Ты готов изменить мою жизнь?

— Чувак, — Джей с грохотом падает на кожаный диван с бутылкой соджу в руках. — Да он же педик! Сонхва открывает программу для аранжировки песен. Он облокачивается на компьютерное кресло, закидывая ногу на ногу; устало трет переносицу и жмурится от головной боли. — Нет, он не такой, Джебом. Просто… — Грэй запинается, пытаясь подобрать нужные слова. — Странный. — Погоди. Ты с ним таскался час, при этом узнал только его имя, так? И как ты можешь делать такие выводы? Пак растянулся на двухместном диванчике, кладя под голову любимую подушку Локо. Вся эта ситуация однозначно повысила ему настроение. Но с этого дня он будет внимательнее следить за Сонхвой. — Да нет же. Он сказал, что пишет что-то, от музыки зависит… — И все? Сонхва замолчал. Действительно, больше он ничего о Кисоке не знал. Разве только… — Он сказал, что его зовут Саймон. — Как, как ты сказал? — Джей выронил телефон из рук и привстал на локти. — Доминик, верно? Экран потух, устав ожидать от Грэя загрузки. Сонхва отвернулся от Пака и начал тыкать по клавиатуре. Через секунду компьютер ожил и начал грузить файл в его папку. — Верно. — Ответил он не оборачиваясь. — Не поверишь, но этот парень подавал нам заявление. Давно, конечно. Тебя еще здесь не было. — Сонхва замер. — В графе накалякал что-то, не помню. Не взяли из-за его мутного состояния. — В смысле? — Ли развернулся на стуле лицом к собеседнику. — Мутного? — Да. — Джей ногой толкнул стул, и Сонхва начал кружиться. — Не помню только, что именно с ним произошло. Но, похоже, бухал он не просыхая. — Он остановил задумавшегося Грэя, и толкнул в другую сторону. — Может, проблема кроется в этом? В его прошлом? — Не строй из себя шерлока, бро. Сонхва остановился. Глазами нашел бутылки вина и соджу. Джей проследил за его взглядом и закатил глаза. — Даже не думай. Твоя смена. — А ты чего здесь тогда лежишь? — Тебя стерегу. От серого волчка. — Пак прыснул от смеха. — Ты ведь у нас принцесса. Сонхва кинул в него новенькие наушники, также принадлежащие Хёку. Прости, Локо, но сегодня твои вещи вряд ли останутся живыми.

***

Кисок захлопнул черную дубовую дверь. Пыль у порога вздрогнула и ровным слоем легла на место. Половицы под ногами противно скрипели. Он плюхнулся на кресло, вздохнул и тут же закашлялся. Запах сырости выворачивал легкие. Приближалась ночь. Жизнь Саймона тянулась однообразно. Изо дня в день. Из года в год. Депрессия, срывы, жалость, наслаждение. Голос в голове стал пыткой. Внутренний мир рухнул. Душа… Сгнила. Он все чаще начинал думать, что жизнь убивает. То есть так оно, конечно, и есть. Это не открытие пороха. Но одно дело — знать. И совсем другое — чувствовать это. Проблема вовсе не в том, что отпущенные часы тают, как снег на ладони. Нагрузка. Вот в чем проблема. Жизнь высасывает силы. Она требует напряжения. Требует бесконечных усилий. Ни один механизм не может долгое время работать на пределе. Он попросту ломается. Но для машины возможна эксплуатация в щадящем режиме. Жизнь щадящего режима не знает. Кажется, Кисок изнашивается. Каждый новый день выжимает из него все, что можно. Максимальное количество оборотов в гонке за эфемерной штукой, которая называется модный стиль жизни. Саймон прикрыл глаза. Этот парень. Есть в нем что-то особенное. Притягивающее. Или ему кажется? Он долго не испытывал такой страсти по отношению к … человеку. Слово «жертва» давно вышло из моды. Ловушка захлопнулась. Бабочка попала в сети. Кисок вытащил нож и воткнул его в деревянный подлокотник. Ночью не так важно, какой лейбл украшает твой пиджак. Ночью ты остаешься наедине с самим собой. Или со своей жертвой. В любом случае, его нельзя упускать из виду. Однако, как не пытался Доминик придумать план, внутри него формировалось нечто, похожее на сгусток мутного воздуха. И по мере того, как проходило время, сгусток этот принимал простые, но отчетливые очертания. Я не хочу. Я не буду. Я не должен. — Возьми в себя руки. — Раздался кисоков голос на всю квартиру. Он встал и прошелся по комнате. — Он такой же простой, как все. Чон подошел к двери, ведущей в спальню. Спать не хотелось. Как всегда. Он нащупал в кармане джинс небольшую пачку таблеток. Запил холодным вчерашнем кофе. Снова сел в кресло и попытался сосредоточится на новом тексте, вспоминая черты лица Сонхвы.

***

Часов через 5 зазвенел будильник. Сонхва с трудом разлепил глаза и попытался подняться с дивана, но оказался прижатым Джебомом. Он тут же забеспокоился о графике, но вспомнил, что закончил редакцию всех песен вовремя. Оставшееся время они с Паком проспали. Грэй попытался выбраться из цепких лап босса. Джей сдавленно простонал и сжал бока Сонхвы сильнее. В ответ директор получил шлепки по щеке и недовольные возмущения. — Уже утро? — Пак открыл глаза. — Водички, пожалуйста. Я сейчас умру. — Сам сходи, а? — Грэй встал и поправил мятую футболку. — Я домой. — Я с тобой. Джебом медленно поднялся, хватаясь за голову. Пока он собирался и приходил в себя, Сонхва успел пролистать все новости в телефоне, выпить кофе, встретить у входа Памкина с Эло и отдать готовую песню на флешке Худи. AOMG был готов приступить к утренней работе. Кроме, конечно, директора. — Джебом, ты закончил? Грэй стоял у выхода и перебирал в руках ключи от студии. Сегодня нужно будет пройтись по одному месту. Проверить, на всякий случай. — Так точно. Ли обернулся. Перед ним стоял бодренький Пак и лыбился во все 32. — Идем? Утренний холодный воздух быстро прогнал остатки сна и усталости. Улицы были убраны и пустовали. Мимо проехал пустой автобус с рекламой зубной пасты. Парни шли вверх по улице до нужного им перекрестка. — Может сегодня завалимся к тебе? — Если хочешь халявной выпивки и оторваться — соседний клуб, всегда пожалуйста. — Грэй взглянул на задумавшегося друга. — При условии, что ты составишь мне компанию. — Пар из ехидной улыбки Джебома обжег ему щёку. — У меня дела. Сонхва начал лихорадочно вспоминать, какие неотложные «дела» у него не сделаны. Но, как назло, день был абсолютно свободный. — Да брось. Я знаю, что ты свободен на ближайшие дни. Сонхва приуныл. Но решил все же пойти вместе с Джеем. Мало ли куда он вляпается. Они остановились у светофора. Проезжающие машины создавали холодный порывистый ветер. Джей накинул капюшон, а Сонхва укутался в ворот куртки. — Ты сейчас куда? Домой? — Голос Пака прозвучал очень приглушенно, но Ли обладал прекрасным слухом. — Да. — Значит, нам по пути. Загорелся зеленый, и они не спеша двинулись с места. Солнце начало приятно пригревать лицо. Выйдя на Мёндон и лавируя меж людей, они побрели вниз. Сонхва вспомнил, что хотел навестить своего нового «друга». Его дом находился возле заброшенной больницы, но как раз рядом с элитным клубом всего города. Пару минут парни шли молча. Каждый думал о своем. Сонхву терзали сомнения, но… Ничего не может случиться, пока ты идешь по верному пути, верно? Неприятности происходят лишь тогда, когда ты сворачиваешь с него. В глаза ударила серая штукатурка. Ли остановился, потер глаза и вновь посмотрел на дом. Идущий рядом Джей тоже остановился. — Что с тобой? — Он устремил свой взгляд сначала на Грэя, затем на дом и поежился. — А-а… Скоро под снос пойдет. Жаль, старинное здание. — Да уж… Сонхва всматривался в единственное открытое окно с колышущимися рваными шторами. Солнце скрылось за тучами и под куртку пробрался неприятный холодок. Тело окаменело, и Сонхва стоял смирно, не реагируя на толчки Джея, будто околдованный старинной и почтенной аурой здешних развалин. Его тянуло сюда, будто пчелу тянет на мёд. Факт, что Кисок мог его увидеть, совсем не пугал. Наоборот. Грэй напомнил о себе, как бы говоря: «Помнишь меня? Смотри, я здесь, ты можешь меня поймать, когда пожелаешь».