Основные правила

      Когда Стайлз вернулся с вечерних занятий по литературе, Лидия уже была на кухне. Обычно она не начинает готовить без него, но, должно быть, сегодня у неё был особенно хороший день, потому что из колонок звучит музыка, а Лидия двигает бедрами в такт и тихонько напевает. Её короткая юбка поблескивает на ней, и Стайлз может с уверенностью сказать, что её волосы весь день были заплетены в косичку, потому что прядки до сих пор вьются и летают вокруг её лица.       — Мне нравится эта песня, — это первое, что он произносит; Лидия поворачивается, на её лице отражается лучик солнца, и в ответ она делает музыку громче. Стайлз смеётся, бросает свою сумку на стул и входит в маленькую кухню, где Лидия кружится одна. Даже не думая, он ловит её за руку и позволяет кружится, используя свой палец. И когда она берет его за плечи и начинает танцевать ещё более причудливым способом, Стайлз не может устоять и присоединяется к ней. Они танцуют, пока не заканчивается песня, затем отпускают друг друга, раскрасневшись от прыжков по кухне.       — Как прошел твой день? — спрашивает Стайл, немного отдышавшись, и глаза Лидии загораются.       — Просто феноменально, — говорит она с энтузиазмом. — Один из моих учителей попросил меня быть ассистентом на эксперименте в химической лаборатории. Так много студентов хотели это место — это большая честь.       — Нет никого лучше для этой работы, — нежно говорит Стайлз, наблюдая, как Лидия, пританцовывая, идет к плите и проверяет блюдо, которое готовит. — Мои поздравления.       Её глаза светятся, когда она открывает холодильники, чтобы достать листья салата. Стайлз думает, что это абсолютно неразумно — есть салат и макароны с сыром, но ничего не говорит, а просто берет сельдерей из её рук, чтобы порезать.       — Ах да, — добавляет Лидия, наклоняясь и доставая что-то из шкафчика, — мы можем это отметить, один из моих друзей подарил мне бутылку дешевого шампанского.       — Ох, черт, да, — говорит Стайлз. — Макароны с сыром, салат и шампанское. Лучшее, что можно придумать.       Лидия сливает воду из кастрюли, а Стайлз мешает салат, в прошлый раз он испортил его и теперь делает так, как она показала. Он думает, что его отец был бы сильно удивлён тому, сколько всего он узнал о готовке с того момента, как переехал в съёмную квартиру.       — Масло! — поворачивается к нему Лидия, и Стайлз аккуратно кидает ей его, а спустя секунду повторяет этот трюк с молоком.— Ого, ты у нас на высоте.       Он пожимает плечами, ставя салат на маленький столик с двумя стульями.       — Ты знаешь, я стараюсь.       — Только когда дело касается еды, — подкалывает Лидия, уворачиваясь, когда Стайлз кидает ей в голову кухонное полотенце.       Она ставит тарелку с макаронами на стол, и в тот же момент Стайлз кладёт рядом две вилки. Он убавляет музыку, чтобы им было легче разговаривать, а Лидия наливает в свою пасту кетчуп из бутылки.       — Ты знаешь, что это отвратительная привычка, ведь так? — говорит Стайлз, и Лидия мило сморщивает нос.       — Ты говоришь так потому, что никогда не пробовал, — настаивает она, и затем, в доказательство, отправляет макароны в рот, постанывает и зажмуривает глаза от удовольствия.       Это запрещённый приём, так не честно.       — Прекрати это, — нехотя говорит Стайлз.       Лидия выгибает брови.       — Хочешь попробовать, Стайлз? — спрашивает она, наматывает немного пасты на вилку и протягивает ему.       — Убери это! — визжит он, подскакивая со стула. Лидия смеётся, закрывая рукой рот, и смотрит на него с сожалением.       — Черт, — говорит она, отправляя макароны себе в рот. — Ты столько упускаешь.       — Уверен, — отвечает Стайлз, садясь обратно на стул. Секунду они просто смеются вместе. И им не нужно ничего говорить. И это не странно, когда они едят из тарелок друг друга. Это не странно, когда он замечает тёмные рыжие прядки в её волосах под флуоресцентным светом. — Так что мы будем готовить на ужин до конца недели?       Они предпочитают заранее планировать, что будут есть, чтобы купить продукты и разделить расходы. Они обычно готовят вместе и убирают тоже, потому что намного веселее всё делать в паре, чем в одиночку. Лучшая часть дня для Стайлза — танцевать на кухне с Лидией. Когда у неё неудачные дни, он делает всё, чтобы заставить её засмеяться, и приготовление ужина всегда этому помогает.       Несмотря на то, что они живут вместе всего месяц, он уже чувствует, что это его персональная обязанность — делать Лидию счастливой. Может быть он всегда это чувствовал. Он знает, что это всегда было его задачей — заставлять её чувствовать, что она чего-то стоит, но теперь, когда миллионы других людей знают это, Стайлзу нужна новая цель. И заставлять её улыбнуться — работа не хуже, чем любая другая.       — Так ты помнишь Хэлли?       Стайлз кладет в рот салат и морщится, потому что в нём нет никакой заправки.       — Хэлли? — спрашивает он растерянно.       — Девушка, которая приходила несколько дней назад, — говорит Лидия, передавая ему соус, чтобы он смог заправить свой салат. — С каштановыми волосами.       — Конечно, — говорит Стайлз. Лидия приводила подругу позаниматься. Она милая. Не такая милая как Лидия, но даже пасхальные кролики не такие милые как Лидия, а Стайлз чертовски любит пасхальных кроликов.       — Она спрашивала твой номер, — обыденно говорит Лидия. Она кладет вилку и тянется за бутылкой шампанского, которая стоит на середине стола. Её стакан пуст, но вместо того, чтобы наполнить его, она подносит бутылку к губам и делает большой глоток. Когда видит выражение лица Стайлза, то просто пожимает плечами. — Я говорила, какое оно дешевое?       — Угу.       — Ну так, Хэлли, — подталкивает его Лидия. — Ты хочешь, чтобы я дала ей твой номер?       — Эм…       — Тебе что, нужно, чтобы я сказала размер её груди, прежде чем ты скажешь «да»?       — Лидия! — говорит Стайлз ошеломленно. — Это неприлично!       Лидия закатывает глаза и снимает резинку со своего запястья, чтобы собрать волосы в пучок. Стайлз смотрит на её изящную шею, игнорируя чувство внизу живота.       — Не неприлично. Просто прямолинейно.       — Так ты близка с этой девушкой? — интересуется Стайлз, наливая ещё шампанского в свой стакан.       Он знает, что есть все эти правила о девушках, с которыми можно или нельзя встречаться, после того как их друзья встречались с ними, и его шансы быть с Лидией станут ещё меньше, чем они были до этого.       Но она просто пожимает плечами, направляя своё внимание на оливки, оставшиеся в салате. Обычно она съедает их. Ему интересно, что она вдруг стала иметь против оливок.       — У нас было несколько совместных уроков в течение года, — говорит она. — Она просто школьная подруга.       Предполагается, что Лидия будет дружить с горячими девочками из МТИ. Стайлз уверен, что МТИ не имеет репутацию университета с большим количеством привлекательных студентов.       — Конечно, — говорит Стайлз тихим голосом. — Я думаю, ты можешь дать мне её номер.       Он замечает, что Лидия сжимает губы, когда берет телефон. Поэтому решает больше ничего не говорить об этом.

***

      Когда человек энергично трясет твоё плечо, очень сложно оставаться спящим. Когда оказывается, что этот человек — Лидия Мартин, и ты знаешь, что, когда ты откроешь глаза, у тебя будет прекрасный вид на её декольте, это ещё сложнее. Стайлз отчаянно сопротивляется, когда Лидия кладет руку ему на плечо, рисуя большим пальцем небольшие круги.       — Давай, Стайлз, — сладко уговаривает она. — Встаааваай.       Он разваливается на кровати, слегка пуская слюни на обивку, но когда понимает, что она буквально сидит верхом на его бедрах и наклоняется к нему, его глаза широко открываются.       Дерьмо.       — Лидс? — спрашивает он, зевая. — Ч…что ты делаешь?       — Ночь пятницы, — напоминает она. Когда он открывает глаза, понимает, что она одета в уличную одежду. — Я собираюсь пойти в бар, и ты тоже идёшь.       Ни одному из них ещё нет двадцати одного, но это никогда не мешало Лидии выбираться в люди в пятницу вечером. Обычно он валяется на диване, и Лидия верещит о том, как сильно он храпит, прежде чем покинуть квартиру. Обычно он просыпается, когда в инстаграме уже висит фотография, как он пускает слюни.       Но, видимо, не сегодня.       — Я не хочу идти в бар, — протестует Стайлз, но уже понимает, что это бесполезно, потому что он пойдет за Лидией хоть на край света, не задавая вопросов. — Я хочу спать и играть в "Mario Kart".       — Но это же не всё, — говорит она, наконец-то слезая с него. Слава богу. — Это очень плохо, что у тебя совсем нет жизни.       — ‚Mario Kart‘ это жизнь! — протестует Стайлз, пораженный такими глубокими знаниями Лидии.       — Большую часть жизненного опыта, который ты получаешь в колледже, составляет умение общаться со своими сокурсниками, и поэтому, научившись социальному взаимодействию, вы улучшите вашу работу. А теперь вставай и надевай синюю рубашку.       — Какую из? — спрашивает Стайлз, зевая и потягиваясь, когда встаёт с дивана.       — Светлую.       — Понял, — говорит он, ныряя в свою ванную, чтобы переодеться.       — И не забудь закатать рукава до локтя! — кричит она ему в след.       Бар, в котором они встречаются с друзьями Лидии, находится всего в нескольких станциях, но когда Стайлз видит обтягивающее черное платье, надетое на Лидии, и высокие каблуки, он решает, что будет рад ехать с ней в вагоне. Сегодня играют в Сокс, так что большинство людей шумные и достаточно пьяные, но Лидия уверенно ведет себя в толпе. Её пальцы крепко обхватывают запястье Стайлза, когда она ведет его через Северную станцию.       Он не знает, почему она не отпускает его, когда они садятся в вагон, Лидия ослабляет хватку, но её рука всё ещё держится за руку Стайлза. Он смотрит на их руки, стараясь не быть слишком очевидным, в то время как Лидия что-то бормочет себе под нос. Такое выражение лица у неё бывает, когда она концентрируется на задаче по математике. Поэтому он знает, что она скорее всего думает о школе. В этом случае, наверное, хорошо, что они пошли сегодня гулять.       Большинство из подруг Лидии — девушки, и когда они заходят в бар, ни одна из них не упускает того факта, что они держатся за руки. Они удостаивают Лидию внимательным взглядом. Стайлз решает совершенно не обращать на это внимания, когда видит, как спокойно она отпускает его руку и идет обнять одного из своих друзей. В их компании всего несколько парней, но Стайлз видел их раньше, поэтому он быстро находит место рядом с ними. Как-то получается, что Лидия, в конечном итоге, сидит рядом с ним, и они заказывают крем-соус из артишоков и шпината, разговаривают с разными людьми, их тела близко прижаты друг к другу.       Они пошли в более дорогое место, чем выбрали бы друзья Стайлза, но он смог относительно легко влиться в эту атмосферу. Один из парней из Бостонского университета и он вступает в беседу со Стайлзом о лаборатории с трупам для студентов, которые учатся на врачей и медсестер. Лидия разговаривает с девушкой, которая ходит в Симмонс, одну из женских школ, и спрашивает её о том, чем отличается обучение в однополой школе от смешанной.       Выходит так, что Стайлз разговаривает о мертвых телах, а Лидия обсуждает нарушение социальных норм в ситуациях дискриминации по половому признаку.       В какой-то момент, одна из девушек, Лиза, признаётся, что думает о том, чтобы переехать к своему парню. Стайлз никогда не встречал Лизу, и Лиза не дружит с Лидией, так что, конечно, понятно, почему именно она поставила их в неудобное положение.       — Как это было, когда вы двое стали жить вместе? — спрашивает она, поворачиваясь к Лидии и Стайлзу. Они обмениваются взглядами. Под столом рука Лидии задевает его колено, и он чуть не ударяется о стол. Когда она дарит ему извиняющийся взгляд, он понимает, что это было случайно.       — Это было очень просто, — пожимает плечами Лидия, давая ей понять, что их отношения не такие, о каких она думает. — Я имею в виду, что мы довольно схожи во вкусах, когда дело касается квартиры, так что нам оставалось только привыкнуть к рутине.       Она нежно гладит Стайлза по плечу.       — Он ходит за продуктами, а я выношу мусор. Таким образом, никто из нас не делает нелюбимые дела по дому.       — Я не знала, что ты ненавидишь ходить за продуктами, — говорит одна из девушек, и все начинают смеяться, когда Лидия решительно трясёт головой. Стайлз думает, что тема уже закрыта, но Лиза начинает снова.       — Если серьезно, — говорит она, всё ещё немного смеясь, — как вы думаете, это укрепило ваши отношения?       Стайлз открывает рот, чтобы снова поправить её, но Лидия перебивает его.       — Да, мы, конечно же, стали ближе, чем были до этого, — говорит она. — Он мой лучший друг.       Если бы сердце могло выскочить из груди, оно бы сделало это прямо сейчас. Он думает, что, возможно, мог бы выплюнуть своё сердце в этот момент, но он пытается проглотить его назад.       — Мы всегда хорошо ладили, — всё-таки добавляет он, рассматривая свои руки, лежащие на столе. Затем осторожно перемещает взгляд на Лидию. — Мы просто… Ты знаешь… придали некоторым вещам смысл.       Он понимает, что после этого заявления будет намного сложнее убедить Лизу и всех остальных, что они не пара.       Но потом он видит улыбку на лице Лидии и то, как она смотрит на его руку на столе, будто не может решить: хочет она её взять или нет. Она колеблется, и Стайлз упрощает ей задачу, перемещая руку на колено. Когда Лидия видит, что она под столом, переворачивает его ладонь, переплетает их пальцы и сжимает.       Она рисует узоры на его ладони до конца этой ночи.