Мелодия души

ДэХен всего две недели работал в качестве официанта, а уже считал, что мыть тарелки и прочую утварь намного проще: не нужно стелиться каждый день ковриком перед всеми этими посетителями, вечно недовольными и напыщенными, словно индюки. Хотя ему было грех жаловаться, ибо этот клуб действительно не был клубом в привычном понимании этого слова. Скорее, местом сбора самых разношерстных богатеев со всеми вытекающими отсюда: приличные чаевые, атмосфера успеха и денег, спокойная работа. Здесь не было толкотни, громкой музыки и прочего. Посетители заранее или по приходу резервировали себе отдельные комнатки с почасовой оплатой, где могли проводить время хоть с утра до вечера, если доходы позволяли, заказывали то или иное и могли быть уверенными, что все, что происходит в их мини-залах, останется лишь в стенах сего заведения и не выйдет никуда дальше. Да, за пару недель мальчик насмотрелся многого, но радовало то, что обошлось без криминала. Насколько ему объяснил тот самый знакомый ХимЧана - ДжеДжин, оказавшийся главным менеджером, владелец заведения, то есть, стало быть, их босс - крупная шишка в мире бизнеса и предпринимательства, поэтому лишняя шумиха ему была не нужна, а то конкуренты в миг накопают на него такую подноготную, что впору приставлять дуло к виску и отправляться к праотцам. Так что он сразу пресекает всякие попытки любого клиента выйти за рамки дозволенного. Услышав это в день собеседования, юноша не сдержал вздоха облегчения, да и не мог же, в конце концов, хен отправить его в какое-нибудь странное и жуткое место. Оставалась только неясность, почему же место, больше похожее на санаторий и дорогой ресторан, называется так броско - "клуб"? На это сонбэ лишь пожал плечами и сказал, что у хозяина просто какая-то нелепая любовь к английской культуре и всему западному, вот и решил сделать что-то вроде лондонских джентельменских клубов по интересам, которые были раньше так популярны. Но босс не учел одного: на дворе 21 век, Корея - не Англия, да и люди уже не те, возможностью укрыться от посторонних глаз они пользовались совсем в иных целях. Поэтому клуб быстро превратился то ли в мотель, то ли в ресторан, то ли в пристанище золотой молодежи, любящей острые ощущения и эксперименты. В общем, идея умерла, а название осталось. К слову, поначалу Чон был в шоке от развлечений той самой молодежи, которые, не стесняясь, при нем курили нечто мало похожее на обычные сигареты, а еще пили какие-то таблетки, явно незаконного содержания. И это уже не говоря про их сексуальные развлечения, также не являющиеся запретными для сего заведения. Но насчет этого ДжеДжин предупредил его заранее, отмечая, что главная ценность обслуги - уметь держать язык за зубами и быть невозмутимыми и вежливыми, несмотря ни на что. Пока все эти люди не убивают, не крадут, не насилуют, никто из персонала не имеет права им в чем-то мешать. И мышонку пришлось мириться и привыкать. В первый день было сложно. Слишком много впечатлений, уйма информации, неопытность, страх перед людьми, - все это выбивало его из колеи. Он был готов бросить все и убежать в любую минуту, но... Быть может, в нем проснулась какая-то алчность или просто не хотелось бросать что-то на полпути, однако стоило ему получить некое "маленькое" вознаграждение от своего первого клиента, как внутренний голос, что раньше призывал бежать, теперь утешающе шептал: "Потерпи". Да, за четырнадцать дней мальчик получил столько, сколько не получал еще ни разу за всю историю своих подработок. И мысли об этом давали все больше и больше сил, чтобы продолжать начатое. Тем более, казалось, столь именитым гостям нравилась некая робость и скромность новенького официанта, поэтому вскоре юноша уже автоматически начинал краснеть и опускать глазки вниз, похлеще любого профессионального актера, при появлении очередного посетителя, чтобы тот выбрал непосредственно его в качестве обслуги. И это срабатывало к удовольствию Чона и зависти его коллег. Кстати, конкуренция в коллективе была нешуточная и, если бы не изначальное предупреждение от ДжеДжина, мышонку пришлось бы пройти через многое, дабы усвоить все правила данного места. Но и тут сказалась помощь ХимЧана, попросившего своего знакомого помочь любимому донсену и последить за ним, поэтому ДэХену несказанно повезло, что сонбэ не отходил от него ни на шаг и давал ему самых лучших клиентов, направляя, указывая на ошибки и оберегая, словно фарфоровую куклу, от тех, кто позволял себе хоть чуть-чуть распускать руки по отношению к новенькому. Это, разумеется, не нравилось остальным работникам клуба, и мальчика быстро поставили в полный игнор, словно возвращая в стены Академии, однако тот старался об этом не думать и был искренне благодарен двум своим старшим хенам, которые так заботились о нем. И вскоре он привык. Так завертелся в круговороте сумасшедшей жизни клуба, что уже не думал о своих страхах и прочем, погружаясь в какую-то иную атмосферу, иную жизнь. Джин-хен все чаще стал его хвалить, постоянные посетители - узнавать, выбирать и щедро поощрять, а коллеги - завидовать. Это все было так необычно и ново для мышонка... И, в какой-то степени, так приятно. Особенно когда ему удалось, наконец, накопить достаточно денег, чтобы купить долгожданный телефон. И, вбивая в него номера всего лишь четырех людей: ЕнГука, ЕнДжэ, ХимЧана и сонбэ, парнишка чувствовал себя самым счастливым на свете, ощущая, как меняется его жизнь и как меняется сам. И даже мрачный Бог, скептически относящийся к восторгу младшего, не мог погасить вспыхнувший огонечек надежды в сердце юноши. У него была любовь, друг, Ангел-хранитель, мечта и опора в виде постоянного дохода. Казалось бы, все налаживается...

***

- Нам нужно поговорить. - И тебе привет, Джэ, - фыркнула Юна и гордо прошествовала мимо нахмурившегося парня, словно не замечая его, но тот даже не думал так просто сдаваться и позволить девушке уйти. Он быстро поравнялся с ней и невозмутимо продолжил. - О чем ты в тот раз разговаривала с Дэ? - Если так любопытно, то спроси у него. Или он тебе ничего не рассказывает? - В голосе певицы явно сквозили издевательские нотки, и ЕнДжэ стиснул зубы, чтобы не бросить что-нибудь мерзкое в ответ на подобный тон. Сейчас было не время для ссор. - Я знаю, что ты что-то замышляешь, поэтому хочу напомнить тебе: если хоть один волосок... - Можешь не продолжать, это я слушала уже много раз. Только позволь узнать, а так ли уж нужна ДэХену твоя помощь? По-моему, он и без тебя прекрасно справляется. Строит из себя милую, невинную овечку, а сам при этом бесстыдно трахается с МОИМ парнем! Ю резко остановился и растерянно уставился на свою собеседницу, которая, почувствовав, что за ней больше никто не идет, удивленно повернулась в сторону парня. Заметив его странное состояние и бледное лицо, она в начале и сама растерялась, но после неожиданная догадка пришла ей в голову. - Боже, только не говори мне, что он тебе и это не сказал. Слушай, вы вообще друзья или кто? И ты даже не заметил никаких перемен? Да, он же чуть ли не до потолка прыгает от радости, при этом постоянно прихрамывая! - Что?.. Он не мог, - юноша что-то бессвязно бормотал, еще не в силах полностью осознать услышанное, и Юне даже стало немного стыдно за свое поспешное высказывание. Просто она даже не могла предположить, что стоящий перед ней товарищ по несчастью до сих пор об этом не знал, ведь уже почти вся Академия обсуждала эту горячую новость, действуя девушке на нервы своим лицемерным сочувствием и в то же время насмешливыми перешептываниями за спиной. Иногда ей хотелось взорвать сей гадюшник ко всем чертям. ЕнДжэ опустил взгляд, словно под весом многотонного булыжника, и только сейчас начал понимать, насколько был слеп все это время. Настолько погрузился в собственные переживания, внутренние любовные мытарства, что даже не заметил, что его возлюбленный действительно в последнее время перестал хандрить и грустить и из ссутулившегося мальчика, которого нужно было вечно веселить и поддерживать, сам превратился в того, кто поднимает настроение. И они как-то резко поменялись ролями: теперь мышонок засыпал постоянно хмурого, задумчивого друга шутками, беспрестанно хихикал и бросал лирично-мечтательные взгляды в окно, часто вздыхая и глупо улыбаясь при этом, словно в первый раз влюбившаяся школьница. А он, вроде как безумно влюбленный, на это все даже не обратил внимания, страдая от безответных чувств и злясь на весь мир. И, получая на вопрос: "Почему ты носишь такие закрытые свитера?" обычный ответ - "Холодно", никогда не думал о чем-то подозрительном или странном, даже несмотря на столь резкие перемены в настроении Чона. И сейчас Ю был готов провалиться сквозь землю. Неудивительно, что Юна смеялась над ним, смеялась над его усиленными попытками изобразить хоть какую-то значимость во всем этом разыгравшемся любовном прямоугольнике. Он уже давно перестал играть в нем роль угла, превратившись во всего лишь стороннего наблюдателя, вечно тоскующего и вечно отвергнутого. Жалкое зрелище. Хотя юноша не мог сейчас точно сказать: ему больно от того, что ДэХен все же окончательно сблизился с ЕнГуком, переспав с ним, или именно от того, что мальчик ничего ему не сказал об этом, словно до сих пор не доверяя. - Джэ, ты же, как никто другой, меня понимаешь, ведь так? - Девушка осторожно приблизилась к разбитому парню, глубоко погрузившемуся в свои тяжелые мысли, и мягко положила руку ему на плечо, с сочувствием встречая поднятый взгляд печальных глаз. - Я не могу так просто отдать его. Не могу так просто отпустить эти отношения! Пусть это было неидеальное время, пусть ЕнГук изменял мне. Пусть! Но он смотрел только на меня, он слушал только меня! А сейчас... - Между ними... все настолько серьезно? - чуть охрипшим, тусклым голосом пробормотал ЕнДжэ, чувствуя, как сердце сжимается внутри, будто в тисках. - Я не знаю, - тихий вздох. Юна отвернулась и вновь зашагала по коридору, слыша, как юноша медленно последовал за ней. - Почему они вместе? Как простому мышонку удалось заинтересовать ЕнГука? Я не понимаю... не понимаю... - Зато я понимаю. - Да уж... Ты и Банг... Что есть такого в ДэХене, чего нет у меня? Не думала, что когда-нибудь начну завидовать парню, - девушка грустно усмехнулась. - Я не хочу, чтобы эта твоя зависть повредила Дэ... - Не заводи эту песню снова. Лучше бы подумал, как отвоевать своего ненаглядного у бывшего друга. А ведь ты обещал мне помочь! - Я обещал, но у тебя в мыслях только нанести вред ДэХену, а я этого не хочу. Так что я сам разберусь. Своими методами! - огрызнулся парень. - Твои методы - это вздыхать и хныкать! Одними разговорами здесь не поможешь. - А у тебя что за методы? Строить козни, следить... ЕнДжэ вдруг прервался, уловив слегка взволнованный взгляд девушки, которая сразу поспешила отвернуться и ускорила шаг. - Только не говори мне, что ты... - Тшш... Ты слышишь? Музыка. - Юна резко остановилась, и Ю ничего не оставалось, как последовать ее примеру, стараясь услышать то, о чем она говорила, хотя в мыслях еще не утихло навязчивое подозрение, что спутница что-то скрывает и уходит от разговора. Но все эти догадки сразу растворились в голове, стоило ему только уловить тихие отголоски той самой музыки... Простая мелодия, где-то даже шероховатая, словно еще сырая, не продуманная до конца, но все равно красивая. Красивая в своей простоте и легкости. И парню хватило всего несколько секунд, чтобы понять, что же это за песня мягко разливалась сейчас по пустому коридору, милостиво услаждая слух случайных слушателей. Песня, которую он уже не думал когда-нибудь услышать. Песня, которой почти столько же лет, сколько ЕнДжэ был знаком с ЕнГуком... "Что за черт? Этого не может быть..." Все прошлые мысли, чувства, эмоции внезапно отошли на второй план, обнажая новые, точнее хорошо забытые старые... И, не обращая внимания на удивленный оклик девушки, завороженный юноша медленно побрел на звук, хотя уже знал, откуда тот струится. Ноги сами довели до кабинета старшего, где заветная стеклянная дверь, словно ворота, впускающие в прошлое, раскрыла перед ним двоих... Там, в том времени, этими двоими были маленький мальчик и человек, которым тот восхищался больше, чем кем бы то ни было. Один играл, пытаясь придумать новую мелодию, другой был счастлив уже от того, что ему позволили сидеть рядом и наблюдать этот волшебный процесс... Мелодия строилась, как домик, кирпичик за кирпичиком, нота за нотой... Банг хмурился, переигрывал все по несколько раз, стремясь к заветному совершенству, лишь изредка улыбаясь, когда младший слегка попискивал на моментах, что ему нравились больше всего... Это была Их песня. Песня, что слышали только они двое и больше никто... Им доставляло удовольствие говорить: "Наша". Особенно маленькому Ежику, которого безумно грело осознание того, что любимый хен сочинил что-то для него... - Не играй ее никому и никогда, - надул губки Джэ, чувствуя жгучую ревность уже от одной только мысли, что эту мелодию услышит кто-то другой. - Почему? - усмехнулся старший. - Просто не играй. Я обижусь. Вот так! - насупился малыш и топнул ножкой для убедительности своей угрозы. Хен засмеялся и коротко кивнул. - Не беспокойся. Эта мелодия еще не закончена, над ней работать и работать... - А мне нравится и так. Она будет расти вместе с нами. - Иногда мне кажется, что ты старше меня на несколько лет, - неожиданно серьезно проговорил в ответ на услышанное ЕнГук и слегка взлохматил темные волосы ребенка, довольного таким щедрым комплиментом. То, что это был комплимент, тот не сомневался. - Хорошо, тогда договоримся, что, когда ты вырастишь, мы закончим ее вместе... - А ты обещаешь, что никто ее не услышит? - Обещаю, не бойся, - улыбнулся Банг. - Это песня только для самых близких людей. А ближе тебя у меня никого нет. - Правда? - глазки-бусинки загорелись преданными огонечками. - Правда-правда, только не пользуйся этим, балда. - Что? Я не балда! Вот увидишь, когда вырасту, я тебе так помогу закончить эту песню, что ты...что ты... - Да, верю, верю, - засмеялся старший мальчик. Этот смех так любил младший... Смех, что был как эта мелодия... Почему же потом он стал таким ненавистным?.. ... Этими двоими были ДэХен и человек, которым тот восхищался больше, чем кем бы то ни было. Один играл, прикрыв слегка глаза, словно погружаясь в какой-то свой, понятный лишь ему одному мир, а другой был счастлив уже от того, что ему позволили сидеть рядом и наблюдать такой волшебный процесс... Сзади послышался сдавленный вздох Юны, но Ю даже не шелохнулся, продолжая смотреть на уединившихся парней, будто находя какое-то садистское удовольствие в этом. Наверное, он действительно был садистом, если до сих пор лишь смотрит за всем со стороны, не смея вмешаться, не смея сделать шаг. А один маленький мышонок смог: теперь он рядом со своим Богом, с тем, кого ЕнДжэ когда-то тоже так по-детски и наивно обожал. "Почему наша песня, хен?" Отчего так больно? Потому что любимый с таким трепетом, с такой любовью в глазах смотрит на играющего, даже не дыша от восхищения? Или потому, что кто-то, когда-то будучи таким близким и родным, так просто нарушил обещание? Но ведь он, ЕнДжэ, сам разорвал ту связь, так почему же плачет сейчас? Помнит ли старший? Для Банга это ничего не значит? А ему самому это действительно столь важно? Даже после всех тех слов, что он когда-то сказал ЕнГуку? "Это песня только для самых близких людей. А ближе тебя у меня никого нет" "Теперь есть, да?" Видение были слегка размытым из-за слез, но Ю даже не думал об этом. Хотелось уйти как можно быстрее, убежать от всех тех чувств, которые нахлынули так внезапно после стольких лет, что он потратил на то, чтобы заглушить их полностью. Заглушить презрением и ненавистью. Но где-то глубоко, где-то в самом укромном уголке, еще осталось что-то теплое, что-то жалящее сейчас так сильно, храня те воспоминания и любовь... Это было последней каплей. В голове царил лишь хаос. Песня и воспоминания, что она принесла с собой, внесли какой-то свой порядок внутри него, и теперь ЕнДжэ не мог понять ничего в своих ощущениях, чувствах, в себе. Абсолютно ничего. Любовь, дружба... Он окончательно запутался. И как всегда ему виделся лишь один выход... Юноша резко развернулся и зашагал прочь. Пусть это трусливо. Пусть необдуманно, однако он устал от всего этого. Устал от того, что не может удержать рядом с собой и от того, что не может остаться рядом с другими. Но чья в этом вина?

***

Последние аккорды и тонкие пальцы плавно легли на клавиши, завершая поток мягких звуков. Старший немного грустно улыбнулся и, наконец, открыл глаза, поворачиваясь к замершему мышонку. Тот смотрел на него так ярко, с такой любовью, с таким счастьем, что на секунду возникло желание убежать. Сейчас меньше всего ЕнГук хотел видеть этот преданный взгляд, но оставаться в одиночестве хотелось еще меньше. Такое странное, щемящее чувство. Тоска. Это от возвращающихся постепенно воспоминаний? Он не мог внятно объяснить, почему вдруг решил сыграть эту песню, о которой не думал уже столько времени с тех пор, как ЕнДжэ решил забыть о нем. Просто, почувствовав присутствие сидящего напротив юноши, руки сами потянулись к клавишам, вырывая из них знакомую мелодию. Обещание было нарушено так просто. Но ведь тот, кому оно было дано, нарушил свое раньше... Банг почувствовал, как ДэХен осторожно взял его ладонь и прижал ее к своей щеке, закрывая от наслаждения глаза. Этому созданию так мало нужно для счастья... Сколько они еще будут вместе? Точнее, сколько еще этот мальчик, обещавший остаться навсегда, будет рядом с ним? ЕнГук не верил в эти громкие слова. Они все уходят рано или поздно. Все они. И даже Юна уйдет, это лишь вопрос времени. И все равно он не мог отпустить от себя младшего, будто желая снова быть брошенным, раздавленным, как по чертову замкнутому кругу. Или сейчас все по-другому? Да, так и есть. Только не понять, почему же именно по-другому... - Люблю, - шепчет мышонок так просто, мимолетно задевая губами все еще удерживаемую ладонь. Лучи солнца, что смогли пробиться через толщу облаков и снизойти до гниющей Академии, на миг коснулись умиротворенного лица, осветив прекрасные черты, словно вспышкой, и композитор резко отдернул свою руку, вызывая легкий испуг у другого. В больших глазах загорелись непонимание и обида, но старший, не заботясь об этом, быстро накрыл пухлые губы своими, с силой сжимая пальцами чужой затылок, и как всегда ему покорно ответили, принимая и боль, и наслаждение... Однако это все так обманчиво. И вызывало лишь глухую злость с какой-то странной печалью где-то глубоко внутри, ведь на секунду, на одну всего лишь секунду с этой вспышкой музыкант увидел Ангела... Чон жалобно вскрикнул, когда старший болезненно укусил его губу, но тому словно это и надо было. Безжалостные поцелуи плавно переместились на шею, оставляя красные следы и все также не встречая сопротивления, хотя боль уже давно превысила удовольствие... - Все еще любишь? - ЕнГук тихо выдыхает в опухшие, искусанные губы, вытирая большим пальцем текущие слезы с покрасневшей щеки, и встречает все тот же преданный взгляд. - Да, - произносит на выдохе и утыкается в шею, согревая своим теплым дыханием. Так хочется верить, так хочется. Особенно Ему. Почему-то именно Ему. Но... "Все Ангелы врут"...

***

- Я же сказал, со мной все в порядке. Просто появились некоторые дела. Не беспокойся, завтра я вновь вернусь в Академию. Все, пока. - Но... Не успел ДэХен закончить фразу, как ЕнДжэ уже бросил трубку, тем самым намекая, что не намерен продолжать разговор. Тот вновь по какой-то причине пропал на несколько дней, не появляясь на уроках и долгое время не отвечая на звонки, пока, по всей видимости, не устал убегать от упорного мышонка и не сдался сегодня, в первый раз за столько времени вспомнив, что у него есть телефон и обеспокоенный друг. Но это мало что прояснило для Чона, потому что товарищ так ничего толком и не объяснил ему. У мальчика уже разболелась голова от всех этих попыток понять странное поведение другого, а ведь он был в середине рабочего дня, что, разумеется, было не на пользу официанту-новичку. Сонбэ и так уже несколько раз отчитал младшего за невнимательность и какую-то замороженность, но не думать и не беспокоиться о близком человеке было не в силах юноши. Тем более таким статусом обладали не многие в его жизни... И вот один из них сейчас словно выстроил вокруг себя невидимую стену и опять скрылся от посторонних глаз, и, уже достаточно изучив Ю, Дэхен с уверенностью мог сказать, что с ним происходит что-то плохое и тяжелое, что-то, с чем тот не сможет справиться в одиночку. Однако что же делать, если тот, кому ты хочешь помочь, убегает и еще больше отстраняется? Хотя, если так подумать, Чон сам поступал так не раз. Так к чему теперь винить друга? - Дэ, очнись, там пришел клиент по твоей части, - раздался голос ДжеДжина, и мышонок, нехотя, оторвался от своих раздумий, со вздохом поправляя свою форму и готовясь приступить к своим обязанностям. - Да? Кто он? - Не знаю, в первый раз у нас, но вроде с виду приличный. Но странный, конечно. Обычно у нас не выдвигают каких-то требований по части отбора официантов, а тут прям с ходу попросил милого, молчаливого и скромного. Ты ведь справишься, да? И смотри, не оплошай, а то целый день какой-то сам не свой. - Хорошо, сонбэним, - кивнул мальчик и улыбнулся, когда старший аккуратно пригладил его волосы и заботливо поправил галстук. Это сразу напомнило ему о ХимЧане, словно тот вселился в тело своего знакомого и теперь вновь приглядывал за своим донсеном. К слову, эти двое были похожи не только характерами, но и привлекательной внешностью, что, конечно, заставляло многих девушек в клубе печально вздыхать, каждый раз провожая влюбленным взглядами черноволосого, высокого и статного красавца-начальника, в свою очередь прекрасно осведомленного об эффекте, котором он производит на других. И ДэХен уже успел понять, насколько сильно хену нравилось это. Что ж, некой самовлюбленности и нарциссизма тому было не занимать, как, впрочем, и Киму, но это никак не отражалось на их дружелюбном и открытом характере. - Вот и молодец, а теперь за работу. Комната номер 5, - завершив подготовку своего, чего скрывать, любимого подопечного, главный менеджер легонько подтолкнул младшего к выходу из маленькой комнатки для персонала, в которой они сейчас находились, и Чон, на ходу натянув на себя дежурную, милую улыбку, как учили, послушно вышел в холл, где возле ресепшена его уже ожидал тот самый клиент. Он уверенно приблизился к стоящему к нему спиной незнакомцу и произнес уже отученную до скрипа в зубах фразу: - Добро пожаловать. Меня зовут - ДэХен, я буду вашим официантом на сегодня. Прошу, пройдемте за мной, я покажу вашу комнату. При этих словах стройный мужчина в дорогом костюме медленно развернулся, и юноша чуть не задохнулся от шока, удивления и страха, накативших на него одновременно, при виде знакомого лица. Меньше всего он желал сейчас вновь встретить в своей жизни того, кто принес ему столько боли и столько ужасных воспоминаний, от которых ему удалось избавиться лишь совсем недавно и то не до конца. - Господин МинУ, надеюсь, вы не возражаете, если вас обслужит этот мальчик, - прервал воцарившееся молчание ДжеДжин, который немного занервничал, начиная чувствовать странную леденящую сердце атмосферу вокруг, в то же время не понимая, откуда она могла взяться. К сожалению, он не мог читать мысли младшего, хотя последний был бы этому очень рад. - Что вы, я более, чем доволен. Это именно то, что я хотел, - мужчина довольно оскалился и бросил на замершего мышонка тяжелый, пронзительный взгляд. - Так... где же моя комната? - ДэХен, - менеджер чуть встряхнул окаменевшего официанта и, дождавшись хоть какой-то реакции, недвусмысленно кивнул в сторону коридора, где располагались апартаменты. Чон, немного отойдя от транса, слабо кивнул и, наконец, зашагал вперед, спиной чувствуя, как самый ненавистный человек в его жизни идет за ним вслед. Тело, еще помнящее тот день, стало предательски подрагивать, и мальчик молился, чтобы старший не догадался об этом, иначе он будет выглядеть еще более жалким и слабым, что еще унизительнее, чем эта неожиданная встреча с прошлым. В голову пришла мысль, что МинУ не зря пришел именно в этот клуб и их случайное воссоединение отнюдь не случайно, и как только за ними закрылась дверь, огораживающая происходящее внутри комнаты от посторонних глаз, эта догадка мышонка быстро нашла свое подтверждение, когда мужчина резко прижал его к стене и, близко наклонившись к сморщившемуся лицу официанта, прошептал: - Наконец-то я нашел тебя. Ты скучал по мне? - Отпустите меня или я позову на помощь, - дрожащим голосом ответил ДэХен, игнорируя заданный вопрос и пытаясь отвернуться. - О, как ты заговорил. Прям чудесное преображение. Это все твой дружок Банг тебя научил? - злобная усмешка. Юноша удивленно округлил глаза. - От...откуда ты...? - Да, я все о тебе знаю. Абсолютно все. Или ты думал, что сможешь сбежать от меня? Не в этой жизни, принцесса. Я заплатил за тебя большие деньги, и, поверь, ты отработаешь мне их сполна. Старший провел языком по щеке парнишки, наслаждаясь его испуганным, растерянным выражением, а потом внезапно, к удивлению последнего, отошел в сторону. - Что ты хочешь? - воспользовавшись свободой, спросил младший, отбегая в самый дальний угол. - Денег. Чего же еще? - невозмутимо усмехнулся мужчина и небрежно уселся за столик, внутренне смеясь над попытками другого выглядеть уверенным. - Сколько? - Столько, сколько у тебя отродясь не было и не будет. - Тогда...ты...? - ужасная догадка пришла в голову мальчика, и он отчаянно вжался в стену, обнимая себя руками. - Нет, нет... Я не буду. Не хочу... - Какая мне разница, что ты хочешь, а что - нет? Можешь пожаловаться полиции или убежать... Но вряд ли тебе это поможет. Мы уже обсуждали это, разве нет? - МинУ спокойно закурил, не сводя глаз с бледного лица своей жертвы, а после беспечно выдохнул сероватый дым, чересчур внимательно рассматривая, как он извивается на воздухе. - Я лучше умру! - Ой, давай, без этого драматизма. Честно говоря, я просто немного решил поиграть. Ты же простишь эту слабость своему любимому хену, с которым тебя так много связывает? - снова ехидная усмешка. - Что? Я ничего не понимаю.. я... Чон действительно запутался и не знал, то ли ему сейчас бежать, сломя голову, то ли дрожать и умолять пощадить, то ли... - А тебе не нужно ничего понимать. Бери телефон и звони своему трахалю, - резко изменившимся голосом бросил старший. - Зачем вам ЕнГук? Он тут не причем... - Еще как причем. И я не намерен отчитываться о своих действиях перед какой-то шлюхой. Делай, как тебе сказано, или я вдруг внезапно захочу вспомнить наши совместные старые, добрые деньки. Ты этого хочешь? - при этих словах мужчина угрожающе привстал со своего места, и вздрогнувший юноша дрожащими руками быстро вытащил телефон из кармана, спешно звоня возлюбленному, благо за неимением большого количества номеров, это удалось сделать ему без особого труда. Зазвучали гудки, а потом в трубке раздался знакомый хриплый и слегка недовольный голос, словно дождь посреди пустыни, и ДэХен сам не заметил, как начал всхлипывать от всего пережитого, медленно сползая по стенке и прижимая вторую руку к груди, туда, где бешено билось сердце. - Чего ты ревешь? Ты за этим мне позвонил? Какого черта? Я занят и мне не до твоих игр! Говори, чего хотел и... - Хен... хен... - Что у тебя случилось на этот раз? И прекрати уже плакать! Мышонок и сам хотел остановиться, но грубый тон и резкие слова старшего действовали совсем иначе на него, лишь разжигая накопившиеся эмоции. Он хотел, чтобы хен пришел к нему, чтобы обнял, успокоил, потому что ему было страшно, ему было снова больно, однако его мысли не могли достичь другого. И только нетерпеливый, слегка разозленный взгляд МинУ подтолкнул мальчика выдавить из себя хоть что-то. - Пожалуйста, приди ко мне на работу... - Что? Зачем это? - С... с тобой... хочет поговорить один человек... - Блядь, я не собираюсь бросать свои дела и идти болтать с не пойми кем. Если ты только ради этого мне позвонил, то вообще забудь мой номер телефона! - Нет... подожди! - отчаянно закричал Чон, поняв, что Банг, скорее всего, занят в студии и действительно сейчас собирается повесить трубку, но ему так нужно было, чтобы кто-то был рядом. - Это Он... он нашел меня... понимаешь? Воцарилось молчание, тяжелым грузом оседающее в сердце всхлипывающего юноши, со страхом ожидающего, что скажет ему композитор. - Не оставляй меня одного... с ним... ЕнГук, - добавил он чуть тише, по-особенному произнося имя так, как любил музыкант, и услышал тяжелый вздох в ответ. - Хорошо, я скоро буду. И держись подальше от этого хмыря, пока меня нет. Ты понял? - Д...да, хен... Спасибо, - ДэХен с облегчением выдохнул и позволил себе чуть улыбнуться. ЕнГук скоро придет, он не оставит его. - Угу. Вечно с тобой одни проблемы, - буркнул напоследок старший и бросил трубку. - Ну, что там? - постукивая в нетерпении пальцами по столу, спросил МинУ, не сводя глаз с младшего. Тот поднялся со своего места и зашагал к выходу. - Он придет. - А ты? Уже покидаешь меня? - ядовитая усмешка. - Принеси что-нибудь выпить. Мальчик ничего не ответил и поспешил скрыться за дверью, помня наставления Банга. Надо просто чуть-чуть подождать, и все будет хорошо. И хоть мышонок плохо представлял, как любимому удастся разобраться с этим преступником и что вообще последнему могло понадобиться от человека, с которым он виделся только раз, Чону все равно хотелось верить в лучшее. Просто другого не оставалось. "Прошлое никогда не оставит меня"

***

ДэХен нервно покусывал губы, сжавшись на диване в комнате для персонала, совсем не замечая недвусмысленных взглядов своих коллег, пытающихся угадать, почему их новичок ведет себя как-то странно. Единственная мысль, что засела в голове мышонка: "Хен, где же ты?" Он уже подумывал просто сбежать и наплевать на МинУ, несмотря на то, что тот после по-любому нашел бы его, как дверь резко распахнулась и явила взору раскрасневшуюся и чересчур возбужденную ИнСу - одну из самых опытных сонбэ, которая работала в клубе чуть ли ни с момента открытия. Все, как по команде, вопросительно уставились на нее, а она, хитро оскалившись, чувствуя некое превосходство над другими, театрально выдержала паузу, а потом восторженно бросила: - Отгадайте, кто к нам пришел? - Что за...? Откуда нам знать? - недовольный ропот. - Боже, как с вами неинтересно, - закатила глаза девушка. - Говорю по слогам: Банг. Ен. Гук. По комнате прошелся удивленный визг девчонок и даже воодушевленный шепоток со стороны парней, и мальчик, воспользовавшись общей суетой, быстро подорвался со своего места и буквально полетел к выходу, чтобы встретиться с тем, кого так долго ждал, но дорогу ему преградила ИнСу, грозно нависнув над ним и испуская просто убийственную ауру. - Куда намылился, новенький? У тебя уже есть клиент, так что сиди на попе смирно, понятно? Тем более черта с два мы отдадим тебе такой лакомый кусочек. - Но... я... Мне нужно. Пропустите, сонбэ, - юноша сжался под взглядом старшей, однако та только этого и добивалась. - Всем нужно. Мало того, что заделался в любимчики нашего менеджера, так еще и клиентов у нас отбирать будешь? - Я не... - Ой, да оставь ты этого шпендика. Лучше скажи, ты не ошиблась? Это точно он? - Боже, я нашего постоянного клиента, с которым провела не мало прекрасных вечеров, ни с кем не спутаю, - ИнСу демонстративно встряхнула пышной шевелюрой, упиваясь завистливыми взглядами женской половины и голодными - мужской. - Странно, что он так рано пришел. Обычно всегда ночью приезжает, да при сопровождении... - Да, какая разница. Сейчас ДжеДжин с ним о чем-то беседует, не знаю о чем, но это не важно... Лучше давайте сейчас по-быстрому решим, кому достанется наш любимый господин Банг... - Мне! - Нет я! - Ты вообще парень! - Ну, и что? Мне большие чаевые тоже нужны! Все начали активно спорить, шуметь и чуть ли не грызться между собой, напоминая ДэХену стаю гиен, делящих добычу, поэтому он решил не ждать развязки сего бессмысленного и отвратительного действа, а воспользоваться разборками в своих целях, чтобы незаметно скрыться. Однако снова, стоило только ему подойти к выходу, как его исчезновение быстро пресекли. На этот раз проход заблокировал вовремя появившийся ДжеДжин, который сразу же сурово прикрикнул на всех, заставляя замолчать, и обратился к застывшему мышонку. - ДэХен, к тебе второй клиент... - Что? Почему ему!? - недовольно взвизгнула ИнСу под неодобрительный гул коллег, у которых назрел тот же самый вопрос. - Вы со мной спорить будете? - сквозь зубы бросил менеджер, обводя бушующую толпу жестким взглядом. Что-что, а начальником его не зря назначили, несмотря на молодость. - Но это нечестно! Клиентов в такое время мало. Обслуживается всего несколько человек. Но у этого, - девушка тыкнула пальцем в Чона, - уже двое! И это при том, что нас тут целая орава свободна! - Поумерь пыл. Я лишь выполняю то, о чем меня попросил клиент. Ему нужен только ДэХен. - Как попросил? Откуда ЕнГук знает этого новичка? - Не мое дело. Забыли главное правило нашего клуба? Не суйтесь в дела наших посетителей, - отрезал сонбэ и вытолкнул своего подопечного за дверь. - Иди, он сказал мне привести тебя и что ты знаешь, в какую комнату ему идти. Хоть это и странно, конечно, но, видимо, так надо. Тебе и ему я доверяю. - С...спасибо, - растерянно пробормотал мальчик и прошел в холл, чувствуя на своей спине невидимые дырки от прожигающих взглядов, которые неотступно следовали за ним. Но мысли о них сразу же испарились, стоило ему увидеть знакомую фигуру, терпеливо ожидающую у стойки. Юноша тихо пискнул и, позабыв обо всем на свете, ринулся к развернувшемуся на звук старшему, сразу же обнимая его за талию и прижимаясь всем телом. Теперь мышонку стало действительно спокойно. - Хен, ты пришел, - прошептал он, не разжимая объятий. - А ты думал, что я кину тебя? - усмехнулся композитор, обхватывая чужое лицо ладонями и вглядываясь в большие глаза. - Потому что от меня столько проблем... Банг ничего не ответил, с минуту не отрываясь от лица напротив, словно ища в нем что-то новое, а потом аккуратно отстранился, кивая в сторону комнат. - Где он? - А... да... пойдем, - ДэХен развернулся и повел возлюбленного за собой, только сейчас начиная в полной мере осознавать, что эта встреча вряд ли принесет что-то хорошее. - Это что было? - удивленно проговорила ИнСу, наблюдавшая вместе со всеми разыгравшуюся только что картину. - Они реально знакомы? Что за хрень? - Это действительно новость дня, - вторила ей другая. - Вот же везучий гаденыш! - Так, что это за столпотворение? Быстро разбежались! - прикрикнул ДжеДжин и, проигнорировав обиженные и гневные лица удаляющихся официантов, обеспокоенно посмотрел туда, где скрылись двое, невольно вспоминая о странной просьбе ЕнГука, когда тот вошел в клуб...

***

- Ну, здравствуй, ЕнГук, - нагло пропел МинУ при виде вошедшего парня. Последний же никак не отреагировал на приветствие, невозмутимо прошествовал в комнату и присел напротив мужчины, демонстрируя явное безразличие к происходящему, а особенно к тому, кто сейчас явно бесился от того, что его игнорируют. ДэХен немного потоптался у входа, а после, все же решившись, тихонечко подошел к возлюбленному и сел возле него, доверчиво прижавшись. - Ой, какая прелесть. Просто слезы наворачиваются от этих нежностей, - усмехнулся преступник, увидев это и впиваясь взглядом в сжавшегося мышонка. - Кончай тянуть и говори, зачем все это устроил. Меньше всего я хочу торчать здесь в твоей компании и выслушивать какую-то хрень, - прорычал Банг, отвлекая внимание старшего. - Ладно, ладно, можешь поизображать из себя крутого. Во всяком случае, это продлится недолго... - О чем ты говоришь, ублюдок? - О том, что мне нужны от тебя деньги. А за ублюдка - еще сверху, - оскалился МинУ, расслабленно откидываясь на спинку стула. - Ты из ума выжил? - композитор удивленно приподнял бровь. - Нет, я просто знаю, о чем говорю, поверь. Но об этом позже, у нас еще столько времени... Музыкант яростно сжал кулаки, начиная потихоньку выходить из себя, и Чон осторожно накрыл руку старшего своей ладонью, безмолвно успокаивая. - Кстати, раз у вас такие близкие отношения, хочется поинтересоваться... И каково это, пользоваться этой шлюхой после меня? Господин Банг не брезгует? Всем ли доволен? - мужчина громко захохотал, а мышонок вздрогнул и, отвернувшись от ненавистного лица, уткнулся в плечо ЕнГука, стараясь снова не зареветь от нахлынувших воспоминаний. Кожа стала покалывать и саднить, будто с того дня не прошло и пары часов. Сам же Банг на удивление, наоборот, успокоился и расслабился, словно услышанное никоим образом его не задевало. - Брезгую? Доволен? Думаю, то, что получил я от этого мальчишки, тебе и не снилось. Улыбка резко сошла с лица МинУ, а взгляд насторожился. - Ты о чем? Я был первым, трахал его не раз, уж мне ли не знать, что он может дать... Тебе остались лишь объедки. - Объедки? - теперь настала очередь другого смеяться. - И это говорит третьесортный насильник, который не может получить секс без принуждения и связывания. Что ты там получил? Билет первого посетителя? И что это дало? Вошел - вышел и все. - Заткнись! - преступник с силой сжал зубы и подался вперед, в то время как ДэХен хотел уже провалиться сквозь землю от этих разговоров, которые с каждым разом больно били по сердцу. Эти двое обсуждали его так, будто он для них пустое место и обменный товар. Юноша сжал руку старшего, безмолвно умоляя остановиться, но тот уже установил свою игру и явно не горел желанием ее прекращать. - Тебе пришлось его вырубить, а ко мне он пришел сам. Умолял взять, выгибался и плавился в объятиях, тянулся за поцелуями, а потом стонал и просил еще... - Это ничего не меняет, - прорычал мужчина, заставляя ЕнГука еще больше довольствоваться происходящим. - Это меняет все. Ты знаешь, какое у него самое чувствительное место? Вот здесь, - парень указал на точку чуть выше ключиц. - Когда касаешься ее, он просто сходит с ума. Таких стонов тебе не услышать никогда... - Пошел ты, мне ничего не стоит взять его хоть сейчас. - Ну, вряд ли ты добьешься того же эффекта, что он испытывает со мной. - Не льсти себе. - Даже не пытался. А вот ты, скорее всего, слишком высокого мнения о себе, хотя всего лишь тупой насильник, который... - Хватит! - не выдержав, закричал во всю мощь своих легких Чон, начиная загораться от гнева, и двое старших, вздрогнув от крика, удивленно повернулись в его сторону, не ожидая, что смиренно молчавший все это время третий так яростно отреагирует. - Прекратите делать вид, что меня здесь нет! Прекратите обсуждать эти вещи! Вы, - мальчик повернулся в сторону МинУ, взглядом, как минимум, простреливая ему с десяток дырок в голове, - говорите, зачем пришли и вызвали хена, а потом убирайтесь из нашей жизни ко всем чертям! Все ясно!? Юноша часто дышал от сдерживаемой злости, его глаза горели, а кулаки сжимались и разжимались, словно еще чуть-чуть и он пустится в драку. На него шокировано смотрели две пары глаз, еще не веря в услышанное и устанавливая какую-то давящую тишину, и мышонок, начиная понимать потихоньку, что только что произошло, стал медленно затухать, а после и вовсе сгорбился, опустив глаза и пробормотав извинения, будто и не было сейчас на его месте той яростной фурии. Первым не выдержал Банг, откинув голову назад и оглашая комнату заливистым смехом. Теперь уже на него смотрели с немым вопросом на лицах. - Это было незабываемо, - проговорил композитор, когда приступ веселья все же прошел. Он чуть наклонился к уху смущенного младшего и, хитро улыбнувшись, прошептал: - Надо почаще тебя провоцировать. Но не успел ДэХен спросить, зачем старшему это, как тот уже повернулся к МинУ, сразу же изменяясь в лице. - Ну, выкладывай. Прелюдия слишком затянулась. Мужчина, наконец, очнулся от ступора, во время которого просто недоуменно пялился на мальчика перед собой, и, осознав слова музыканта, сразу же растянул губы в предвкушающей улыбке, словно уже чувствовал себя победителем. - Ну, что ж... Тянуть уже действительно не имеет смысла. Моя сумма: десять миллионов. И сразу говорю, сбавлять не собираюсь. - Повторюсь: ты выжил из ума? С чего мне давать тебе такие деньги? За милую беседу в этой комнате? - За некую тайну, что теперь я знаю во всех подробностях, - усмехнулся МинУ, отчего ЕнГук невольно нахмурился. - Тайну? - переспросил Чон и вопросительно повернулся к хену, который не сводил глаз с преступника. - Я не знаю, о чем ты говоришь. - Все ты знаешь. Но если уж так хочешь, могу напомнить. Около шестнадцати лет назад один пропавший маленький мальчик, которого уже год разыскивали все службы и обеспокоенные родители, был найден в доме своего дяди в окружении двух трупов Банг молчал, уставившись на свои сцепленные руки, и выглядел весьма спокойно для человека, чьи тайны только что были произнесены во всеуслышание. Это заставило МинУ невольно растеряться, ведь не такой реакции он ожидал на свои слова, но, казалось, потенциальной жертве было все равно на все эти вытянутые на божий свет факты из прошлого. "Не мог же Шин меня обмануть?". В итоге, мужчина не нашел ничего лучше, чем продолжить. - После расследования получилась очень интересная история: господин Банг-младший, твой дядя, убил свою жену в порыве ревности, а потом сам покончил жизнь самоубийством... То, что в доме находился еще и маленький мальчик, который числился пропавшим, почему-то не приняли во внимание. И даже не просто "не приняли", а вообще удалили из дела то обстоятельство, что он там находился. А с похищением разобрались совсем просто: ребенок найден, преступники наказаны. Замечательно все сложилось, не правда ли? - мужчина оскалился, прожигая взглядом опущенный затылок композитора, который продолжал безмолствовать. ДэХен шокировано смотрел то на одного, то на другого, пытаясь осмыслить услышанное и еще не совсем понимая, к чему может привести дальнейшее раскрытие тайн старшего, но его сердце, так или иначе, чувствовало, что ничего хорошего это не принесет точно. Хотелось забрать любимого из этой комнаты и забыть обо всем этом, однако тот не демонстрировал желания убежать, скрыться от правды или быть спасенным кем-то. Он просто сидел, сгорбившись и опустив глаза, и выглядел сейчас так уязвимо, что мальчик теснее прижался к нему, желая, чтобы старший почувствовал хоть какую-то поддержку, любовь... - Вроде бы и странно все, да к тому же дело так и не было предано широкой огласке, про это даже газеты не писали... Но тут все можно объяснить. Видимо, деньги папочки постарались, я ведь прав? - продолжил рассказчик, решая дойти до конца. - Однако скрыть что-то всегда очень тяжело. Тем более если к этому "что-то" было причастно очень много людей: кто-нибудь, да и проболтается, если ему хорошенько развязать язык, например, теми же деньгами... И теперь я знаю все. Не поведаешь нам, из-за чего тебя таскали по всяким психологам и врачам в детстве? Неужели из-за этого якобы похищения? Почему ты подсел на наркоту? Почему где-то в конце средней школы ты решил покончить жизнь самоубийством, вскрыв себе вены? После того, как вовремя откачали, почему тебя упекли в одну закрытую клинику для душевнобольных, а не в какой-нибудь реабилитационный центр для наркоманов? Там тебя продержали весьма долго, за большие деньги отгородив от всех, а потом ты внезапно вышел таким бодреньким, живехеньким, как будто ничего не случилось, и понесся сочинять свои песни. Не странно ли? После такого-то списка, сразу ясно, что с головой у тебя не все в порядке, а тут вдруг ведешь себя, словно ничего не помнишь. Или ты притворяешься? А, Банг ЕнГук!? - Хен, - пораженно прошептал ДэХен, совершенно не обращая внимания на разошедшегося шантажиста. Если все, что тот сказал, - правда, то его Бог пережил столько, что просто в голове не укладывалось. Юноше было тяжело и больно, словно это он все испытал и прожил, а не ЕнГук, и поэтому ему все же не удалось сдержать поток слез, тоненькими полосками стекающими сейчас по его лицу. - Хен, посмотри на меня, - ладошки потянулись к чужому лицу, обхватывая его и приподнимая чуть вверх, чтобы мальчик смог увидеть эти пустые, но такие родные глаза. - Это правда? Банг снова не проронил ни слова, в то же время не отрывая взгляда от глаз младшего, словно утопая в них, и мышонок мог с легкостью видеть внутри другого, какое смятение царит в его душе. - Конечно, правда, - вмешался в идиллию двоих недовольный МинУ. - Также, как и то, что это твой любовник угрохал своего дядю! Про тетушку не знаю, а вот про старика уверен на все сто. - Он был совсем ребенком! Не неси чепухи, - внезапно огрызнулся Чон, не отворачиваясь от лица музыканта. - Мы уже на "ты"? - усмехнулся преступник. - Мне не нужно, чтобы ты верил или не верил. Факт остается фактом: он - убийца. И я могу рассказать об этом всему свету, предоставив все нужные доказательства, которые, конечно же, спрятаны в весьма надежном месте... Но я могу также и промолчать, если господин Банг проявит благоразумие и заплатит мне столько, сколько я сказал. - Я не буду платить - наконец, произнес хоть что-то ЕнГук. Его голос был спокоен и безразличен, что еще больше взбесило старшего. - Что значит, не будешь!? Ты хоть понимаешь, что твоей карьере музыканта придет конец!? И бизнес твоего отца полетит ко всем чертям! Даже если ты был ребенком и это могла быть случайность, все будут видеть в этом лишь сенсацию, повод раздавать тебя! И я сделаю это! Ты слышишь!? Сделаю! - Я все прекрасно слышу, - чуть поморщился композитор и, повернувшись от лица ДэХена, от которого не отрывался все это время, в сторону кричащего, неожиданно усмехнулся, будто забавляясь происходящим. - А вот ты, скорее всего, слышишь плохо. Еще раз повторю: я не будут платить. Рассказывай, труби всем газетам, хоть на каждом углу. Мне все равно. Если это все, что ты хотел мне поведать, то я лучше пойду. Банг поднялся и потянул за собой удивленного юношу, сразу разворачиваясь к двери и одновременно получая удовольствие от покрасневшего от злости лица неудавшегося шантажиста, сжимающего кулаки. - Я это так не оставлю, - прошипел МинУ, провожая пару недобрым взглядом. - Буду с нетерпением ждать, - невозмутимо парировал ЕнГук и захлопнул дверь.

***

То, что с ЕнГуком не все так хорошо, как тот демонстрировал, ДэХен понял тогда, когда старший, только войдя в квартиру, тут же скрылся за дверью спальни, не говоря ни слова и полностью игнорируя присутствие другого, хотя еще полчаса назад упрашивал ДжеДжина дать мальчику отгул на сегодня. Но если упрашивал, значит чье-то присутствие ему все же было нужно? Парнишка кивнул своим мыслям и быстро прошел в комнату вслед за композитором, с разрывающимся от боли сердцем видя, как тот безвольно упал на кровать, бессмысленным взглядом уставившись в потолок и не обращая внимания ни на что вокруг. Чон, почти крадучись, еле дыша, боясь быть отвергнутым, прилег рядом и вытянул руку, чтобы коснуться чужой щеки. Банг никак не отреагировал на прикосновение, поэтому младший, сочтя это за некое разрешение, начал осторожно гладить любимое лицо, каждую его черточку, стараясь через этот жест показать, как сильно хочет он помочь. Они лежали вот так еще очень долго. Мышонок к тому времени уже обнял музыканта и уткнулся ему в шею, просто даря тепло и всего себя. Он не знал, что еще может сделать, но почему-то чувствовал, что другому нужно сейчас именно это. И, наконец, ЕнГук чуть пошевелился и повернул голову в сторону юноши, сразу поднявшего взгляд вверх. - Я ничего не помню, - прошептал старший, зажмуриваясь и напрягаясь всем телом. - И вряд ли хочу это помнить, если сделал все, чтобы забыть... Но эти картинки, эти воспоминания... Они все равно лезут... Зачем они мне? Я не хочу вспоминать! Не хочу быть чудовищем! Не хочу! - Тише, тише, - мальчик слегка приподнялся и поцеловал напряженные губы, успокаивая. - Ты - не чудовище. И не будешь им, слышишь? - потерся щекой о чужую скулу. - И все будет хорошо, ты ничего не вспомнишь. Просто забудь все, что сказал МинУ, не думай об этом. Воспоминания не придут, если ты не позволишь им одолеть тебя... Чон продолжал одаривать возлюбленного порхающими, нежными поцелуям, пока тот не перевернул его на спину, оказываясь сверху. В глазах хена уже полыхал знакомый мышонку огонь, и он понял, что почти добился своего. По крайней мере, Банг больше не думает о том, что так съедало его разум и сердце все это время, и теперь лишь один ДэХен был в его мыслях. - Ты поможешь мне забыть? - мягкий шепот в пухлые губы, прежде чем игриво куснуть их, после извиняюще зализывая. Младший лишь кивнул, полностью растворяясь в той ласке, которой стал его одаривать Бог. - Ты не бросишь меня? - композитор чуть отстранился и посмотрел в большие глаза напротив, в которых уже плескалось целое море самых ярких чувств, и от этого невольно завораживало дух. - Я буду всегда рядом, - не раздумывая, сказал он и потянулся навстречу. - Несмотря ни на что... Просто поверь мне.

***

- Хорошо, я понял, все будет сделано в лучшем виде, - прозвучал чуть насмешливый голос в телефоне. - Я знала, что ты меня не подведешь, ДонУ, - ответила Юна, мысленно просчитывая, все ли она успела учесть. - Конечно, все, кто обижают нашу красавицу, будут жестоко наказаны. Девушка поморщилась от этого льстивого и слащавого тона парня, которого не очень-то и любила и с которым никогда не связалась, если бы не ЕнГук и постоянные столкновения на общих тусовках богатой элиты столицы. Но выбирать не приходилось. Кандидатура этого мота и беспечной скотины, не имеющий ни совести, ни понятий о морали, больше всего подходила для того дела, что решила организовать наследница семьи Ким. Ему не стоило особых трудов выполнить небольшую просьбу подруги Банга, ведь он сам из этой просьбы мог получить свои неплохие бонусы, так подходящие его извращенной и садисткой душонке. - Кстати, что же такого сделал тебе этот парнишка, что ты так серьезно решила за него взяться? "Ага, так я тебе и скажу. Чтобы ты потом пустил уйму слухов по всему городу? Итак, уже половина Академии в курсе, так еще и другая половина тусовки узнает?" - Просто обидел меня. - И только-то? - удивился парень. - Сильно обидел. Настолько, что я не могу так просто его простить. Такой ответ тебя устроит? - раздраженно буркнула Юна, стараясь намекнуть другому, что не желает тут откровенничать перед кем попало. - Ладно, ладно. Намек понят. Мне не сильно-то и важно, что у вас там. Если он перешел тебе дорогу, значит получит по полной программе. Не сомневайся, - раздался противный смешок, и девушка невольно засомневалась, правильно ли поступает. Все же ДэХен слишком слаб и мягок для всего этого и ни в чем, по сути, не виноват, всего лишь влюбившись в не того человека... И последствия столь несоизмеримой с виной мальчика мести могут быть не самыми приятными, даже ужасными... Правильно ли все это? К тому же, сможет ли она жить дальше с осознанием того, насколько низко пала? Но отступать было поздно. "Все решено, прекрати сомневаться. Я не могу позволить кому-то забрать у меня ЕнГука", - прошептала сама себе и сильнее сжала телефонную трубку. - Тогда до встречи.

***

- Что у тебя с ЕнГуком, а? - не отставала ИнСу, преследуя новенького повсюду. ДэХен старался избегать ее всеми мыслимыми и немыслимыми способами, но, казалось, от вездесущей девушки было невозможно где-либо спрятаться. - Мне надо работать, сонбэ, - в очередной раз пробормотал в ответ мальчик и побежал к спасительному укрытию рядом с ДжеДжином, который, в отличие от любопытных официантов и настойчивой коллеги, не очень интересовался событиями прошлого дня, предоставляя младшему право на сохранность личной жизни, и тот был весьма благодарен хену за это. - Я все равно добьюсь от тебя правды, - недовольно топнула ногой преследовательница, провожая взглядом убегающего юноша, и вернулась обратно на свое место. - Что, опять достает? - усмехнулся менеджер, когда мышонок подошел к нему, постоянно оглядываясь. - Угу. - Ну, ничего. Скоро твоя смена закончится, а через недельку другую они про все забудут, - ободряюще улыбнулся старший. - Хотелось бы в это верить, - Чон вздохнул и погрузился в рабочую рутину, иногда отвлекаясь на беспокойные мысли, как там ЕнГук, все ли с ним хорошо. Его также заботило молчание ЕнДжэ, который с последнего разговора даже не перезвонил своему другу. Так или иначе, ДэХену было, о чем подумать и чем занять оставшееся до конца рабочего дня время, поэтому он не сразу осознал, когда к нему подошел сонбэним и сказал, что можно уже идти домой. С облегчением переодевшись в повседневную одежду, попрощавшись с ДжеДжином и быстренько проскользнув мимо своих коллег, мальчик вышел на улицу и с улыбкой вдохнул чуть прохладный ночной воздух. Домой он возвращался всегда один, хоть и боялся очень сильно пустых, мало освещенных улиц, которые приходилось пересекать, чтобы добраться до автобусной остановки, но, даже несмотря на свой страх, юноша стеснялся просить Банга забирать его с работы и подвозить до дома, не желая тем самым еще больше обременять всегда очень занятого своими делами композитора. Потому приходилось игнорировать свои фобии и вечное вздрагивание от каждого шороха, а после до краев радоваться, когда удавалось, наконец, добраться в целости и сохранности до спасительной квартиры. И старший никогда не знал, чего стоило мышонку это путешествие. И вот сейчас Чон уже было хотел пройти знакомой тропой, мысленно готовя себя к предстоящим испытаниям, как услышал, что кто-то зовет его по имени. Он обернулся и увидел сонбэнима, быстро подбегающего в к нему. - Хорошо, что ты не ушел далеко. Вот. Ты забыл свой телефон, - менеджер протянул младшему забытую вещицу. - О, спасибо, - ДэХен в душе хлопнул себя пару раз по лбу за такую рассеянность. ДжеДжин кивнул и слегка взъерошил волосы мальчика. - Будь осторожен, хорошо? - Да, спасибо еще раз, хен. До завтра! Юноша помахал рукой и зашагал вперед, провожаемый теплым взглядом сонбэ. Мышонок знал, что хен очень беспокоился о нем каждый раз, когда ему приходилось вот так возвращаться по темноте домой, и также знал, как тот жалеет, что не может подвезти своего донсена и чем-то помочь, ведь старший, как начальник, должен был оставаться в клубе до самого конца. Обычно он мог оставить вместо себя кого-то другого, вручив тому свои обязанности на время, как правило, это были кто-то из проверенных, опытных коллег, но зачастую бывали такие моменты, когда его присутствие было просто необходимо. Как, например, сегодня, когда в их заведение пожаловало много именитых гостей. Однако и тут Чон никогда ни о чем не просил своего наставника, как и ЕнГука. Ему не хотелось быть еще большим бременем. Резкий визг тормозов рядом прервали размышления ДэХена, и он невольно вздрогнул от испуга, поворачиваясь в сторону звука. Возле него остановилась какая-то черная иномарка, стекло начало медленно опускать вниз и внутри салона показалось приветливое лицо Юны. Не успел мальчик удивиться столь неожиданной встрече, как девушка просто ошарашила его следующей фразой: - ДэХен, это ты! Я знала, что не обозналась. Давай, я тебя подвезу. Садись. Младший так и остался стоять с открытым ртом и распахнутыми до невозможных размеров глазами, в которых читалось столько эмоций, что было даже удивительно, как можно было все их вместе испытать разом. Ему не верилось в то, что он только что услышал. Его вроде бы соперница сейчас дружелюбно улыбается и более того - предлагает помочь добраться до квартиры, где живет ее парень! Что это? Съемки скрытой камерой? - Ну, чего ты завис? - Эм... я... - Да, брось, всего лишь хочу помочь. Наши разногласия мы можем оставить на потом. Тем более ты сам говорил, что у меня доброе сердце, - Юна усмехнулась, и юноша, вздохнув и подумав, что вряд она действительно будет что-то ему делать, после небольшого колебания все же открыл дверцу и осторожно сел на переднее сидение, внутренне сжимаясь от некоего напряжения, что чувствовал рядом с той, кто должна по сути его ненавидеть. - Спасибо. Надеюсь, я не помешаю, - пробормотал мышонок, на что девушка вдруг замерла, а после, вобрав в себя побольше воздуха, ответила: - Нет, ты как раз вписываешься в мои планы. Чон недоуменно посмотрел на спутницу, но тут же почувствовал, как кто-то обхватил его сзади и приложил странную тряпку к лицу. Он попытался вырваться и закричать, но чужие руки крепко держали, не давая освободиться от стальной хватки, а после последовала лишь темнота...

***

ДжеДжин, волнуясь и провожая взглядом уходящего младшего, насторожился, когда увидел, как возле последнего внезапно остановилась машина, и, судя по всему, ДэХен знал, кто находится внутри нее. Менеджер пытался прислушаться к разговору, что состоялся между неизвестным и мальчиком, но из-за слишком большого расстояния ничего существенного не было слышно. Старшему удалось понять лишь то, что водитель был обладателем определенно женского голоса. Двое переговаривались друг с другом некоторое время, а потом светловолосый юноша, немного потоптавшись на месте, сел в иномарку, которая после некоторой паузы резко тронулась с места, быстро скрываясь из вида. Оставшийся стоять парень нахмурился, не зная, как реагировать на произошедшее. Вроде бы не произошло ничего криминального, новенький знал ту девушку, в чью машину сел, и, скорее всего, она довезет его в целости и сохранности до дома, но... Какое-то непонятное чувство овладело Джином, словно вокруг того места, где недавно состоялась эта встреча, витала аура надвигающейся опасности. Встряхнув головой и отгоняя от себя неприятные мысли, брюнет поспешил вернуться обратно в клуб, собираясь погрузиться целиком в работу и перестать видеть во всем подвох, однако это было не так-то просто. Все буквально валилось из рук, его растерянность и неуклюжесть стали уже замечать сами посетители, не говоря уже о недоумевающих официантах, никогда не видевших своего начальника в подобном состоянии. И в какой-то момент тот просто не выдержал и, оставив на время свои обязанности ИнСу, скрылся в своем кабинете, доставая телефон и набирая недавно обретенной номер. Через короткое время трубку подняли и раздраженный, низкий голос, от которого невольно пробегали мурашки, недовольно спросил, кто ему звонит. - Господин Банг, это Пак ДжеДжин, главный менеджер клуба, в котором работает ваш... в котором работает ДэХен, - начал парень, недоумевая, почему вдруг стал теряться и заикаться, словно разговаривает, по меньшей мере, с президентом. - Ну, и что? - буркнули в ответ, и менеджер тут же посочувствовал своему подопечному, вынужденному терпеть столь отвратительный характер каждый день. То, что Чон имел некие близкие отношения с ЕнГуком, он уже догадался. - Вы дали мне свой номер и сказали звонить, если с ДэХеном что-то случиться... И... в общем, я не знаю, действительно ли это имеет значение, но... - Ближе к делу. Я не намерен слушать вас весь день! Парень тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться и не накричать на этого непрошибаемого музыканта. - Быть может, в этом нет ничего такого, но где-то чуть больше получаса назад Дэ сел в машину к какой-то незнакомой мне девушке... - Что за девушка? - было слышно, как в голосе композитора, наконец-то, появились серьезные и напряженные нотки. - Я был далеко и только смог разобрать, что голос принадлежал женщине. Я никогда прежде не слышал, чтобы у ДэХена были какие-то подруги. К тому же он явно не ожидал ее встретить и... - Я понял. Спасибо за информацию. - Но... - не успел ДжеДжин закончить, как другой уже бросил трубку. - Что за невозможный человек? - пробормотал он, нахмурившись, но, по крайней мере, теперь ему стало чуточку спокойнее. Менеджер почему-то был уверен, что, несмотря на жуткий характер, Банг разберется с этой историей и не даст мальчика в обиду.

***

- Надеюсь, он не проснется раньше времени? - Не бойся, я в таких вещах знаю толк. Еще некоторое время проваляется, а дальше мы уже ему что-нибудь другое дадим, - захихикал ДонУ, поглаживая одной рукой щеку спящего юноши, которого сообщники ранее поспешили перенести на заднее сидение. - Кстати, а он ничего такой... Красивый. - И что вы все в нем находите? - проворчала девушка, вызывая у другого лишь смех. Дальше они ехали молча, пока тишину погруженного в темноту салона автомобиля резко не нарушил телефонный звонок, создавая какую-то атмосферу напряженности, из-за чего Юна пару секунд помедлила, прежде чем посмотреть на имя, высветившееся на дисплее. ЕнГук. Что ему было нужно? Он редко звонил ей в последнее время, а тут вдруг неожиданно вспомнил про существование своей подруги. Девушка нахмурилась, но все же подняла трубку. - Ты где? - первое, что услышала она, стоило ей нажать на вызов. Банг как всегда в своем репертуаре. - Еду домой. С чего такая забота? Устал уже от своей игрушки? - не удержалась от сарказма. - Ты одна? Этот допрос уже стал немного напрягать, навевая на мысли, что композитор что-то знает. Закусив губу, Юна все же решила продолжить играть свою роль. - Я... - Это ЕнГук!? Ва! Передавай ему привет! - истошно завопил сзади ДонУ, и певица внутренне прострелила тому голову. Этот идиот только что все испортил! - Что ты делаешь рядом с этим отморозком? - холодно спросил ЕнГук. Девушка растерялась, не зная, как объяснить все это. Угораздило же ее связаться с такими ненадежными людьми. - Ну, ты же общаешься с ним... - Не уходи от ответа. - Я... я просто встретила его по дороге и решила подвезти. Ничего такого, - голос предательски дрожал, и было предельно ясно, что музыкант понял, что она что-то скрывает. - Не ври мне, - угрожающим тоном начал Банг, но Юна поспешила прервать его. - Я не могу сейчас разговаривать, Гукки. Пока, - и бросила трубку, после совсем выключая телефон, чтобы парень не смог ей перезвонить. Так или иначе, они уже достигли нужного места, и начинающая мстительница остановила машину перед большим домом, после разворачиваясь назад, где ДонУ, пребывающий в каком-то своем мире, явно под воздействием наркоты, с интересом разглядывал ДэХена и не реагировал ни на что вокруг себя. Она с отвращением наблюдала эту картину, но отступать было уже поздно.

***

ЕнГук некоторое время, не двигаясь, рассматривал замолчавший телефон, пытаясь угадать, что задумала его девушка и как во всем этом замешан ДонУ. Если той водительницей, про которую говорил менеджер, была она, то ДэХен, получается, был с ними. Но Юна про него даже не заикнулась, значит происходящее приобретало весьма гадский характер. Определенно все может снова закончиться для мальчишки весьма плачевно, ведь Банг прекрасно знал компанию, с которой провел уйму времени, отнюдь не прочитывая Библию и не распивая чай. Они не упустят шанса получить от привлекательного мышонка свою долю удовольствия. - Черт, Юна... Композитор сжал кулаки и резко поднялся со своего места. Он знал, куда могли увезти Чона, ведь сам не раз бывал в этой обители разврата и безнаказанности - в доме ДонУ. В какие-нибудь клубы они точно не рискнули бы наведаться, ведь там почти все друг друга знают из постоянной тусовки, значит сообщники решили пойти в другое, более укромное место... Парень схватил ключи, куртку и быстро спустился вниз, на парковку, где сел в свою машину и резво тронулся с места. Дорога занимала примерно минут двадцать, и музыкант мысленно молился о том, чтобы его недодрузья не успели сделать что-нибудь такое за это время, из-за чего ему пришлось бы выломать им пару рук. Он уже не врал себе, что привязался к мышонку, даже больше, чем привязался, и тот для него уже значил многое, но осознание этого лишь пугало... И вот как сейчас еще сильно мешало и даже раздражало. Когда показались знакомые ворота, ЕнГук остановил машину и, быстро выйдя из нее, сразу нажал на кнопку в домофоне. Долгое время ему не отвечали, но он был настойчив и через какое-то время послышался вялый, заплетающийся голос ДонУ: - Кто бы ты ни был, вали отсюда. - Это я, твой любимый хен, - усмехнулся Банг. - Ааа! ЕнГук, сволочь, ты где пропадал? Как ты узнал, что у нас сегодня вечеринка? - парень был уже явно обдолбан, и музыкант знал: что бы он сейчас ни сказал, его все равно пропустят внутрь. - Так у тебе каждый день вечеринки, разве нет? А мне захотелось развеяться... - Ооо, тогда ты вовремя! У нас тут такая конфетка, - хихикнул наркоман, и ворота перед композитором плавно раскрылись. Он, не долго думая, зашагал в сторону дома, легко отворил дверь и, прекрасно зная, где чаще всего ДонУ любит развлекаться со своими друзьями, сразу направился в сторону широкого зала, что был прямо по коридору, но внезапно наткнулся на выходящую из другой комнаты Юну. Та выглядела бледно, с красным, опухшим лицом, словно недавно без остановки плакала, и была какой-то поникшей и растрепанной. Стоило ей только поднять голову и встретиться взглядом с внимательно рассматривающим ее гостем, как лицо девушки мигом стало еще белее, а губы нервно задрожали. Она прижалась к стене и испуганно подобралась, готовясь в любой момент убежать, если предоставится такая возможность, не сомневаясь, что ЕнГук так просто не простит. - С тобой мы позже поговорим, - спокойно произнес композитор и прошел мимо своей подруги, со с страхом провожающей его взглядом. - Я... я не хотела... и уже пожалела об этом. Тысячу раз пожалела... Просто... - бормотала она в отчаянии, но парень не стал ее слушать, немного резковато открыл двери и вошел внутрь комнаты, оглядываясь вокруг. Здесь было, по меньшей мере, семь парней и три девушки, явно из разряда "ночных бабочек", фривольно развалившихся, кто на диване, кто прямо на полу, кто возле столика, заставленного таблетками, дорожкой белого порошка, бутылками и с тарелкой, наполненной фруктами, видимо, для экзотики и разнообразия вечеринки. Знакомая атмосфера разврата, наркотиков и вседозволенности. Но Бангу было сейчас не до философствования на тему морали, к коей также не слишком-то приветливо относился, потому что его глаза наткнулись на того, ради которого он пришел сюда. ДэХен лежал на ковре, с обнаженным торсом, на котором красовалась россыпь багровых засосов, и был явно под воздействием каких-то средств, потому что его глаза бессмысленно блуждали по комнате, а тело не подавало никаких признаков активности, совершенно не сопротивляясь тому, что делали с ним другие. Чьи-то руки цеплялись за светлые волосы, а губы жадно терзали уже покрасневшие и опухшие губы мальчика, но он все продолжал молчать и податливо растекаться в чужих объятиях. И на алевших от внутреннего жара щеках отчетливо виднелись белые следы весьма недвусмысленного происхождения. При виде всего этого, Банг понял, что снова не может удержаться, что опять позволит слепой ярости овладеть им. Резкая боль пронзила его голову, и он невольно поморщился от этих неприятных ощущений, но не остановился, опускаясь рядом с обмякшим юношей и отрывая того у какого-то уже ничего не соображающего парня. Мальчик чуть повернул голову в сторону своего нового хозяина и, встретившись взглядом с полыхающими злобой глазами, мягко улыбнулся, словно узнавая своего хена. Музыкант протянул руку и провел большим пальцем по губам младшего, вглядываясь в затуманенные глаза, на глубине которых можно было разглядеть все того же маленького, доверчивого мышонка, слишком чистого и слишком светлого для подобного места и людей вокруг, и ненависть внутри него вспыхнула с еще большей силой, чем раньше. Это была точка, с которой уже не повернешь назад. - О, ты уже познакомился с нашим главным блюдом вечера? - хихикнул рядом ДонУ, и композитор вскинул голову вверх, смотря на него налившимися кровью глазами. Но владелец дома был уже не в том состоянии, чтобы понять, насколько близок сейчас к опасности. - Главное блюдо? И вы уже его попробовали? - чересчур тихо спросил ЕнГук, с напряжением ожидая ответа, ведь от него зависело, умрет ли сегодня кто-нибудь или нет. - Еще нет. Ограничились пока минетом. Он в этом оказался чертовски хорош. Прям как профессиональная шлю... Речь парня прервалась именно в тот момент, когда его лицо неожиданно встретилось с быстром ударом кулака старшего. Девушки истошно завопили, словно перед их глазами кого-то зарезали, но, наткнувшись на вкрадчивый взгляд Банга, спотыкаясь, поспешили выбежать из комнаты. Та половина мужской части этого сборища, что еще не до конца проела себе мозг наркотой и выпивкой, в отличие от другой, которая не понимающе сейчас смотрела на происходящее, сразу ринулась на устроившего драку гостя, но последнему, уже вовсю рассвирепевшему, не составило особого труда раскидать их, как щенят, в разные углы комнаты. Он без конца наносил беспощадные удары по каждому лицу, что попадалось ему на глаза, не обращая внимания ни на что вокруг, словно желая уничтожить все живое в пределах видимости, пока не разбил костяшки пальцев в кровь. Боль чуть притупила вспыхнувшую ярость, но не остановила, требуя продолжения, поэтому с глухим рычанием, перешагивая через стонущие от полученных травм тела, композитор, по пути прихватив короткий ножичек для резки фруктов, снова приблизился к пытающемуся остановить кровь из разбитого носа ДонУ и одним движением повалил его на пол, придавливая коленом горло, чтобы тот даже не думал шевельнуться. - Хен, мы же друзья, - сдавленно пробормотал парень, с нескрываемым ужасом глядя в глаза напротив. Из-за полученного шока он уже практически протрезвел и очухался от полученной ранее дозы, но от этого боль ощущалась особо остро. - Друзья? - оскалился музыкант и еще сильнее надавил на чужое горло, вырывая булькающие звуки. - Не смеши меня. - Но... почему? Я же ничего не... сделал, - захныкал наркоман, хватаясь за руки своего мучителя. - Не сделал? Почему мне всегда приходится всем Вам напоминать одно и тоже? Не трогайте МОЕ, черт возьми! - Т... твое? - глаза молодого человека расширились от вспыхнувшей в голове догадки. - Так этот мальчишка... - Да! И ты перешел ту черту, где я бы еще мог тебя простить... - Нет! Нет! Подожди, хен! Это все Юна! Она ничего не сказала! Она... - С ней я разберусь позже, а вот ты явно нуждаешься в перевоспитании именно в этот момент, - ЕнГук как-то маньячно улыбнулся и еще раз ударил по ненавистному лицу, отчего его обладатель на некоторое время потерял связь с реальностью, и задумавшему нечто занимательное Бангу не составило труда открыть чужой рот и с удовольствием увидеть панический страх в широко распахнутых глазах. - Помнишь, я как-то говорил тебе, что обязательно когда-нибудь вырву твой язык? ДонУ старательно замотал головой, пытаясь вырваться, но все безуспешно. Он только мычал и хныкал, когда почувствовал, как пальцы одной руки с силой сжались на языке, а другая ладонь, держа короткий ножик, захваченный ранее, играючи водит лезвием по его щеке. Но потом, видимо, устав от долгих игр, старший с кровожадной ухмылкой резко поднес острое оружие ко рту своей жертвы, и та в свою очередь зажмурилась и еще больше завопила этими странными звуками, моля о спасении, пока чуть в стороне не раздался тихий голос. Композитор остановился и обернулся, увидев сжавшегося на полу в комочек ДэХена, в беспамятстве зовущего его по имени. Ярость стала потихоньку спадать, и учинивший такой погром гость медленно встал с перепуганного хозяина дома, который, поняв, что все обошлось, сразу же упал в обморок от пережитых эмоций. Но музыканту уже было плевать на это, он подошел к мышонку, чуть коснулся светлых волос, словно боясь причинить вред, а после подхватил легкое тело на руки и направился к выходу. У двери стояла плачущая Юна, наблюдавшая за всем этим ужасом, царившим ранее, со стороны, не смея вмешаться. Ее глаза устремились на того, кого так любила, умоляя получить заслуженное наказание, чтобы избавиться от этих невыносимых мук, терзающих сердце из-за вины и боли, однако ЕнГук лишь мягко поцеловал ее щеку, кончиком языка слизнув упавшую слезу, и, отстранившись, крепче прижимая к себе бессознательного юношу, вышел наружу, оставляя девушку еще более разбитой, чем она было до этого. Не такой кары ей хотелось. Певица обессиленно упала на пол и горько зарыдала, в отчаянии ударяя кулаком по холодному паркету, будто он - это она сама. Мстить кому-то оказалось так тяжело и так больно... Лучше бы Банг ее убил, чем оставил вот так, разрывающуюся от осознания того, что же натворила. Это еще хуже смерти.