под звёздами

чёртово, блядь, привет. я не писала тебе семь месяцев или около того (зачем считать эти глупые цифры?), хотя столько раз собиралась, думала, что в этом есть смысл. а потом, этой идиотской зимой, я совершенно потерялась во всём, что было и по сей день осталось, так что знаешь? я забыла о тебе. и сейчас я здесь, потому что окажусь в твоём городе уже через сорок, господи, дней. а ты хотя бы помнишь, как произносится моё имя? я приеду туда с нереально для меня большой компанией, которая, быть может, не позволит мне захандрить. мы будем пить очень много вина, рассказывать друг другу глупые шутки и, конечно же, моменты из жизни, гулять сутками напролёт и совсем не спать, потому что именно в это время мы о б я з а н ы по-настоящему жить. прямо как ты круглый год, сечёшь? я приеду и окончательно, вероятно, потеряю уверенность в том, что увижу тебя: твой брат вроде как больше не общается с моей матерью, а я для тебя вряд ли имею смысл с учётом, сколько всего произошло. как у тебя дела? в последний раз мы разговаривали первого января, когда ты поздравлял меня с новым годом, желал всякой чепухи и после делился новостями из твоей жизни, параллельно выслушивая меня о моей. было ли там хоть слово — правда? я сомневаюсь. всё, что было в этом ебаном январе — чёртов ад для меня, потому что я врала всем и всегда гораздо больше, чем когда-либо. потому что меня сравняли с землёй, как минимум, несколько раз на протяжении месяца и ещё немного после, однако в итоге я всё равно приняла это, ведь знаешь? дерьмо заслуживает того, чтобы с ним обращались так же. потому что теперь я не могу нормально ходить по местам, где мы гуляли с ней, ведь вижу наши силуэты (как в фильмах показывают, представь?) в каждой ситуации, слышу наши голоса и, блядь, вау, я помню каждое слово н а и з у с т ь. потому что я скучаю по её рукам, или по голосу ещё одного человека, или по улыбке другого, или по холодным рукам третьего, или по чёртовым трекам четвёртого, или по фотографиям пятой, или по разговорам сразу с несколькими. потому что январь для меня теперь — буквально вся моя ебаная жизнь, а письма к тебе — отдушина сейчас, так как мне больше не для кого (не о ком) писать не хочется. и ещё, знаешь? я больше не помню интонацию твоего голоса. то есть, серьёзно. какой он? грубый, мягкий, с хрипотцой, писклявый, хрупкий, металлический — что из этого? или он какой-то особенный; что-то чересчур лишь твоё? пожалуйста, напомни мне. пожалуйста, помоги мне дышать. пожалуйста, забери меня отсюда прямо, блядь, сейчас, спрячь в своём собственном доме и расскажи о созвездиях, которые в тайне от меня изучал. покажи высеченное созвездие Феникса на твоём правом плече, и, клянусь, я позволю себе возродиться из собственного пепла. только будь рядом этим летом.