Грешник

      Две женщины стояли возле сферы и наблюдали за судьей Фролло.       — Говоришь, он уже три дня в таком состоянии? И не предпринял никаких попыток, чтобы затащить хоть одну из женщин в свою постель? — пробормотала блондинка.       — Он пытается сохранить свою чистоту, как они это понимают, Жюли, — пожала плечами русоволосая.       — Надо же, какой упрямый мальчик, — хихикнула светловолосая Жюли, которая считала всех, кому меньше ста лет, детьми. Самой ей было около трехсот лет, хотя выглядела она при этом всего-то на восемнадцать.       — К тому же, я наслала на него проклятье Совести, — продолжала русоволосая. — Обращаться с женщинами он не умеет, но изнасиловать их он тоже не может.       — Непреодолимое вожделение и проклятье Совести? — обернулась Жюли. — Злата, это же садизм чистой воды. Бедный мальчик скоро загнется от когнитивного диссонанса, если ему не помочь.       — Поэтому я пришла к тебе.       — А тебе-то что до него? Ты, вроде как, его хотела наказать.       — Мне его жалко, даже не смотря на все мерзости, которые он делал. В нем сокрыт большой потенциал. Сама посуди, он был лучшим учеником среди школяров. Прекрасно разбирается в медицине своего времени, знает латынь, греческий и древнееврейский, богословие, право и церковные установления, он даже сейчас продолжает учиться. Он у нас — гений, и прямо сам не свой до новых знаний. Но при этом он высокомерен, впал в грех гордыни, а что он творит с цыганами, просто уму непостижимо. И ладно бы с ворьем, грабителями и прочим отребьем разбирался, нет, он их всех готов смести с лица земли. Жесток просто запредельно.       — Неудивительно, — Жюли глянула в прошлое Фролло. — Кто-то из цыган украл его младшего брата и пустил его на ингредиенты для своих зелий, которые, кстати говоря, ни черта не действуют. И сколько же годков этому Фролло?       — Двадцать три.       — И он уже судья?       — Я же говорю, у него большой потенциал. Мне больно смотреть, как это все тратится на всякую гадость. К тому же, они там очень мало живут, тридцатилетний человек у них считается уже стариком.       — Да, выглядит он старше. Хороши дела, ничего не скажешь. А от меня-то ты чего хочешь?       — Научи его, Жюли. Ты у нас — мастер на такие дела. К тому же, он в твоем вкусе.       — Пожалуй, ты права. Высокий, стройный, широкоплечий, нос с горбинкой. Волосы просто чудо, — Жюли даже причмокнула от восторга. — Какое кощунство, что все это богатство пропадает впустую. А сама-то ты чего не хочешь?       — Жюли, он сразу понял, что я ведьма, ему достаточно было заглянуть мне в глаза. Меня сожгут на костре, если я там выйду в люди. До чего же там темный и дикий народец. А ты у нас похожа на человека, из толпы выделяться не будешь.       — О, прости. Совсем забыла, что твои предки были кошками, и эти твои вертикальные зрачки выдают тебя с головой, — хихикнула Жюли. — Пожалуй, ты меня уговорила. Я займусь этим мальчиком.