Октябрь. Часть 1.
16 августа 2016 г., 10:23
Это Лидия решила, что они останутся дома в пятницу вечером.
— А как же насчет социальных навыков, которые будут способствовать работе? — дразнит её Стайлз, но Лидия только толкнула его бедром и добавила в список покупок мармеладные мишки. Стайлз оценил тот факт, что она помнит, что ему нужен сахар для учёбы.
Не сказать, что её предложение — остаться дома — напрягло его. Да, он хотел использовать вечер пятницы, чтобы снять напряжение, но начал замечать, что не имеет значения, с кем он — он всегда будет думать о Лидии. Он использовал совет Скотта три раза, прежде чем бросил всё это. Всё равно это никогда не будет работать. Он будет всю жизнь тосковать по Лидии Мартин.
Так что, когда она решила, что они проведут вечер пятницы за просмотром «Чака», он не имел возражений. Лидия вернулась домой после последнего урока в 15:30. Выдохнув с облегчением, она кинула сумку на стул, прислонилась к двери и стала биться о неё головой.
— Это значит, что всё хорошо, да?
— Меня отымели в извращённой форме, — ровно произнесла она, скидывая туфли и ставя их рядом с его. Видеть Лидию босиком и в колготках — одно из любимых занятий Стайлза. Он не знает, почему. Может быть потому, что она постоянно так ходила, когда они были детьми.
Он знает, что у неё возникают трудности с уроком мифологии, и он почти уверен, что она вернулась именно оттуда. Дело не в том, что у Лидии не получается выучить какие-то материалы или что-то ещё. Просто это сложно, когда занятия так близко к дому. Стайлз думает, что она взяла этот предмет, чтобы преодолеть посттравматический стресс, но чёртова мифология, только всё усугубляет и вгоняет её в ещё больший стресс.
— У нас есть шоколадный торт, — говорит он. — Я испек его сам.
Лидия морщится.
— Ты попробовал его в этот раз?
— Лучше — он был из смеси.
— Ого, — говорит она и наклоняется, чтобы поцеловать его в голову. — Я обожаю тебя за это.
Ладно, он знает, что прошлый торт был плох, но, серьезно… он что, был настолько плох, что вызвал такую бурную реакцию? Печь — это сложно! «Лидия не пекла торт», — напоминает себе Стайлз. Она не может осуждать.
— Готова к «Чаку»? — говорит он, и Лидия трясёт головой.
— Подожди. Дай я переоденусь.
Она уходит в свою ванную, уже у входа начиная снимать футболку. Она не закрывает дверь, и Стайлз вынужден слушать, как она расстегивает одежду и кидает её на пол. Он наклоняется так, чтобы можно было биться головой о край стола.
Складывается впечатление, что она специально мучает его.
Когда она снова входит в гостиную, на ней надет спортивный бюстгальтер, майка без рукавов и шорты сзади на которых написано «BHHS». Она оставила макияж, но распустила волосы из шишки, и теперь они спадают локонами вокруг её лица. Она вопросительно поднимает брови, когда видит, что он не принёс из кухни торт.
— Точно, торт, прости! — говорит Стайлз, перекатываясь с дивана, чтобы сходить за ним. Лидия грациозно садится на диван, берет пульт и листает Netflix.
— Эй, Стайлз? — зовет она. — Кто смотрел «Девочек Гилмор?»
Ох, черт. Мужчины не смотрят «Девочек Гилмор», ведь так? Он не может сказать ей, что любит «Девочек Гилмор».
— Ко мне приходила девушка, — врет он, и когда она ничего не отвечает, достаёт тарелки из шкафчика и закрывает его головой.
Когда он садится обратно на диван, притворяется, что не замечает того факта, что, когда начинает играть музыка из «Чака», Лидия подвигается ближе к нему. Он притворяется, что не замечает того факта, что она напевает, не открывая рта, и постукивает босой ногой по дивану. Он пытается не замечать того факта, что она пахнет как магазин Виктория Сикрет, но лучше — потому что это Лидия, и в ней нет приторного запаха мягких кренделей из торгового центра.
— Я бы хотела, чтобы мы были как эти крутые парни, — комментирует Лидия, когда они смотрят, как Сара и Кейси говорят Чаку оставаться в машине. Как обычно.
— Я тебя умоляю, — закатывает глаза Стайлз. — Если бы мы были персонажами из «Чака», я был бы Чаком из первого сезона. Мы чем-то похожи, но у меня нет ни одной сверхспособности, которые появляются у него в следующих сезонах.
— И кем буду я? Лу? Маленькая и умею хорошо делать сандвичи?
Он смотрит на неё, удивляясь, насколько близко с ним она сидит. Её нога рядом с его ногой, и она жмётся к нему.
— Ты была бы Сарой, — говорит он. — Ты, может быть, даже умнее её.
— Не так хорошо дерусь, — мрачно говорит она.
Сами не подозревая того, они зашли на территорию, на которую оба знают, что заходить нельзя. Стайлз тяжело вздыхает, не уверенный, как ступить на лёд, не сломав его. Лидия жалобно смотрит на него, пока он не толкает её локтем.
— Эй! Нет. Ты использовала мою биту. У тебя отлично получалось.
Она закрывает глаза.
— Но это не остановило…
— Нет, — говорит Стайлз, беря её за руку. — Нет. Просто… Не нужно, Лидия. Ты не можешь виниться себя ни в одной из этих вещей.
— Могу, — шепчет она.
Теперь она тиха всегда. Она не закричит ни по какому поводу, даже если он подкрадется к ней сзади, схватит и закричит: «БУУ!» в ухо. И он знает, она делает это потому, что научилась контролировать себя. Но ещё он знает, что она делает это, чтобы защитить его. Всё, что угодно, чтобы защитить его.
Даже если она не любит его, они всегда будут привязаны друг к другу. Эмоциональные учителя. Они приглядывают друг за другом. Они защищают друг друга.
Они сидят на диване, смотрят «Чака» и пытаются сделать так, чтобы всё было в порядке.
