Демон, Ом и офис между ними

— Ом, Рон, подготовьте мне отчёт по прошлому кварталу, я не понимаю итоговую цифру, поэтому распишите все финансовые потоки, что откуда и куда. Тен, как закончишь, сведёшь их работу в одну таблицу и распечатаешь. Как всегда, Мик возник рядом словно призрак, заставив всех вздрогнуть. — На А4 по любому не влезет: слишком мелко, — едва подавив дрожь отрапортовал Тен, уже зная, что все возражения новому директору должны быть чётко мотивированы. – Да и А3, пожалуй, маловато будет. А с кучей склеенных листочков будет неудобно работать. Директор недобро прищурился. У него любое даже самое логичное обоснование в отказе от работы всегда сталкивалось с вариантами решения, реализация которых легко возвращалась на плечи рапортующего. — Так сделай на ватмане, – распорядился он. – Плоттер найдёшь, или указать кабинет? Или, может, позвонить им и договориться о приёмных часах? — Простите, я всё сделаю, директор Мик, — Тен был сам не рад, что не додумался до плоттера. Хотя как тут додуматься, когда разрешение на сверхурочную работу оборудования надо выпрашивать у прихвостней завхоза? — Перед моим уходом всё должно быть на доске в моём офисе. Ом хмыкнул и, посмотрев вслед уходящему директору, прошипел Тену: — Меньше говори, больше работай и зарплата к тебе потянется. — Пока не потянулась, – устало констатировал тот, садясь на стул, с которого непроизвольно вскочил при появлении директора. А Ом подкатился к нему на своём, обхватил за шею и утешительно потрепал по голове: — Так воооот! О чём я и говорю. — Издевается ещё. Лучше занимайся отчётом, тут вам работы на целый день и ещё чуть-чуть. В ответ Ом пожал плечами. — Пока директор бдит, бдим и мы, несчастные. У него сегодня планёрка, так что три часа после работы у нас имеется железно. Поэтому дуй за ватманом и согласовывай распечатку на девять вечера. — Они же сожрут меня с потрохами! — Пусть лучше они, чем наш демон, верно? Тен поёжился. — Чтоб он у них директором побыл хотя бы недельку. Живо бы вежливые стали. Подошедший Рон тронул Ома за плечо и обречённо взъерошил свои и без того торчащие во все стороны волосы. — Ом, пошли в архив, нам ещё копать и копать. Дался ему этот отчёт именно сегодня. Через час Ом, вычерчивая схемы, устало ползал по ватману, разложенному по полу между блоками столов, а Рон сидел рядом с ним с кипой бумаг на коленях и поправлял ту или иную выписанную Омом цифру. — Блин, Рон, сразу не мог сложить, — ругнулся Ом, запнувшись на очередную нестыковку. — Ты карандашом рисуешь, сотри. — Чем тереть лишний раз, лучше один раз подсчитать. Калькулятор выдать? Вздохнув, Рон мысленно посетовал на свой не самый юный возраст, не позволяющий надавать щелбанов этому наглецу. Тем более что тот был не так уж и не прав в своих претензиях. — Да тут разве калькулятором отделаешься, — вздохнул он в итоге. – Отчёты идиотские, кто их только составлял? Ом пренебрежительно двинул головой, потянулся и перевернул страницу отчёта, открывая имя исполнителя. — Ты, дорогой. Сделал бы свою работу хорошо сразу, корячились бы мы с тобой тут гораздо меньше. Новый протяжный вздох огласил комнату. Рону уже на полном серьёзе казалось, что этот вечер никогда не кончится, хотя в целях собственного жизнесбережения им следовало уложиться в оставшиеся час сорок до конца планёрки у Совыча. — Не занудствуй. – Ответил он Ому и стянул со стола калькулятор. — Кто ж знал, что демон так во всём разбираться начнёт. Месяц уже кверху задницами торчим. Ох, предыдущему гораздо меньше надо было, а этот выслуживается. — Скорее порядок наводит, — буркнул Ом, продолжив кружение по ватману с нанесением на него недостающих цифр. — Чего ты его защищаешь? Мало работы? — Это твой отчёт, забыл? Все мои мы разнесли без проблем. — В остальных отчётах тоже полно ошибок. Один ты безгрешный, как ангел. Откуда ты вообще взялся? Вздохнув, Ом уселся посреди ватмана и скрестил перед собой обутые только в носки ноги. Голова требовала передышки, и он вполне понимал брюзжание Рона. Но дружба дружбой, а отдавать Мика на растерзание его лени тоже было не дело. — Работаю тут с тобой прорву времени. Просто я тружусь, не поднимая головы, вот ты и не видишь три года как сидящее напротив лицо образцового работника. Тен со вкусным шмяком припечатал к столу гору просмотренных скоросшивателей. — Ом, Рон, хватит хохмить. Вам до половины восьмого всё нужно закончить, в том числе в цифровом виде, иначе плоттер закроют, и демону не надо будет тратиться на ужин. — Так возьми ключ! – выкрикнули Ом и Рон одновременно, и Мия хихикнула в кулачок. Остальные зашикали на них, и четвёрка приятелей постаралась хохотать тише. — Ну, как я возьму ключ? – обиженно выдавил сквозь смех Тен. – Сами знаете, завхоз лишь немногим лучше нашего демона. С пола к его спине потянулись с ободряющими похлопываниям сразу две правые руки. Голос Ома ещё и добавил: — Зато он девушек любит. Пошли Мию. Правда, я не знаю, как ты будешь с ней за это расплачиваться. — Дааа, — плотоядно ухмыльнулась на это Мия, преувеличенно страстно огладив свои упитанные бока. — Ему нравятся девушки в теле, сочные, как пироженка Мия. Но пироженки нынче дороги. У тебя точно хватит денег, Тен, дорогой? Тен сглотнул, и Ом не поленился встать и пихнуть его локтём под бок. Прихватил за ухо, наклонил и, таинственно сощурив глаза, зашептал: — Ты же хотел свидание, верно? Только ты, Мия и какое-нибудь кафе. Романтика. Ну и доступ к плоттеру до девяти, конечно. — Так ведь это «какое-нибудь» кафе… — … будет очень дорогим, — подтвердила его мысли Мия. – Если уж ужинать не с нормальным парнем, а с сослуживцем, так пусть сердце успокоится, хотя бы, стоимостью съеденного. Согласно кивнув, Ом упал обратно на пол и, сложив большие и указательные пальцы в незамкнутый прямоугольник, снизу вверх посмотрел сквозь него на Мию: — Тебе бы похудеть и парня бы нашла. — Ох, схлопнись, — вяло среагировала та. — Что ж сам не берёшь? Всё один да один. — У меня со школы с упитанными девушками не получается, — ответил тот, состроив серьёзное лицо. — Во-первых – генетическая нерасположенность. Грудь у тебя классная, высокая, объёмная, и бёдра, ох, какие бёдра, чудо просто. Была бы между ними талия – и цены бы тебе не было. А во вторых, я – гей. А с геев взятки гладки. Ничего не понимаем, женщин игнорируем. — Ом..! Тот доверчиво повернулся на зов, и Рон ткнул пальцем в сторону входа: — Только что новенькая из соседнего отдела прошла! — Где?! – Мгновенно сгруппировавшись, Ом вытянулся в струнку, пытаясь увидеть происходящее за далёкой отсюда дверью. – Блин, раньше не мог сказать?! Я видел её только раз со спины, так там такое безумие, что я чуть с катушек не слетел, а спереди она, наверное, вообще…! – Мужчина подхватился к выходу, забыв о снятых перед ватманом ботинках, но Рон зацепил его за руку и усадил обратно. — Нет уже, ушла, опоздал. — Гей он, — покивала Мия. — Ага. Точняк, — добавил Тен. — Привет Мышонку, — жизнерадостно ощерился Рон. — Придурки…! Мышь не трогайте. — Да куда уж нам… * — Живой? Мик в ответ поднял голову от бумаг, разложенных по всему полу самой большой комнаты из двух имеющихся. — Ваши отчёты – это нечто. — Да, ты сегодня вполне дал нам это понять. – Ом уселся на пол рядом, наклонил к себе Мика, и тот благодарно опёрся о подставленное плечо. Сегодня он устал не меньше подчинённых, как и вчера, как и весь месяц до этого. Работа слишком напоминала учёбу за неделю до сессии, когда ещё на практику надо, а часов в сутках всего двадцать четыре. Сейчас их тоже не хватало, и конца этому не предвиделось. Особенно, когда ты тянешь на себе изрядно заржавевшую махину целого отдела, которая, по идее, создана, чтобы тебе помогать, а не тормозить. — А чуть лучше работать – не судьба? – спросил он тихо. Ом усмехнулся. — С тобой получается. Все ребята стали к работе гораздо внимательней. Ненавидят тебя, конечно, искренне, но работают в разы лучше. — И то дело. Мик выпустил из рук документы, отклеился от плеча Ома и устало провёл ладонями от верхней части хребта по шее через голову, поднимая волосы, затем перешёл на лоб и начал массировать глаза. — Я скоро сдохну. — Успокойся, я сдохну вместе с тобой. – Ом встал на колени и, перемещаясь на ставших сегодня привычными четвереньках, начал приводить документы в порядок. Отпечатанный ватман с их таблицей стоял посередине, закреплённый на телевизоре, и пестрел разноцветными пометками, которых не было, когда они оставляли его в кабинете директора четыре часа назад. — Радует. – Ответил ему Мик. — Но два финансовых потока уходили налево. И один из них продолжает это делать. Надо бы запастись доказательствами, а заодно выяснить, куда и благодаря кому. — Отдохни. – Совет был ценным, но в его реализацию Ом не очень верил. – Ты закопан во всём этом гораздо больше нас. Наблюдая, как Ом собирает документы, укладывая перед ним в аккуратные стопки, Мик кивнул. — Потому что я думаю, а вы бумажки подносите. — Точно-точно, — беззлобно отозвался его парень. – Мы черви у ног твоих и всё такое, но если ты не ляжешь сейчас спать, завтра от тебя толку не будет. Точнее, уже сегодня. Никакие потоки не найдёшь и вспять тем более не повернёшь. Тебе бы разгрузиться как-то. Свалить часть работы со своих плеч. Директор ты или нет? Возьми секретаря, разве тебе не положено? Рвёшься между встречами и отчётами, я устал уже твои графики встреч каждое утро переделывать. А так секретарь всё распланирует, будет за тобой следить хоть немного, а то иногда хочется ворваться в твой скворечник и вытащить тебя оттуда, как девицу из пожара. Ну и реанимировать на месте, естественно. — Пошляк. – Мик потёр висок и был вынужден признать, что, и правда, устал сильнее, чем хотелось бы. – Поможешь раздеться, Ом? — И раздеться и умыться и спать уложиться. И даже реанимировать не буду, и так спать некогда. — Ты – лучший. — Да, я такой. Он успел подхватить Мика раньше, чем тот упал, привычно обругал свою генетику, заморозившую рост ещё в девятнадцатилетнем возрасте, и как можно аккуратнее перетащил друга на кровать. Осторожно высвободил из одежды, укутал одеялом и в который раз порадовался, что Мик смывает косметику сразу, как только приходит домой, а то полагающиеся для этого салфетки, пузырьки и тюбики вызывали тихий ужас. Потом медленно стянул одежду уже с себя и забрался под одеяло рядом со своим спящим директором.

***

Спереди новенькая из соседнего отдела и правда была ещё больший «вах!», чем со спины, и Ом тихо млел, разглядывая её во все глаза. Затянутая в розовое грудь при ходьбе волнующе колыхалась, и Ом тяжело сглотнул, когда та обернулась на оклик одного их своих коллег, а вместе с ней сдвинулось и всё прилагающееся хозяйство. Талия переходила в бедра именно тем способом, который нравился Ому больше всего, и будь он собакой, слюны на полу натекло бы неприлично много. Если б знал, что она ходит в столовую, давно бы тут её высмотрел, но обычно он игнорировал гулкое помещение столовой, обедая на маленькой кухоньке своего отдела вместе с Теном, Роном и Мией. Но сегодня директор умотал куда-то на внеурочную встречу и взял с собой Мию, а Рон с Теном решили пожертвовать обедом и отправились искать ресторан, чтобы отдать долг Мие за ключ от плоттера. Надеялись найти что-то изысканное, но недорогое, и Ом скептически пожелал им удачи. Весь обед он уныло ковырялся ложкой в рисе, но сейчас неуютное помещение столовой обрело совсем иные краски и если ему повезёт, то новенькая на обратном пути пройдет мимо его столика. Тогда можно будет заговорить и задержать подобную красоту рядом с собой подольше. А ноги! Ноги-то! Бывает же на планете подобное чудо! И чудо произошло. Новенькая цокала каблучками именно в его сторону, и Ом завозился на месте, представляя, что он скажет и как. Каблучки приближались, и Ом выкинул вперед руку, задерживая прекрасное видение, пока то не прошло мимо. Девушка озадаченно остановилась, и у Ома от волнения дёрнулся глаз. Что сказать, он так и не придумал, а потому просто держал её за руку и молчал, «роковым образом» шевеля бровями, попутно сглатывая набегающую слюну. Но надо что-то говорить, пока руку не выдернули. И почему он всегда такой дурак с женщинами?! Хотя на первых порах он и с Миком был не умнее, правда, проявлялось это иначе. Там он самому себе не мог признаться в своих чувствах, а здесь вполне их признавал, но сказать, не краснея, не получалось. Словно он снова подросток, а не взрослый мужик под тридцать. — Я – Ом, — заявил он и, видя, как хмурятся прелестные брови, заторопился. – Вы такая красивая, вот я и... В общем, вы же пообедаете со мной? Девушка выдернула руку. — С какой это стати? — Э, — на такой ответ Ом не рассчитывал. Нет, он и на согласие не очень надеялся, но резко-то так зачем? — Ну, потому что... Это... — Потому что он озабоченный болван, теряющий разум от любой юбки. Ома перекосило от знакомого голоса, раздавшегося слишком близко к уху. — Тен, Рон, вы вернулись? – с фальшивой радостью выдавил он. — Мы да. Поэтому вернись и ты. Эта девушка тебе не пара. – Тен всегда рад был помочь другу осознать предел его возможностей. Ом закатил глаза. Вот так всегда, как красивая девушка, так не пара, а как толстушка, так либо Мия, либо не отмашешься. Но сегодня на него смотрела девушка-мечта и Ом, двинув рукой за плечо, чтобы некоторые отвалились, ответил: — Это ещё почему? Она красивая... Громкий щелчок заставил Ома на какую-то долю секунды задуматься над его источником, пока на щеке не начала гореть кожа. — Зато ты – урод! Не подходи ко мне никогда, понял?! Видение уже споро уносило поднос в противоположную от них сторону, разгневанно стуча каблучками. Ом разочарованно потер щёку и скривился в ответ на улыбки друзей. — Не совсем чтобы совсем урод, просто черты лица слегка грубоваты и кожа чуть темновата, но в целом я очень даже милаш, надёжный и очень мужественный, а вот вы — точно гады. Ресторан-то хоть нашли? — Неа, — жизнерадостно ответил Рон. — Тену придётся раскошелиться. Все приличные стоят ещё приличней. Зато у него будет свидание, а ты так и останешься девственником. — Ненавижу женатиков. Рон фыркнул. — Завязывай с завистью. Обед кончился, а нам ещё гору макулатуры перелопатить надо. Мне кажется, что остальные уже передохли от работы, одни мы только и рыпаемся. — Если мы не сделаем всё это сегодня, кто будет делать это за нас завтра? — Умеешь ты подбодрить. * Директор вернулся с совещания почти под конец рабочего дня. Мия обессилено рухнула за свой стол и испустила неподъемный вздох. Рядом тут же столпились друзья и коллеги. — Что он с тобой делал столько времени? — Может, домогался? — Директор-то? Да не смеши, он же с другого берега. — А чего она тогда такая выжатая? Мия, не принимавшая участия в дискуссии, отрицательно махнула рукой, и на этот жест, похоже, ушли последние силы. Тен услужливо налил ей воды, а кто-то из девушек притащил из заначки плитку шоколада. Мия с хрустом откусила кусок и щедро запила водой. — Ух, оживаю. — Так что он с тобой делал? Когда второй кусок шоколадки в тщательно разжеванном виде отправился вниз по пищеводу, девушка была готова рассказывать: — Кошмар, что делал. – Мия взмахнула руками. — Это подай, это принеси, тут подсчитай, а это запомни. Иди туда-не знаю куда, принеси то, не знаю что, но чтобы немедленно. — Да ладно, — не поверил Ом, — чтобы послал в никуда и ни за чем... — Ну, сказал он за чем, а как его оттуда получить – нет: думай сама, Мия. А это кабинет Генерального! Он бы ещё к Президенту послал! — Вот прямо к Генеральному?! – охнули слушатели. — Ну да. Говорит, возьми у его секретаря такие и такие документы и живо сюда. Ну я поехала обратно в компанию. А когда я не нашла секретаря, разозлился, думала сожрёт. Сам позвонил, и отправил в другое место, словно не мог раньше позвонить. Там я поговорила со старшим помощником младшего секретаря генерального, и она дала мне эти бумаги, я вернулась, отдала, и, думаете, этот демон поблагодарил? Ага, два раза. Начал придираться, что не рассортировала. А когда бы я их рассортировывала, если я не знаю, что это? Читать бумаги из приёмной Генерального? Увольте, не мой уровень. Короче, шипел на меня, как змей, лучше бы орал, честное слово, а то глазищи свои сузит и зыркает, наклонив голову, как из пещеры. И губы кривятся. Бррр! Думала, от страха там и умру. — И что потом? — А потом он вернулся на свою встречу, а я жду, трясусь вся, думаю, выйдет, и всё, уволит. В общем, натерпелась я страху. А он вышел, посмотрел на меня, махнул рукой, и говорит «И чего я от тебя требую?» Я и думаю, действительно, чего? Не секретарь же я ему. — А не обидно? — Влез кто-то. — Что именно обидно? — Что назвал тупой? — Лучше тупой, но живой. Я бумаги искала, а он стоял и ждал, когда я их ему принесу. Чем он занимался? Отдыхал. А я носилась, как сумасшедшая. Взмокла вся, — пожаловалась Мия внезапно. – Не знаю, дезодорант другой купить, что ли? Так ему мало, чтобы я бегала, ему ещё надо, чтобы я думала. А мне своей работы хватает. Подробный рассказ о злоключениях Мии не затихал ещё какое-то время, зрители охали и ахали, а Ом смотрел в сторону закрытых горизонтальными жалюзи окон директорского кабинета. Отдыхал, пока Мия искала бумаги? Это Мик-то? Интересно, почему ему понадобились те документы так внезапно? Сказал бы ему с утра, он бы нашел. Хотя, конечно, приёмная Генерального тоже совершенно не его уровень, но раз послал начальник, куда угодно зайти можно: вся ответственность на начальнике. Внезапно дверь в кабинет открылась, и директор показался на пороге во всей красе. Ом заметил, что Мик здорово осунулся. Он уже давно ходил голубоватый не только сутью, но и кожей, а сегодня вены проступали сильнее обычного, да и мешки вокруг глаз обозначились вполне себе графично. А то, что он держался за косяк, могли пропустить остальные, но не Ом. — Я пришел к выводу, — сказал директор, — что мне нужен секретарь. Все притихли, а Мия выразительно закатила глаза, прикрывая их своей полной ладошкой. — Я выбрал самую способную девушку из отдела, но, к сожалению, она не оправдала моих ожиданий. Я осознаю, что требовать слишком много без подготовки неправильно. Мия что-то утвердительно промычала, но тихо, чтобы не привлечь внимания оратора. Тот же продолжал: — А потому я отказываюсь от стереотипа девушки-секретаря и возьму любого из отдела, кого вы выберете. И постепенно, день за днем, выведу его или её на нужный мне уровень. В конце дня огласите мне список кандидатов, и я сделаю окончательный выбор. Если кандидатов не окажется, укажу рандомно. Нагрузка будет другая, другая и зарплата. К слову, я повышаю зарплату пятерым из вас, кто показал себя лучше других в течение последнего месяца. Тех, кому я не подниму зарплату до конца следующего квартала, переведу в другие отделы с понижением. Список первых пятерых вывешу завтра утром, повышение пройдет с начала этого месяца. Спасибо за внимание и просьба не беспокоить. Дверь закрылась, а люди остались стоять с раскрытыми ртами. — Он что, думает, люди к нему записываться будут? – выразила общее мнение Мия. – Да я и за двойную оплату туда не сунусь. Весь день при нём – это же кошмар наяву. И нагружать будет ещё сильнее, чем сейчас, а он и так давит, как автомобильный пресс на легковушку. Благо хоть зарплату кому-то поднял. Интересно, кстати, кому? — Действительно... — А рандомно, это как? — Это значит, любого. — Что, и меня тоже? — Легко. Станешь рабом демона. — Нет, спасибо! Дальнейшее обсуждение слилось для Ома в общий шум, и молодой мужчина подошел к стене, стараясь остудить голову об обои. Не получалось, он отвёл голову и приложил её к стене снова. И ещё раз, но энергичней. И снова. * В шесть тридцать директорская дверь открылась, и Ом заглянул внутрь не без внутреннего трепета. Мик вышел такой же бледный, как зашел, и Ом непроизвольно дёрнулся навстречу. — Догадался хоть немного вздремнуть, пока был внутри? — Куда там спать. Где все? — Никогда ещё этот кабинет не очищался столь поспешно, едва стрелки выстроились в шестичасовую вертикаль. — Ясно. И кто же отдан мне на растерзание? — Угадай. Мик устало качнул головой. — Надеялся хоть тут мимо тебя пройти, но, похоже, у нас с тобой одна дорога. — Надеялся он, я так и уши и развесил. Короче, в меня тут верят, я всячески оправдаю, они меня поддержат, даже сладкой воды будут приносить по первому требованию, и откармливать горьким шоколадом. Или молочным, я не запомнил. У меня способности, ошибок мало, остальных этот демон просто сожрёт, а ты, Ом, жилистый, тобой подавится. То есть, не прожует и что-то останется. Наверное. Мик нашел сил на кривую улыбку. — Как же я устал, Ом. — А какого демона столько на себе тянешь? Предыдущий директор только спал да орал. Директор прошел мимо Ома, мимолётно коснулся его плеча и сел за ближайший стол, повернувшись на стуле. — И где он теперь? Ему было пятьдесят восемь лет, тридцать из которых он отдал компании. А мне ещё и тридцати нет. Эта должность – испытание на прочность, где каждый норовит ткнуть тебя твоей молодостью, ориентацией, отсутствием опыта и наличием необоснованных амбиций. Мик ненадолго замолчал, а потом спросил совершенно другим тоном: — Вот скажи, почему ты всем говоришь, что гей, но тебе ни одна живая душа не верит, а я молчу, никого не трогаю, но голубое клеймо ставят безошибочно? Подкатив соседний стул и повернув его спинкой вперед, Ом устроился, как в седле, и чуть двинул ногами, придвигаясь к начальству, пока не коснулся колена коленом. Оставив риторический вопрос без внимания, улыбнулся другу: — Нам надо продержаться хотя бы год. Тогда ты и авторитет наработаешь, и отпадёт необходимость ломиться сквозь стены. Ты и сейчас велик, как Эйфелева башня: выбить повышение зарплаты из нашего финансового отдела – нечто запредельное, а ты сделал это для целых пятерых. — Для всех пятнадцати. — Врешь! Мик фыркнул. — Но отдам только при явном результате. Ом задумался. — А я среди тех пятерых был? — Кстати, да, тебя надо вычеркнуть. Я колебался между Джорджем и Бомбом, выбрал Джорджа, а сейчас можно и Бомба включить. Удачно. Перепечатай список, пожалуйста. — Да, директор. Сей момент, директор. Только давай, я буду секретарём с завтрашнего дня, а сегодня по дружбе сделаю, ок? В машину Мик лез, как на гору взбирался. Ом закрыл глаза, чтобы не видеть. Он так каждый день ездит? — Если тебе выдали корпоративную машину, возьми и водителя! Как можно водить в таком состоянии? — И чтобы он каждую ночь меня к тебе привозил? И увозил утром, аккурат, когда твоя машина под окном? — Конспиратор хренов. Полезай назад. — Зачем это? — Ты – директор. Я – секретарь. И ещё водитель. Я вообще очень многофункциональный организм. Ты не поверишь, даже спать с тобой буду. — Мне сказочно повезло, — съязвил Мик, но обошел машину и постарался чинно усесться на заднем сиденье, но пришлось схватиться за услужливо открытую дверь, чтобы не упасть. — Послал же бог директора...