Дата моей смерти

— Ну ты, конечно, мастер маскировки, — протянул Ян, входя в комнату и выразительно кивая в сторону окна. Я проследила за его взглядом и хлопнула себя по лбу: — Ой, точно. Велик же за воротами остался. — Угу. А еще твои патрули под дверью, разумеется, тоже никто не заметил, — ухмыльнулся он. — Ладно, пора сваливать. У нас намечается план «Б»: Дизель мне телефон оборвал. Пляж отменяется, едем в штаб. Я мысленно чертыхнулась. Мы ведь собирались махнуть на речку — валяться на горячем песке и лениво швыряться в воду камушками. Но утренний звонок спутал все карты. «Срочно в штаб, — вопил Дизель в трубку голосом, не терпящим возражений, — аппаратуру надо проверить и кандидатов гонять. У нас же прослушивание сегодня». Спорить с Дизелем было бесполезно. Пришлось жертвовать солнечными ваннами ради будущего группы. Дизель — это, собственно, Дима Зельдин. Происхождение прозвища ни у кого вопросов не вызывало. Жил он неподалеку от Яна. Внешне парень был абсолютно ничем не приметен: светло-русые волосы, летом выгоравшие до пепельного оттенка, и мутно-голубые глаза. Играет у нас Дима на гитаре. Хотя, если честно, лучше бы он к ней вообще не прикасался: слух, чувство ритма и голос у Зельдина отсутствовали напрочь. Именно поэтому в своё время мы сунули ему в руки бас и потратили вагон времени, разучивая каждую ноту в песнях отдельно. К счастью, в последнее время он худо-бедно освоил нотную грамоту, и нам больше не приходится сидеть с ним часами. Ян отправился предупредить родителей о нашем уходе, а я бесшумно просочилась к входной двери. Вообще, Кингов я знала прекрасно, но выслушивать дежурные расспросы про окончание школы и туманные университетские перспективы не было сегодня ни малейшего желания. Быстро обувшись, я выскользнула на улицу. Ян довольно быстро меня нагнал. Мы вскочили на велосипеды и покатили к Дизелю. Солнце палило нещадно. Асфальтовая дорога раскалилась до предела, а над горизонтом дрожало марево — казалось, воздух плавится и стекает вниз расплавленным стеклом. Мы гнали что есть мочи, стараясь не дышать этим пеклом. Когда асфальт закончился и колёса мягко зашуршали по лесной тропинке, дышать стало куда легче. Вскоре в просвете деревьев показался наш штаб. Штабом мы с гордостью называли наш старый домик на дереве. Построили мы его ещё в далёком детстве при помощи отца Яна, а с годами натаскали туда мебель и оборудование. Со временем домик превратился в наше любимое логово, место репетиций и бесконечных тусовок. Сейчас вокруг нашего дерева толпилось огромное количество народу. Пришлось пробираться сквозь шумную толпу. Над дверью красовалась свежая надпись: «Merula». Я удивлённо присвистнула. Так называется наша группа. Не думала, что парни решатся на такую официальщину. Кое как припарковав велосипед у дерева, я ловко взобралась по подвесной лестнице и толкнула дверь. — Привет, Дикая! — радостно взревел Дизель, едва не опрокинув стойку с микрофоном. — Ты куда дела Принца? Мы ж сегодня песню репетировать собирались вообще-то! — Я тоже безумно рада тебя видеть, — фыркнула я, проходя к пульту и щёлкая тумблерами. — Ты бы хоть поздоровался для приличия. — Да куда она меня может деть? — Ян закрыл за собой дверь и прислонился к косяку. — Слушай, Дизель, может, придумаем ей нормальное имя? Солистка группы с крутым латинским названием — и вдруг «Дикая». Как-то не комильфо, согласись. — Принц, — процедила я, не оборачиваясь, — ещё одно слово, и мы будем придумывать не мне имя, а текст для твоего некролога. Моё имя тебя должно заботить в последнюю очередь. Ты лучше подумай, где нам нормального гитариста найти. — Оправдала своё имечко… — проворчал Дизель. — Дикая, чем я тебе не гитарист? У меня пальцы быстрые, я стараюсь! — Пальцы-то быстрые, — вздохнул Принц, опускаясь на диван, — да слух медленный. Ты басист. А нам нужен соло. И да, прослушивание сегодня. Ждём Фокса и можем запускать претендентов. Фокс — наш клавишник. Ему 18 лет, он рыжий, с очень красивыми голубыми глазами. В нашей компании оказался случайно. Честно говоря, я даже имени его настоящего не знаю. Парни сразу представили мне его как Фокса, а потом и спрашивать было уже неловко. Толпа за дверью начала нетерпеливо гудеть. Фокса не было уже больше часа. Мы названивали ему каждые пять минут, но телефон абонента был отключён. — Ладно, — Принц хлопнул себя по коленям. — Дизель, открывай врата. Запускай по одному. Будем смотреть, кого нам лес послал. Мы с Принцем устроились на диване напротив сцены. Дизелю выпала почётная роль секьюрити у входа. Оказалось, что быть членом жюри на таких мероприятиях смертельно скучно. Мы с Принцем изо всех сил старались быть дружелюбными и никого не обидеть: шутили, пытались раскрепостить ребят, но всё равно не могли найти человека, близкого нам по духу. Конкурсанты играли какие-то невероятно сложные сольные партии, но всё это было чужое, техничное, лишённое того драйва, который нужен был нам. Кто-то играл выученные хиты Rammstein, кто-то замахивался на Nirvana и Deep Purple. Исполнение местами было безупречным, но искры не возникало. Поэтому приходилось вежливо прощаться с огромным количеством музыкантов. — Слушай, — шепнул Ян, когда очередной претендент вышел за дверь, — может, мы слишком придирчивые? Парень реально круто играл. — Играл, — кивнула я. — Как робот. Ты слышал хоть одну фальшивую ноту? Нет. И живого звука тоже нет. Мне нужен человек, который музыку чувствует, а не воспроизводит. — Тяжёлый случай, — вздохнул Принц и махнул Дизелю: — Давай следующего! Стемнело. Дизель выглянул наружу, сообщил оставшимся музыкантам, что прослушивание продолжится завтра, захлопнул дверь домика и приземлился между нами на диван. — Всё, народ разошёлся. Я им сказал: завтра с утра приходите, кто не успел. — Ну и денёк, — потёр глаза Ян. — Кира, ты домой? Темнеет уже. Я помотала головой: — Не, я тут останусь. Не хочу в темноте по корням скакать. Позвонила бабушке, сказала, что останусь ночевать у Сашки, возможно, даже поживу у неё несколько дней.  Парни посмотрели на меня с недоумением и переглянулись. — Ты точно хочешь ночевать одна посреди леса? — голос Принца прозвучал обеспокоенно. — А ты что, хочешь составить Дикой компанию? — тут же осклабился Дизель, пихнув Яна локтем в бок. — Слышь, Зельдин, — я развернулась к нему корпусом, — сейчас ты составишь компанию тем ребятам, которых только что выгнал отсюда. Уверена, они с радостью встретят тебя в тёмном лесу без свидетелей. А отправишься ты к ним прямиком через это окно. Ускорение придам я. — Всё-всё, молчу, — Дизель поднял руки в шутливом испуге. — Дикая в своём репертуаре. Принц хмыкнул, поднимаясь с дивана: — Ладно, Кира. Взрослая девочка, умеешь за себя постоять. Как скажешь. Если что — сразу звони, мы приедем. Они посидели со мной ещё около получаса, пока звуки шагов за окном окончательно не стихли. Потом попрощались и ушли. Большая часть моих вещей осталась дома у Яна, но заветный «дневник сумасшедшего», к счастью, был при мне. Я устроилась поудобнее и вывела несколько строк. ________________________________________ Дорогой дневник, сегодня не случилось ничего страшного, день подошёл к концу без происшествий. Нового гитариста мы так и не нашли, придётся завтрашний день тоже потратить на прослушивания. Домой совсем не хочется, там меня посещает много мрачных мыслей. Единственное, что меня туда тянет — это Оникс. Надеюсь, бабушка его кормит, пока меня нет. Фокс не появился. Дома его нет, телефон отключён. Неужели этот рыжий решил нас кинуть? Жизнь скучна до невозможности… 65 дней до начала конца. ________________________________________ Последняя фраза, да и само наличие дневника уже стало казаться какой-то ерундой. Мало ли что и когда мне снилось… Домик был большой. В соседней комнатушке штаба стояла кровать. Я перебралась туда и, сама того не заметив, уснула. Не знаю, сколько прошло времени, но из дрёмы меня выдернул настойчивый стук в дверь. Решив, что это кто-то из продинамленных конкурсантов, я перевернулась на другой бок и накрыла голову подушкой. Стук стих. А через мгновение комнату сотряс грохот. Я вылетела в студийную часть и щёлкнула выключателем. Окно было распахнуто настежь, а на полу, лежал Фокс. Весь в ссадинах и свежих синяках. — Фокс! Твою ж… Что с тобой?! Кто тебя так отделал? — Всё в порядке, — прохрипел он, пытаясь подняться и морщась от боли. — Не бери в голову. Встретил… старых приятелей. — Ну да, конечно, — я присела рядом на корточки. — Не хочу лезть в душу, но «всё в порядке» — это когда ты вваливаешься посреди ночи в лесной штаб через окно, избитый до полусмерти? Он мотнул головой, отводя взгляд: — Забей! Не хочу тебя в это впутывать. — Фокс, я не знаю, во что ты там впутался, но… Ладно. Завтра поговорим. — Я не знал, что ты здесь. Мне уйти? — С ума сошёл? — я даже рассмеялась от такого предложения. — Куда ты в таком состоянии пойдёшь? Иди спать, утром поговорим. Ложись на диван, я в соседней комнате посплю. Фокс сделал неуверенный шаг в сторону дивана, но тут же пошатнулся и едва не рухнул, опершись рукой о стену. Мне пришлось помочь ему добраться до спального места. Когда я вернулась от шкафчика с аптечкой, рыжий лежал без сознания. — Вот же… — пробормотала я, ставя аптечку на стол. — Буду надеяться, что он просто уснул… Никогда…никогда не говорите, что день прошёл без происшествий.