Селимийе

      Селим с самого утра сидел за своим рабочим столом, подписывал документы на изготовление нового оружия и выпивал. Итальянцы в знак уважения прислали ему бочку их самого лучшего вина. Несмотря на предостережения Селимийе половину Повелитель уже выпил. Раздался стук в дверь, вошёл стражник. — Повелитель, Нурбану Султан пришла. — Проси. Услышав, что Султан готов принять, Нурбану, не дожидаясь возвращения стражника, вошла в покои. — Селим, — тихо сказала Хасеки и, поклонившись, подошла к столу. — Здравствуй, Нурбану. У тебя что-то срочное? — Ты не сильно занят? — Дела могут подождать, если разговор не терпит отлагательств. — Ты опять пьёшь? При этом ты подписываешь какие-то государственные бумаги. Как ты можешь? Это ведь такой риск... — Лучше не начинай, Нурбану. — Негромко, но строго сказал Султан. — Ты ведь пришла о чём-то поговорить. Так говори и не отвлекай меня. — Простите меня, Повелитель. Ладно, я хотела поговорить о нашем сыне, Шехзаде Мураде. Вы приглашали его в столицу на несколько дней. Мне кажется, ему не стоит оставаться так надолго в Стамбуле, ведь у него наверняка есть важные дела, думаю, пора возвращаться в санджак. Однако, я бы не хотела, чтобы он ехал в Акшехир. Мурад — твой единственный сын, он набрался достаточно опыта. Я думаю, его место в Манисе. — Нурбану отлично делала вид, что вовсе не знает, о чём говорили на Совете. — Он не поедет в Манису. Султанша прикинулась удивлённо-обиженной. — По крайней мере пока, — поспешил успокоить супругу Повелитель, ему очень не нравились ссоры с ней. — Сегодня на Совете мы обсуждали грядущий поход. Мурад предложил идти на персов, мне понравилась эта идея, так что скоро мы выступаем, и я хотел бы взять Шехзаде с собой. — А потом? — Вот потом и поговорим, Нурбану. А пока возвращайся в свои покои. — Почему ты отсылаешь меня? Я уверена, Селимийе ты бы оставил. — Причём тут Селимийе? Я очень занят, так что иди к себе. — Султана начало напрягать общество супруги. — Как Вам будет угодно, — поджав губы, Нурбану вышла из комнаты.

***

Селимийе стояла перед зеркалом и поправляла новую высокую корону. Она в принципе шла девушке, а в сочетании с бело-золотым платьем смотрелась просто великолепно. Девушка вышла из покоев и отправилась к сестре Султана. Искендер Ага прислал ей зашифрованную записку. В ней говорилось о том, что ему удалось купить последний ингредиент, и он на днях начнёт изготовление яда, от которого нет никаких лекарств. Об этом девушка и хотела сообщить сестре Повелителя. Остановившись у дверей комнаты Михримах, Селимийе услышала шаги. В конце коридора Госпожа заметила разозлённую Нурбану. Вскоре супруга Султана подошла к Селимийе. — Как ты смеешь появляться передо мной в таком виде? Корону Хюррем Султан нацепила... — Что такое, Госпожа? В последнее время я часто вижу Вас в дурном расположении духа. Что, Повелитель опять не захотел принять Вас? — Лучше замолчи по-хорошему. — А иначе что? Ударите меня? Если что-то случится со мной или с моим ребёнком, Повелитель лично казнит Вас. — Мечтай больше, девушка. Повелитель даже голос на меня не повысит, не говоря уже о том, чтобы наказать, а уж тем более казнить меня. — Когда-нибудь твоя спесь погубит тебя, Нурбану. Я бы хотела напомнить тебе кое-что. Ты помнишь моего сына? Моего львёнка Абдуллу? Помнишь, как он по твоей вине в муках умер от чумы? Я тогда себе места от горя не находила. И тогда ты пришла ко мне. Помнишь, что ты мне сказала? Если мне не изменяет память, ты сказала: «Ты проиграла, Селимийе. Твой сын умер, и ты больше не нужна Шехзаде Селиму. А я нужна, и наша любовь крепче любви самих Повелителя и Хюррем Султан, и эта любовь пройдёт через все испытания, эта любовь сметёт всё на своём пути, и ты — не исключение. Ты как была рабыней, так и осталась, а мне же Шехзаде свободу дал, и над нами уже совершили обряд никаха. Вот и настал твой конец, Селимийе». Нурбану тяжело вздохнула и лениво взглянула на соперницу. — Помню. Как видишь, ты всё ещё рабыня, а я всё ещё свободная законная супруга Султана. — Это не надолго, поверь. Как видишь, эта ваша «любовь» не уничтожила меня. Я вновь вернулась. Знай, теперь меня из этого дворца вынесет лишь похоронная процессия. — Меня тоже, Селимийе, меня тоже, — ответила Нурбану и, высоко вздёрнув нос, удалилась в свои комнаты. Усмехнувшись, девушка посмотрела вслед уходящей Нурбану и постучала в дверь. — Госпожа. — Поклонилась с порога Селимийе. — Проходи, Селимийе, присаживайся, — Михримах указала на тахту подле себя. — Искендер начал работать над ядом, сегодня мне пришла записка от него. Говорит, скоро всё будет готово. — Эта хорошая новость. Кстати, Селимийе, я нашла верного слугу, который сможет забрать яд и отдать деньги. Ты его прекрасно знаешь, это Джефер Ага. — Кажется слышала о нём. Он вроде раньше помогал на кухне. — Да, он давно служит в гареме, верен мне. Кстати, ты мне до сих пор не рассказала, как вышла на Искендера Эфенди. — Это один из стражников дворца в Трабзоне. Его обвинили в убийстве двух служанок и приговорили к казни. Однако, я видела настоящего убийцу и смогла доказать невиновность Искендера в суде. Несмотря на то, что из дворца его всё-таки выгнали, он пообещал, что сделает для меня всё. Как выяснилось, на родине он был отличным лекарем. А кто как не лекарь знает, как убить человека? Когда я приехала сюда, мне удалось наладить с ним связь. Узнав, о нашей проблеме, он согласился помочь. Он работает над ядом, действие которого невозможно остановить. — Я никогда в тебе не сомневалась, Селимийе. — Я рада слышать это. — Ладно, все эти разговоры о ядах и Нурбану подождут. Лучше расскажи мне о своём самочувствии. С тобой всё хорошо? — Всё замечательно. Правда, после того как Нурбану набросилась на меня, боюсь из комнаты выходить. Мало ли, что она может сделать. — Тебе нельзя переживать. Да и пока Повелитель и мы с Валиде рядом, она не причинит тебе вреда. — Однако, это ей не помешало отравить меня и толкнуть. — Я понимаю, как ты переживаешь, но на момент твоего отравления брат не знал о твоём приезде, а теперь, когда вы почти каждый день видитесь, Нурбану побоится что-либо предпринимать. В конце концов, ты должна думать о ребёнке. Если с ним что-то случится, тебя вообще казнить могут. — Я это понимаю, Госпожа.

***

      Хюррем проснулась от сильной боли в плече. Оттянув рукав, она стала осматривать руку. На её плече красовался крупный нарыв. «Сюмбюль Ага! Скорее иди сюда!» Евнух сразу же вбежал в покои. — Сюмбюль, гадалка была права, в моём теле действительно поселилась болезнь. Ты только посмотри на этот нарыв! — О Аллах! Я сейчас же позову лекаршу, это нельзя запускать! — Зови, кого хочешь, Сюмбюль. Однако, я знаю, что меня ничего уже не спасёт. — Аллах, Аллах! Ага убежал за врачом, пока Валиде надевала платье. Вскоре слуги вернулись. Поклонившись, лекарша подошла к Хюррем, приспустила рукав её шикарного красного платья и начала осматривать и измерять нарыв. — Так больно? — спросила лекарь, ощупывая область вокруг нарыва. — Немного. — А так? — Намного сильнее. — Что ж, Госпожа, это обычный нарыв, я сейчас сварю Вам мазь, её надо будет наносить три раза в день. Если он не пройдёт, придётся его удалить. — Только не вздумай кому-то рассказать об этом, не хочу, чтобы мои близкие начали переживать. — Как Вам будет угодно, Госпожа. — А Вы переживали, Султанша, это просто нарыв, — Сюмбюль старался быть весёлым. — Поверь, это и есть та болезнь, о которой сообщила мне провидица. Я чувствую, как эта зараза поглощает меня изнутри. Сюмбюль сразу помрачнел. — Не печалься, пока я ещё жива, не хочу, чтобы кто-то в этом дворце грустил. Кстати, надо подготовить небольшие подарки рабыням и наложницам. Подвески, броши, серьги — всё это должна получить каждая из девушек. Также я хочу посетить свой вакф и лично поддержать нуждающихся и больных. Хочу, чтобы все запомнили меня, как щедрую женщину. — Я лично займусь всеми подготовками, Госпожа. — Сюмбюль, подожди. Я бы хотела отдать тебе кое-что, — после этих слов Хюррем потянулась к прикроватному столику и взяла толстую книгу. — Здесь описана вся моя жизнь, всё, что ты обо мне знаешь и чего не знаешь. Я прошу, сохрани её для моих потомков, ведь только тебе я могу доверить столь важную книгу. — Я счастлив, что Вы так доверяете мне! Я обещаю, что Ваша тетрадь будет в целости и сохранности. — Спасибо тебе, Сюмбюль.

***

Нурбану влетела в покои и в ярости захлопнула за собой дверь. От неожиданности даже стражники дёрнулись. — ГАЗАНФЕР!!! НЕМЕДЛЕННО ПОДОЙДИ!!! — Что случилось, Госпожа? — подбежал испуганный мужчина. — С Вами всё в порядке? — В порядке? Ты что, издеваешься? Мало того, что Валиде отдала символ своей власти, свою знаменитую золотую корону Селимийе, так эта гадина, эта подлая змея её нацепила и разгуливает в таком виде по дворцу. Она всем своим видом хочет показать, что превосходит меня, старается унизить на глазах у всего гарема. Надо что-то срочно с ней делать, Газанфер. — Нельзя, она же носит ребёнка самого Повелителя... — Увидев взгляд своей Госпожи, евнух пожалел о том, что сказал и сжался. — Да мне плевать! — Нурбану в ярости топнула ногой. — Если всё раскроется, нам сильно достанется, Вы и сами знаете это, — залепетал Газанфер. — Мы ведь можем устроить всё так, что Селимийе нечаянно упадёт или съест что-нибудь, что навредит её ребёнку... В конце концов это уже твоя забота! — Но Госпожа, как Вам не страшно брать такой тяжёлый грех на душу? — Это не твоё дело, Газанфер, твоё дело — исполнять все мои приказы, какими бы они не были! Тебя не должно волновать то, что у меня на душе! Евнух смутился, но всё же согласно кивнул головой. — И помни, у моего Шехзаде не должно быть соперников, именно он должен занять трон!