Селимийе

В Стамбуле стояла чудесная погода, тёплые лучи солнца ласково согревали уставший от холодов и дождей город. Госпожа Солнца и Луны готовилась к прогулки с матерью. Выбирала платье, украшения. В дверь постучали. «Войди!» Это была Хюмашах. — Матушка. —Поклонилась девушка. — Хюмашах, доченька, проходи. — Вы куда-то собираетесь? — Мы с Валиде решили прогуляться по саду, за последние дни это первые солнечные тёплые дни. Если хочешь, иди с нами. — Буду рада, мама. — Тогда сходи и выбери одежду потеплее, а служанки пока сообщат Валиде, что ты тоже придёшь. Хюмашах согласно кинула и удалилась в свои покои. Вскоре Султанши вышли из дворца. Земля была мокрой, из-за чего Хюмашах пару раз поскользнулась и чуть не упала. Вскоре они прошли к беседке, где их уже ждала Хюррем. — Валиде, — одновременно поклонились они. — Михримах, Хюмашах, проходите, угощайтесь — указала счастливая мать Султана на кушетки подле себя и тарелки с пловом. — Чудесная погода, не правда ли? — Действительно, Валиде Султан, — ответила внучка, пробуя блюдо. — Так тепло. — Это точно, — подтвердила Михримах. — Ну как у вас дела? Рассказывайте. — Повелитель скоро в поход уходит, хоть он сейчас так занят, мне удалось поговорить с ним кое о чём. — О чём же, матушка? — О том, чтобы выдать тебя замуж, Хюмашах. Улыбка сразу исчезла с лица племянницы Султана. — Но мама, мне ещё рано замуж... — Не спорь, Хюмашах, я подобрала отличную партию. Валиде и Повелителю тоже нравится мой выбор. Хюррем в ответ кивнула головой. — Это Шемси Ахмед-паша. — Он слишком стар для меня, даже мой покойный отец был моложе. — Хюмашах отвернулась от матери, в надежде получить поддержку бабушки. — Хюмашах, внученька моя, ты представительница великой династии Османов, твой муж должен быть тебе под стать, умный, на которого можно положиться. Должен уважать, любить тебя, и Ахмед-паша как раз такой. Хюмашах хотела возразить, но, увидев многозначительный взгляд Валиде, лишь согласно кивнула головой. — Валиде Султан, мама, позвольте мне вернуться в свои покои. — Но ещё не принесли сладости, — Михримах хотела удержать дочь, однако Валиде остановила её. — Конечно иди, — разрешила она внучке.

***

Хюмашах, растолкав слуг, вбежала в главные покои дворца — покои Султана Селима. Повелитель сидел за своим столом и разбирал вместе с Ахмедом-пашой документы. Заметив на себе удивлённый взгляд Султана, девушка поклонилась. Ахмед-паша повернулся и склонил в знак уважения голову. «Какой же он старый, разве что не скрипит», — отметила про себя Хюмашах. — Ахмед-паша, Вы не могли бы оставить нас с Повелителем одних? Мне надо с ним поговорить. Паша повернулся в сторону Султана. Селим обескураженно кивнул в знак согласия. Когда Ахмед ушёл, Повелитель впервые подал голос. — Хюмашах, как ты смеешь врываться ко мне? Тем более, когда я занят государственными делами. — Повелитель, мама говорит правду? Вы действительно одобряете этот брак? — Верно. Хюмашах упала на колени перед столом. — Повелитель, прошу Вас, я не хочу за Ахмеда-пашу. Он же старый, он мне в деды годится, — из глаз девушки полились слёзы. — Умоляю... — Моё решение окончательное, Хюмашах. И никто не смеет его оспаривать. Тем более, Ахмеда-пашу уже оповестили. Он начал готовиться к свадьбе. — Селим строго взглянул на племянницу. — Так что иди в свои покои и не смей больше так врываться сюда. Хюмашах встала и, покачиваясь, подошла к двери. — Эта свадьба будет моими похоронами, так что готовьте не платье и корону, а саван и гроб, — прошипела она в сторону Повелителя и вышла, громко захлопнув за собой дверь.

***

— Валиде, зачем Вы позволили ей уйти? Она же глупостей может наделать. — Михримах, вспомни себя, когда тебе сообщили о свадьбе с Рустемом-пашой. Ты несколько дней не выходила из комнаты, даже служанок с едой к себе не впускала. — В это Вы правы, мама, однако, Хюмашах другая, не такая, как я. Больше, чем уверена, что она к Селиму побежала. — Не беспокойся, твоя дочь не глупа, она не сотворит ничего. Да и её можно понять. Михримах согласно кивнула. — Ты уже решила, когда состоится свальба? — Я бы хотела в ближайшее время, чтобы и Вы смогли погулять на ней. Однако, сейчас деньги из казны тратить нельзя, на носу поход. Придётся платить из собственных средств, поэтому свадьба не будет такой пышной, как хотелось бы. — Я могу добавить немного золота, Михримах. — Ну что Вы, мама? А как же содержание вакфа? — У меня хватит денег и на свадьбу, и на вакф. В крайнем случае продам одно из своих поместий. Не хочу, чтобы свадьба любимой внучки была маленькой и скучной. — Тогда я сегодня же прикажу готовиться. — Расплылась в улыбке сестра Султана.

***

      Нурбану сидела в покоях и разбирала свои украшения. Старые она хотела раздать девушкам из гарема. Это была часть её плана — заполучить доверие и расположение рабынь. Она хотела, чтобы в случае чего девушки устроили в гареме бунт, тогда она убила бы двух зайцев: избавилась от Селимийе или по крайней мере припугнула её и подорвала отношения Валиде и Селима, а сама осталась бы невиновной. Неожиданно в покои вошла Айсун. Поклонившись, она подошла к Нурбану. — У тебя что-то срочное, Айсун? — не поворачивая головы, спросила Госпожа. — Госпожа, я бы хотела поговорить с Вами, — девушка многозначительно посмотрела в сторону рабынь, стоявших у дверей. Нурбану, подняв голову, дала знак девушкам выйти и вновь принялась разбирать украшения. — Мне кажется, не стоит убивать Селимийе. По крайней мере пока. — Ты о чём это? — глаза Нурбану грозно сверкнули. — Её ребёнок родится как раз тогда, когда Повелитель в походе будет. Если родится мальчик, то его можно будет подменить на девочку из другой семьи. Большинство девушек в гареме верны Вам, поэтому роды могут принять нужные нам люди. И тогда Вам не придётся марать кровью невинного младенца свои руки. — Допустим. Но когда Повелитель вернётся, она же снова пойдёт к нему. Тогда и сын появится. — Хочу напомнить Вам, что девушка, родившая дочь, не может считаться настоящей Султаншей. Она по-прежнему будет простой рабыней, ни чем не отличающейся от остальных фавориток. В этом случае от неё избавиться будет легче. — Но что же делать сейчас? Сидеть ровно и ничего не предпринимать? Думаю, Михримах Султан и Валиде Султан расценят это как слабость. — Я и об этом позаботилась, Госпожа. Нурбану удивлённо взглянула на улыбающуюся служанку.

***

Хюмашах в одиночестве плакала на кровати. Вокруг были раскиданы вещи. Подушки, книги, платья — в общем, всё было раскидано по полу. Неожиданно сквозь слёзы девушка услышала до боли знакомый голос: «Ай-ай-ай! Какой беспорядок! Не пристало Госпоже устраивать такое» Хюмашах подняла голову с кровати, вытерла рукавом слёзы с опухших глаз и, шмыгнув носом, сказала. — Что Вы здесь делаете? Вам что-то нужно? Нурбану перешагнула через разбросанную одежду, села на кровать рядом с Хюмашах и взяла её за руки. — Я знаю, что тебя хотят выдать замуж за Шемси Ахмеда-пашу. Так же мне известно, что ты не хочешь за него. — По-моему это очевидно, паша стар, он родился даже раньше моего отца. — Жаловалась девушка. — В своё время меня похитили из родного дома, привезли сюда. Я проклинала тогда всё и вся. Я и плакала, и дралась. Чего я только не делала! Но однажды я увидела Шехзаде Селима, и поняла, что даже рада тому, что попала, как я тогда говорила, в Османский ад. Через некоторое время я попала в рай Шехзаде, и тогда я почувствовала, что впервые по-настоящему счастлива. Я уверена, что и ты станешь счастливой, Хюмашах. — Вы это о счастье с Ахмедом-пашой, Госпожа? Как я могу быть счастлива в этом браке? Мне даже от мысли прикоснуться к нему становится противно. — Я вовсе не об Ахмеде-паше. Я могу помочь тебе. — Вы? С чего бы это? — Меня на родине хотели выдать за одного мужчину, чей возраст был чуть меньше, чем у Ахмеда-паши, я понимаю тебя, поэтому и хочу помочь. — Но как Вы это устроите? Повелитель уже лично оповестил пашу. — Паша стар, Хюмашах, поэтому если он вдруг умрёт, никто не удивится. — Но как он умрёт? Признаться, для своего возраста он довольно крепок. И потом, умрёт паша, матушка мне нового жениха найдёт. — Ох, подсказывает моё сердце, нравится тебе кто-то, — улыбнулась Нурбану, не ответив на вопрос. — Вы правы, Госпожа, — Хюмашах смущённо опустила глаза. — От Вас ничего не утаишь. — Ну и кто же это? — Махмуд Бей, новый наместник Анатолии. К тому же, он поэт и пишет такие стихи, которые просто ну не могут не взять за душу. Кстати, он посвятил мне несколько прекрасных стихов, которые я перечитываю день за днём. — Замечательно. Если хочешь, могу помочь тебе, и ты выйдешь за него. Правда у меня есть одно условие. — Какое же? — Ты будешь рассказывать мне о всех действиях твоей матери. — Вы предлагаете мне шпионить за мамой? — Выбор за тобой, Хюмашах. Поможешь мне — я помогу тебе, а если откажешься, знаешь сама, что будет. Так что советую тебе хорошенько подумать, если не хочешь связать свою судьбу с тем, кого не любишь, кто тебе неприятен. — Мне нужно подумать над Вашим предложением, Госпожа. — Конечно. Но смею напомнить, что времени до свадьбы осталось не так уж и много. — Я постараюсь дать ответ в ближайшие сроки. Улыбнувшись напоследок, Нурбану кивнула головой и вышла из комнаты, оставив Хюмашах наедине со своими мыслями.