синий и красный

      Война слишком часто раскидывает их по разным сторонам планеты. Лэнс не знает, насколько они могут расстаться во время очередной миссии: на неделю, на две, на месяц. Он не знает, увидит ли вновь эту нелепую причёску — густые черные волосы, этот странный взгляд — человеческий, но не совсем; не знает, придётся ли расстаться с жизнью в этот раз. Никто из них не ведает о своём будущем, но Лэнс скорее разобьётся насмерть, чем откажется от Кита. Сейчас у них есть немного времени, и Лэнс не тратит его впустую; он обнимает Кита со спины и кладёт подбородок ему на плечо, тихо вздыхая. Рядом с Китом всегда так: в висках стучит громче и сильнее, в горле пересыхает, по рукам бежит тепло — и до самой грудной клетки, впиваясь в лёгкие и сердце. — Империя вторглась на Вйерхоллу, — говорит Кит, стягивая с рук перчатки, — я должен с этим хоть что-то сделать. Мотор трикоптера, надёжно скрытого среди листвы калифорнийского леса, жалобно ворчит, требуя починки. Вместе с этим МакКлейн видит, насколько измотан Кит. — Пойдёшь договариваться с Зарконом? — хмыкает Лэнс и невесомо целует Кита в шею. Тот поёживается, но улыбается — Лэнс слышит мягкую усмешку. — Я попытаюсь хотя бы потянуть время, чтобы вы успели помешать его планам. Лэнсу хочется сбежать вместе с Китом, построить дом на дереве и жить там, не задумываясь о войне. — Пидж не говорила вам о вторжении? — Я не слышал об этом, — пожимает плечами Лэнс, — она ничего не рассказывала. — Она многого не рассказывает, мне кажется, — Кит отодвигается от внутренностей корабля и всматривается издалека, — я не понимаю, это пробоина? Или что-то другое... — Зря ты так про Пидж, — тихо посмеивается Лэнс в ответ и, расцепив объятия, берёт миниатюрную сварку и кидает её Киту в руки, слыша мягкое и незатейливое ругательство в ответ. Лэнс молча указывает на пробитое место в металле, которое не так-то и просто заметить с первого взгляда. — Мог бы и раньше сказать, — замечает Кит и не сдерживает смешка, когда Лэнс целует его в щеку.       Когане не всегда был таким. Или наоборот — всегда был, просто они... не знали друг друга, наверное. Лэнс не любит вспоминать происшествия годичного срока, потому что их главным героем был озлобленный на весь мир слуга Империи Галра, не жалевший и даже не думавший о цене жизни землян. О цене жизни Лэнса и подавно.       Старый истребитель Кита (тёмно-фиолетовый, ужасающе быстрый и очень даже пугающий), был разобран и заменён своим же хозяином на новый — более светлый и лёгкий. Лэнс до сих пор помнит, как Кит, отпуская прошлое, разбросал детали по разным частям света, — помнит, как Кит оставил свои предубеждения. Ещё МакКлейн изредка (невольно) вспоминает, с какой ненавистью Кит смотрел в его глаза в их первую встречу, и в такие моменты его перетряхивает от ужаса. Порой ему снятся кошмары (с кем не бывает) о том, как его убивают, но, эй, это не значит, что он самовлюблённый болван, пекущийся о своей жизни. Если он умрёт, что будет с Китом? Если он умрёт... забавно. Да и как он вообще может так поступить? Умирать нельзя — Лэнс понимает. Понимает, но не думать об этом просто не может. — Подай мне аппер, Лэнс. — Пять сек, сейчас найду.       А вот такие моменты Лэнс обожает всей душой — настолько, что желает остановить время. В лесу воздух свежий и кажется по-настоящему живым, рядом копается в истребителе Кит, и больше ничего не нужно. Лэнс любит смотреть, как Кит копается в этом красном трикоптере — том самом, который МакКлейн изредка выгоняет из ангаров Сопротивления и отдаёт на пользование Киту. В этом есть что-то неуловимое, заставляющее сердце трепетать от волнения, будто Лэнс отдаёт не просто красный кусок металла, а своё сердце. Такое же красное и потрёпанное, но всё равно бьющееся быстрее, чем чьё-либо ещё. Генерал частенько поругивается на него за импульсивность, но разве слова уломают Лэнса на осторожность. Пидж на такое лишь закатывает глаза и уходит вместе с генералом Аллурой к компьютерам — слежка за солдатами Галра не прекратится, кажется, никогда. Повстанцы живут под землей, в километровых запутанных туннелях с огромными расширениями, и считают эти сети своим домом. Лэнс обрёл здесь вторую семью. Она не заменяет ему первую, почти полностью убитую галра, но сглаживает ранки в душе.       Однако ему не кажется, что эта семья примет его отношения с галра. Тем более — преемником Заркона; пусть Кит и полукровка, без доказательств верности никто не примет его таким, какой он есть. Это война, а поблажки на войне — дорогое удовольствие. Поэтому Лэнс никому ничего не говорит.

***

      С их прошлой встречи проходит три недели. Лэнса раздирает на куски тоска — он готов на стену лезть от этого чувства. Его синий изящный истребитель несётся над водной гладью, разрезая поверхность на небольшие волны. Лэнсу хочется открыть защитный купол. До одури хочется почувствовать на лице порывистые удары ветра, скользящие по коже потоки, зарывающиеся в волосы, словно ловкие пальцы Кита — такие же холодные, но одновременно знакомые и родные. — Эй, гонщик, только не отклонись от цели, никаких геройских выпадов, пожалуйста. Сейчас всё слишком серьёзно, — звучит в коммуникаторе голос Пидж. — В тот раз я был вынужден, — отмахивается Лэнс. — Ни одна жизнь не стоит миллионов других, ты же понимаешь? — Там был вовсе не один гражданский, ладно? — раздражённо вздыхает МакКлейн. — Мы меняем ход войны, — твёрдо говорит Холт, — если получится так, что придётся пожертвовать несколькими жизнями взамен на победу, то выбор очевиден. Лэнс не отвечает ей. Он знает, что связист права, и пусть его не устраивает такой расклад, но война с Галра идёт вот уже двенадцать лет, и даже незначительное склонение возможностей в сторону Сопротивления — это бесценное чудо. Лэнс вздыхает, крепче сжимая рычаги управления. — Пидж, корабль — чудо… — Боги, я уже знаю, чего ты хочешь. — Пи-и-дж? — Нет. Это не тестовый полёт, не трать силы на… класс, ты уже сделал это. Боже мой, ты это сделал, Лэнс, ты отвратителен! Скорость нарастает мгновенно, настолько быстро, что Лэнса даже вжимает в спинку сиденья. Он не раз уже пользуется дополнительными функциями, которые им обновляет Пидж Холт, но сейчас... — Офигеть, это просто улёт!  — весело гогочет Лэнс, — спасибо, подруга! И выключает коммуникатор, затыкая возмущенные вопли. Что-то нашёптывает — это задание действительно будет грандиозным. К нему через несколько сотен преодолённых метров присоединяются ещё пять истребителей — пилоты Сопротивления. Океанская трасса пустует, раннее утро — даже солнце ещё не показалось на горизонте. В ушах шумят потоки ветра, и Лэнс не сдерживает довольного вздоха. Роботоподобные гиганты стоят вдоль водной трассы, словно стражи, смотря немигающим неживым взглядом на крошечные для них точки шаттлов, несущихся вперёд. Эти махины с человеческими пропорциями были единственной гарантией землян на контратаку, но тут люди просчитались: технологии галра ушли слишком далеко от земных. Лэнс, яростно вперившись взглядом в разбитый посреди океана лагерь, легко маневрирует мимо обломков лежащих в воде роботов — тех, кто всё-таки не выдержал натиска времени.       В штабе не знают, что это Кит выдал ему местоположение базы; пришлось изворачиваться и врать, — ради того, чтобы не выдавать Кита — но Лэнс с этим справился: сказал, что сам уже очень долго разыскивал лагерь. До сих пор смешно вспоминать удивлённые выражения лиц друзей. — Внимание, второй и пятый, перейти на режим «невидимка», — командует Лэнс и сам активирует заданную функцию. Трое из шести истребителей искрят на свету, а затем пропадают — становятся невидимыми глазу, но продолжают путь к лагерю галра. Остальные шаттлы зависают в воздухе на безопасном расстоянии, готовясь прикрывать их спины на обратном пути. Это задание, возможно, станет для него последним (но только не для отряда — если не успеют улететь до того, как галра их обнаружат, Лэнс обязательно прикроет), а может и нет, но оно того стоит. Определённо стоит. Истребитель Лэнса бесшумно приземляется за территорией вражеской базы; юноша так же бесшумно выпрыгивает из машины и перепроверяет своё снаряжение. К нему быстро подбегают двое повстанцев и ждут указаний. Лэнс стрелок, а не боец ближнего боя — со вторым гораздо лучше справляется Кит. Изящная, но мощная винтовка — одна из лучших друзей Лэнса, к тому же, её выкрал полукровка и передал МакКлейну, и это придаёт безжизненному предмету особую ценность.       Отсюда отчётливо виднеется главное здание, мерцающие огни фонарей и пара-тройка галранских солдат, сосредоточенно осматривающих площадь лагеря. Справа их, как оказалось, подстраховывают высокая стена и ещё целая группа солдат, и Лэнс чертыхается — подойти с правого бока не получится, значит ликвидировать галра придётся сразу же, а там и сирена завоет, но выхода нет. Он включает коммуникатор и докладывает обстановку. — Повремени с атакой, — сразу же слышит он и хмыкает, — дай мне пять минут. — Замётано, Пидж. МакКлейн, позвав за собой напарников жестом, тихо подбирается к выступу башенной стены, приникает к каменному материалу и осторожно выглядывает. — Готово, щиты отключены, у вас десять минут. Галра, не подозревающие о близко находящихся повстанцах, оглядывают территорию, крепко сжимая в руках оружие. Лэнс вскидывает винтовку, выравнивает дыхание и опускает палец на курок. Следом за ним стреляют и солдаты. — Получай, инопланетная дрянь, — не сдерживается он. Все трое попадает прямо в головы галра, остальные за несколько сотен метров от них слышат шум, и — Лэнс замечает, — тянутся к коммуникаторам. Отсчёт пошёл. Лэнс довольно улыбается и закрывает дуло винтовки, спрыгивая с полутораметровой стены. Ботинки всех троих повстанцев еле слышно шуршат по асфальтному покрытию, ничем не выдавая хозяев, и они благополучно добираются до входного отсека в грузовой отдел. — Я активизировала ложный сигнал с западного ангара, торопитесь. — Всё под контролем, не волнуйся. — Я? Волнуюсь? Скажи это Ханку, он трясётся над аппаратурой, как параноик. — Ханк, тебя ещё не вырвало? — смеётся Лэнс и слышит неразборчивое ворчание и шорохи. Что бы он делал без своих друзей. Подобравшись к ангару, Лэнс дожидается, пока один из его солдат не установит взламывающий дверь аппарат. Когда тот пиликает зелёным, второй повстанец ударом ноги сносит дверь, и группа забегает в помещение. Здесь различные отсеки с запасами пищи и — собственно, сама цель задания, — оснащённые мощным оружием сверхзвуковые трикоптеры, которые должны будут разлететься по всему земному шару в ближайшие пару дней. Лэнс чувствует приятное тепло мести и постепенно восстанавливающейся справедливости, его губы расплываются в широкой самодовольно улыбке. — Получайте, блять, — выругивается он и ловко, лёгким движением кисти кидает чёрный шарик к центру огромного ангара, — аривидерчи! — Капитан, хватит дурачиться. Лэнс отмахивается от из своих солдат, пока те лишь беззлобно хмыкают. — Да ладно тебе, Адора, будто ты не хочешь так же сильно взорвать здесь всё нахрен. Повстанка пожимает плечами, переглядываясь со второй: — Скорее Корра хочет. — Что правда, то не ложь, — цокает вторая в ответ. Так, они обходят все шесть ангаров, подкидывая шары-бомбы. Галра снуют тут и там, и пару-тройку раз группе приходится пристреливать тех, кто может выдать их местоположение; задание чрезвычайно важное и опасное — Лэнс понимает, а ещё он не хочет потерять своих людей, поэтому приходится работать быстро и слаженно. База охраняется так хорошо, что повстанцы чуть ли не каждую минуту вынуждены прятаться за огромными контейнерами или кораблями, и сердце едва ли не выпрыгивает из груди, пока все трое стараются передвигаться незаметнее, чем скользящие за ними тени. Лэнс готов поспорить, что о происходящем уже доложили Заркону, — время на исходе. Пидж в коммуникаторе спорит с Ханком об арахисе и арахисовом масле, но Лэнс знает, что она просто пытается успокоить — не Лэнса — себя. — Пидж, готово! — Начинаю отсчёт. Десять, девять, восемь… Они молнией выбегают из последнего помещения, слыша за спиной звонкий писк взрывного устройства. Вовремя добираются до своих истребителей, запрыгивает в них и взлетают. Не успевают отлететь от вражеской базы и на полкилометра, как слышат раздирающий звук; взрывная волна остаточно подталкивает корабли повстанцев, и Лэнс оборачивается — огненное облако медленно растекается вверх, волной закручиваясь вовнутрь. Лэнс тут же переводит связь с Пидж на своих подчинённых. — Лэнс, ты что творишь? — Нам тут ваша помощь не помешает. Корра, на пять часов! Завязывается бой. Лэнс выжимает из истребителя всю скорость, и им на руку играет режим невидимости. Одновременно в груди бешено трепыхается сердце, и МакКлейн то и дело обновляет коммуникаторы, ожидая ответа от своих солдат — не имея право потерять хотя бы одного человека. Время летит стремительно и тянется патокой одновременно; Лэнс отдаёт приказы и сам отбивается от атак, но затем в наушнике звонко разбивается знакомый до коликов в сердце звук: Лэнс знает, знает наизусть этот сигнал из одного одного короткого, одного длинного и снова двух коротких звуков, он запомнил их однажды и на всю жизнь. — Кит! Ты что здесь делаешь?! — За тобой четыре квадрокоптера, — слышит он вместо приветствия, — лети за мной! Лэнс порвывается и дёргает руль на себя, но вовремя обдумывает своё решение. В таких ситуациях мозг МакКлейна работает на диво хорошо, и он не может позволить Киту попасться под огонь: не важно, чей, повстанцев или самих галра. Более того, Империя — безжалостные создания, не имеющие никакого понятия о милосердии, и Лэнс в этом уверен. Он не знает, почему, но не может просто назвать Кита частью Галра. В его голове просто не увязывается Кит и огромная Империя, истребляющая планеты так остервенело, словно это сорняки. — Капитан? — кричит в коммуникаторе Адора, — у вас хвост! — Всё под контролем! — мгновенно отзывается МакКлейн, — это союзник! — Но... — Не стрелять в этот корабль! Это приказ! Все пятеро его солдат отвечают единым «есть, сэр», и Лэнс отметает излишнюю тревогу, сосредотачиваясь на сражении. Истребители галра невероятно быстрые и манёвренные, и имперцы, пользуясь своей скоростью, выигрывают время и успевают просканировать все корабли сопротивленцев. Лэнс понимает это, когда выстрелы становятся более чёткими и направленными; он глухо чертыхается и старается увести свою группу как можно дальше от вражеской базы, пока Кит прикрывает их спины. — Капитан, нам нужно улетать! — Второй, шестой, пятый, по флангам, защищайте Адору, она подбита! — Лэнс в очередной раз бросает взгляд на летящего поодаль парня, — Кит! Мы отступаем, задание завершено! — Они будут преследовать вас до самой базы! — рыкает Кит и атакует ещё один корабль, — улетайте! Я задержу их. По лбу градом стекает пот, под ударом адреналина Лэнс даже не чувствует, как прокусывает себе губу до крови. — Кит, не смей, даже не думай об этом и просто лети за мной! — его голос встревоженный, грубый и раздражённый, — мы сможем оторваться! — Ты сам прекрасно понимаешь, что не получится, — Кит тянет руль к себе, разворачивает трикоптер лицом к врагу и прибавляет скорости, — мы совсем скоро увидимся, Лэнс, хорошо? Улетайте! МакКлейн рывком разворачивает истребитель и направляет к месту сосредоточения битвы; он отчаянно пытается подключить коммуникаторы, но Кит игнорирует приходящие запросы. Его трикоптер уворачивается от лазерных лучей, переворачивается вниз крышей, вертится, словно вихрь. Кит наводит пушки сразу на два квадрокоптера и стреляет. Машины взрываются и падают в океан, оставляя за собой след чёрного плотного дыма. Лэнс взламывает его систему коммуникатора. — Лэнс! Кретин, оставь их на меня! Лети к базе! Лэнс честно пытается не замечать взволнованного тона галранца. Кит продолжает нападать на вражеские корабли. Кажется, что этому не будет конца — корабли всё прибывают и прибывают. — Окей, — начинает сбившимся дыханием Лэнс, подтягивая к себе ручки пилотного руля, — план А провален, в ход идет план Б! — У нас был какой-то план?! — Нет! Но примерно: «вали отсюда пока не поздно, Кит!» План Б — заведём их в лес и уничтожим там, — раздражаясь из-за помех, поясняет Лэнс. — Их слишком много! На общую связь выходит один из его подчинённых: — Капитан, нам нужно улетать! — Держитесь вместе и возвращайтесь! — командует Лэнс, отстреливаясь, — я за вами! — Но капитан... — Нам нужно задержать оставшиеся шаттлы, пока не прибыли новые, улетайте сейчас! — Почему вы прикрываете врага?! — пытается оспорить его команду Корра, но Лэнс перебивает её: — Это приказ! Пятеро, на секунду зависнув в воздухе, скрываются с места и улетают — так быстро, чтобы ни один корабль галра не смог хотя бы догнать их. — Ты с ума сошёл? — орёт Кит, — возвращайся вместе с ними! — Не могу! — увеличивает скорость Лэнс, — мы улетим оба! — Лэнс, они будут только прибывать и прибывать, это бесполезно! Я смогу задержать их, улетай! МакКлейн не отвечает; он практически до упора вдавливает рычаги управления и стреляет по галра так яростно, что в его груди зарождается рык; Лэнс то и дело цепляется взглядом за Кита, чтобы знать, что его не подбили, и затем продолжает бой. — Это не закончится! — снова слышит он запыхавшийся голос, — Лэнс, пожалуйста! — Нет! — кричит тот, — мы оба отсюда улетим! — Твои напарники... — Ты тоже мой напарник! Лэнс не успевает понять, что произошло; на него со спины заходит галранский истребитель, и МакКлейн уже готовится к развороту и дёргает рычаги на себя, но яркая вспышка ослепляет его, заставляя крепко зажмуриться. — Кит? Кит, что ты делаешь?! Лэнс видит, как неистово дымится правое крыло его корабля. Ужас мгновенно заползает под кожу, леденящий и заставляющий слёзы выступить на глаза. — Меня задели! — сквозь жуткие помехи слышится голос Кита, и Лэнс наконец делает вдох, слыша парня, — пожалуйста, пока есть время, возвращайся! — Ты сумасшедший?! — Лэнс направляет свой корабль к летящему второму, — я здесь, здесь! — Я сам доберусь до леса, я справлюсь, улетай! Вернёшься за мной потом! Он не успевает, он не успевает, он не успевает — это единственное, что вертится в голове Лэнса. Паника заставляет его руки задрожать, а ужас — беспомощно раскрывать и закрывать рот. Количество вражеских истребителей снова нарастает: вдали виднеются чёрные точки приближающихся кораблей, и это бьёт трезвенностью по голове. Ему нужно возвращаться, один он точно не справится с десятками молниеносных шаттлов. — Я тебя найду, — хрипит Лэнс, разворачивая корабль, — я тебя найду, хорошо? Я обещаю! — Улетай! — шипящими помехами отзывается Кит. Его корабль, оставляя за собой чернеющий след дыма, удаляется настолько быстро, что Лэнс не успевает опомниться, как Кит скрывается за высокими деревьями. Лэнс летит в противоположную сторону, его руки начинают дрожать ещё сильнее, а злые слёзы застилают глаза, мешая обзору.       Оторваться ему всё-таки удаётся, и вскоре Лэнс нагоняет свой отряд и присоединяется к ним. — Капитан, — слышит он голос Адоры, — эй, кэп, ты на связи? — На связи, — словно сквозь пелену бреда бормочет Лэнс, — перекличка. — Адора здесь. — Корра здесь. — Ханк здесь. — Вероника здесь. — Марко на связи, — младший МакКлейн прокашливается и нерешительно продолжает, — Лэнс, кто это был? Лэнс практически впивается пальцами в рычаги, сжимая челюсти до скрипа. Ему так страшно и тревожно, что он слышит голоса своих напарников как через толщу воды; в глазах жжётся невыносимо, и Лэнс пару раз отпускает рычаг правой рукой, чтобы смахнуть влагу с лица. Он не сразу находит в себе силы, чтобы ответить; напряжение скапливается в животе, поднимаясь выше и сползая ниже — оно охватывает всё его тело и не даёт даже вдохнуть. — Всё... — хрипит Лэнс, — всё сложно. Мы поговорим об этом позже. — Но... — Я сказал, — выдавливает насильно из себя слова МакКлейн, скрипя зубами, — поговорим позже. Ему никто не решается ответить, и Лэнс просто продолжает сгорать в панике и напряжении до самого конца пути.       По прибытии к ним выбегает Пидж, и она кажется невероятно обеспокоенной, но Лэнс не замечает. Он чувствует прикосновения рук своих друзей, но не ощущает их сполна; ему нужно торопиться, бежать так быстро, как он не бегал никогда. Поэтому он, шатаясь, продвигается через толпу встречающих его команду людей, расталкивает всех руками, пробираясь всё дальше и дальше, пока не натыкается взглядом на генерала. Чёрный мундир женщины непривычно расстёгнут, но у Аллуры как всегда уверенный и строгий вид, пусть и её лица коснулось беспокойство. Разумеется, это задание настолько её взволновало, что она лично прибыла встречать лётчиков. — Генерал, — хрипло выдыхает Лэнс, кидаясь к женщине, — дайте мне самый быстрый трикоптер, какой здесь есть! Мне нужно... нужно вернуться! — Капитан МакКлейн, встаньте, — твёрдо произносит Аллура. И Лэнс понимает, что в своём отчаянии, не держась на ногах от слабости, упал на колени перед генералом, вымаливая свой шанс. Он, опираясь на руку, поднимается и выпрямляется по струнке, уверенным взглядом впиваясь в лицо напротив. — Я должен найти его, — громче говорит Лэнс, — я пообещал. — Того галра? — приподнимает подбородок Аллура, и сомнение проскальзывает в её словах, — мне уже доложили о бое, но почему... — Я должен, — пылко повторяет Лэнс и хмурится, — он опытный пилот, лучший из лучших, лучше, чем кто-либо в Сопротивлении, и он продержится какое-то время после крушения, но этого недостаточно. Я вернусь за ним, понимаете? Я найду его, и мне нужен, чёрт возьми, самый быстрый корабль! Аллура стоит перед ним, раздумывая, и Лэнс понимает, что уже поставил под удар не только себя, но и сопротивленцев — отчасти. Никакие контакты с галра недопустимы, но теперь... теперь это не имеет значения. — Генерал, — снова зовёт Лэнс, — дайте мне допуск к трикоптерам. — Почему этот галра так важен? — наклоняет голову набок командующая, — аргументируй. Лэнс сжимает кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони; он и этой боли не чувствует полностью, чувствует только бешено стучащее в груди сердце. — Он важен, — вскидывает голову МакКлейн, — это всё, что тебе нужно знать, Аллура. Действует личное обращение (насколько давно они не разговаривали как обычные друзья?) или что-то ещё — Лэнсу плевать, ведь Аллура, коротко вздыхая, отдаёт ему свой пропуск в спецангары. Лэнс бросает рваное «спасибо» и, крепко обняв генерала, кидается прочь. — И я знаю, — встав в пол-оборота, говорит напоследок Аллура, — я понимаю.       Лэнс бежит быстро, в груди от взрывного микса эмоций тяжелеет, а ноги становятся ватными, но он продолжает бежать, игнорируя пожар, расползающийся по всему телу. Порывы зимнего ветра нещадно бьют его по лицу, размазывая по щекам леденеющие слёзы. Лэнс добирается до ангара и, одним мимолётным движением проведя пропуском по панели, вбегает в помещение, точно зная, что ему нужно. Красный трикоптер — тот, который они делят на двоих, самый быстрый среди всех имеющихся кораблей, несмотря на то, что уже не новый. Лэнс запрыгивает на сиденье и сходу выжимает всю скорость, даже не выводя транспорт за пределы ангара; он сбивает по пути ящики с деталями и много всякой мелочи, но не обращает на это внимание. Не обращает внимание на то, как в лицо бьют мелкие, острые снежинки. Он должен успеть... он успеет. Трикоптер угрожающе рычит, рассекая воздух. Лэнс не смотрит на показатели скорости, просто ускоряется и ускоряется, и не ощущает своего тела. В его голове хаосом мечутся ужасные, отвратительные мысли, и из них, уродливо карабкаясь всё выше и выше, вылезает животный страх, такой неистовый и огромный, что Лэнс даже не пытается сдерживать его. Этот страх подгоняет, делает быстрее, заставляет чувствовать всё острее. МакКлейн пролетает над лесом, и череда высоких деревьев под ним проносится единым зелёным смазанным пятном. Лэнс выстраивает координаты трясущимися пальцами, понимая — он уже приблизился к предположительному месту крушения, и этот факт помогает ему понемногу взять себя в руки. Быстрее, быстрее. Он успевает, Кит где-то там, ждёт его. Лэнс не сдерживает крика, захлёбываясь бешеными потоками воздуха, и прокручивает ручки руля, хотя ускоряться уже некуда. Трикоптер опускается у огромного озера, и Лэнс спрыгивает и кидается к воде, спотыкаясь и запутываясь в собственных ногах. Лэнс бегает по берегу и кричит его имя, пытаясь найти хоть какие-то признаки крушения, но здесь ничего нет, пусть датчики и сигнализируют об обратном. Подвеска, что Лэнс подарил ему несколько месяцев назад, двусторонний кругляшок: с одной стороны красная звезда, с другой — синяя; подвеска не может лгать — в ней датчик слежения, в ней маячок. У него тоже есть такой, и всё это не может быть ошибкой. Лэнс хватается за волосы, по колено забравшись в воду. Слёзы текут по его щекам, даже не успевая высыхать. Он не может так ошибиться. Нет, это не ошибка, он прав: Кит здесь. — Кит! — кажется, в тысячный раз кричит Лэнс, — Кит! Никто не отзывается; тишина душит и задавливает, выжимая из него последние силы. Лэнс бросается к трикоптеру и отцепляет заднюю часть — капсулу, похожую формой на миниатюрный истребитель и которая вряд ли выдержит давление под водой. Но ему плевать. Он знает, что Кит здесь, он уверен. Лэнс, безбожно торопясь, натягивает на себя гидрокостюм со светящимися синими вкладками на груди и плечах и надевает шлем. Он подгоняет транспорт к воде и, забравшись туда, нисколько не сомневается. Громкий всплеск прорезает тишину. Капсула начинает погружение. Лэнс включает фары и движется дальше, то и дело поглядывая на панель управления с данными — он приближается к цели. Темнота сгущается; света фонарей уже недостаточно, чтобы осветить всё вокруг, но МакКлейн твёрдо направляет капсулу вперёд. В свете фар проявляется искорёженный чёрный металл, и Лэнсу хватает доли секунды, чтобы узнать его. Всхлип застревает в горле, вызывая тошноту. Лэнс увеличивает скорость; вокруг в мутной воде витают частички всякого мусора и некоторые мелкие детали после крушения. МакКлейн не может разглядеть Кита через стекло — включилась защитная система и закрыла тёмным пластом пилота от внешнего вмешательства. Лэнс, моля всех богов и задыхаясь от страха, поддевает крюком разбившийся истребитель и разворачивается, направляясь к поверхности. Он не замечает, как выплывает наружу, не помнит, как вытащил наполовину тяжёлый истребитель — носом вперёд. Лэнс подбегает к куполу и бьёт по панели, не зная кода разблокировки. Он не галра — на генетику можно и не расчитывать, но, боги, Лэнсу так плевать. МакКлейн натыкается взглядом на пробоину в стекле, снизу закрытую аварийным листом металла, и кидается к крылу истребителя. Отрывает от него повисший изломанный штырь и возвращается к куполу, вбивает в пробоину и использует как рычаг. Лэнс, налегая всем телом на штырь, испускает утробный рык — полный отчаяния, надежды и ярости; он давит до тех пор, пока стекло не трескается, рассыпаясь. Парень в несколько шагов оказывается у своего трикоптера и вытаскивает лазер (из дурацкого китовского ящика с инструментами), возвращается к кораблю и начинает прорезать плотный металл. Ему кажется, что проходит целая вечность, прежде чем система истребителя мигает неоновым фиолетовым цветом и не сигнализирует о попытке открыть купол — защитный слой задвигается обратно, открывая доступ в кабину с единственным креслом для пилота. В кабину с самим пилотом. Вздох облегчения разрывает стенки горла, отчасти застревая в лёгких тяжёлым камнем, когда Лэнс понимает, что Кит всё ещё дышит. — Боже, боже, Кит, — зовёт его он, бережно, но быстро вытаскивая из кабины и опуская на землю, — Кит, очнись! Кит! Лэнс и сам опускается — становится на колени, прижимая Кита к груди и мелко покачиваясь из стороны в сторону. — Очнись, очнись, — продолжает звать МакКлейн, одной рукой открывая аптечку, вытащенную заодно с ящиком инструментов. Он смачивает ватку нашатырным спиртом и подносит к лицу Кита, буквально умоляя его очнуться. Кита подрывает вверх, и он вздрагивает, распахивая глаза. — О боги, — бормочет сквозь слёзы Лэнс, — Кит, Кит! Ты слышишь меня? Кит, всё хорошо, я здесь, здесь... — Ну и долго же ты, — хрипит, закашливаясь, тот и обвивает руками тело парня, прижимаясь щекой к его груди, — Лэнс... Он часто дышит, пытаясь схватить одним рывком как можно больше воздуха, но только давится, неспособный нормально вдохнуть. Лэнс не даёт ему запаниковать: МакКлейн успокаивающе водит вспотевшими ладонями по спине Кита и шепчет на ухо какую-то чушь — самому не понятную. — Я здесь, здесь, спокойно... дыши медленнее, пожалуйста, вот так... я здесь. Лэнс тихо, сдавленно смеётся от облегчения, целует Кита в макушку и трётся своим носом о его — нежность настолько переполняет всё его существо, что Лэнс готов взорваться. Он чувствует, как мелко сотрясается тело Кита и чуть отстраняет его от себя — тот вцепляется в него намертво, не позволяя встать. — Кит, я осмотрю тебя... — Нет, ещё немного посидим вот так... — глухо шепчет полукровка, — мне нужно ещё немного... Лэнс шумно втягивает носом воздух, не позволяя себе до боли сжать Кита в объятиях, до сих пор испытывая иррациональное желание защищать. — Ты разбился, у тебя ушибы... — Пожалуйста, давай просто уйдём... — Сначала осмотр, — как отрезает Лэнс и обхватывает ладонями лицо Кита, заставляя его посмотреть на себя, — голова сильно кружится? — Нет... — пытается подняться Кит, — всё нормально, в корабле хорошая защита при ЧС, просто давай быстрее уйдём отсюда... — Галра поблизости нет, — настаивает на своём МакКлейн и ощупывает тело парня, затем руки, грудную клетку, осматривает лицо, — кажется, ничего серьёзного, но я не квалифицированный врач... нам нужно в Сопротивление. Кит смотрит на него как на полоумного: — Ты свихнулся? — Ты не можешь вернуться в Империю. — Понимаю, но здесь неподалёку база Широ... — Его люди тоже у нас, все собрались, даже Аллура приехала. Кит, пожалуйста, — Лэнс переплетает их пальцы и упирается лбами, — пойдём со мной. У Кита губы дрожат, он всё ещё туго соображает от недостатка кислорода, и Лэнс видит, как ему страшно — видит все его сомнения, в одно мгновение взметнувшиеся гигантской стеной. — Всё будет хорошо, — поднимается Лэнс, перекидывая руку Кита через свои плечи и поддерживая за пояс, — ты буквально спас мой отряд. Аллура поймёт. — Генерал славится своей ненавистью к галра, — хмыкает Кит и коротко стонет от боли, когда Лэнс помогает ему забраться на сиденье трикоптера. — Ты наполовину человек, — бросает через плечо Лэнс, забравшись следом, — да и будь ты полностью галра, какая разница... — Лэнс, ты серьёзно спятил, я не могу... — Да-да-да, — перебивает тот, — но нам больше некуда идти. Держись крепче, хорошо? Кит не отвечает, только молча поворачивается боком и прислоняется к груди Лэнса, обхватывая его талию. На полпути Лэнс понимает, что посадить Кита впереди себя оказалось что ни на есть прекрасным решением: тот всё же наверняка получил пусть и лёгкое, но сотрясение, и потому то и дело клевал носом, прикрывая глаза. Уже на подлёте к базе МакКлейн замечает два корабля и немедленно связывается с ними. — Лэнс! Что за херня? Ты привёз его сюда?! — Дайте пролететь! — отмахивается МакКлейн, — Ханк, какая разница? Широ, ну хоть ты побудь здравым смыслом! И Такаши, пилотирующий второй корабль, действительно пропускает трикоптер; плиты в горе медленно, с грохотом расходятся, впуская на базу все три летательных аппарата. Здесь их уже встречает толпа любопытствующих повстанцев, отряд Лэнса и впереди — генерал Аллура. Только приземлившись, Лэнс спрыгивает и помогает спуститься Киту. Тот опирается на него боком и идёт, пошатываясь, не поднимая головы. С широкого шрама на его правой щеке медленно скатываются густые капли крови, но Кит будто и не замечает. — Нужен врач! — ведёт его Лэнс, пробираясь через толпу. — Только после моего приказа, — останавливает их Аллура, выставляя руку перед своим подчинённым. — Ему нужен врач, — твёрже повторяет Лэнс и крепче обхватывает Кита рукой за плечи, защищая от настороженных сопротивленцев. Люди стремительно прибывают, но никто не решается вступить в разговор. Тишина угрожающая, напряжённая, Лэнсу не нравится, но он стоит на своём. Он не оставит Кита — ни за что на свете. Оставь он Кита сейчас, подобная разлука точно может стать вечной, но Лэнс этого не допустит. — Хорошо, — наконец соглашается Аллура и отступает в сторону, пропуская, — но в отсек с людьми он не пойдёт. — Он даже не похож на галра! — возмущается МакКлейн. — И всё же, у нас хорошие датчики, — вступает в разговор Пидж, — он всё ещё галра. Риск есть. Ему понятно: Аллура защищает своих людей, но даже она может быть неправа. Генерал — прекрасный лидер и отличный человек, но сейчас перед Лэнсом стоит выбор: дать недоверию проникнуть в каждого из людей, либо оставаться на стороне Кита до конца. Он и Кит — команда; столько всего прошли вместе, о чём повстанцы даже не знают, столько дней и километров между ними — каждый раз, когда Кит возвращался в Империю, и Лэнс не знал, увидятся ли они вновь. — Нет, — спокойно и уверенно говорит МакКлейн, смотря на опустившего голову Кита и заправляя прядь спутавшихся волос ему за ухо, — риск есть всегда. Кит и правда наполовину галра, но разве это важно? Пожалуйста, мы должны ему помочь. Его слова бьются о стену долгого молчания. Аллура принимает решение, и Лэнс не торопит её, лишь ждёт и крепко держит Кита, не давая ему полностью потеряться в собственных же мыслях. Ладонь Аллуры опускается Лэнсу на плечо. — Я понимаю, — строго звучит её голос, — но ответственность за него несёшь ты. — Так и должно быть, — пожимает плечами Лэнс и, благодарно кивнув генералу, проходит дальше. Люди расступаются, и на них правда действует принятие Аллуры — Лэнс больше не видит острого страха и настороженности, лишь лёгкое недоверие и, по большому счёту, любопытство. Широ и Ханк провожают их до лазарета, и в этих двух тоже нет ни капли страха — только недоумение у Гаррета и удивление у Широ. Такаши возглавляет многочисленный отряд разведчиков и знает о Ките — он единственный знает. Широ практически был его отцом до тех пор, пока четырнадцатилетнего полукровку не нашёл Заркон. Император знал, что сможет застращать этим землян: Кит наполовину человек, и раз даже люди переходят на сторону Галра... что уж говорить о победе? — Эй, маллет, — Лэнс касается плеча лежащего на койке Кита, — ты как? Кит хрипит, медленно поворачивая голову и приподнимается на локтях. Его губ касается лёгкая, почти незаметная улыбка, когда он смотрит на МакКлейна. — Нормально. Лэнс сжимает его плечо, наконец позволяя себе вздохнуть свободно. Он тянется левой рукой к лицу Кита, мягко касаясь ладонью его залепленной бинтами щеки и чуть поглаживает большим пальцем открытую кожу, задевая губы. Кит целует подушечки его пальцев, прикрывая глаза. — Спасибо, что вернулся, — поворачивает голову он и целует ладонь Лэнса. От прикосновения миллионы мурашек бегут по телу; это греет, дарит спокойствие — с Китом так всегда. Одновременно — хаотично, безопасно и стабильно, как бы глупо ни звучало. — Конечно я вернулся, в любом случае бы вернулся, — шепчет Лэнс, осторожно обхватывая его лицо ладонями и наклоняясь так близко, что может почувствовать чужое дыхание на собственных губах, — я здесь. Кит засыпает вскоре после этого, и он расслаблен, тих. Лэнс засыпает на стуле рядом с ним, уткнувшись в сложенные на койке руки.

***

      Заркон незамедлительно объявляет Кита в розыск и лишает его титула своего второго преемника; Лотор, его родной сын, становится полноправным претендентом на власть, и новости об этом разлетаются быстрее тусклого солнечного света, пробивающегося сквозь плотные тучи. Кит уже больше двух недель живёт с повстанцами, и те быстро к нему привыкают. Полукровка рассказывает о местонахождениях некоторых крупных баз, которые затруднительно было бы переместить, рассказывает о дальнейших больших планах Заркона — тот вполне неглуп и может свернуть все свои действия, чтобы избежать атаки повстанцев, но и это будет шагом не в пользу Империи. Лэнс наблюдает, как люди притираются к Киту и со временем перестают кидать на него настороженные взгляды. У МакКлейна душа пляшет от радости, и он таскает Кита по всей огромной базе, трещит без умолку: «похоже на те самые убежища, совсем как в "Тихоокеанском рубеже", правда?», а Кит ворчит и раздражается, но не отрицает. Бывший солдат Империи и фильмов-то толком не смотрел, поэтому даже не пытается спорить на эту тему — не знает, как обсуждать. Но Лэнсу всё равно. Он день изо дня хватает Кита за руку, переплетая их пальцы, и знакомит с каждым сопротивленцем, вместе с полукровкой преодолевая напряжение и страх. Генерал принимает Кита как своего спустя месяц, и Лэнс радуется этому как ребёнок. Он рассказывает парню, что Аллура старше на четыре года (ей тридцать один), что знаком с ней с самого детства, что в восемь лет был безрассудно влюблён в неё, но всё это был детский бред — и Кит закатывает глаза, улыбаясь. Бывший солдат Галра принимает участие в операциях Сопротивления. Киту нравится Аллура — он сам об этом говорит, когда они с Лэнсом лежат в обнимку в своей небольшой комнатке. — Она хороший предводитель, — тихо говорит Кит, перебирая своими пальцами пальцы Лэнса. — Мне начинать ревновать? — шутит тот. — Придурок, — мягко хмыкает Кит.       А потом за ними следуют и другие. Вероника приводит Акшу — воительницу Империи, и той требуется гораздо больше времени, чтобы свыкнуться с жизнью среди людей. Лэнс не допытывается до сестры — не спрашивает, как, когда и где она познакомилась с Акшей. Время всё расставит по своим местам, так он решает. После Корра просит временное убежище для Асами, галра-инженера; Аллура доверяет своим людям и теперь рассуждает здраво: чем больше союзников, тем ближе победа. В итоге Асами тоже остаётся с ними. Галра-союзники проделывают огромную работу — военные действия продвигаются, прогресс налицо. Широ, Пидж и Ханк обучают прибывших земной технике и земным порядкам. Потом открывает свою связь с галра еще больше людей — ещё и ещё, и Лэнс теряется в догадках. Был ли кто-то, кто познакомился очень близко с каким-нибудь галра и так долго держал в секрете эту связь? Есть ли среди этих людей кто-то, кто оказался мудрее и добрее, чем все остальные, чем Лэнс, — и понял, что многие галра такие же живые существа, как и люди? Кит в такие моменты поддевает его плечом и берёт за руку — «я здесь, не переживай». Адора приводит Катру, и та тоже оказывается полукровкой — наполовину галра, наполовину... кем-то ещё (Лэнс подозревает, что кошкой), и МакКлейн даже не уверен, сможет ли когда-нибудь выговорить этот набор звуков — название её расы. Девушки напоминают МакКлейну о времени больше года назад, когда он только сходился с Китом — вечные препирания без видной на то причины, полусерьёзные драки и крики. Но повстанка всё-таки привела Катру к ним, и Лэнс только с радостью знакомится с немного зашуганной и озлобленной, вечно дерзящей и кокетничающей, но в целом хорошей девушкой — галра порой напоминает ему самого себя. — Лэнс? — однажды зовёт его Кит. Они стоят посреди огромного помещения («совсем как в "Тихоокеанском рубеже", правда?»), и мимо них проходят, пробегают, проезжают сотни людей... а теперь и галра. Это кажется невероятным — союз давних врагов. Лэнс поворачивается и смотрит на Кита: тот, не отрываясь, смотрит вперёд, на работающих вместе людей и галра, и вид у него настолько спокойный и счастливый, что Лэнс не может не улыбнуться. — Спасибо, — повернув голову, отзеркаливает его улыбку Кит. Лэнс не задаёт глупых вопросов вроде «за что спасибо?» и «почему?». Он просто обнимает, обвивая руками шею Кита, и вдыхает его знакомый, тёплый запах. Вокруг них шумно, вокруг них сотни голосов и несмолкаемый рокот моторов, но теперь это всё едино. МакКлейн чувствует выступившие на глаза слёзы и тихо, рвано выдыхает. Кит чуть отстраняет его руками, заглядывает в лицо и вновь придвигается ближе, целуя в нос, в губы, сцеловывая мелкие слезинки с закрытых глаз. Лэнс собирает руки у груди, и Кит обнимает его, позволяя уткнуться носом себе в шею, скрывая от всего мира — защищая. — Я знаю... и тебе спасибо, Кит. Кит бережно и мягко проводит ладонями по его спине и целует в лоб. Сегодня они могут плакать, наконец чувствуя приход свободы, но завтра — завтра пройденное расстояние сложится воедино, приближая конец войны.