Мышеловка

POV Брайана Вот такой случайный отпуск это конечно хорошо, но длиться вечно он не может. И снова наступили обычные трудовые будни. Я вернулся к себе домой. Но наше общение с Виком с тех пор кардинально изменилось. Мы часто после работы где-нибудь ужинаем, общаемся, подолгу засиживаемся. Да и в офисе, он все также ходит ко мне в кабинет, но уже через дверь, прогресс на лицо. Хотя спорить мы продолжаем, разные все-таки взгляды у нас на многие вещи. Что печатать, что нет. Каким объемом делать тираж того или иного произведения. И так до бесконечности. Он обвиняет меня в том что я слишком впечатлительный и лояльно настроенный, а я его, что он через чур прагматичный и не читает то, что мы издаем, иначе по-другому смотрел бы на некоторые вещи. Но меня радует, что к людям он изменил, наконец, свое отношение. И ведет себя не как бездушный тиран. И сотрудники его если не полюбили, то зауважали, а бояться перестали. А еще кто-то из девушек, видимо, влюбился в него. Так смешно за ним наблюдать, когда он каждое утро, обнаруживая корзинку со сладостями у себя на столе, плюется и фыркает, и приносит их мне, зная уже, какой я сладкоежка. А еще они со Стивом что-то нашли друг в друге, и мне покоя нет даже в «Silver», так как они там теперь частенько пропускают по бокальчику. А мне потом приходится это тело отвозить домой и выслушивать его пьяный трёп, раздевать и укладывать спать, вместо того, чтобы предаваться ласкам в объятиях какого-нибудь красавчика. Хотя, последнее время я об этом почему-то не думаю. Возможно потому, что теперь не одинок, и у меня есть он, Виктор, и он заполняет собой все свободное пространство вокруг меня. Но все эти совместные походы в клуб стоили того, чтобы увидеть, как он танцует. О да, мне удалось его вытащить на танцпол после очередного бокала виски. Он сопротивлялся, конечно, но весьма слабо в таком-то состоянии. А Стив еще и «на слабо» взял его. И Вик был бы не Вик, если бы не повелся. Он был во всем черном, как в первый раз, когда я увидел его в клубе. Он признался, что пришел тогда надо мной поиздеваться, но в итоге напился и врезал моему партнеру. На вопрос «Почему?», отмахнулся, сказав, что тот просто ему не понравился. И это стоило ему поломанных ребер…я чего-то, видимо, не понимаю в этой жизни. А танцевал он как бог… бог пластики, ритма и чувственности. Никогда еще не видел, чтобы кто-то так танцевал. Он двигался с кошачьей грацией, заполняя собой пространство танцпола. Перетекая из одного места в другое, выделывая невообразимо чувственные па. Я пытался, но не мог оторвать от него взгляд, как собственно и все присутствующие, как работники, так и гости клуба. От этой черной материи, от этой струящейся субстанции. Его руки, такие красивые, сильные, и такие пластичные. Взлетают и опускаются. Он обнимает себя за плечи, покачиваясь в такт музыке, спускается ниже на бедра, и снова закидывает их за голову. Его торс с широкими плечами, прямой спиной и выгнутыми лопатками. В вырез расстегнутой рубашки видна смуглая грудь, влажно блестящая, вздымающаяся и опускающаяся от дыхания. Его бедра раскачиваются на стройных длинных ногах, затянутых в черные брюки. Он весь как будто на шарнирах – кажется, что двигается каждая часть его тела. И все его движения пропитаны чувственностью, безумной сексуальностью. И после всего этого, он еще удивлялся своей популярности среди ориентированных иначе, чем он, присутствующих клиентов «Silver», и бесконечному числу поступающих приглашений посетить VIP. *** Он уехал по делам своей компании на две недели. Уехал, а я скучаю. Невыносимо однообразны дни без него, без его рокочущего голоса, его глаз напротив, его рук... Но сегодня я иду в офис в приподнятом настроении, поскольку он должен вернуться. И ничего, что он мне редко звонил и разговаривал со мной холодно и отстраненно, видимо какие-то проблемы. Но сегодня я все узнаю, и мы где-нибудь поужинаем, и я буду слушать его рассказы, и сам расскажу о том, что за это время произошло в офисе. Странно, кабинет его закрыт, может, еще не приехал. Захожу к себе. Удивленно осматриваю сверток на своем рабочем столе, перевязанный голубой лентой. На карточке всего два слова его почерком «Тебе, мышонок!». Ох, сюрприз! Он мне привез из поездки какой-то подарок! Разворачиваю…Портфель! Какой замечательный портфель! Все-таки он очень внимательно меня слушал, и запомнил, что я говорил. Да, это не портфель, подаренный отцом, но это подарок от близкого человека. Мягкая кожа, пахнущая просто безумно «вкусно», теплая от прикосновения рук и такая приятная на ощупь. Ммм, хочется пойти к нему, отблагодарить, но его все еще нет. Рассмотрю пока мой подарок – внутри несколько отделений, одно закрывается на молнию,..и, кажется, в нем что-то лежит. Еще подарок? Пакет документов?.. Это пакет документов, по которым я снова единоличный владелец семейного издательства МакНамара! Фак! Что за..! Как он это сделал? Зачем? И почему я об этом ничего не знаю? Вот значит почему его сегодня нет! Он теперь здесь никто! *** Костяшки пальцев побелели от того, с какой силой я вцепился в руль. Его отец вне себя от ярости, видеть и говорить о нем не желает, обвиняет меня, что я запудрил ему мозги, как будто не знает, что кому-кому, а уж ему точно их не запудришь. Вик с ним ничего не согласовывал, просто за счет своей доли в отцовской компании выкупил часть акций издательства, по договору принадлежащую Янгам, и переписал их на меня. Он же все потерял! Придурок! И ведь ничего не предвещало такого развития событий! Что у него на уме! А я теперь ему еще и должен! Резко торможу у его дома, взрывая колесами гравий. Бросаю пиджак в машине, хватаю портфель и врываюсь к нему. И сразу натыкаюсь на него, направляющегося к входной двери. — Куда-то собрался? – ору, швыряю в него портфелем и просто врезаюсь кулаком в его челюсть. — Как ты посмел? Что за хрень! Почему за моей спиной? Я думал, мы доверяем друг другу! – на каждом слове я просто вколачивал свои кулаки в его лицо, живот, хватал за волосы, рвал на себя за ворот рубашки и снова бил. А он, нет, он не стоял, он отвечал! Его железная хватка, руки стискивают мои плечи, пытаясь оторвать меня от себя. Удар по лицу. Такое ощущение, что у меня и зубы раскрошились, столько силы он вложил в него. Подвигал челюстью, вроде все на месте. Струйка крови с его разбитой брови, стекает липкой дорожкой по виску, скуле, и впитывается в воротник рубашки. А я не могу остановиться. И он тоже. Мы уже катаемся по полу, сменяя друг друга сверху и нанося болезненные удары везде, куда можно достать, рыча и царапаясь как два сорвавшихся с цепи зверя. Каждый со своей правдой. Бесит! Как же он бесит меня тем, что всё за всех решает сам, никого не спросив! Да я зол! Зол от того, что не сам вывел компанию из кризиса и вернул ее себе. Зол, что он так со мной поступил, ничего мне не сказав. Зол, что он с собой так поступил, в конце концов! Упертая, самоуверенная, бесчувственная тварь!.. Выдохшись, оба лежим на полу рядом и тяжело дышим. Еле хватает сил произнести «Зачем?». А он не отвечает. Просто приподнимается на локтях, нависает надо мной и, глядя мне в глаза, целует... ___________________ * а на улице холодно и ливень.... август думает, что он октябрь видимо...