Альбом для зарисовок

***

             Чанёль поправил на плече сумку и нажал на кнопку звонка.       Он знал код, но предпочитал приходить гостем, чтобы Чунмён впускал его сам. В свой дом, но не в свою жизнь.       У них были довольно странные отношения.       С одной стороны очень близкие, с другой ни к чему не обязывающие.       Однако Чанель не мог сказать что между ними только секс. Было что-то еще, чему он, даже как писатель не подобрал объяснения или названия.       Но Чанёль знал одно: после ночи с Чунмёном он будет писать.       Ожидание волновало. Они заранее договорились о встрече, но за Чунмёном оставалось право передумать.       За всё время он только дважды не открывал дверь. И Чанёль уходил ни с чем.       Секунды текли отвратительно медленно, сердце глухо билось о грудную клетку, а Чанёль всё сильнее сжимал кулак на ремне сумки.       Замок щелкнул, и Чанёль смог дышать нормально. Но не долго.       Чунмён стоял в дверях. Из-за широкого свитера с высоким горлом он казался более изящным. И более бледным чем обычно.       Чунмён тихо поздоровался и отступил назад, пропуская Чанёля.       Чанёль закрыл дверь и опустил сумку на пол. Не спеша разулся, хотя пальцы подрагивали от нетерпения. Оставил куртку на крючке.       Чанёль подошёл к молча наблюдавшему за ним Чунмёну. Наклонился, оперевшись рукой о спинку дивана, и поцеловал в приоткрытые губы.       Свободной рукой зарылся в золотистые волосы на затылке Чунмёна.       Целовал долго, влажно, до приятной тяжести внизу живота и нехватки дыхания.       Чунмён слабо улыбнулся, потерся носом о щёку Чанёля и тихо напомнил:       — Душ.       — Пойдешь со мной? — спросил Чанёль, нехотя разогнулся. Чунмён отрицательно покачал головой.        — Я быстро.       — Жду с нетерпением, — Чунмён откинулся на спинку дивана.       Прохладный воздух лизнул влажную кожу, когда Чанёль вышел из ванной.       Его бросило в жар, когда Чунмён подошёл и развязал полотенце на бедрах Чанёля.       Прикоснулся к животу и повёл ладонь вверх. К груди. Кончики пальцев обвели сосок. Чанёль громко выдохнул. Возбуждение росло с пугающей скоростью.       Чунмён заводил Чанёля с первого прикосновения.       Чанёль стоял перед одетым Чунмёном обнаженный и не мог сдержаться.       Перехватил чужую ладонь, кажущуюся хрупкой по сравнению с его. Поцеловал кончики пальцев, глядя в глаза Чунмёну.       Чунмён почти дрожал. Его взгляд и действия утратили спокойствие и уверенность.       Чанёль притянул Чунмёна к себе. Поцеловал. Мягко, легко.       Потом более напористо, раскрывая податливые губы, касаясь языком языка Чунмёна. Вкладывая в поцелуй всю силу желания, расцветавнего внутри, представляя как будто они с Чунмёном уже занимаются сексом.       Чанёль опустил руки на ягодицы Чунмёна, чуть сжал, двинулся выше, проникая под край свитера.       Чунмён вздрогнул, когда ладони Чанёля коснулись кожи на пояснице.       Джинсы Чунмёна неприятно терлись о ноющий член. Чанёль разорвал поцелуй, провёл ладонями по бокам Чунмёна от спины к животу и опустился на колени.       — Можно?       Чунмён утвердительно кивнул.       Чанёль расстегнул пуговицу, молнию и потянул джинсы вниз.       Белья на Чунмёне не оказалось.       Чанёль с трепетом огладил красивые бедра, от колен вверх.       Ещё выше. Задержал ладони внизу живота и у края широкого свитера.       Прижался щекой к животу, вдохнул знакомый едва уловимый запах. Чанёль оценил мягкость ткани, чуть повернулся и коснулся губами шелковистой кожи паха.       Чунмён дрожал. Чанёль взглянул на его полунапряженный член, но трогать не стал, хотя очень хотелось. Он поднял голову и заглянул в умоляющие глаза Чунмёна.       Такому взгляду не отказывают. Чанёль поднялся и потянул Чунмёна за руку к дивану.       От возбуждения было почти больно, комната плыла перед глазами и диван не казался надежной опорой, пока Чунмён раскатывал на его члене презерватив и распределял смазку.       Чанёль глухо стонал и кусал свои губы, когда Чунмён опускался на его член.       Тесно и до одури приятно. Чанёль едва сдерживался, чтобы не двигаться вверх. Ещё глубже, выше, к развязке.       Чунмён поцеловал, глубоко. Обвил руками шею Чанёля.       Чанёлю стало нечем дышать.       Чунмён так и оставался в свитере. Как будто не готов был обнажиться, раскрыться перед Чанёлем окончательно. От этой недосказанности у Чанёля в глазах темнело.       Чанёль толкнулся на пробу раз, другой. Чунмён застонал, его выгнуло, и он бы упал на пол, если бы Чанёль не придерживал его за бёдра.       — Подожди, — полузадушенным шепотом. Чунмён откинулся назад, оперся на ноги Чанёля почти у самых колен. И начал двигаться.       Сначала осторожно, подбирая собственный ритм. Чанёль едва сдерживался чтобы не двигаться навстречу.       Он любовался Чунмёном. Чунмён больше не смотрел умоляюще, к нему вернулась уверенность, движения стали быстрыми. Такими что у Чанёля захватывало дух.       Чанёль всё-таки толкнулся бедрами вверх. Чунмён протяжно застонал и сбился с ритма и дыхания. Посмотрел на Чанёля, облизнул припухшие губы.       Чанёль помог Чунмену перебраться на диван, поставил на колени. Руками в подлокотник Чунмён вцепился сам и бесстыже глубоко погнулся.       Чанёль прижался бедрами к его ягодицам, руками скользнул под свитер, погладил поясницу, перевел ладони на живот.       Кожа Чунмёна была влажной. Как и волосы на затылке. Чанёль с шумом вдохнул, ваниль звучала сильнее.       Внутри Чанёля будто лопнула струна, он потерял остатки самообладания.       Разогнулся провел ладонями по ягодицам Чунмёна, чуть раскрывая. Чунмён нетерпеливо качнул бёдрами.       Чанёль вошёл одним плавным движением на всю длину.       Толчки получались глубокими и сильными. Удовольствие нарастало быстро, становилось необходимым как дыхание и почти невыносимым.       Он придерживал Чунмёна за бедра чтобы не сбиться, не упустить удовольствие бывшее так близко.       Шлепки и стоны. Чанёль уже не понимал где чьи.       — Хочу… пожалуйста… Чан...ёль! Хочу… — каким-то чудом разобрал он. И остановился, не выходя, чувствуя как сжимаются мышцы вокруг члена. Чунмён уткнулся лицом в диван и головы не поворачивал. — Вместе… пожалуйста.       С немалым усилием Чанёль ослабил хватку и отстранился.       Чунмён неловко повернулся и сел. С покрасневшим лицом, взъерошенный и возбужденный до предела он был ещё более желанным.       Чанёль завороженно смотрел как Чунмён снимает свитер. Как в замедленной съёмке. Обнажаясь, раскрываясь только для Чанёля, и только в момент когда напряжение уже выдерживать стало невозможно.       Чанёль подхватил ноги Чунмёна под коленями и опрокинул на его спину. Вошёл совсем не сдерживаясь. Навис, опираясь на руки, чтобы не придавить и оставить Чунмёну место для действий.       В ушах шумела кровь, Чунмён позвал его по имени. Мир вокруг пошёл цветными пятнами, а после раскололся. Чанёль упал и умер.       Вспышки перед глазами медленно выцветали. Чунмён загнанно дышал в ухо.       Чанёль не мог пошевелиться. Он кожей чувствовал обнаженную кожу Чунмёна, их смешавшийся пот и был счастлив.       Чанёль чувствовал себя целым, и разбитое сердце не болело.       

***

             Чанёль вообще не любил это выражение: разбитое сердце.       Если сердце можно разбить, то оно скорее всего из хрупкого и твердого материала, неспособное дать ни тепла, ни любви. И не способное чувствовать боль.       Сердце Чанёля чувствовало. И не только сердце. Почти год прошёл, но боль и разочарование пронизывали каждую клеточку тела, каждый нерв.       Рядом с Чунмёном наступало облегчение.       Полгода назад Чанёль решил что окончательно исцелился и вытравил из себя болезнь под названием “Ифань”, но ошибся.       Ифаня он встретил случайно в ресторане.       Был ли у Ифаня деловой обед или свидание Чанёль не выяснял.       И просто утратил дар речи, когда Ифань подошёл к столику Чанёля, вежливо поздоровался и спросил о жизни и делах.       Как ни в чем не бывало, как будто это не он бросил Чанёля, сказав что влюбился в другого, а они никогда друг другу не подходили. Мнения Чанёля он не спросил. И чувства в расчет не принял.       Ифань был как всегда спокоен, уверен в себе и сделал вид что не заметил как Чанёль отставил чашку тонкого фарфора подальше чтобы не разбить.       — Всё ещё не пишешь? — доброжелательно спросил Ифань. — Я скучаю по твоим рассказам.       Чанёль хмыкнул, и едва сдержался чтобы не съязвить про розовые сопли и про то, как часто главы издательств читают работы рядовых авторов в постели.       — Пока нет, — солгал Чанель. Он писал почти каждый день, но в эти подробности посвящать Ифаня не собирался. Ведь тогда Ифань смог бы предложить принести работы в его издательство. А работать хоть с кем-то кто имеет отношение к Ифаню Чанёль был не готов. — У меня перерыв.       — И чем занимаешься?       — Преподаю, — ответил Чанёль и улыбнулся, сцепил пальцы в замок на коленяхи стал считать вдохи, чтобы не взорваться и не закатить сцену.       — Неожиданно, — Ифань вежливо улыбнулся. — Надеюсь ты продолжишь писать. У тебя получалось нежно.       Слова Ифаня резали на части, как и само присутствие.       В голове не укладывалось что Ифань так легко отмел их совместное прошлое и спокойно рассуждает о деловых отношениях.       — Я тоже надеюсь на его новую книгу, — Чунмён лучился благодушием и проигнорировал удивление Чанёля. В кедах, мягких вельветовых брюках и широком свитере он походил на безалаберного студента. — Прости, не знал что у тебя деловая встреча.       — Я тоже, — проговорил Чанёль.       — С чего вы взяли что деловая? — спросил Ифань.       — Вы же издатель, — невинно сказал Чунмён.       — Вы меня знаете? Вы писатель?       — Нет, — Чунмён обворожительно улыбнулся. — Я — вдохновение.       Чунмён стоял, потому что оба кресла за столиком были заняты. Ифань поднялся.       — Не хотел мешать, — он холодно улыбнулся Чунмёну, бросил хмурый взгляд на Чанёля и удалился.       Чунмён сел.       —Придется вместе пообедать. Он теперь будет следить, — Чунмён махнул рукой чтобы принесли меню.       —Как ты здесь оказался? — спросил Чанёль. Злость бурлившая в душе минуту назад немного поутихла.       —Случайно. Пришёл поесть, — Чунмён взял меню и поблагодарил официантку.       Сердце Чанёля сжалось. То ли от мыслей об Ифане в зоне видимости, то ли от присутствия Чунмёна, который держался свободно и непринужденно.       Чанёль ему не говорил, но Чунмён был прав когда назвал себя “вдохновением”. Именно встречи с ним позволили Чанёлю снова писать осознанно и связно. Чунмён, сам того не зная исправил то, что в Чанёле сломал Ифань. И продолжал исправлять.       — Спасибо, — сказал Чанёль. — Может стоит чаще встречаться на обеде?       — Я подумаю, — ответил Чунмён, серьезно глядя ему в глаза.       За обедом они болтали о пустяках, смеялись так много, как ни до ни после этого.       И больше вместе не обедали.       

***

             Чунмён лежал на животе.       Чанель гладил его бедра и ягодицы.       С трепетом ласкал мягкую кожу раскрытой ладонью.       Грел губами синяки, оставшиеся после его пальцев. То ли извиняясь, то ли проверяя точно ли это его след.       Оснований не доверять Чунмёну не было. Чанёль верил его чувствительной коже. Чанёль думать не хотел, что сделал бы заметь он чужие следы.       Они с Чунмёном не встречались в прямом смысле, хотя Чанёль предлагал. Чунмён отказался, сказав что слишком большая ответственность для него, он не готов пока к отношениям за которые нужно переживать.       Чанёль окинул его взглядом. Чунмён лежал, обнимая подушку, и притворялся спящим. Его выдавали подрагивающие ресницы и довольная улыбка.       Чанёль сдвинул край одеяла, обнажая спину Чунмёна. Тот даже не пошевелился.       Чанёль ещё раз погладил ягодицы, с нажимом. Повёл ладони выше: на поясницу, ребра, лопатки. Чунмён довольно вздохнул.       Чанёль усмехнулся и убрал руки.       Губами коснулся поясницы, и двинулся дальше, вверх, едва намечая поцелуи, согревая кожу дыханием. Цепочка поцелуев прервалась на левом плече.       Чанёль рассматривал лицо Чунмёна вблизи. Красивый. Такой нежный и невинный на вид.       Чанёль потерся членом о его бедро и шумно выдохнул. Чунмён дернулся — дыханием защекотало шею. И открыл глаза.       —Второй круг? — спросил Чунмён, всем видом показывая, что даже не собирался облегчать жизнь Чанёлю.       Чанёль тоже решил поиграть. Он легко поцеловал Чунмёна в губы и выпрямился.       Чунмён явно ждал продолжения.       Едва касаясь, Чанель коснулся кожи между его ягодиц. Без нажима, очень нежно. Задел края входа. И ещё раз.       Чунмён шумно выдохнул и вцепился в подушку.       Чанёль очень хорошо понимал Чунмена. Он сам возбуждался от одного взгляда на лицо Чунмена, а приоткрытые губы вообще сводили с ума и навевали самые нескромные мысли.       Чанель легко ласкал Чунмёна между ягодиц, задевал яички, с упоением ощущал чужие нетерпение и дрожь.       Чунмён кусал подушку. И откровенно стонал когда Чанель вводил в него два пальца, гладил, вращал.       Чанёля самого бросило в жар. Он сел на бедра Чунмёна, сжал их коленями.       Чунмён вжался в подушку лицом, жадно подавался навстречу пальцам Чанёля, пока тот не положил свободную руку на поясницу, мешая двигаться.       Чанель ещё несколько раз жестко ввёл пальцы и убрал. Чунмён разочарованно застонал.       На краю кровати Чанёль нашарил тюбик смазки и презервативы.       Прикасаться к члену было почти больно, каждый нерв звенел от напряжения.       Полминуты прошли как вечность.       Чанёль вошёл меньше чем наполовину, задержался и выскользнул. Снова едва вошёл и вышел полностью.       Чанёль считал вдохи чтобы не сорваться и не понимал кого он больше мучает этой медлительностью — Чунмёна или себя.       Чунмён толкался навстречу, но получалось плохо.       Чанёль вошёл полностью, наклонился вперед и оперся на локти.       Замер, чувствуя как дрожит под ним Чунмён.       Чанёль зарылся носом во взмокшие волосы на затылке.       — Если ты не начнешь двигаться, я умру, — подал голос Чунмён и отпихнул подушку.       —Так? — Чанёль слегка качнул бедрами.       —Сильнее, — прошептал Чунмён. Чанёль повторил. — Ещё, — хрипло протянул Чунмён.       Чанёль послушался и выпустил своё желание на волю.       Входил быстро, не слишком глубоко, но Чунмёну этого хватало чтобы комкать простынь, полузадушенно стонать и просить не останавливаться.       Стоны и просьбы заводили Чанёля до предела, кончил он ярко и остро, так что прошило удовольствием до звенящей пустоты в голове.       Чанёль замер, стараясь не придавить Чунмёна. Оставаясь внутри.       Первая мысль пришла о том, что самым большим желанием было бы почувствовать Чунмёна полностью не через тонкую преграду латекса.       Чанёль откатился в сторону.       Чунмён тяжело выдохнул и перевернулся на спину. Несколько раз толкнулся в собственный кулак.       Чанёль избавился от презерватива и повернулся к Чунмёну.       Поцеловал в губы настойчиво, глубоко, пока у самого комната на поплыла перед глазами.       Оторвался как всегда с трудом. Целовать Чунмёна было возбуждающе приятно.       Чанёль поцеловал его в подбородок и опустился ниже.       Губами по влажной коже. Шея, грудь, живот.       Он обхватил ладонью твердый член Чунмёна, языком обвел гладкую головку.       Чунмён выгнулся и запустил пальцы в волосы Чанёля.       Чанёль поднял глаза. Их взгляды встретились. Чунмён внимательно следил.       Чанёль вобрал член в рот наполовину, ощутил на языке тяжесть и терпкий вкус. Двигался быстро, стараясь не обращать внимания как сильно Чунмён тянет его за волосы.       Уже через минуту Чунмён толкался бедрами вверх и почти не контролировал себя. Чанёль не мешал ему двигаться в собственном ритме, расслабил горло и дышал через нос.       Надолго Чунмёна не хватило, он кончил тихо застонав. И застонал повторно, когда Чанёль сделал глотательное движение.       Чанёлю нравилось делать Чунмёну минет, нравилось как тот смущался каждый раз, когда кончал Чанёлю в рот.       — Прости, — проговорил Чунмён. — Не сдержался.       —Всё хорошо, — Чанёль лёг рядом ним. — Мне понравилось.       Чунмён посмотрел удивленно, а потом поцеловал в губы и прижался всем телом.       —Мне тоже. Сегодня было особенно круто, — сказал Чунмён и легко улыбнулся. — Я устал. Если будешь работать, погаси верхний свет, пожалуйста.       —Я тоже устал, — Чанёль обнял его и притянул к себе.       Чунмён не сопротивлялся, только повернулся на бок, прижался спиной к груди Чанёля и свернулся в комочек.       Его дыхание быстро выровнялось. И Чанёлю даже показалось что Чунмён тут же уснул.       Чанёль недолго выбирал между кроватью и ноутбуком. Он решил, что даже если этой ночью идеи ускользнут, позже на их место придут новые.       Слишком уютно было лежать вдвоём. Не хотелось нарушать хрупкое спокойствие. Чанёль подозревал, что Чунмёну не меньше чем ему нужны их встречи. Чунмён не гнал его, хотя сам никогда не оставался на ночь у Чанёля.       Чанёль поправил одеяло, зарылся носом в макушку Чунмёна и вдохнул уже родной запах.       Их отношения с Чунмёном усложнялись. Чанёль это чувствовал и ничего не мог поделать. Он привязался. Настолько крепко и глубоко, что теперь боялся, что Чунмён исчезнет без следа, если заметит его привязанность.       

***

             Инициатором знакомства был Чунмён.       Год назад Чанёль начал читать курс лекций по средневековой французской литературе в университете. Сам он считал, что мог бы и поинтереснее придумать тему, раз уж его курс факультативный, но руководство университета думало иначе.       Чанёль не стал долго препираться, тем более что мозг кипел от жажды деятельности, а по основному направлению работать не получалось.       После третьей лекции, когда схлынули желающие задать дополнительные вопросы, — Чанёля поразил такой интерес к предмету, — с последнего ряда спустился молодой человек.       Чанёль почему-то сразу обратил внимание на его внешний вид: очень широкий бежевый свитер, светлые волосы. Улыбался он приятно.       —Преподаватель Пак, не подпишите книгу?       Чанёль окаменел. Первое что он попросил сделать студентов: не подходить к нему с подобными просьбами в университете.       Там он преподавателем, а не писателем.       К тому моменту Чанёль сам сомневался: писатель ли он?       И правда что это за писатель, который из-за личной драмы бросает любимое дело. Два месяца Чанёль не писал вообще, желание переплавлять мысли в слова и переносить их в текстовый редактор просто отпало.       Чанёль тяжело переживал разрыв, но ставить крест на собственной жизни не собирался, поэтому быстро откликнулся на предложение университета о работе.       —Вас не было на первой лекции? — хмуро спросил Чанёль.       —Не было, — легко отозвался молодой человек.       —Очень жаль. Я говорил студентам что не буду подписывать книги.       —Понятно, — расстроенным он не выглядел. — Меня зовут Ким Чунмён, — наконец представился он. — Я младший преподаватель на кафедре философии.       —Все равно книгу не подпишу, — твердо сказал Чанёль. — Это лекции для студентов, вы в курсе?       —В курсе. Мне было любопытно на вас посмотреть. Если будут вопросы, обращайтесь.       —Какие вопросы?       —Любые, — Чунмён дружелюбно улыбнулся, и Чанёль заметил как ему идет улыбка. — До встречи.       Чунмён помахал рукой и вышел из аудитории. Чанёль остался собирать учебные материалы.       Больше они не разговаривали, только здоровались когда сталкивались на территории университета.       Вторая встреча была ещё более неожиданной. Чанёль выбрался в горы в надежде покататься на сноуборде, разогнать хандру, ставшую навязчивой спутницей. Попытаться снова начать писать.       Он возлагал большие надежды на чистый воздух и смену обстановки.       Однако, поездка началась неудачно. С путаницы при бронировании.       Номер, заказанный Чанёлем, освобождали только через сутки, а других свободных номеров в гостинице не осталось.       Пока Чанёль думал как лучше поступить: бросить всё и вернуться домой, или по темноте искать другую гостиницу, со стороны ресторана появился Чунмён.       В очередном странном свитере, ещё более неформальный чем в университете.       Он с недоверием посмотрел на Чанёля, а потом подошёл.       —Привет.       —Привет, — ответил Чанёль.       —Не ожидал тебя здесь увидеть, — начал Чунмён. Потом осёкся, заметив настроение Чанёля. — Что—то случилось?       —Путаница с бронью. Мне негде ночевать.       —Хм, — Чунмён с сомнением окинул взглядом Чанёля, его сумку. — Пойдём.       —Куда?       —В номер, — как ни в чем не бывало ответил Чунмён. Потом добавил. — Он слишком большой для одного.       —Не хочу тебе мешать. Я лучше уеду.       —Испортишь себе выходные из-за чужой ошибки? — брови Чунмёна театрально поползли вверх. — Не глупи. И ты мне не помешаешь.       Чанёль оторопел от такой решительности.       Чунмён сообщил администратору что приглашает в свой номер гостя и направился к лифту. Чанёль последовал за ним.       Номер и правда оказался большим. Двухкомнатный, разделенный на гостиную и спальню. В гостиной горел газовый камин.       —У них тут какие-то проблемы с обогревом, — Чунмён кивнул в сторону закрытой двери. — В спальне жутко холодно. Если захочешь есть — внизу ресторан. Или можно заказать в номер.       —Пока не хочу, спасибо, — Чанёль подошел к камину. — А ты здесь давно?       —Два дня. Решил выбраться, подышать.       —Катаешься?       —Обычно на горных лыжах, но в этот раз не срослось, — Чунмён достал из кармана телефон. — Ты располагайся. Ванная там, — он показал на очередную дверь. — В баре есть кофе-машина. Зови, если что, — Чунмён скользнул в спальню, предоставляя Чанёлю возможность самому изучать номер.       Чанёль заварил себе кофе, сел в кресло напротив камина и достал ноутбук.       Мыслей не было. Ни одной идеи. Ни одного слова, которое бы хотелось записать и разрушить белизну новой страницы.       После трудного дня Чанёль легко уснул на широком диване, натянув на себя огромный пушистый плед.       Проснулся неожиданно, от ощущения что в комнате он не один.       Чунмён сидел на полу, очень близко в камину, накинув на плечи одеяло и тянул руки к огню.       — Что случилось? — охрипшим после сна голосом спросил Чанёль. Чунмён вздрогнул и обернулся.       — Ничего. Я замерз, — Чунмён виновато улыбнулся. — Не хотел тебе мешать.       — Это моя реплика, — Чанёль сел и потянулся. Сон как рукой сняло.       —Точно. Хочешь выпить? — Чунмён покачал бутылкой.       —Ты странный, знаешь? — не выдержал Чанёль.       —Почему?       —Ты меня второй раз в жизни видишь, но пригласил ночевать в свой номер. Выпить предлагаешь, говоришь со мной на “ты”, как будто мы сто лет знакомы и дружим вне работы, — Чанёль подошел и сел на ковер, рядом с Чунмёном, взял из его рук бутылку. Стаканов рядом не было, он отхлебнул из горлышка. Соджу обжег горло.       —Может я хочу подружиться, — пожал плечами Чунмён и поплотнее закутался в одеяло. — Иногда так бывает. — Чунмён забрал бутылку, задев ладонь Чанёля ледяными пальцами. Выпил остатки и зажмурился. — Ты сам странный.       —В чем? — удивился Чанёль.       — Ты как клоун, — Чунмён улыбнулся в ответ на непонимающий взгляд Чанёля. — Которого ничего не радует и сожрала хандра. Ты заставляешь улыбаться других, но у тебя вот здесь, — Чунмён коснулся лба Чанёля указательным пальцем. — Жирная надпись: “Помогите”.       Чанёля будто током ударило. Чунмён, увидевший то, что Чанель не хотел показывать посторонним, раздражал.       Чанель поднял руку и сжал ладонь Чунмёна в своей. Холодная. Как будто Чунмён с улицы пришёл.       —А что у тебя написано? — спросил Чанель, глядя прямо в глаза.       —И-ди-от, — по слогам произнёс Чунмён.       Чанёль приблизил лицо к лицу Чунмёна, чтобы лучше рассмотреть. Не надпись, а глаза и правильные черты лица, раскрашенные отсветами огня.       Ладонь Чунмена из своей он не выпустил, только слегка ослабил хватку.       Чунмён замер, облизнул пересохшие губы.       —Слишком сообразительный, — сказал Чанёль. Он не мог избавится от ощущения, что Чунмён видит его насквозь.       Пауза затянулась, ровно до того момента, пока Чунмён не потянулся к губам Чанёля. Непринужденно, легко, как будто дождался подходящего момента. Целовал мягко и осторожно.       Чанёль не удержался и ответил. Ему захотелось с головой нырнуть в нежность, в безумие, которые предлагал Чунмён. Согреть холодные тонкие пальцы, что цеплялись за его ладонь.       Он опрокинул Чунмёна на ковёр.       Избавиться от одежды они не успели, да и не слишком стремились.       Чанёль запомнил ту ночь урывками, хоть и не был пьян.       Они занимались сексом на полу, в клубке из одеяла. Чанёль скользил ладонями под объёмным свитером Чунмёна, оттягивал высокий воротник, чтобы целовать чувствительную шею.       Чанёлю казалось что он открылся перед Чунмёном ещё больше, когда обещал, что не позволит замерзнуть и брал его во второй раз.       Чунмён что-то сбивчиво шептал, позволял делать с собой всё, что Чанёлю приходило в голову, купался в его желании, но так и остался загадкой.       С утра, когда они проснулись в обнимку на диване, Чунмён улыбнулся как ни в чем не бывало смущенному Чанёлю и предложил не усложнять.       Чанёль усложнять не стал, тем более что ему в голову пришла идея для романа, и он полдня потратил на запись синопсиса.       Покататься в те выходные Чанёлю не удалось. Он почти не выходил из номера занятый работой и Чунмёном.       Уехали домой они вместе. В университете как прежде только здоровались. За его пределами встречались два-три раза в неделю.       Первое время Чанёлю казалось что он использует Чунмёна, но после отказа встречаться чувство вины притупилось.       Он хорошо помнил ответ Чунмёна почему тот выбрал Чанёля: “Ты меня не любишь. Тебе нужно только утешение. Мне тоже.” Чунмён говорил это очень спокойно и уверенно, Чанёль не решился спросить, что будет, если появятся чувства.       

***

             —Почему ты остался со мной? — неожиданно подал голос Чунмён.       —Не хочу сегодня работать, — тихо ответил Чанёль и теснее прижал Чунмёна к себе.       —Я о наших встречах. Почему ты согласился продолжать? — Чунмён не оборачивался, Чанёль представлял, как тот смотрит в пространство перед собой.       — С тобой не больно, — сказал Чанёль. — Совсем не болит, когда мы вместе.       Чунмён освободился из объятий и повернулся к нему.       —Я думал это из-за книги, — он внимательно вглядывался в лицо Чанёля, как будто там написан ответ.       — И из-за книги. Я не хочу снова в творческий кризис, а ещё, — Чанёль грустно улыбнулся. — Из-за надписи.       — Какой? — Чунмён удивленно хлопал глазами.       Чанёль осторожно отодвинул со лба Чунмёна прядь волос и пальцем написал “помогите”.       — Она очень бледная, но я вижу, — почти шепотом ответил Чанёль. — И хочу помочь.       — Я подумаю.       —Не думай. Давай просто попробуем. Я хочу узнать тебя.       Чунмён закусил губу и кивнул.