под звёздами

как глупо. я сравнивала тебя с известным человеком, которым я восхищаюсь, по ряду причин и ни про одну из них нормально не рассказала подруге. я мечтала посидеть на футбольном стадионе, наблюдая за тем, как ты тренируешься, и улыбаясь тебе, когда ты поднимал бы голову. я мечтала о каких-то, блядь, несуществующих вещах, но при наших встречах чаще молчала, пытаясь запомнить тебя в мелочах. как странно. странно было лежать с тобой на одной скамейке глубокой ночью, пока мама с братом смотрели на море и разговаривали о чём-то своём; чувствовать твоё дыхание своей шеей и волосы обнажённым плечом. я снова молчала. отчасти потому, что такой момент разрушать не хотелось, но в большей степени оттого, что тем в голове не было. а если и были, то все о тебе, об увлечениях и прочей этой херне, которая, как ты, вероятно, думаешь, мне не нужна. ты снова смеялся. что-то рассказывал о редких походах в школу, приключениях в ней. и тогда я понимала, что моё учебное время было ущербным. знаешь, что я делала? списывала практически всю домашнюю работу у своей подруги, учила всё наспех, за несколько минут до урока, и всё свободное время, когда нужно было готовиться или тратить его на уход за собой, я просиживала в интернете, смотря сериал или что-нибудь читая. постоянно пила кофе, заменяла сон на бесконечный поток мыслей, пыталась найти смысл жизни и любви. я ничего не нашла и многое потеряла. а потом я уехала, лелея надежду, что хотя бы месяц всё будет хорошо, встретила тебя и заблудилась. упустила эту оптимистическую ниточку и позволила мыслям опустить меня на дно. а ты был весь такой реальный. неразбитый. целый. никем ненаполненный, но и не пустой, потому что внутри у тебя был твой мир. мир, который я не увидела возможно из-за того, что не была внимательна. возможно из-за того, что какая-та часть осколков попала мне в затылочную долю, повредив зрение. как страшно. страшно было уезжать в родной город хотя бы потому, что все мои проблемы бы вновь вернулись и сели бы мне на плечи. я хотела запереться в квартире и не выходить до конца августа, но чтобы со мной в комнате был кто-нибудь нужный. кто заполнил бы тишину и заменил голоса в голове. но я лишь лежала с тобой на огромной двухметровой скамейке и думала о том, что выцарапала бы созвездие Цефея на твоей левой лопатке. звёзд не было видно в тот вечер. возможно, он был слегка неправильный в каком-нибудь смысле.