Don't touch

Вскоре мысль о том, что телепатия покинула его была отброшена, как нежизнеспособная, стоило только увидеть крикливого и взбалмошного Скуало, у которого он по какой-то мифической причине снимает квартиру. Хаотичные мысли этого существа вгоняли Занзаса в тоску, потому что сводились к одному и тому же изо дня в день: меч, тренировки, бабы, секс, выбить деньги из Маммона. Кто такой Маммон, Занзас представлял смутно, из мыслей Скуало. Но и этого было достаточно, чтобы понять, что этот человек тот еще мусор, если судить по башенным мыслям его арендатора. — Скуало, либо заткнись, либо иди нахуй, — проворчал Занзас, на ходу раздеваясь и скидывая вещи на пол. Мужчине невыносимо хотелось спать, и бешеные, совершенно бессмысленные и нелогичные слова Суперби усугубляли положение, заставляя голову Занзаса раскалываться. — Вроой! Я молчал! — рявкнул Скуало. — И вообще, сам иди нахуй! По инерции Занзас прошел еще пару метров прежде чем с недоверием, пораженно замереть. — Что ты сейчас сказал? — осторожно, как будто ступая по минному полю, спросил мужчина. — Иди нахуй! — повторил Суперби. — Ты вроде раньше на слух не жаловался… — Я знаю, что не глухой! — Я этого и не говорил! — Блять! — невпопад выругался Занзас. Все-таки ему не показалось. Очаровательно. Просто очаровательно, блять. Этого просто не может быть! Его способности не могли сделать еще один скачок в развитии! Это просто невозможно! Он же не долбанный Профессор X! У него не могут развиваться способности по желанию! Так не бывает! Для этого как минимум должен был быть какой-нибудь маленький ментальный триггер… А его не было, ведь так? Да? Занзас так и стоял в наполовину стянутой майке, пока Скуало не крикнул, уходя: — Вернусь через неделю! «Да хоть через год!» — подумал мужчина, наконец снимая майку. Следом за ней полетели узкие джинсы, которые он купил по наущению лягушонка, потому что торговля совсем не шла, и носки. Он сделал два шага, прежде чем обессиленно завалиться в кровать с хрустящим от свежести и чистоты бельем. Думать о скачке телепатии не хотелось, но придется, не сегодня, но завтра точно. Это нужно остановить или он сдохнет от шума чужих мыслей в своей голове, если это не пройдет за ночь само. Потянувшись, чуть прогибаясь в спине, Занзас нащупал угол одеяла и накрылся им, с наслаждением зевая до хруста в челюсти. День был выматывающий. В голове стоял белый шум, а под ладонями было фантомное ощущение чужой горячей кожи. Он знал кому она принадлежала, но старался не застрять на этом внимание, потому что ничем хорошим это не закончится. С этой мыслью, закутавшись в одеяло с головой. Что странно, если учесть, что на улице тридцатиградусная жара. Но не для Занзаса, он даже в такую погоду мерзнет, если не двигается. Мужчина не мог объяснить это состояние, впрочем, как и врачи, которые с удивлением разводили руками, когда очередной градусник показывал среднюю температуру тела, тридцать три ровно, не считая конечностей, температура которых была на четыре градуса ниже. По идее, если пользоваться наукой, при таких низких показателях, тело должно впадать в ступор, а Занзас ничего, бегает. Хотя иногда чувствует себя так, как будто вместо туловища, — мешок с костями, которые не выполняют своего функционала — поддерживать тело. «&» Занзас проснулся от настойчивого стука в дверь, чем был немало удивлен, потому что Скуало ясно дал понять, что вернется не раньше, чем через неделю, если не позже. Встав с кровати, он поплелся нетвердым шагом в сторону двери, от которой исходили волны беспокойства и страха. Странно. Кто это к нему скребется такой пуганый? Взглянув в глазок, Занзас не увидел ничего, кроме взлохмаченной макушки каштанового цвета. Нахмурив брови, мужчина попытался вспомнить, есть ли у него кто-нибудь из знакомых с таким цветом волос, и понял, что — нет. Открыв дверь, он почувствовал, как его окатила волна облегчения и надежды, а потом все резко стихло. Взглянув на визитера, мужчина мученически застонал, ни к кому конкретно не обращаясь: — Блять! Серьезно? — Простите? — произнес подросток, обнимая себя за плечи. — Я… Э… Потерялся… Это был настолько отвратительный итальянский, что Занзас даже не понял, как умудрился разобрать сказанное. — Вы мне поможете?..