Грешник

      Эсмеральда просто не могла больше смотреть, как Клод страдает от своих мигреней. Она начала искать способы, чтобы избавить его от этой боли. Он убеждал ее, что все равно ничего не получится, потому что его боли вызваны проклятием, но она его не слушала.       У судьи же в последнее время был хлопот полон рот. На окраине Венсенского леса появились грабители, которые очень ловко ускользали от правосудия, и судью это бесило. И еще добавляло беспокойства то, что Эсмеральда стала отлучаться на день-два, и не говорила ему, куда.       В это утро он, как обычно, пришел на колокольню проведать Квазимодо. Квазимодо не было на месте, и Клод присел на стул и устало потер голову — он чувствовал, что скоро начнутся его головные боли.       Квазимодо вбежал в башню.       — Доброе утро, хозяин!       — Доброе утро, Квазимодо.       Квазимодо заметил его состояние, и решился спросить.       — Хозяин, вы чем-то расстроены?       Судья посмотрел на него, подумал и решил, а почему бы и нет? Может, Эсмеральда сказала ему, как своему другу, где ее можно найти.       — Скажи мне, мальчик, ты не знаешь, куда в последнее время ходит Эсмеральда?       — В Венсенский лес, хозяин.       На Клода внезапно накатила дурнота, и опять пришли видения. Он закрыл глаза, сосредоточился и в ужасе вскочил на ноги.       — Быстро беги к капитану де Шатоперу! Пускай приведет туда, к старой часовне, солдат! А чтобы поторопился, скажи, что Эсмеральда в опасности!       Клод сорвался с места и побежал вниз, к своему коню, радуясь, что в последнее время возил с собой меч, притороченный к седлу. Он гнал своего Снежка во весь опор. Наконец, он увидел Эсмеральду. Она стояла, прижавшись к дереву, окруженная этими мерзавцами. Похоже, она решила, что раз ей не выбраться, то она хотя бы умрет, прихватив с собой одного из них.       Клод выхватил меч, и на полном скаку врубился между Эсмеральдой и грабителями. Он соскочил с седла и рявкнул:       — Садись на коня и уезжай отсюда!       — Клод, а как же ты!       — Без разговоров!       Эсмеральда вскочила в седло, и пустила коня в галоп. Вдогонку ей полетели стрелы: среди грабителей оказались лучники. Клод метнул ножи. Одного он прикончил на месте, а второй лучник успел спустить тетиву, и попал судье в правое плечо. Рука сразу же обвисла и выронила меч, а Клод задохнулся от боли.       — Ну, и что ты теперь будешь делать? — издевательски спросил главарь.       Клод ответил ему самой чудовищной своей ухмылкой, подхватил меч здоровой рукой и прорычал:       — Я вас и левой покрошу!       Из носа у него закапала кровь, и он обреченно подумал: «Прости меня, Эсмеральда, все-таки эти сны оказались вещими, и я умру сегодня…»       Эсмеральда хотела бы мчаться, как ветер, но коню в бедро попала стрела. К счастью, к лесу уже приближалась кавалькада стражников во главе с капитаном де Шатопером.       — Феб! — закричала она, — там судью Фролло у часовни убивают!       — Оставайся здесь! Быстрей, ребята!       «Да сговорились вы все, что ли! Нет уж, ни за что здесь не останусь! Ничего не случится, раз стражники поспели!» Она наклонилась к Снежку и прошептала:       — Я знаю, мальчик, тебе сейчас больно, но ты помоги мне еще немного!       Конь только устало вздохнул и прибавил ходу, насколько мог. Когда Эсмеральда добралась до часовни, все уже закончилось, она увидела стражников, скучившихся вокруг грабителей. Эсмеральда соскочила с седла и поискала глазами Фролло, но не нашла его. Внутри у нее все оборвалось и похолодело, и она, как бы со стороны, услышала свой голос:       — А где мой муж?       Феб непонимающе вскинул на нее глаза.       — Прости, кто?       — Мой муж! — закричала она. — Такой высокий, седой, с длинным носом и карими глазами, его зовут Клод Фролло! Где он?!       Феб поперхнулся, а стражники расступились во все стороны. Клод лежал на земле, из его плеча торчала стрела, а лицо было залито кровью. Эсмеральда подбежала к нему и схватила за плечи.       — Клод?! Клод! Ну же, ответь мне, Господи, да что же это такое!       Судья открыл мутные глаза и простонал:       — Да не тряси ты меня так, дитя! Мне же больно…       От облегчения она разрыдалась, поняв, что рана в плече не смертельна, а лицо в крови из-за того, что у него просто началась мигрень.       Последнее, что помнил Клод, это как он отбивался от главаря, потом его накрыло жгучей головной болью, и перед ним мелькнула тень. Дальше он провалился в свой личный ад, из которого его выдернула Эсмеральда. Он застонал.       — Фролло! Ты меня слышишь?       А это уже не Эсмеральда… Но голос такой знакомый… Он его слышал когда-то давно…       — Да… — простонал он.       — Если хочешь избавиться от своего кошмара, выпей эту гадость. И упаси тебя твой Господь ее выблевать, а то так и будешь каждый месяц страдать.       К его губам поднесли склянку, и он выпил ее содержимое. На вкус это было так отвратительно, что у него начались нестерпимые рвотные позывы, но он огромным усилием сдержался и почувствовал, как жуткая головная боль отступает, а голова начинает мыслить ясно. Он вздохнул от облегчения, открыл глаза и увидел Эсмеральду, а рядом с ней…       — Ты! — выдохнул он.       — Я! — ответом была клыкастая улыбка, однако на глаза ведьма натянула капюшон, памятуя о своих предательских зрачках.       — Клод, кто это? — спросила Эсмеральда в недоумении.       — Я тебе позже все объясню, радость моя, — Клод пошевелился. Плечо болело адски, но это ни в какое сравнение не шло с его мигренями, так что он даже не воспринял эту боль всерьез. Эсмеральда же протянула руку к стреле, чтобы выдернуть ее из тела судьи. И тут же получила по рукам.       — Куда ручонки тянешь?! Хочешь, чтобы твой ненаглядный судья истек кровью, подцепил какую-нибудь гадость в рану и помер? Домой его надо везти, там все и сделаем, — фыркнула ведьма. — А, вон уже и карета подоспела. Кстати, судья, вымой-ка лицо, выглядишь просто кошмарно, весь в крови.       Она протянула ему фляжку с водой и тряпку.       Карету пригнал Квазимодо. Его с самого начала терзали предчувствия, что она понадобится, и он радовался, что не обманулся в своих ожиданиях.       Эсмеральда помогла судье подняться.       — Капитан! — отдал приказ судья. — Этих мерзавцев — в кандалы и под замок. Я обвиняю их в нападении на государственного служащего… И его семью, — Он нежно взглянул на Эсмеральду, которая обняла его за талию.       Феб был поражен. Судья и Эсмеральда женаты! И когда только успели?! А он все это время пытался ухаживать за Эсмеральдой… Тем не менее, он отдал приказ солдатам. Клод, Эсмеральда и ведьма устроились в карете.       — Познакомься, Эсмеральда. Это та самая ведьма, которая меня прокляла, — сказал он. — Рад видеть тебя, дорогая. Ты совсем не изменилась с того времени.       — Ой, ну надо же, и ты не даже не попытаешься ткнуть в меня хотя бы вон тем метательным ножом, который у тебя в рукаве сутаны запрятан? — ведьма откинула капюшон, и Эсмеральда увидела перед собой красивую девушку с русыми волосами и зелеными глазами с вертикальными зрачками.       — Нет, дорогая, не попытаюсь. Я пришел к выводу, что, если бы не ты, у меня бы не было моей Эсмеральды. Те мерзкие сны, которые мне снились в последнее время, — они ведь показывали возможный исход событий, если бы ты меня не прокляла, я правильно понял?       — Абсолютно.       — Тогда я тебе весьма благодарен, — Клод поцеловал в лоб льнущую к нему Эсмеральду. — И раз мы выяснили, что мы не ссоримся, могу я узнать твое имя?       — Злата, — ведьма ухмыльнулась во весь свой клыкастый рот.       — Эээ… если это вас не оскорбит… — подала голос Эсмеральда. — Скажите, почему у вас такие… глаза?       Ведьма зашлась от хохота.       — Бабушка, а бабушка, а почему у тебя такие большие глазки?! — простонала она. Но, увидев их недоуменные лица, она махнула рукой и сказала:       — А, не обращайте внимания, это просто детская сказка, которую мне рассказывали. А глаза и зубы у меня такие потому, что мои предки были кошками. У меня еще и уши заостренные, пушистые и двигаются.       Она ухмыльнулась, сдвинула прядь волос с уха и подергала им.       — Будет лучше, если об этом никто не узнает, так что мы с тобой будем молчать, да, дорогая? — Клод легонько сжал руку Эсмеральды в своей.       — Да, конечно… В противном случае нас признают либо душевнобольными, либо обвинят в колдовстве и сожгут, — пробормотала Эсмеральда.       Они доехали до дома судьи, уложили его на постель и разрезали на нем одежду, чтобы осмотреть рану. Злата прощупала плечо сзади и недовольно покачала головой.       — Клод, — сказала она. — Держись. Наконечник не вышел, застрял в теле. И у меня еще плохая новость. Снотворного хватит либо на тебя, либо на твоего коня.       Клод прикрыл глаза и вздохнул.       — Делай то, что должно, — сказал он. — Я потерплю.       Ведьма взялась за древко стрелы и с силой продавила ее вперед так, чтобы наконечник вышел из тела с другой стороны. Клод зарычал от боли. Она нащупала наконечник, отломала его и резким движением выдернула стрелу из тела. Из раны выплеснулся фонтанчик крови. Злата достала из мешочка на поясе какую-то пыль, дунула на рану, и вот уже кровь запеклась и отвалилась коркой, а судья почувствовал, как его плечо и, заодно, рука отнялись и потеряли всякую чувствительность.       Ведьма угадала его мысли и сказала:       — Не беспокойся. Через несколько часов ты опять все будешь чувствовать. Просто я решила, что на сегодня с тебя хватит боли.       Злата зашила его рану, замазала ее лечебной смолой и перевязала. Затем отозвала в сторону Эсмеральду и подробно объяснила, как и что теперь делать с его раной.       — Лекарств я тебе оставлю, — сказала ведьма. — А сейчас я пойду и позабочусь о коне, ему там тоже перепало.       С этими словами она вышла. Клод поудобнее устроился на подушках, испытующе взглянув на Эсмеральду.       — А теперь, дитя мое, признавайся, какая нелегкая тебя понесла в Венсенский лес совершенно одну?       — Я просто хотела собрать там одну траву, которая бы сделала твою головную боль не такой нестерпимой. У меня сил не было смотреть, как ты мучаешься, — у Эсмеральды на глазах показались слезы.       — Почему ты хотя бы Квазимодо не взяла с собой?! Он — сильный и ловкий парень, он бы тебя защитил.       — У Квазимодо и так дел в Соборе по горло. Не хотела его отвлекать.       — Ты меня очень обяжешь, если в следующий раз либо скажешь мне, куда ты идешь, либо возьмешь с собой Квазимодо! Если бы не моя рука, я бы тебя сейчас отшлепал, благо разница в возрасте мне позволяет это сделать беспрепятственно, дрянная девчонка! — прорычал судья.       — Ты хоть представляешь, как прозвучала твоя последняя фраза?       Клод посмотрел на раскрасневшуюся Эсмеральду, и его глаза потемнели.       — Иди ко мне, — сказал он.       — Клод, а как же твое плечо? — Эсмеральда села на край постели. Здоровая рука судьи тут же нырнула ей под юбку.       — А я не буду им двигать, — сказал он, лаская ее бедро. — Потому что сегодня у нас сверху будешь ты.