка на одежде впивалась в его кожу, щекоча её. Он бы с радостью сбросил с себя всё одеяние и в привычном обнажённом виде выбежал на лужайку греться под солнцем, но понимал, что в таком виде ему далеко не убежать. Каждый раз, когда ты просила его потерпеть ещё несколько минут, он находил в себе новые силы и верил, что справится с любой задачей, если ты будешь рядом с ним. Глядя на то, как измученно молодой человек тянет пальцами галстук, ты понимающе вздохнула и подошла к нему. Оказавшись вблизи к тебе, он в полной мере уловил уже полюбившийся ему аромат твоих духов: ландыш и жасмин сводили его с ума. Каждый раз, когда ты оказывалась чересчур близко к нему, а он поневоле вдыхал запах твоих духов, ему казалось, что он вот-вот умрёт от наслаждения. — Слишком туго, да? Чуть приподнявшись на цыпочках для полного удобства, ты провела рукой по галстуку. Плуто уловил себя на сладкой мысли, что ему бы хотелось, чтобы твои мягкие пальцы также прошлись по его коже на шее или щеке. Глядя на тебя сверху-вниз, он готов был взвыть от удовольствия. Почему-то сейчас атмосфера между вами казалась ему настолько интимной, что ему начинало казаться, что внутренний самоконтроль, уберегающий его от совершения ошибок прошлого, начнёт неумолимо таять. Ослабив галстук, ты заправила его в пиджак мужчины. — Потерпи ещё немного, ладно? Твои пальцы скользят по его скулам, оставляя приятное послевкусие потаённой ласки. Алые глаза Плуто начинают незамедлительно темнеть от тихого удовольствия. После этих слов он кивает головой, как в гипнозе, и ставит для себя на сегодняшний день вытерпеть это ради тебя главной целью. — А я ведь так и не научила тебя танцевать… — задумчиво посетовала ты, разглядев с головы до ног молодого человека. — Надеюсь, ты будешь не против, если я начну уроки прямо сейчас, пока не начался бал. Лучше поздно, чем никогда, — беззаботно рассмеявшись, сказала ты, взяв за руку Плуто под его недоумённый взгляд. Ему никогда раньше не приходилось танцевать, а потому он с интересом, любопытством и непониманием следил за тем, как ты кладёшь его руку сначала себе на талию, а затем другую держишь в своей ладони, крепко сжимая. Так много вопрос витает в его голове, но как назло он не может ничего спросить вслух. А ты начинаешь безмятежно кружиться по комнате, запрокидывая голову и тихонько смеясь над неуклюжестью молодого человека. Как ты его учила, он пытается держать прямо спину, но от этих движений у него идёт кругом голова. Свеча потухает под волнением воздуха, в комнате наступает полная темнота и тишина, которая, как ему казалось, сближает вас ещё больше. Возможность того, что ты и сама не против его наступления, сметала все ограничения, чинимые доводом его разума. Оборотень поддался вперёд, едва ли не наступив тебе на ногу, и уронил голову на твоё плечо. Ты засмеялась громче прежнего на его выходку, совсем не понимая, что в этот раз дело не в его неумении танцевать. Но Плуто, будто понимая твой легкомысленный настрой, покорно смирился с ролью твоего партнёра по танцам. Ты начала медленнее двигаться, позволяя мужчине привыкнуть к новому для него занятию, а он, судорожно сжав пальцами твою талию, смотрел бездумно в пустоту, терпя гулкие удары сердца, перекликающихся с голосом в голове, который твердил ему о стыдливом признании. Если бы он только умел говорить… А затем, уставшая, ты падаешь на кровать. Волосы витыми линиями рыссыпались ореолом вокруг твоей головы. Стройные ноги были слегка согнуты в коленях, из-за чего платье чуть задралось, одна рука заведена за голову, а другая покоилась на высокой груди. Даже сквозь темноту Плуто отчётливо видел твоё положении и, залюбовавшись, ему на минуту показалось, что сердцебиение прекратилось. Повинуясь желанию, он упал следом за тобой. Ты уже ничуть не смущалась поведения мужчины и, несколько приглушённо хихикая, лишь отводила от него порой застенчивый взгляд. А он, нависая над тобой, ощущал, что теряет контроль. В нём остались животные инстинкты, но всё больше он поддавался совсем иным желаниям. Теперь ему вполне осознанно хотелось вернуться в то время, когда вы целовались на озере. В этот раз он бы не стоял, как вкопанный, а повторял движения за джентльменами и леди, которых он как-то с безразличием уловил в тёмном переулке. Сейчас, если бы он уже не начал задумываться над своими действиями, он бы опустил ниже голову, чтобы его серебристые волосы коснулись твоей груди, вызвал бы у тебя смущённый смех и, тяжело дыша от приятного волнения, провёл дорожку поцелуев по твоему телу. Так по-человечески… Находясь в ипостасии садовника в твоём поместье, он, наблюдая за поведением людей, которые с дружелюбием относились к нему, проникся их культурой и постепенно начал забывать о своих диких корнях. Он забыл, когда в последний раз бегал на четвереньках или гонялся за кошками. Только когда он не знал, как выразить ту или иную эмоцию, как что-то сказать, он вёл себя как собака и говорил точно также по-собачьи. А так хотелось говорить, как человек… Часы Биг-Бена пробили двенадцать. Ты заспешила подняться и осторожно оттолкнула от себя разочарованного Плуто. Оборотень понуро опустил голову. — Это совсем ненадолго, Плу-Плу, — заверила с улыбкой ты, заметив грусть на его лице. Мужчина приподнял уши; ты впервые назвала его так, как называли его обычно Финни и Анжела. На его лице расплылась блажённая улыбка. Слышать своё прозвище с твоих уст было для него чем-то особенным. Он действительно мог сравнить это со звучанием волнующей музыки, когда ты мягко, растягивая буквы, произносила его. И после этого он ушёл в забытье, безэмоционально следя за тем, как за окном кареты проносились рынки, магазины дорогой французской одежды и прочие достопримечательности Лондона. Раньше, путешествуя в экипаже, Плуто часто высовывал голову в окно и высовывал язык, ловя ртом прохладный воздух. Подобные вещи теперь ничуть не забавляли его. Впрочем, быть может, сейчас он был настолько углублён в свои размышления, что ему не было сейчас до простых развлечений. Ты со светлой грустью смотрела на него; и радостно было видеть его таким тихим, и прокрадывалась в душу тоска по тем временам, когда он вёл себя как беспризорный пёс, за которым нужен был глаз да глаз. Выйдя из кареты, ты взяла под руку мужчину и направилась в его сопровождении во дворец королевы. Знакомые лица встретили вас громкими приветствиями, а незнакомые вежливо кланялись, представляясь известными владельцами различных фирм. В обители Её Величества, украшенной букетом различных цветов и шикарными столами, собрались самые богатые аристократы, о каких ты только читала в газетах. Повсюду торопливо, как мушки, кружилась на мраморном полу прислуга, едва успевающая обслужить местных гурманов. Повсюду, пенясь, искрилось шампанское в хрустальных бокалах, в углу на скрипках и пианино играли музыканты, а за большими столами сидели полные сливки общества, обсуждающие свои открытия. Погрузившись в суматоху изящного вечера, ты и не сразу заметила, как тебя позвал робкий девичий голос. — Анжела, ты тоже здесь! — радостно воскликнула ты, встретив свою старую подругу тёплыми объятьями. Служанка смущённо улыбнулась тебе и сделала реверанс. Разглядев её, ты отметила, что новое одеяние на ней смотрится гораздо богаче и теперь её руки не усыпаны привычными тебе синяками и рубцами. Хоть девушка и выглядела смущённой и одинокой в радостной толпе гостей, тебе показалось, что она тем не менее ощущает себя такой же участницей в этом празднике жизни, что ни могло тебя не обрадовать. — Я так рада, что Вы позаботились о Плуто, госпожа (Твоё имя), — с улыбкой сказала Блан и посмотрела на мужчину, который никак не отреагировал на присутствие бывшей хозяйки. — Плуто, я скучала по тебе. Ни нежный голос служанки, ни её добродушный взгляд, ни зовущая улыбка не заставили и шелохнуться Плуто. Он безразлично обвёл взглядом королевский дворец, на минуту остановился на Анжеле, а затем снова, скучающе зевнув, прижался к тебе со спины, всем своим видом заявляя окружающим, что он является твоим сегодняшним кавалером на балу. От столь откровенного пренебрежения Анжела едва заметно нервно усмехнулась. — Ты теперь тут работаешь? Рада знать, что ты наконец-то вылезла из того болота, — искренне порадовалась ты за подругу. — Эш устроил меня сюда. Я счастлива, что нахожусь теперь рядом с братом, — как можно шире улыбнулась девушка, чуть прикрыв искрящиеся глаза, скрыв их за густыми ресницами. — Знаете, госпожа (Твоё имя), он очень изменился после той встречи с Вами. Я думаю, Вам стоит с ним поговорить. — Правда? — смущённо переспросила ты. Уловив странную нотку в твоём голосе, Плуто напрягся, сильнее вцепившись руками в твои плечи. — Он ждёт Вас наверху. Позвольте я проведу время с Плу-Плу, я очень волновалась за него, — вежливо предложила Анжела, взяв под руку молодого человека. Решив, что пёс не против остаться наедине с бывшей хозяйкой, ты, поблагодарив Анжелу, улыбнулась ей и начала подниматься по лестнице, желая встретиться с Эшем. Как только ты начала отдаляться, Плуто почувствовал неимоверную тоску и тревогу. Забыв о том, что ты ему велела, из его уст вырвался собачий лай. К счастью, музыка в зале играла настолько громко и энергично, что никто из гостей не обратил внимание на оплошность молодого человека. Тогда Плуто, обозлившись, сморщил губы и начал враждебно рычать, пока Анжела не вытащила из кармана платья собачье печенье. Запах его любимого корма дурманил пса, но он сопротивлялся соблазну, разумом понимая, что это очередная ловушка Блан. Тогда девушка встала перед ним и, совершенно невинно улыбнувшись, вытащила из кармана целую горсть. У мужчины предательски заурчал живот. — Ну же, Плу-Плу, я знаю, что ты хочешь. Неужели ты не доверяешь мне, Анжеле? — ласково распевая, чуть ли не мурлыча, ворковала девушка, постепенно отдаляясь от мужчины. — Я же люблю тебя, Плу-Плу. Так иди за мной… Плуто буквально разрывался от борьбы со своими чувствами и голодом. Но Анжела была настолько настойчива, что оборотню ничего не оставалось, кроме как поддаться на её уловку. Как только он выбежал на кухню, он встал на четвереньки, чувствуя адреналин и привычные ему желания обычного животного. Ностальгия хлынула приятной волной в его душу и пёс, окончательно забывшись, вырвался в сад за девушкой. Смеясь, она бросила печенье в кусты, а сама вернулась на кухню, наблюдая со стороны за тем, как Плуто, довольно мыча, поедал собачий корм, краснея от удовольствия. Только тогда, когда оно закончилось, он готов был дать себе пощёчину за собственную слабость, закончившуюся для него непростительным позором и предательством. Глядя на Анжелу, которая, игриво хихикнув, закрыла перед ним на замок дверь, Плуто зарычал от безысходности. Стуча в дверь, он завыл от тоски, печали и стыда, разрываемый мыслями о том, где ты сейчас можешь находиться без него. *** Вдоль широкого коридора были расставлены несколько крупных подсвечников, вмещающих по нескольку десятку свечей каждый. Их пламя плясало под волнениями воздуха, отбрасывая кривые тени на стены и вырывая из темноты кусочки волшебной панорамы старого поместья. Поднявшись по второй лестнице, ты оказалась на мансарде под открытым небом. Высоко над тобой висел диск огромной полной луны, роняющей на землю свои тускло-молочные лучи. Кожу овевал прохладный ветерок, незримо пробирала прохлада. Приглядевшись, ты заметила рядом мужчину в прекрасном белом костюме. Не менее восхищал расслабленный облик Эша, оперевшегося на перила и подставившего лицо лунному свету: благородный профиль, длинные ресницы, белоснежная кожа. На его лицо падал слабый свет и эстетично подчёркивал высокие скулы, смешливые, выразительные губы, чуть опущенные веки, из-под которых особенно при свете загадочной луны выделялись яркие аметисты. После вашей последней встречи ты уже не смотрела на него как на заклятого врага. Его благородный поступок как с Анжелой, так и с Плуто заставил тебя по-новому посмотреть на мужчину. И сейчас, медленно шагая к нему, изящно и легко, как по водной глади, ты залюбовалась обликом чарующего ангела. — Я ждал Вас, — донёсся со спины его мягкий голос. Ты улыбнулась, наслаждаясь его восхищением, и ускорила шаг. — Вы обещали мне танец, помните, леди (Твоё имя)? — он повернулся к тебе лицом и ты на мгновение замерла от смущения. Мужчина протянул тебе раскрытую ладонь, в которую ты, чуть помедлив, вложила руку. — Сразу вспоминаю старые времена, когда в первый день нашего знакомства Вы были также податливы мне, как сейчас, — чуть усмехнувшись, сказал он, на что ты густо покраснела. — Тогда ты был совсем другим, — парировала в ответ ты с не менее наглой ухмылкой, кружась с ним под музыку вальса, доносившуюся снизу. — Надеюсь, сейчас мой облик снова Вам по душе, — он остановился, закружив тебя одной рукой на месте, а затем резко прижал к себе, внимательно, почти изучающе всматриваясь в твои глаза. Ты усмехнулась, пытаясь скрыть нервную дрожь от близости с ним, и осторожно отстранилась от беловолосого мужчины. Задумавшись, ты встала к нему спиной и подняла голову, засмотревшись на луну и мерцающие звёзды вокруг неё. — По крайней мере я рада, что ты взял на службу к королеве Анжелу. Она действительно заслуживает лучшего. Эш смолчал на твои слова, а затем бесшумно подкрался и обнял тебя со спины за талию. Ты опешила от неожиданности, залилась краской, но не стала отталкивать от себя ангела. Его объятья и тёплое дыхание согревали в эту прохладную лунную ночь. Сосредоточившись на ночном пейзаже, на гармонии тёмного времени суток и этом интимном моменте, тебе даже показалось, что ты почувствовала запах звёзд и того, как начинает гореть изнутри твоё тело, словно солнце, спрятавшееся за горизонтом, на самом деле оказалось внутри тебя. — Вы тоже заслуживаете лучшего, леди (Твоё имя), — прошептал тебе Эш, невесом коснувшись тёплыми губами мочки твоего уха. Ты вздрогнула от этого щекочущего прикосновения. — Что ты подразумеваешь под этим? — Возможно, другой мир. Более достойный Вас, — он взял тебя за руку и, повернув твою персону к себе лицом, легко подхватил тебя на руки, словно ты ничего не весила. Ты начала размахивать из стороны в сторону ногами, желая опуститься обратно на землю. — Вы никогда не задумывались о том, что Вас ждёт на небесах? Мир там, чистый и неосквернённый жалкими людьми, наполнен тем, что нужно нам двоим. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, Эш, — озадаченно ответила ты, искренне недоумевая от слов мужчины. — Тогда мне стоит показать Вам на действиях, что может нас ожидать, — загадочным тоном промолвил он, встав на перила, ловко балансируя на высоте. Ты ужаснулась, посмотрев вниз. С высоты мансарда некогда-то мягкая лужайка казалась твёрдым асфальтом, спрыгнув на который ты бы тут же разбилась, не успев осознать происходящее. Зрелище будоражило, вгоняло в оцепенение, будило невольный отклик в душе. Ты заёрзала в его руках, как маленький испуганный ребёнок, предчувствуя опасность. Но Эш, крепко обхватив тебя, не давал тебе долго сосредотачиваться на страшных мыслях. Ощущение близости ваших тел очаровывало, обманчиво мягкий взгляд Эша заставлял успокоиться и довериться ему. Лёгкое одномоментное соприкосновение губ Ландерса с твоими породило горячую вспышку у тебя в груди, после чего ты уже не смогла задвать себе никаких вопросов или бояться. Залюбовавшись мужчиной, ты замедленным движением смахнула белые пряди с его лба. Эш смотрел то на тебя, то на цветущую лужайку внизу. Это отчасти повергало тебя в ужас, но ты не позволяла себе думать о возможном прыжке, ведь не мог быть дворецкий королевы настолько безумным. — Бояться совершенно нормально, — будто прочитав твои мысли, сказал он спокойным голосом. Ты слегка опешила от такого заявление, а позже осознала, что твоё лицо попросту выдаёт твои истинные эмоции. — Но Вам стоит довериться мне, потому что я не собираюсь причинить Вам вред, моя прекрасная леди. Ваша душа настолько непревзойдёна, что мне не хватит сил опорочить её или ввергнуть в бездну ада. Когда мы окажемся вместе на небесах, Вы уже не будете ничего бояться со мной. — Хорошо, тебе удалось заинтриговать меня, Эш, — ты натянуто улыбнулась, всё ещё не разбирая смысл его слов и действий. — Но я очень хочу спуститься, мне неуютно в таком положении… Повиновавшись твоей просьбе, Эш спустился. Тогда, расширив от ужаса глаза, ты хотела засыпать мужчину вопросами и закричать от страха. Потому что перед твоими глазами со скоростью света пронеслась вся резиденция королевы. Ты не успела ничего осознать, кроме единственной фразы: «Сейчас я умру!». Но следом за страшной мыслью ты услышала позади себя странный шум, похожий на шелест расправленных крыльев. Перед глазами пролетело несколько больших белых перьев. Ты протёрла глаза, предполагая, что всё происходящее — плод твоего воображения. Вдруг ощутив невероятную лёгкость, как в полёте, ты повернула голову в сторону шума и обомлела от шока; за спиной Эша выросли огромные крылья, сотрясающие со свистом воздух. Опустив взгляд, ты увидела, что больше не падаешь, а паришь над землёй: паришь над благоухающим садом, свисающими ногами почти достаёшь до цветов, чьи лепестки срываются под порывом ветра и летят следом за вами, паришь над искуственным королевским озером и касаешься пальцами водной глади, разбрызгивая её в стороны. Ветер при полёте усилился, под его порывом влажные от воды пальцы быстро высыхают. Волосы выбиваются из причёски и свободно развеваются в полёте, иногда прилипая к лицу так, что тебе приходится убирать их рукой. Скорость настолько бешеная, что тебе казалось, будто в её власти ты не владеешь своим телом и его заносит в другую сторону. Адреналин в крови начал опасно зашкаливать, сердце выпрыгивало из груди, но вместе с тем ты радовалась и удивлялась, смеялась и плакала — тебе прежде никогда не доводилось испытывать столько эмоций одновременно. Звёзды одна за другой пролетали перед глазами, но тебе казалось, что ты смогла прикоснуться к каждой из них. Где-то внизу, потревоженный резким шумом, вслед за вами бежал на четвереньках Плуто. Он громко лаял, надрывая горло, отчаянно пытаясь позвать тебя, но ты, увлечённая полётом, не слышала ничего, кроме лёгкого гула в ушах и свиста ветра. Ощущение первого полёта было незабываемым, захватывающим дух до такой степени, что тебе хотелось кричать от эмоций и волнений. Эш опустился на кирпичную крышу высокого жилого дома. Несмотря на то, что с крыльями он казался в два раза больше, движения его по-прежнему сохраняли лёгкость и грацию. Он плавно опустился на шифер, как маленькая и юркая птица, убрал гигантские крылья за спину и опустил тебя следом за собой. От адреналина у тебя перехватило дыхание и ноги сделались настолько ватными, что задрожали и ты едва могла удержать на них равновесие. Ангел, заметив твоё удручённое состояние, придерживал тебя за талию. — Ты… Так ты ангел! — собрав воздуха в лёгкие, выпалила ты на одном дыхании. — Я даже и подумать об этом не могла! Вот почему тогда ты смог так спокойно остановить то пламя в деревне! А я даже и не догадывалась об этом… — ты схватилась обеими руками за голову, пытаясь поверить в происходящее. — Теперь Вы понимаете, что я имел в виду под другим миром? — Эш взял тебя за руку, перепля свои пальцы с твоими, и крепко сжал её в своей широкой ладони. — Моя дорогая (Твоё имя), мы можем вместе улететь на небеса, чтобы порок этого мира больше не коснулся Вашей прекрасной души. Я долгое время наблюдал за Вами и для себя решил, что Вы самый достойный человек для новой Англии, которую я собираюсь обустроить. Я хочу, чтобы Вы помогли мне в её создании. — Эш… — ошеломлённая подобным известием, ты отдёрнула руку из хватки ангела, всерьёз задумавшись над его словами. — Но я ведь не могу так просто покинуть этот мир, который успел стать для меня родным. Я не уверена, что готова создать с тобой новую Англию. Я столького не понимаю… У меня в голове творится полный хаос! Неужели… неужели всё это не сон? Мне кажется, что так не бывает. — Но Вы ведь поверили в то, что Плуто является оборотнем, — с укором заметил дворецкий, теряя терпение от твоих пустых слов. Он надеялся на то, что ты после открытия истины сможешь без раздумий отдаться ему, слившись воедино, и улетишь с ним на небеса, подальше от осквернённого мира и адского пса, который упрямо держал тебя в своих руках. — Плуто… — вспомнив о мужчине, ты внезапно задрожала, ощущая укол вины перед ним. В полёте ты забыла обо всех проблемах, но после приземления, когда голова снова отрезвела, ты забеспокоилась о Плуто. — Я не могу оставить его одного. Он нуждается во мне. — Это адское создание не достойно и рядом находиться с Вами, леди (Твоё имя), — с презрением в голосе сказал Эш. — Он осквернён также, как и все люди, находящиеся в Англии. Я бы хотел уберечь Вас от их порочного влияния. Сам Господь послал меня сюда, чтобы я забрал на небо Вашу чистую душу! — фанатичным голосом пропел ангел, глядя несколько безумным и нетерпеливым взглядом на тебя. Впервые увидев Эша в таком образе, ты отшатнулась от лёгкой тревоги, и чуть было не упала наземь, если бы его крепкие руки не подхватили тебя. Резко прижав тебя к своему телу, он спросил шёпотом и томным голосом. — Согласитесь ли Вы отдать мне, как самому достойному представителю Англии, свою душу? Вы всегда будете находиться под моей защитой и я не позволю ни одному грязному существу запятнать её. Он продолжал говорить с безумной ноткой, вводя тебя врасплох, в заблуждение и страх. Его расширенные зрачки и руки, которыми он водил по твоему лицу, тряслись как в лихорадке. Ты поёжилась и покрылась мурашками, когда он обжёг своим дыханием твои губы и опустил руки ниже талии, собственнически трогая твоё тело. Он склонился к тебе настолько близко, что у тебя создалось впечатление, будто он желает поглотить тебя, как дикий зверь. От этого его близость снова вызвала внутри тебя отвращение и внутреннее отторжение. Вцепившись пальцами в его руки, которые замерли на бёдрах, ты убрала их в сторону и отпрянула от ангела. — Я… Я не могу… Пожалуйста, опусти меня на землю, — дрожащим голосом промолвила ты, испугавшись напора и настойчивости Эша. — Знаешь, мне нужно время, чтобы подумать. Ангел криво усмехнулся на твои слова. Ему хотелось громко рассмеяться тебе в лицо, потому что он прекрасно знал, что дальнейшее твоё существование, откажись ты от такой возможности, превратится в самый настоящий ад. Тем не менее твоё желание повременить с этим глубоко задело его самолюбие, но он не подал виду, несмотря на то, что почти каждый мускул на его лице заметно напрягся. — Возможно, Вы примите решение гораздо быстрее, если поймёте, что нуждаетесь во мне также, как в Вас нуждаюсь я и Ваш покорный пёс, который принесёт Вам ещё немало бед. Но Вы должны запомнить, что я всегда смогу прийти на Ваш зов и, как только наступит опасность, унести на небеса, где вы будете под надёжной защитой. А пока… — он схватил тебя за кисть и, сжав её, притянул твою персону к себе. Ты сжалась от страха, а он, игриво прикусив мочку твоего уха, отстранился от тебя одним прыжком, в котором он с шумом расправил крылья. — Пока Вам стоит посидеть здесь и подумать над своим поведением. — Нет, стой! — закричала в отчаянии ты, но было уже поздно; ангел, быстро взмахивая крыльями, растворился в ночном небе, оставив тебя одну на крыше. Объятая холодом и разочарованием, ты обняла себя обеими руками и едва сдерживалась от рыданий. Скованная и притихшая, ты боялась сделать хотя бы малейшее движение — казалось, одна неловкость с твоей стороны и ты рухнешь на дорогу — такую далёкую и твёрдую. От высоты неумолимо закружилась голова, тебе стало настолько плохо, что ты упала на колени, намертво вцепившись ногтями в шифер крыши. «Как он мог так со мной поступить?!» — вертелась в голове горькая мысль, смешанная с разочарованием и непониманием. Услышав внизу знакомый лай, ты внезапно оживилась. — Это ты, Плуто? Ответом на твой вопрос прозвучал подтверждающий лай. Заправив прядь за ухо, ты, несмотря на страх, смогла по-настоящему улыбнуться от мысли, что Плуто не оставил тебя. Мужчина несколько секунд осматривался, размышляя, как к тебе стоит подобраться. А затем, не обращая внимания на проходящих мимо аристократов, обратился в гигантского пса, сбросив с себя человеческую кожу. От увиденного люди, закрыв ладошками рты, безмолвно убежали в страхе, чтобы не привлечь к себе внимание зверя. Но Плуто, сосредоточенный лишь на твоём спасении, тут же запрыгнул с одной крыши на другую, пока не добрался до той, на которой сидела ты. Совершив резкий прыжок, он соскользнул с шифера, но в последний момент ухватился когтями за выступ. — Плуто! — обеспокоенно вскричала ты и, уже не думая о собственной безопасности, спустилась вниз по шиферу, оказавшись возле выступа, на котором висел пёс. — Держись! Несмотря на бесполезность действия, ты схватила его за лапу, крепко сжав её. «Если он и упадёт, то только вместе со мной» — думала ты про себя с твёрдой решимостью и, улыбнувшись псу, посмотрела в его звериные глаза. В этот момент в них мелькнуло нечто человеческое, совсем несвойственное ранее его животному образу. И ты ещё крепче сжала его лапу в своей ладони. Своеобразная поддержка, от которой Плуто был до глубины расстроган, придала ему сил. Использовав стену как опору, он подпрыгнул и вскарабкался наверх, оказавшись рядом с тобой. На радостях ты прижала к себе огромную, мохнатую голову пса. — Прости, что покинула тебя, Плу-Плу. Если бы я только знала, что такое случиться… Ты простишь меня? — взяв в ладони морду пса, ты повернула её к своему лицу и посмотрела с раскаянием в глаза оборотню. Плуто понимающе моргнул и, лизнув тебя, присел, призывая тебя залезть к себе на спину. Ты в нерешительности потупила взгляд, а затем покорно залезла на спину оборотня. Не дожидаясь, когда ты усядишься, Плуто рванул вперёд. От скорости ты откинула голову, схватив его за шерсть, а затем, упав всем телом на спину псу, обвила руками его шею. Тебя сильно трясло и неутешителен был уровень твоего страха высоты, который был настолько силён, что в висках стучало до боли. Со временем, однако, когда ты окончательно доверилась Плуто, эта опасная прогулка по крышам начала тебя воодушевлять. Ты чувствовала себя как никогда свободной, в глазах начали плясать искры азарта, и ты уже не так сильно цеплялась в его шерсть. Твои пальцы расслабились, прикосновения стали мягкими и осторожными. Постепенно ты начала засматриваться на мелькающие перед глазами деревья и дома, которые при скорости размазывались, напоминая смешанные краски для мольберта. Плуто, вытянувшись во весь рост, спрыгнул с последний крыши, оказавшись снова у королевского дворца, где продолжался банкет. При его прыжке, который замедлился в твоих фантазиях, ты успела насладиться ещё одним полётом и втянуть в себя чистый ночной воздух. Оказавшись на земле, ты спрыгнула с оборотня и растерянно посмотрела на узорчатые окна дворца, в котором веселились чужие тени — опрятные, ухоженные, изящные, уверенные в себе. В неловкости ты пригладила свои растрепавшиеся волосы и тихо сказала самой себе с усмешкой: — Лучше проявить правила этикета и не появляться в таком неряшливом виде на балу. Здесь нам теперь не рады, Плуто. Хотя ты вполне можешь остаться, — но, заметив, что мужчина, уже обратившийся в человека, разорвал на себе после превращения официальный костюм, тебе пришлось стыдливо отвернуться и взять свои слова обратно. — Нам лучше вместе уйти. Но, когда оборотень нерешительно коснулся твоей щеки и в ответ на немой вопрос в твоих глазах заскулил в такт играющей во дворе музыке, ты поняла, что он хочет остаться. Снисходительно улыбнувшись ему, ты отбросила смущение в сторону и повернулась к нему, взяв его за руку. — Если хочешь, мы можем побыть ещё немного здесь. Мне уже плевать на то, что мне скажут глубокоуважаемые матроны и бароны. Главное, чтобы тебе было хорошо, Плу-Плу. Я сделаю всё, что ты хочешь, и больше не оставлю тебя одного. Тогда, воспользовавшись возможностью, мужчина, смутно помня о твоих уроках танцев, положил одну руку тебе на талию. Его ладонь сначала неуклюже скользила, а потом, сконцентрировавшись, он чуть сжал пальцами твою талию. Другая рука повисла в воздухе, вырисовывая непонятные узоры, а взгляд блуждал по твоему лицу, на котором он пытался прочитать подсказку на действие, которое он хотел совершить. — Хочешь потанцевать? — добродушно усмехнулась ты, чуть удивившись желанию мужчины. Но его рвение ничуть не смутило тебя, а потому, по-прежнему улыбаясь ему, ты заботливо вложила ладонь в его и подошла вплотную к пепельноволосому. Плуто чуть помедлил, увидев на твоей руке старый шрам, напоминающий ему о прошлом, когда под контролем Эша он опалил твою кожу. Воспоминания, осевшие неприятным осадком на сердце, заставили его помрачнеть. Мужчина поднёс твою ладонь к своему лицу и ещё раз извиняюще провёл языком по обожжёной части тела. — Ничего, уже давно не болит… — успокоила его ты и прижала эту ладонь к его холодной щеке. Плуто слабо улыбнулся тебе. — Давай танцевать всю ночь? — предложила задорно ты, чтобы отвлечь его и себя от плохих мыслей. Мужчина приподнял в удивлении и неверии уши, чтобы ещё раз более внимательно прослушать твои слова. Но ты уже не говорила, а, радостно посмеиваясь, вела его в танце, стараясь вовремя отпрыгивать в сторону, когда он случайно наступал своими большими в сравнении с твоими ступнями. Несмотря на лёгкое недопонимание, Плуто как никогда чувствовал себя чрезвычайно счастливым. Высунув язык, он облизывал твоё лицо и прижимался к твоему сердцу, радуясь, что ты снова рядом с ним. В этот раз пара, слившаяся в объятьях, была освещена романтичным лунным светом. А на крыше изящного дворца, с чёрной завистью наблюдая за радостным адским псом, Эш, широко взмахнув ангельскими крыльями, мстительно произнёс, смакуя каждое сладкое для него слово: — Вы можете радоваться на земле сейчас, леди (Твоё имя), но посмотрим, что Вы скажите, когда адский пёс решит разрушить ваш родной Лондон… С этими словами, возвысившись над бледной луной, он исчез среди сверкающих звёзд, оставив наедине тебя и Плуто, убаюканных мелодией романтичного вальса и трелью ночных сверчков.