Идеальный дуэт

Есида Айко, шесть лет. В деревне скрытого Листа уже два месяца

Закат. Девочка лежит в кровати и размышляет. «Прошло так мало времени, а мне кажется, что так много… И ведь вроде откормили, одели, предоставили жильё в местном приюте. А всё равно мне неспокойно. Отчего? Оттого, что Хирузен мне сказал месяц назад? Возможно… Или из-за слов врачей, что напророчили мне вечно сидеть жопой на шее хокаге? Даже медики этой деревни бессильны. И я, как самый обычный человек спросила Сарутоби: на кой чёрт он не оставил меня подыхать там, в грязи, с куском хлеба? А ответ же проще, чем я могла предположить. Ну мог бы наврать что-то мне, а ведь напрямую сказал. Я, видите ли, могла бы стать шиноби, он надеялся на это. Глупый старик!» — девочка пролила скупую слезу. — «Я не могу ничьих надежд и ожиданий оправдать! А так меня ещё и пристроить учиться калиграфии надо… И читать кандзи… А дальше что? Есть, конечно, вариант. Прислугой я не могу быть из-за моих чёртовых ног, но в принципе быть помощницей… Ну, помогать простым гражданам в ремесле каком-нибудь… Возможно… Хотя о чём я...» Но её мысли прервал скрипящий звук открывающейся двери:  — Вставай. К тебе гости, — произнёс немолодой женский голос. Но кто к сироте мог заявиться?  — Я никого не жду, — очень безжизненно ответила Айко. - Пусть уходят. Калека этого не видела, но глаза почти пожилой женщины расширились от удивления (а может и ужаса):  — Да кем ты себя считаешь! Если сказано вставай — встаёшь, сказано говорить - говоришь. Ты обречена соблюдать правила, как и все. Думаешь, раз есть чакра, то всё, особенная? А ещё и без ног, так тебя упрашивать будут куда-либо появиться? — негодовала воспитательница, а ребёнок в отчаянии и слова вставить не смел.  — Ну так соизвольте поднять свой зад или что там у тебя ещё в рабочем состоянии и выполнять просьбы. Даже не так, требования и приказы, — сурово разъяснила местную дисциплину женщина, подталкивая девочке её старую, чуть сломанную коляску, разворачивая её. Айко лишь повиновалась и, подняв себя на руках и усевшись без помощи воспитательницы, произнесла:  — Могли бы и помочь.  — Ты и сама справилась. Привыкай к этому. Девочке не слишком была понятна её злость. Она могла только догадываться о причинах. Через пару минут девочка в коляске, довольно большой для неё, прикатила в единственный большой и просторный зал приюта, куда обычно сирот не пускают. Вдруг что украдут, сломают, да и вообще, зачем им тут появляться?  — Сарутоби Хирузен! — без всяких суффиксов и прочих уважительных манер вскрикнула девчонка, увидев красно-белую шляпу. Она как бы в радости это сделала, но тут же опомнилась, поклонилась и по делу спросила, — Зачем вызывали? Хирузен тоже решил не растекаться мыслею по древу.  — Простите пожалуйста, но не могли бы вы оставить нас наедине ненадолго? — обратился он к воспитателям, а те, поклонившись, исполнили его просьбу. Как ни странно, в родной деревне охрана хокаге состояла из только лишь одного (насколько чувствовала Айко) АНБУ, да и тот стоял прямо перед ней.  — А, опять ты, — сказала она масочнику, — Не узнала б, если б ты не был так осторожен и неприязненно настроен. Хирузен приподнял бровь: они знакомы? Или это вновь, та её способность? Но уже вновь принял невозмутимое выражение лица. Насчет эмоций АНБУ ничего неизвестно, что, в общем-то, логично. Хирузен достал свою трубку, набил табаком, поджёг и закурил.  — Сейчас нелёгкие времена. После второй мировой прошло несколько лет, но деревня да и вся страна Огня ещё не восстановились. Война многих оставила сиротами, инвалидами. Уничтожила много посевов.  — Дедуль, а покороче? — нетерпеливо спросила Айко. Нет, ей не было неинтересно, просто ей казалось что за красивой и длинной речью он скрывает те самые зловещие слова: «Мы не в силах тебя содержать, своих ртов много». Хокаге проигнорировал неуважение и продолжил:  — Каждая боевая единица на счету. Я предлагаю тебе всё же обучиться некоторым техникам и помогать мне, быть в личном отряде хокаге. Неизвестность твоего происхождения, отсутствие каких-либо связей в деревне и подтолкнули меня к этому. Конечно, не прямо сейчас я тебя зову в АНБУ, только после обучения. Может быть, у тебя есть способности к медицинским техникам, тогда поможешь в госпитале Конохи. В любом случае, я вижу это лучшим решением и для тебя, и для деревни. Айко возрадовалась: «Ура, меня не выгоняют! Даже наоборот, нуждаются во мне! Ну, вернее моём потенциале». Но мгновенно радость сменилась досадой:  — Хокаге-сама, — так непривычно ей было это обращение к старику, — А как же ноги? Какой я шиноби без ног-то? Бывают без волос, глаза, без мозгов не редкость… Но чтоб без ног…  — Ну, у тебя вообще-то есть ноги, просто они не действующие, — довольно строго напомнил Хирузен. — Есть одна идейка, как это исправить… Но даже если ничего и не выйдет, попытаться стоит, — хокаге улыбнулся. — Но перед этим есть ещё один важный момент. Айко, расскажи о себе всё.  — Зачем, дедуль? — вновь слишком неуважительно обратилась она, скрывая свою искреннюю радость. — Этот ваш… Как его… Яманака, во. Он же порылся в моей памяти, как только я сюда прибыла, в поисках печатей верности.  — Так то, как ты говоришь, он «порылся», а мне бы хотелось от тебя всё услышать.  — Ну хорошо. Тогда присядьте, что ли. И ты, негодующий в маске тоже. И она всё, что помнила о себе и знала им поведала…

Игараси Амая, десять лет. В деревне скрытого Листа уже шесть месяцев

С момента первой встречи Амаи с Хирузеном прошло уже полгода. За это время девочка привыкла к Конохе — своему новому дому. Хирузен поселил её у старой торговки, что жила в маленькой квартирке, можно даже сказать комнате. Женщина не была особо против новой сожительницы, ведь ей частенько было скучно, да и будет ей помощница. Юная куноичи кое-как, но смирилась с мыслью, что все её родные мертвы, хотя иногда все же рыдала по ночам. Единственными и самыми близкими ей людьми стали Хирузен и та самая торговка, с которой девочка жила. Хокаге же, как и обещал, тренировал Амаю, правда лично он делал это редко. Чаще всего мужчина оставлял девочке свитки, а она уже разбиралась во всём сама. Ещё пару лет назад Амая обучалась основам в своём клане, а в течение этих шести месяцев лишь отточила свои навыки, да выучила базовые техники. В один из дней Хирузен решил выделить девочке пару часов своего времени на тренировку. Амая была очень, неописуемо рада. Обычно они занимались в тренировочном зале, но в этот раз третий хокаге повёл юную куноичи на полигон, в лес к небольшому озеру. Был жаркий полдень, даже птицы не верещали, словно боялись пересушить клюв. Только лёгкий ветер спасал всё живое, нежно касаясь своими прохладными потоками воздуха.  — Деду-у-уль, — протянула Амая, шествуя за Сарутоби, — А в лес-то нам зачем? Явно же не ягодки-цветочки собирать… — любопытствовала куноичи.  — До этого момента ты самостоятельно обучалась самым основам, техникам, которые большинство проходит или в клане, или в академии. И у тебя они получались неплохо, кроме одной, — девочка слегка раздражённо вздохнула, но перечить или что-либо говорить не стала, понимая, что перед ней сам хокаге. — Это техника клонирования. Я, конечно, многое видел на своем опыте, но таких клонов ещё никогда. Хотя, это даже клонами назвать сложно, — Хирузен слегка рассмеялся, вспоминая неудачный опыт применения данной джитсу Амаей. Юная куноичи же только сильнее нахмурилась, но обижаться и спорить не стала, ибо прекрасно осознавала, что эта техника ей пока не давалась.  — Это все, конечно, хорошо… Хотя нет, наверное, не очень хорошо… Чёрт, да не важно! В лес-то мы зачем пошли? — слегка вспылила девочка.  — Ну, я подумал и решил, что раз тебе не даётся обычное клонирование, то, может, получится водное? Контроль чакры у тебя неплохой, поэтому я был удивлён, что техника тебе не поддаётся. Кто-нибудь из Игараси использовал иллюзорное клонирование? — спросил мужчина.  — М-м-м, — Амая приложила указательный палец к губам, — Вроде нет. Старик-глава использовал только водное, насколько я помню, да и родители тоже…  — Ясно. Возможно, что многие члены твоего клана не предрасположены к этой технике, — по выражению лица Хирузена было понятно, что он лишь удостоверился в своей догадке. — Вы клан, использующий водные техники, так что логично, что вам лучше даётся водное клонирование. Которое, к слову, практичнее. Хотя, как применить, — Сарутоби взглянул на небо и вернулся к изначальному вопросу. — Именно поэтому мы идём к озеру. Дабы проверить мою теорию на практике, — на последних словах Хирузен обернулся и ободряюще улыбнулся недовольной Амае.  — Ну, попытка — не пытка… — пробубнила девочка, когда они уже прибыли на место.

*прошёл час*

На берегу озера по щиколотку в воде стояла Амая, усердно пытающаяся сложить печати. Неподалёку от неё стоит Хирузен, рядом с которым на небольшой поляне валялись пару развёрнутых свитков. За прошедший час Амая ознакомилась со свитками, которые ей выдал хокаге и сейчас пыталась воспроизвести технику. Девочка вновь сложила печати, и вода рядом с ней начала подниматься, принимая очертания человека, по габаритам как Амая. Но вот вода задрожала и с кучей брызг вернулась в изначальное положение.  — Да твою же ж мать! — раздражённо выкрикнула юная куноичи, уже порядком уставшая и промокшая. — Амая, мне нужно возвращаться. Начало положено. Свитки я оставляю тебе, дальше потренируешься сама. Вечером, как освобожусь, приду посмотреть на результат твоих усилий, — девочка лишь кивнула. — У тебя приличный запас чакры и большой потенциал, тем более ты из достаточно известного и сильного клана Игараси. Я возлагаю на тебя большие надежды, Амая, — спокойно произнёс Хирузен, после чего развеелся облачком пара.  — Спасибо, дедуль, — вслед хокаге выкрикнула девочка и заново начала складывать уже хорошо запомнившиеся печати. «Эта девчонка подаёт очень большие надежды. За час достичь такого результата в водном клонировании… Хотя, у неё же талант в элементе воды. Думаю, в будущем она станет хорошим воином. Странно, но в том ребёнке я видел такой же потенциал. Почему же он не реализовался?», — пронеслось в голове у хокаге, когда он уже приближался к своей резиденции.

Есида Айко, двенадцать лет, в деревне уже шесть лет

Спокойным шагом девочка огибает детскую площадку. Как много родителей… Впрочем, как и детей. Первые обиды, дружба, мороженое, может, влюбленность. Как мало порой нужно в этом мире, чтобы быть счастливым. Знакомой дорогой она идёт от дома к резиденции хокаге. Уже два года как она живёт в однокомнатной квартирке, очень просто обустроенной. В её комнате только кровать, шкаф, тумбочка, в углу растение… Полотно со знаком Конохи над кроватью.* Сначала ей и этого казалось мало, после детдома-то, где ни у кого нет ничего своего. Даже мечта — уйти отсюда — одна на всех. Но даже её маленькое пространство вскоре стало ей казаться огромным. Таким пустым. Ей хватало её комнаты с избытком, ведь гостей она к себе не приглашала. А кого ей приглашать? Тех засранцев, с которыми она жила в приюте? И она сразу вспомнила случай двухлетней давности… « — Третий хокаге, я вызываю тебя на бой! — кричала девочка возле резиденции. Люди вокруг сторонились, смеялись. А ей было всё равно, она упорно настаивала на поединке.  — Боишься что ли, меня, великой Айко? Если ты не выйдешь, я посчитаю это трусостью, а также присвою себе победу! Но он так и не вышел. Только кто-то из его прихвостней попросил девчонку не отвлекать хокаге от работы. Но вдруг она услышала знакомый голос:  — Да, это точно она…  — Но ты же говорил, что она не ходит? Девчонка обернулась и увидела детдомовского дружка со своим приятелем и ответила.  — Ичиру, информация устарела. Хреновый из тебя сплетник и по совместительству шпион. Я теперь шиноби! — гордо заявила девчонка.  — Ты? Шиноби?! Ага, как же. А где же твоя повязка? Взгляд её мгновенно изменился с воинственного на подавленный. Но не прошло и трёх секунд, как она выдала:  — У шиноби не всегда есть повязка. Я особый шиноби. Но неизвестный приятель Ичиру тут же рассмеялся:  — Не бывает таких шиноби. А детдомовец продолжил:  — Ты всё такая же. Наивно полагаешь, что ты „особенный шиноби“, на деле просто человек с чакрой. Не значимее других людей.  — А вот и нет! Я самый настоящий шиноби, и выполнила уже миссию ранга D! Причём в одиночку…  — Ага, конечно, драила туалеты и назвала это „миссией“, так как, наверняка, тебе хавчик за это дали. — и мальчишки самодовольно рассмеялись. Ударить его, что ли? — пронеслось в голове Айко, но она отбросила эту затею. Это бы лишь показало, что ей сказать нечего.  — Я докажу. Смотри, — девчонка сложила печати и готова была применить технику против мелких засранцев, но те её остановили:  — Велика честь показывать свою силы против тех, у кого нет чакры. А ты попробуй, докажи, что ты действительно шиноби: вызови на бой другого шиноби. И не надо бросать вызов сопляку-генину. Даже я при желании мог бы его уделать, — начал хвалиться Ичиру. Но так или иначе, в его словах видела смысл Айко. Она уже который день пыталась привлечь внимание третьего хокаге, но ей никак не удавалось. К нему в кабинет её не пускали, а на провокации он не отвечал. Но сейчас она решила серьёзно сразиться с ним.  — Дедуль, если ты не выйдешь, то хана твоему красивому фасаду! — крикнула она. Но ничего не произошло. А тем временем публика всё набиралась и набиралась. Развлечение селян: посмотреть на обезумевшую сироту. Нет, были конечно и безразличные к происходящему, были и жалеющие дитя. Был и паренек в маске на половину лица, с виду одиннадцати лет, с копной серых волос, так непохожих на белые довольно короткие волосы Айко. Но он терялся в толпе, ибо был безразличен к происходящему — на первый взгляд. А может, он просто пытался и сам попасть к хокаге? Вот только девчонку всё вышеописанное не волновало. Она шиноби. Все должны это знать. А уж тем более Хирузен, которому она сейчас всё и докажет.  — Ну, ты напросился, — коварно усмехнулась девчонка и наконец привела угрозу в действие. Десяток неумело сложенных печатей, усилия всей имеющейся чакры, и вот посреди ясного неба виднелись совсем небольшие и низкие тучки, аккурат над толпой и резиденцией, так выбивающиеся из общей картины голубого неба. Но что произошло дальше — никто и рассмотреть не успел, кроме опытных шиноби, естественно. Словно сам Зевс спустился нагой с небес — все чуть не ослепли от избытка света, созданного молнией. Направленной в её создателя — Айко. Промахнулась она чутка. Не умея управлять нормально чакрой, подсмотрев однажды печати и исполняемую технику, она долго и упорно пыталась повторить её. Нет, полноценно у неё никогда не получалось: то чакры не хватает, то контролировать молнию она не может. Да и света от неё больше, чем толка. Но даже такой техники стихии молнии в неумелых её ручках хватит на убийство человека. Ну или его весьма так покалечит. В общем, шандарахнула в себя, и было б из неё жаркое на месте, да вот только мгновенно среагировавший тот безразличный ко всему паренёк с копной серебристых волос спас её от столь лёгкой участи.  — Смотрите он… Он разрубил молнию!  — Да-да, точно… А что это с его рукой? Чакра видна простому глазу, и звук такой…  — Этот парень технику использовал? Кто он?  — Он спас нас Лезвием Молний! Толпа мгновенно почти забыла о существовании Айко и была вся во внимании к юному таланту деревни. И только он был чем-то недоволен, тихо сам себе говоря „Техника несовершенна“ и так далее. Но вот он подошёл к упавшей от неожиданности Айко (а после этого действия многие зрители потихоньку расходились) и произнёс:  — Техники — не игрушка. Только что ты могла запросто умереть или кого-то убить, — беспристрастно начал лекцию паренёк. — Ниндзя обязан нести ответственность не только за свою жизнь, но и за чужие. Твой сенсей не мог не научить тебя этому. Назови его имя, — сразу же давал наставления неизвестный. Вот тебе и „Здрасьте“. Спаситель, твою мать. Но Айко не особо нуждалась в формальностях, а от слов его в ней закипал не стыд, а гнев. Гнев на этого паренька, который не дал ей умереть этой менее позорной смертью, чем голодная. Гнев к этой толпе, что её жалеет или видеть не хочет. Гнев к хокаге, который обрёк её гневаться на всех, а сам отсиживается в своём кабинете. И вообще, чего он такой умный распрекрасно сильный от неё хочет? Он-то не обделён вниманием окружающих. Хотя Айко и чувствовала в толпе презрение, она ещё не знала, что оно обращено не только в её сторону.  — У меня нет сенсея. Я инвалид-самоучка. Но юноше слабо верилось в это. Пусть и разбазаривает девчонка чакру, и техники у неё не лады, а всё же самому это в возрасте восьми лет достичь весьма и весьма трудно.  — Самоучек быть не должно в наши трудные времена, — он подал ей руку, но Айко сама встала. — Может, поговоришь с хокаге об этом?  — Кто-то заговорил на моём языке! — вскричала девчонка и продолжила, — Я что по-твоему пытаюсь сделать? Меня не пускают к нему!  — Какаши, что происходит? — спросил высокий блондин с голубыми глазами в сопровождении темноволосой девчонки возраста Какаши и задорного мальчишки. „О-па, а вот и подкрепление недонаставников“ — пронеслось в голове юной неумехи.  — Какаши? Подходящее имечко, — усмехнулась мгновенно Айко. Её позабавила невозмутимость лица паренька. Мальчишка проигнорировал эту реплику, повернулся и отрапортовал сенсею:  — Ничего серьёзного. Профилактическая беседа с неконтролирующей свои эмоции и техники девчонкой. Взгляд Жёлтой Молнии мгновенно пал на объект обсуждения и, конечно, для себя блондин многое понял.  — Как тебя зовут? „О, неплохое начало! А какое неожиданное. Зачем ему это? Тоже жаловаться хокаге будет? Не пошёл бы он… Хотя он очень даже доброжелателен и не только внешне… И любопытен“ — подумала девчонка. И ответила бы пару ласковых, не потому, что конкретно блондин ей не нравился, лишь из-за того, что чувствовала в себе такую ненависть, с которой самостоятельно справится не могла.  — Я Обито Учиха, будем знакомы, — слишком наигранно гордо произнёс (а по-честному, влез) отпрыск красноглазых. Значимость себе набить хочет?  — Надменность тебе не к лицу, — немного успокоилась сирота, — Я Айко Есида.  — Есида? Не слышал о таких… — немного смутился блондин, но сразу из вежливости представился:  — Я Намикадзе Минато, — мужчина протянул ей руку. Она её пожала и ответила:  — Не слышала о таких. Вот только, дядечка, странные вы печати используете, — девчонка посмотрела на свою ладонь, где не слишком заметно расположилась печать бога грома. Пребывая в лёгком, едва заметном удивлении, Минато произнёс:  — Может, как-нибудь и расскажу об этом. Но ты не беспокойся, она тебе не помешает.  — Сенсей, нас хокаге ждёт, — напомнила девочка с фиолетовыми полосами на лице, доселе молчавшая. Он мгновенно спохватился и коротко сказал:  — Ещё увидимся. А мистер „Сама невозмутимость“ добавил:  — Будь осторожнее. А Обито вообще добил:  — Не делай так, чтобы великий четвёртый хокаге Обито Учиха тебя спасал. Ну охренеть теперь. К хокаге-то ей всё равно надо…» Это то, что помнила она… Но что же происходило далее? Тогда Намикадзе Минато сумел попасть, в отличие от Айко, к хокаге.  — Добрый день, хокаге-сама, — поздоровался Минато. Хирузен кивнул в ответ. Какаши думал о предстоящем задании (впрочем, как всегда), Рин о Какаши и Обито, а Обито о себе и своём будущем. Как будто никто и не встречал Айко.  — Вот ваша миссия… — далее последовало объяснение её сути: что сделать, где, какая награда и так далее.  — До завтра все свободны, — закончил хокаге.  — Да! — коротко ответила команда.  — Какаши, Обито, Рин идите домой, а к двум, как обычно, на тренировку. Я немного задержусь, — улыбнулся сенсей, а команда выполнила его приказ. Старик не очень удивился и закурил сигарету.  — Ну, рассказывай, Минато. Хоть минутку отдохну.  — Хокаге-сама, я насчёт Есида Айко.  — Она что-то натворила?  — Да нет, вроде. Но всё к тому шло, судя по тому, что сказал Какаши. Кто её наставник? Хирузен затянулся.  — Нет у неё наставника. Дел невпроворот, а с ней много заниматься надо. У девчонки предрасположенность к разным стихиям есть, да вот только… Калека она. - он выпустил облачко дыма.  — Калека?  — Не так давно она ходить не могла. Но сама себя поставила на ноги.  — Техникой печати какой-то, да? — мгновенно всё понял ученик Джирайи, — Я, собственно, по этому поводу. У неё талант к фуинджитсу. В Конохе по пальцем перечесть таких людей.  — И я о том же. Кто её учить будет? Ты бы подошёл на эту роль, но на тебе сейчас команда, да ещё и скоро будет война, — он докурил. — Ты сам это знаешь. А остальные не менее заняты.  — Войны не по расписанию, может и не так скоро. Я поставил на неё свою печать, и та мгновенно её почувствовала. Я боюсь, что если не возьмёмся за неё сейчас, то потом и браться будет не за что. В любом случае я надеюсь на ваше решение этого вопроса, — почтительно поклонился Минато, на чём они и разошлись. Хирузен, почти старик, а прислушался к словам молодого мужчины. И прежде чем искать кого-то в учителя девчонке, решил проверить, на что та способна. Утро, очень даже раннее. Половина деревни спит, а другая половина на заданиях. Именно сейчас Сарутоби выделил время на тест-драйв.  — Ну, что тебе надобно, старче? — нетерпеливо спросила девчонка.  — Может, пройдём к ближайшему полигону? — довольно серьёзно начал старик, разговаривая не с ребёнком, а юным шиноби. — Это твой шанс проявить себя.  — Да ну? Неужели? — как-то без энтузиазма отреагировала на возможность изменить свою жизнь Айко. — И что там, ты избивать меня будешь? Хирузен тяжело выдохнул, достал пачку сигарет, закурил одну из них и направился в сторону ближайшего полигона умеренным шагом.  — Вкусно? — коротко спросила Есида, догоняя его. Хирузен улыбнулся, понимая, что любопытство Айко больше её же гордости.  — Нет. Однако весьма потребно. «Вкуснее» трубка, но, увы, последняя была уничтожена, а новую всё никак не найду. Не такие они все.  — Старик… Ты решил меня тренировать? — после небольшой паузы всё же спросила сирота.  — Не совсем. Испытать пока что, — они пришли к сетчатому забору с табличкой «Полигон №45. Посторонним вход воспрещён. Опасно для жизни». Сарутоби, по большому счёту, мог его просто перепрыгнуть, хоть забор и не низкий. Но так как девчонка ничему не обучена, ему пришлось искать в кармане связку ключей, чтобы открыть вход. Полигон представлял собой относительно просторную поляну и небольшой перелесок. Всё было огорожено забором вокруг, и это отделяло один полигон от других.  — Продемонстрируешь всё, что умеешь? — остановился хокаге в центре поляны.  — Вызываешь меня на бой, старикашка? — не слишком задорно, скорее иронично спросила Айко.  — Ещё чего, — невозмутимо ответил Хирузен, но Айко чувствовала лёгкое раздражение. — Подобной битвы ты не переживёшь. Просто используй чакру как можешь, на том и разойдёмся.  — Ну… Это же опасно… — припоминая недавний опыт с молниями, произнесла девчонка.  — А ты чакры поменьше в технику вливай. Тогда даже если и ударит, то несильно, — посоветовал Хирузен.  — Ну как знаешь, дед, — Айко начала складывать печати с лицом а-ля «пусть меня убьёт, старику же пофиг». За прошедшее время она оттренировала складывание печатей, но это повлияло лишь на скорость исполнения техник, а не их качество. С десяток печатей и вот, даже подобия облачек как в тот раз не образовалось, просто по её телу пробежала дрожь слабого-слабого тока.  — Твою мать, опять техника пальцы-в-розетку… — разозлилась девчонка с причёской одуванчика и с силой топнула ногой, о чём сразу же пожалела.  — А чего ты ожидала от техники самоубийства АНБУ? — рассмеялся дед. — Догадываюсь, где ты её подсмотрела.  — Чё? — коротко спросила недоделанная дочь Зевса.  — Я знаю эти печати. Ими пользуются АНБУ для самоубийства, чтобы враг не получил от них информации и их тел, — «Хотя, возможно, девчонка просто ошиблась в их порядке». — В общем, забудь эту технику, — Сарутоби закурил. — Что ж я до этих самых пор так и не испепелила себя? — недоумевала Айко, а про себя добавила: «Отлично, единственная известная мне техника недоступна».  — Ну, во-первых, ты не шиноби, и с техникой не управляешься. Во-вторых, наверняка у тебя и чакры не хватает. Но вообще я просто склоняюсь к тому, что это не совсем твоя стихия.  — Эм… — задумалась Айко, — А как это понять? Я пойму, что это моя стихия, потому что она не захочет убить меня?  — Не-е-ет, всё проще. Можно узнать твою предрасположенность, попробовав использовать техники среднего уровня каждой стихии. Вообще, конечно, стихийные техники часто являются основным навыком многих шиноби, но добавляя индивидуальности, каждый может сделать их очень мощным оружием, — начал лекцию хокаге.  — И ты хочешь сделать меня своим оружием, на основе стихийных техник?  — Почти зришь в суть, — усмехнулся старик. — Стихии — это, конечно, мощно, но у тебя есть другая особенность, о которой ты, естественно, знаешь.  — Да нет, как бы… — честно призналась девчонка.  — Значит просто не осознаёшь, — он докурил и стал более серьёзным, — Айко, у тебя талант к техникам печатей, твоя способность ходить — яркий тому пример. Проблема только в том, что прямо сейчас взяться за твои способности к фуинджитсу некому, но не на одних печатях держатся даже самые великие мастера. Пока что можно попробовать развить стихийные техники, вообще обучитсья азам нинджитсу, и, по возможности, заняться твоим нетренированным телом. А прямо сейчас попробуй использовать следующие приёмы… прошло полчаса  — Ну что за ёб твою мать-то а! Всё получается, кроме этой тошнотворной воды! — раздосадовалась Айко, у которой кое-как получилось произвести техники четырёх стихий, из которых только ветер хоть как-то был похож на джитсу, а не магию уличных фокусников.  — Спокойнее, Айко. Не всё легко, не с первого раза… Может, всё-таки получится хоть какая-то техника этого элемента? — постарался успокоить разъярённую девчонку Сарутоби, сразу же показывая печати, но Айко даже не смотрела на него и разъярённо ответила:  — Конечно! Вот, специально для вас, третий хокаге-сама. Стихия воды, — она сложила пару печатей, — Техника тьфублять! — она смачно харкнула на зелёную траву. — Ещё? Сарутоби выдохнул, посмотрел на часы.  — Мне пора, мы потратили достаточно много… — но он не успел закончить мысль, Айко его оборвала:  — Стоять. Дед, ты впервые за прошедшие шесть грёбанных лет заинтересовался, как я живу и живу ли вообще, и так быстро сматываешься, даже не назначив следующего дня занятий? — мужчина не реагировал, просто развернулся и пошёл, но Айко чувствовала не огорчение, а лёгкое разочарование, — По-тихому слинять решил? Так я тебя громко провожу, педофил сраный, — в сердцах говорила девчонка, но Хирузен уже почти ушёл.  — Да чтоб тебе в бане иголочкой прикрываться, недоучитель! Но ничего не действовало на вечно занятого хокаге.  — Пожалуйста, не уходите, — только и смогла произнести Айко, брошенная прямо на полигоне. Но всё тщетно.  — Ну всё блять! Зубные протезы не воробей: вылетят, не поймаешь, хрыч! — девчонка начала складывать печати, но тут же рухнула от нехватки сил.  — Так и знала, что это произойдёт в ответственный момент… Но несмотря на то, что Сарутоби не сообщил о следующей тренировке, она состоялась. Просто Сарутоби около недели-двух ожидал окончания миссии некоего Тоширо, который и стал обучать девчонку. От него требовалось только развить основные навыки Айко: способности уворачиваться, метать кунаи, ходить по деревьям и воде. Если с холодным оружием ещё дело неплохо было, то с контролем чакры в ногах, как ни странно, ужасно. Давала о себе знать её особенность. Стихийным техникам, по большому счёту, ей пришлось обучаться самой. Практика была её лучшим другом. Сейчас же, спустя два года девчонка уже многому обучена. Обещанная Хирузеном война уже идёт. Зачем же он сейчас её позвал к себе в кабинет?

Игараси Амая. В деревне скрытого Листа уже четыре года.

Прошло уже четыре года с момента попадания Амаи в Коноху. Девушка за это время отточила все базовые техники, получила повязку с протектором Конохи, сдав экзамен в академии (но не учившись там) и став генином. Последние пару лет Амая тренировала свои клановые техники и тайджитсу. Последним она просто укрепляла своё тело. Большинство техник очень хорошо отточены, а вот над некоторыми девушка билась очень долго. Сейчас же Амая только-только позавтракала и уже собралась на тренировку.  — Бабуль, я побежала тренироваться. Как вернусь, обязательно сменю тебя, — крикнула девушка из прихожей, обувая сандали.  — Ты бы поберегла себя, Амая, а то всё тренируешься, да тренируешься… — заботливо произнесла пожилая женщина, появившаяся в дверном проёме.  — Не переживай, бабуль, всё хорошо. Я же шиноби Конохи, — Амая улыбнулась и, махнув на прощание, выбежала из дома. Девушка шла уже до боли знакомой дорогой, ведущей к тому полигону с озером в глубине леса. Именно там она тренировала все свои клановые техники, а также оттачивала искусство ближнего боя и метание сюрикенов. Прибыв на место, девушка потянулась, прошла по воде и остановилась недалеко от берега. За прошедшее время Хирузен научил Амаю лазить, не используя рук, по деревьям и ходить по воде. Далось это нелегко, с ругательствами и криками девушки, а также титаническим спокойствием третьего хокаге. И сейчас Амая решила потренировать свою технику призыва. Когда-то родители рассказывали девушке о том, что договор о призыве почти с детства заключается всеми членами клана, поэтому ей нужно всего лишь совершить призыв, не заботясь о так называемой «документации». Недавно третий хокаге подтвердил эту информацию и заново освежил её в памяти юной куноичи. Вот только, она не помнила, с кем договор. Хоть контракт с детства и заключают, но сам призыв, в основном, все тренируют в более взрослом возрасте. Уже почти неделю Амая бьётся над этой техникой, но безрезультатно. Либо водичка слегка поднимется, либо просто забурлит и всё. На пространственно-временное перемещение зверя или оружия вообще не похоже. И сейчас девушка стоит недалеко от берега озера и в пятый раз пытается провернуть технику. Но вот Амая почувствовала чью-то чакру неподалёку, а после и приближение кого-то к ней. Куноичи это напрягло. Жаль, она не сенсор и конкретно разобрать не может. Может, это Сарутоби? Нет, он говорил, что сегодня занят. Но кто же тогда? В эту глушь обычно никто не заглядывает. А некто неизвестный всё приближался и, наконец, выпрыгнул из кустов прямо на девушку. Амая среагировала быстро, ибо была готова, и схватила неизвестного в водную ловушку. Как оказалось, неизвестным была собака. Большой пёс. Но чья тогда была чакра? Девушка вновь напряглась. Буквально через минуту неподалёку от Амаи приземлился паренёк. На вид ему было лет 15-16. Не слишком длинные каштановые волосы, часть которых закрывала правый глаз, тёмные глаза и красные полосы на щеках. «Странный» — всё, что могла сказать, а точнее подумать о нём Амая. Возможно, девушка и напала бы, но вовремя заметила повязку с протектором Конохи на шее парня.  — Аомару! — обеспокоенно крикнул паренёк собаке, но, заметив девушку, насторожился. — Эй ты, отпусти мою собаку! И вообще, кто ты такая? — парень уже потянулся за кунаями, но его взгляд упал на лоб куноичи, а точнее на её повязку.  — Значит, ты тоже из Конохи? — это, скорее, было утверждение, нежели вопрос со стороны паренька. Казалось, что он ведёт монолог, ведь Амая пока не произнесла ни слова. Куноичи просто до этого ни с кем из своих сверстников (или близких по возрасту) не разговаривала, поэтому ей было немного неудобно. Но вскоре девушка собралась и взяла себя в руки.  — Твоя псина напала на меня, — холодно проговорила Амая, но всё же отпустила собаку на берег. Животное же слегка встрепенулось, а после, взглянув на хозяина, развеялось облачком пара. — Техника призыва? Странно, я думала это самая обыкновенная собака. Ты… Из клана Инузука, верно? Бабуля рассказывала, что вы частенько покупаете фрукты у нас в лавке… — куноичи слегка призадумалась.  — Всё верно. Я Инузука Хикару, приятно познакомиться, — парень приветливо улыбнулся, да так, что Амая просто не могла не ухмыльнуться в ответ. — А этот пёс Аомару — моё призывное животное. Конечно, обычно в моём клане каждый имеет свою собаку, но я просто их призываю.  — Эта метка на твоём плече… — Амая взглянула на красный знак на предплечье Хикару. Хоть их беседа и казалась дружеской, молодые люди просто проверяли друг друга, «прощупывали местность», как говорится, ведь они шиноби. — Для АНБУ ты слишком болтлив, — «И молод» ухмыльнулась девушка. — Обычно из этих ребят и слова не вытянешь, а ты мне всю свою подноготоную выдал. Не боишься, что я окажусь шпионом? — Амая хитро прищурилась.  — Так я недавно в АНБУ. И не очень-то уж ты на шпиона похожа, — Амаю это слегка задело, хоть она и ляпнула это в шутку. — И вообще, не хочешь представиться? А то я про себя уже многое рассказал, — почесал затылок парень.  — Я не обязана, но так и быть. Амая, — девушка подошла к нему поближе. — И, как ты уже понял, живу с торговкой, у которой вы покупаете фрукты, — она почтительно поклонилась.  — Странно, вроде у той старушки не было родни. Погоди-ка, твои глаза… Это же гетерохромия… Отец рассказывал мне о погибшем клане. Как же их… — парень прищурился, а после неожиданно выкрикнул, — Неужели ты из страны Водопада, клана Игараси?! — девушка испуганно вздрогнула и рефлекторно отошла. Хоть третий и говорил, что опасности стало меньше, и теперь Амая может сказать свою фамилию жителям деревни, но куноичи всё равно опасалась.  — Точно, ещё и водные техники… Ошибки быть не может, ты точно Игараси! — излишне эмоционально завопил Хикару.  — Да тише ты, — раздражённо шикнула Амая. — Ты прав, я действительно из клана Игараси, — девушка решила всё же рассказать правду этому пареньку, но так тихо, что он едва её слышал. Она сама ещё не осознавала почему, но всё же доверяла ему. Он ведь АНБУ, а значит ему доверяет хокаге, поэтому, наверное, куноичи решила тоже ему довериться. — Только никому не говори, это секрет, — Амая по-детски приложила указательный палец к губам. — И вообще, разве такая уж известная история про мой клан?  — Ну, не знаю об известности, но именно про уничтожение Игараси мне папа рассказывал. Он вообще частенько рассказывал об известных кланах, их техниках и способностях. А об Игараси он рассказал уже после трагедии. Хорошо, я никому не скажу, — Хикару подмигнул девушке. — И всё же, что ты тут делаешь?  — Я тренирую свою технику призыва, но результат пока плачевный, — расстроено протянула Амая.  — Что плачевного? Призывается акула с жопой вместо челюсти? — попытался пошутить Хикару.  — Я смотрю, ты местный Петросян? Не акул я призываю, ихтиолог несостоявшийся, — девушка саркастично подняла бровь.  — А кого тогда ты призываешь, мисс «Сарказм моё второе Я»?  — Да девятихвостый его знает! — Амая махнула рукой а-ля да аматерасься оно всё катоном через кусанаги. — Лису эту чернобыльскую, на пестицидах выращенную и призываю, — девушка расстроено выдохнула.  — Ты что, с бодуна контракт подписывала? — Хикару удивлённо уставился на Амаю.  — Нет, просто договор подписывается со всеми членами клана. Но проблема в том, что до первого призыва мы вообще не знаем, что за нечисть призовётся, — девушка вновь вздохнула.  — Так что у тебя там плачевного-то?  — Хвосты лисьи из жопы лезут, — недовольно пробурчала Амая. — Дело в том, что ничего толком не призывается, только водичка поднимается и всё.  — Так я же в этом деле хорошо разбираюсь. Ведь, в отличие от остальных членов клана Инузука, я призываю своего друга. Хочешь, я посмотрю на твой призыв и помогу тебе, укажу ошибки? — дружелюбно проговоил Хикару.  — Ну, попробуй. Только лучше отойди подальше, — парень последовал совету Амаи и отошёл. Девушка же начала складывать печати, после чего взяла кунай, освежила порез на большом пальце руки и, использовав печати, осуществила технику. Вода в озере начала подниматься и даже принимать какие-то очень расплывчатые очертания. По размерам это нечто было огромным. Но вот вода слегка задрожала и рухнула обратно в озеро, окатив Амаю с головой.  — Да что же это такое! Проклятье! — прокричала разозлённая куноичи, ведь уже в который раз у неё ничего не выходит, да и вода прохладная.  — Кажется, я понял, в чём дело. У тебя просто не хватает чакры, — с видом знатока проговорил Хикару. Амая подскочила к пареньку, схватила его за ворот куртки и приблизила его лицо к своему.  — Ты намекаешь, что я слабая, Маугли херов?! — прошипела злая до безумия Амая. Сейчас её внешний вид был очень забавным: мокрые русые волосы, забранные в два низких хвоста, растрепались, а чёлка липла ко лбу и глазам, создавая образ мокрого разозлённого щенка. Правда, Хикару подавил смешок, дабы не злить Амаю ещё больше и не ссориться буквально через несколько минут после знакомства.  — А ты, оказывается, вспыльчивая, — ухмыльнулся парень, всё же не удержавшись от подкола. Его, казалось, совсем не напрягало, что Амая и так очень зла (да и с чего бы ему бояться девчонки, пусть и в гневе?), а их лица находились излишне близко. — Успокойся, я всего лишь имел в виду, что сейчас ты очень устала, и у тебя осталось мало чакры. А теперь отпусти уже меня, пожалуйста, — Амая опомнилась и отступила от Хикару.  — Ладно, прости уж, погорячилась, — хоть девушка и извинилась словесно, лицо её всё ещё выражало раздражение.  — Просто попробуй хорошенько отдохнуть, а потом всю свою чакру без остатка вложить в технику, — продолжал советовать парень.  — Спасибо,  — кажется, раздражение начало покидать Амаю, и она даже слегка улыбнулась.  — Удачи тебе, коину**, — Хикару широко улыбнулся и слегка рассмеялся.  — Нарываешься, собачник недоделанный? — недовольно произнесла Амая, явно не обрадовавшись новому (и, в принципе, первому в её жизни) прозвищу. Но вскоре это лёгкое раздражение пропало, стоило лишь ей увидеть лучезарную улыбку Хикару.  — Прости-прости, не удержался. Ты же, наверное, знаешь, что у нас в клане все повёрнуты на собаках, и я не исключение. Вот и пришло в голову такое сравнение, — девушка лишь беззаботно махнула рукой, мол, никаких обид. — Что ж, мне уже пора. Не перенапрягайся сильно уж, — парень на прощание кивнул головой и медленно направился прочь.  — Большое спасибо, Хикару! — крикнула вслед уходящему Амая и улыбнулась.  — Обращайся, если что, ведь друзья должны помогать друг другу в сложных ситуациях. Пока-пока, коину! — Хикару по-детски показал девушке язык, улыбнулся напоследок и исчез из поля зрения. Куноичи же так и замерла с удивленным выражением лица и лёгким румянцем на щеках. «Это же… Мой первый друг… Какой же замечательный сегодня день! Надо поскорее рассказать бабуле», — с такими мыслями Амая помчалась обратно домой. А день уже близился к завершению, солнце медленно начало заходить, а юная куноичи даже не заметила, как быстро наступил вечер. Но по пути домой её остановил один из членов АНБУ, как раз тот, что заходил к ней в палату вместе с Хирузеном несколько лет назад.  — Сарутоби-сама вызывает тебя к себе, — без лишних формальностей проговорил мужчина.  — Хорошо, я поняла. Но зачем? — Амая полагала, что член АНБУ не станет ей отвечать, но всё же задала свой вопрос.  — Он хочет тебя познакомить с твоим будущим напарником. Поторопись, — договорив, мужчина едва заметно и быстро коснулся ладони девушки своей рукой, после чего исчез. Взглянув на свою руку, Амая обнаружила там небольшой оборванный кусочек бумаги. Развернув, его девушка начала быстро читать. «Имя — Айко. Безклановая сирота-инвалид. Предрасположена ко всем стихиям, кроме воды. Основа — ветер. Возможно иллюзии и чтение мыслей. Берегись её» — гласила записка. Так как дело было срочное, Амая быстрее побежала к резиденции хокаге, на ходу гадая, кто же эта Айко, и к чему Хирузену в этом такая срочность? Смятение и некое волнение поселились в душе девушки, ведь до этого она лишь выполняла мисси ранга D, да и то одна. А тут напарник, и это предупреждение члена АНБУ… Смятение быстро сменилось любопытством, и девушка ускорила темп, желая получить ответы на свои вопросы поскорее.

Есида Айко. В деревне скрытого Листа уже шесть лет. Тот же день, приём у Хирузена.

 — Ну, дед, какая миссия на этот раз?  — Миссия? Ах, да… В общем. Я наконец принял решение.  — Не прошло и вечности, — прервала Айко. Но Хирузен не отвечал на провокацию ожидаемой реакцией и продолжил:  — До этого ты выполняла в одиночку несложные миссии, связанные с охраной важных лиц. «Ага, дед. Потому что в АНБУ меня кто-то так и не отправил, в личную охрану не добавил. А медицинские техники не моё. Отлично получилось…» — подумала Айко. У неё не получалось почувствовать, прочесть (или что она там делает) эмоции деда, были они достаточно однообразны и невыразительны.  — И чтобы потраченные часы тренировок не были напрасны, у тебя появится напарник, союзник. «О-па, интересненько. Что за кособокое ублюдское чудовище, такое же инвалидное, наверняка, присоединят ко мне?»  — Как и ты, она одинока. Последняя из клана Игараси…  — Мне это неинтересно, — прервала девчонка. — Каковы её способности? Хирузен помолчал, подумал о чём-то своём, и произнёс:  — Зря ты так. Командная работа зависит не только от умений. Амая Игараси, о которой идёт речь, — Хирузен встал из-за стола, — Очень способный шиноби, использующий стихию воды, но до сих пор она действовала в одиночку, скорее из недоверия к окружающим.  — Дед, ты меня не понял? Мне нужен союзник, а не друг-попить-чайку, — всё так же дерзко, словно бессмертная, говорила Айко. Сарутоби тяжело выдохнул.  — Хокаге, о чём сожалеешь? О том, что взял меня в Коноху шесть лет назад? — с едкой желчью произнесла оторва.  — Вовсе нет. Я жалею, что не смог избавить тебя от этой ненависти ко всем. О том, что мало уделил тебе внимания.  — Да ла-а-адно, ты только сейчас об этом подумал? — отыгрывалась Есида. — Жаль. Но да ладно, забудем о том, что я только что говорила, вы же Хокаге-сама, — с презрением произнесла она. — Где мне с этим чудо-гением знакомится-то?  — На давно знакомом тебе полигоне №45, но встретитесь вы прямо сейчас… Амая, заходи!