Селимийе

...Селимийе схватилась за живот и громко закричала. От неожиданности Михримах перестала рыдать и с удивлением и страхом взглянула на фаворитку Повелителя. — Селимийе, что с тобой? Что-то с ребёнком? В ответ девушка прохрипела что-то невнятное. — Сюмбюль Ага! — вмешалась Хюмашах. — Что же ты стоишь? Селимийе надо срочно отнести на кровать и позвать лекарей, повитух! — О Аллах! — причитавший евнух, хромая, побежал к выходу. — О Всевышний, помоги! — Селимийе, ты можешь встать? — Михримах Султан вытерла рукавом слёзы, встала с подушки и протянула руку девушке. — Я постараюсь, Госпожа, — задыхаясь прошептала наложница. — Очень больно... — Я знаю, терпи, но ты должна встать и дойти хотя бы до постели Валиде. Тебе нельзя оставаться на полу. Селимийе опёрлась о руку сестры Султана и привстала, Хюмашах подошла с другой стороны и поддержала наложницу. — А теперь тебе надо дойти до постели, Селимийе, скоро уже придут лекари, всё будет хорошо. Наложница сделала пару маленьких шажков, но силы стремительно покидали её, она бы вот-вот упала, если бы не Михримах. — Стража! — позвала Хюмашах. — Скорее помогите, Селимийе теряет сознание, она сейчас упадёт! Скорее!

***

      Михримах нервно ходила под дверью покоев матери. — Матушка, прошу успокойтесь. С Селимийе всё буде в порядке, я уверена. — Хюмашах, как тут успокоиться? Срок ещё не подошёл. А вдруг случится что-то? Столько смертей в один день... Я этого не вынесу! — Всё будет хорошо, мама. Сюмбюль Ага прав, столько всего случилось, Вам надо отдохнуть и поспать, поберегите себя. А я тут останусь. — Но... — Всё, матушка, идите к себе, — Хюмашах приобняла мать за плечи. — Сюмбюль Ага, проводи маму до покоев, боюсь в таком состоянии она сама не дойдёт. — Слушаюсь, Госпожа, — евнух взял под руку Михримах и повёл по коридору.       Вдруг двери покоев раскрылись, и вышла лекарша. Сестра Повелителя вырвалась из рук Аги и нетвёрдой походкой подошла к женщине. — Ну же, рассказывай! Кто родился? Что с ребёнком? Что с Селимийе? Говори же! — Родились близнецы: красавица Султанша и Шехзаде. Госпожа полностью здорова, правда Шехзаде пока слаб, но уверенно борется за жизнь. — О Аллах! Какое счастье! — Да, но... — Так. — Михримах, ещё секунду назад радовавшаяся пополнению в Династии, стала бурить повитуху взглядом. — Мне не нравится твой тон. Что-то случилось? Рассказывай сейчас же. — Селимийе Султан никак не приходит в себя. Михримах схватилась за сердце. — Что же с ней будет? Она будет жить? — Нам это пока неизвестно, сейчас мы пытаемся спасти её, но шансов выжить у неё мало, роды были довольно тяжёлыми. — О Всевышний! — у Михримах начала кружиться голова. Опершись о стену, она продолжила говорить. — Вы должны её спасти, она должна жить! Делайте, что хотите!

***

— Госпожа. Нурбану отвернулась от зеркала и посмотрела на служанку, стоявшую в дверях. — Что такое? Я кажется просила меня не беспокоить. — Селимийе Хатун... — Слышать не могу про эту девку,— Султанша перебила на полуслове калфу и отошла. — В общем, она родила близнецов. — Близнецов? Девочек ИншАллах? — Не совсем, родились девочка и мальчик. — Что?! — Нурбану медленно осела на пол. Дыхание её сбилось, а в глазах потемнело. — Я не верю тебе. Этого не может быть... — Я не лгу, Вам, Султанша, правда я ещё не всё Вам рассказала. — Что ещё? — Всё не так просто, Госпожа, Шехзаде очень слаб, а Селимийе никак не приходит в себя. Лекари не могут сказать, что с ними будет. — Да пошлёт им смерти Аллах! — Нурбану гневно посмотрела на служанку. — Помоги мне встать, я сама лично пойду к ней. — Ах, я так Вам соболезную, Госпожа, — буквально через пять минут Нурбану стояла подле Михримах Султан, — мне как никому другому известно, что значит терять близких. А у Вас сегодня такое горе: и Валиде, и Шехзаде, и Ваша любимица Селимийе. ИншАллах, они будут счастливы в ином мире. — С чего ты решила, что Шехзаде и Селимийе умерли, Нурбану? — сестра Повелителя исподлобья взглянула на супругу Султана. — Они ещё живы. — Вот именно, ещё. Признайтесь себе, и Вам станет легче. — О чём ты говоришь? В чём я должна признаться? — В том, что Вы проиграли, Госпожа, а я победила. Я, не Вы. И вскоре именно я займу комнату покойной Хюррем Султан, именно я буду управлять гаремом Султана Селима, и именно я стану будущей Валиде Султан, и Вы ничего уже с этим не сделаете. — Сколько уверенности, сколько громких слов! Смотри, как бы потом Селимийе Султан тебя бы в Старый дворец не отправила, где ты доживала бы свои последние дни. — Меня никто не сможет сослать в Старый дворец, ведь я мать Шехзаде Мурада. — Сегодня да, завтра — нет. Кто знает, как сложится судьба? На моего покойного брата, Шехзаде Мустафу тоже возлагали большие надежды. Народ уже признал его своим Повелителем. И где же он сейчас? Он лежит в сырой земле, а мой брат Селим стал Падишахом, хотя этого никто не ожидал. Смотри, как бы ты судьбу Махидевран не повторила. — Вы угрожаете мне и моему Шехзаде, Госпожа? А ведь он Ваша кровь, Ваша семья. Неужели Вы не любите родного племянника? В чём причина? В том, что он МОЙ сын? И запомните: я никогда не повторю судьбу Махидевран, хотя бы потому, что я сильнее, я выстою в этой борьбе. — Как ты смеешь обвинять меня в чём-то? Просто я пытаюсь рассказать тебе о том, как иногда складываются обстоятельства, как судьба может повернуться. И если ты не хочешь потерять своего достоинства, знай своё место. — Хюррем Султан тоже все всегда говорили: «Знай своё место, рабыня, ты никто». Однако, она поднялась до таких высот, до каких не поднимался никто раньше. И я собираюсь повторить её судьбу. — Как ты смеешь сравнивать себя с моей Великой Валиде? — Наши судьбы, Госпожа, действительно похожи, правда есть небольшое отличие: когда она попала во дворец, Повелитель уже сидел на троне, а когда я стала любовью Селима, он был ещё Шехзаде. Мы прошли через множество испытаний, и в конце именно он занял престол Османской империи. Наша любовь нерушима, и она, как и мы, пройдёт через все испытания, уготовленные судьбой. — Правда Повелитель выбрал Селимийе, а не тебя. Ей оказалось под силу разрушить вашу нерушимую любовь. Нурбану, все мы стареем, и ты не исключение. А вот Селимийе молода, красива, полна сил. — Что же Повелитель тогда не женился на ней, а совершил никах со мной? Ответ прост: я — единственная любовь Султана, а эта девчонка — просто развлечение. — Судьба изменчива, Нурбану, я уверена, она ещё станет законной супругой нашего Повелителя. Смотри, у этого развлечения, дети родились: Шехзаде и Госпожа. — В своё время про Фирузе тоже так говорили, однако не она заняла главные покои гарема, не она стала Великой Валиде, хотя несколько лет была рядом с Повелителем.       Михримах хотела побольнее уколоть своими словами Нурбану, уже хотела ответить на её дерзость, как из покоев Хюррем Султан вышла лекарша...