Альбом для зарисовок

Дорога была на удивление пустынной, Чондэ бы не сказал, что едет по большому городу. Командировка почти подошла к концу, и в гостинице ждал уже собранный чемодан. На сон оставалось чуть больше пяти часов. Нужно было только до кровати добраться. Октябрь в Японии очень красивый месяц, с щедрой палитрой красок и комфортной температурой воздуха. А у него даже времени на передышку или небольшую прогулку не оказалось. Всё что видел ― пейзажи за стеклом автомобиля. Высокий парень стоял на автобусной остановке и пытался поймать попутку. Сам в небрежно расстегнутой куртке, темные волосы стянуты в хвост чуть ниже макушки, чтобы не болтались по лицу, зато свободно спускаться с затылка на шею им ничего не мешало. Чондэ привлекли чужой острый взгляд и собственная интуиция, поэтому остановил машину. Незнакомец вежливо поздоровался, представился Лэем, очаровательно улыбнувшись. И попросил подкинуть, если есть такая возможность, потому что он не знает района и, кажется, заблудился. Акцент был едва уловим, Чондэ едва рассмотрев привлекательное лицо, понял, что перед ним китаец. Судя по говору, жил он здесь уже давно. И, кажется, его немного смутило, что его, почти местного обитателя, взялся подвезти неместный. ― А вы точно найдете адрес? ― уточнил он. ― Не хотелось бы ещё и вас с дороги сбить. Чондэ уверил, что с ориентированием на местности у него всё прекрасно, и помочь не составит труда. Петлять по узким улочкам между частных домов было не сложно. Обилие фонарей упрощало поиск нужного адреса. На поездку от остановки до нужного дома — Лэй указал на него пальцем - потратили всего минут пятнадцать, Двухэтажное здание с ярко освещенными окнами и светлой окраской стен привлекало в ночи. Над небольшим палисадником с пышными кустиками хризантем висела гирлянда из цветных фонариков. Чондэ пригляделся повнимательней, внутри фонариков горели свечи. ― У друзей новоселье, ― Лэй казался смущенным. ― Не хотите зайти? ― А вдруг хозяева будут против? ― Нет, ― засмеялся он. ― Они будут только рады, если я приду не один. “Неожиданная вечеринка с незнакомыми людьми во втором часу ночи ― это интересно”, ― подумал Чондэ. ― “На том свете высплюсь”. ― Ну, пойдём, ― он легко выбрался из машины вслед за Лэем. ― Твои друзья японцы? ― Да, Ёсиаки и Рейко очень милые. Мы вместе учились, ― сообщил тот и постучал в дверь. Дверь открыла высокая миловидная девушка с прямыми каштановыми волосами. Одета была не броско, единственное, за что зацепился взгляд Чондэ ― украшение в виде жёлудя на цепочке. Она действительно обрадовалась, что Лэй явился не один. Представилась Рейко и пригласила в просторную гостиную, где был накрыт низкий традиционный стол. У хозяина ― Ёсиаки ― на шее оказался такой же желудь. Гостиная, как и фасад дома, сияла обещанием праздника и полусотней зажженных свечей при включенном свете. Чондэ заметил несколько больших букетов хризантем у окна. Кроваво-красные с белыми прожилками лепестки формы “коготь дракона” придавали обстановке некоторую мистичность. За столом их собралось всего четверо. Чондэ почти не вслушивался в то, что говорили хозяева дома, потому что неотрывно следил за Лэем. Тот хитро улыбался, играя ямочкой на правой щеке. Интересная асимметрия. Не к месту вспомнилось, что идеальная красота ― мертвая красота. Живая красота плевать хотела на математические законы. И вот имеем такую асимметрию. Но не время проверять гармонию алгеброй. Чондэ не мог отвести взгляд, потому что за этой хитринкой крылась грусть. Он бы сказал необъятная, пронизывающая до такой степени, что хотелось завыть. Но он не выл, а вежливо улыбался и что-то отвечал на обращенные к нему реплики. Однако взгляд неизбежно возвращался к Лэю. И его глазам, где мягкими бликами играло пламя свечей, переплавляя тёмный шоколад в янтарь. Время катилось к утру, окончательно убивая все надежды на сон. Хозяева вышли на кухню и о чем-то говорили вполголоса. Их разговор вплетался в ненавязчивую музыку, всю ночь звучащую фоном в этом застолье. Лей подсел ближе, коснулся пальцами запястья, пустив волну мурашек по коже. ― Я тебе не нравлюсь? ― красивое лицо совсем близко, а пухлые губы поблескивают в свете маленьких живых огней. ― Это что-то новое, ― усмехнулся Чондэ и встал, забирая руку. ― Я выйду покурить. Он запустил пальцы во внутренний карман куртки, когда перед ним неожиданно появилась серьёзная Рейко. Верхний свет погас, и отблески свечей исказили черты, делая её похожей на фантастическое существо. Чондэ моргнул, перестраивая зрение. Он не ошибся ― без личины Рейко выглядела иначе. “Не надо выходить,” ― прозвучало нежным шелестом сухих листьев в голове. Шелест разросся в хор голосов. И осознание, что врагов может быть больше, чем трое только добавило адреналина. Дольше Чондэ ждать не мог, выхватил веер и раскрыл с легким щелчком. Тонкая шелковая кромка рассекла воздух и плоть иллюзии, щедро сдобрив картину цветными брызгами. Первый взмах заставил стоящую рядом Рейко отступить, бледнея, окутаться снопом золотистых искр. Второй ― отогнал её с мужем обратно в сторону кухни. Больше Чондэ их не видел и не считал взмахи. Он кружился, создавая вокруг себя защитный кокон острыми, как бритва, росчерками кромки веера по воздуху, одновременно вплетая простое заклинание от нежити. Тонкие голоса завыли в голове, срываясь на тявканье и плач. А потом удар, как хлыстом, обжёг плечи. У Чондэ сбилось дыхание. Чтение заклинания прервалось буквально на последних словах. Он моргнул, возвращая зрение в нормальное состояние и отсекая образы из мира духов. ― Хватит! ― прозвучало, как щелчок. По-китайски. Лэй стоял в полутора метрах с опущенной окровавленной ладонью. ― Тебя не тронут. ― Я ещё не совсем ополоумел, чтобы верить дзинко, ― всё ещё выставив перед собой раскрытый веер, ответил Чондэ. На лазурном шелке расплавленным серебром полыхали иероглифы изгоняющего заклинания. ― Убить меня ты всё равно не сможешь, колдун, ― он стряхнул кровь с пальцев и коротко дернул лисьими ушами. Видимо, ему тоже хорошо досталось от заклинаний, раз облики смешались. ― Я тебя тоже. Лучше договориться, как думаешь? *** ― Почему ты здесь? ― Чондэ вертел в пальцах сложенный веер. ― Я служу Инари, ― отозвался Лэй, косясь на артефакт. ― Теперь он принимает человеческие жертвы? ― уточнил он и убрал веер во внутренний карман куртки. ― Инари процветающий культ. И это бог не твоей Земли. ― Да кому ты в жертву нужен? ― Лэй сузил глаза, в которых загорелась золотистая искра. ― Пошутили бы и отпустили. ― Ну-ну, ― Чондэ достал из пачки одну сигарету и закурил. Лэй закашлялся и немного отодвинулся. Они сидели на пороге сгоревшего двухэтажного дома на окраине Сэтагая, где такой пустынный отшиб надо ещё постараться найти. Дом должны были скоро снести, о чем сообщало старое побитое временем и дождем объявление. Чондэ поднял голову к темному небу, разминая шею. Не то чтобы он сильно ожидал ответа, тем более от дзинко, которые если и говорят не откровенную ложь, то полуправду. Но хотелось услышать хоть какое-то пояснение. Забавно вот так в ночь перед отъездом наткнуться на целую семью лис, среди которых оказалась неместная. Его бы это не удивило, если бы не знал, как враждебны духи к чужакам. Особенно магическим чужакам. Таких убивают на месте. Но Лэй выжил, с некоторыми оговорками, правда, и оказался самым сильным из участников вечера. Остальные лисы сбежали, Чондэ их уже не чуял. В холодной пустоте осеннего неба проступили звезды неправдоподобно частой россыпью. Как драгоценности, высыпанные на тёмно-синий бархат. Эпитет избитый, но другого на ум не пришло. Он моргнул. Звезды мигнули в ответ, но никуда не исчезли. ― Хорошие спецэффекты. Так как ты здесь оказался? ― загасив сигарету, спросил Чондэ. ― Это было давно, ― Лэй вздохнул. ― Я был учеником купца. И мы приехали с партией украшений из яшмы. В лавку заходило много красавиц, но одна меня просто очаровала. Изящная, остроумная, манеры, словно родом из хорошего дома. Мы виделись всего три раза и обменялись несколькими короткими посланиями. Не смотря на силу чувств, эта любовь не имела смысла. Мне нечего было предложить своей возлюбленной ― ни положения, ни денег. Мы с учителем должны были пробыть здесь два месяца. Накануне отъезда я написал ей прощальное письмо и обещал вернуться. Она запиской вызвала меня на встречу в свой дом. Такое было впервые, поэтому, не смотря на запрет учителя, я сбежал. Мне нужно было увидеться с ней, иначе не смог бы дышать, ― он ещё раз вздохнул с оттенком мечтательности, словно воспроизводя в мыслях красивый прощальный вечер. И тоже поднял голову к звездам, а свой пушистый хвост пристроил на коленях, пропуская мех сквозь длинные пальцы. ― К вечеру претензий нет ― романтика по высшему разряду. Вот только проснулся я в лесу. В облике лисы. Возлюбленная оказалось ― кицунэ. А я застрял здесь. На двести лет. Мог бы рассказать лучше, но скоро рассвет и времени мало, да и хреновый из меня рассказчик. ― Грустная история, ― покачал головой Чондэ. ― От великой обиды ты сменил профиль и ориентацию, поэтому теперь заманиваешь одиноких мужчин на призрачные вечеринки с целью соблазнить, да? Но можно было придумать и получше. Дзинко под лисьим заклятием не оборачивается человеком. И не живет сотню лет. Так лисой и умирает. ― Тебе откуда знать, как живет и умирает дзинко? ― Лэй смотрел упор, прищурив глаза. И Чондэ не мог избавиться от чувства, что к виску приставили пистолет. А приставивший ещё не решил, нажать на спусковой крючок или подождать. Решил подождать. ― Ладно, опустим подробности. Но я вижу твою сущность ― тебе не двести с хвостиком, а больше. Ты родился дзинко, а не стал. ― Он понимал, что Лэй всё равно не скажет правду о том, как оказался привязанным здесь, тем более колдуну. Возможно, пришёл на чужую землю против воли хозяина. Чтобы попасть под власть чужого бога, тоже нужно хорошо отдавить любимые мозоли. Он сильный, и Чондэ это прочувствовал. И также заметил тонкие киноварные нити со стрекалами отростков, прошивающие огненный ореол Лэя, вьющиеся вокруг тела живой клеткой, и уходящие в землю. Он почти не соврал: проклятие было, но не такое, о котором рассказал. Лэй живет здесь давно и не может уехать сам без чужой помощи. Скользнуло же в рассказе “застрял”. Жалость была глупой и безотчетной. ― Не знаю, с кем из местных ты поцапался, что привязали к этому месту. И я ещё не совсем ополоумел, чтобы верить дзинко. Но если ты попросишь ― я помогу. ― С одним веером? ― хмыкнул Лэй, но Чондэ услышал не сарказм. Сидеть на цепи ― небольшое удовольствие, даже если она длинная. ― Вряд ли. И силенок тебе, колдун, не хватит победить того, кто это наплел. После драки с нами тем более. ― Условие снятия проклятия знаешь? ― Тебе какой интерес? ― словно злость пробилась наружу, но Лэй её сдержал. Не дал пойти вразнос. ― Научный. ― Ты сказал, что у тебя нет проблем с ориентированием на местности. ― От кривой усмешки продрало морозом по коже даже невпечатлительного Чондэ. ― Ты должен вернуться сюда. ― Это условие? ― уточнил он. ― Это всё, что я могу сказать, ― ответил Лэй, поднялся на ноги и шагнул к дверному проёму, вернее, неровному провалу на его месте. Чондэ встал следом и смотрел, как тот уходит в темноту спиной вперед. Сначала растаял необычный силуэт с очертаниями хвоста и ушей. Потом пропали золотистые огоньки глаз. Моргнули, и как не бывало. На плечи ухнула реальность с неприятными чувствами недосыпа и занывших мышц. Небо на востоке посветлело, когда Чондэ развернулся и пошёл к машине. Чтобы вернуться, нужно сначала уйти. И закончить дела.