Пока всё идет хорошо

Прошло два года. Николай из невысокого подростка стал статным шестнадцатилетнем юношей. Сейчас он был в поле, где вместе с ветром, сгибавшем высокую траву, носился на красивой вороной лошади. Бешеная скачка вызывала в его душе неописуемый восторг. Этот восторг он ощущал будто сливаясь с лошадью в единое целое. Кажется, лошадь тоже получала удовольствие от такой скорости. В один момент Николай бросил поводья и расправил руки в стороны. Соланж, почувствовав свободу, понеслась еще быстрее. Николаю показалось, что они оторвались от земли и теперь летят где-то высоко в небесах. Он даже закрыл глаза чтобы получше это представить. Они с Соланж часто ездили так в поле на протяжении последних двух лет. Потребовалось время, прежде чем юный Николай завоевал доверие своенравной лошади. Однажды она даже понесла его. Хоть это было в леваде, Николай не на шутку испугался. Но быстро вспомнил о так называемой "скачке на износ", которую в некоторых местах используют, чтобы укрощать лошадей, и лишь покрепче обхватил лошадь ногами, чтобы не свалится. Соланж сделала пару кругов по леваде и стала замедляться. К ней было кинулись работники конюшни, но Николай остановил их. Он хотел дать лошади понять, что никто не станет её принуждать. Соланж успокоилась и позволила Николаю управлять собой. Так она стала его собственной лошадью. Родители смотрели на скачки сына сквозь пальцы. Отец не видел в них особого смысла, поскольку это была не охота, а просто езда без цели, но не осуждал сына в открытую. Мать говорила: "Лучше пусть скачет, чем глупостями увлекается". Под глупостями она подразумевала любовные и исторические романы, которые так нравились Николаю. Так что у него было теперь увлечение, которые приносило ему радость и освобождало энергию. Вскоре Соланж устала и они шагом отправились домой. Заводя лошадь в конюшню Николай с удивлением обнаружил там лакея Антона. Сначала он подумал, что Антон просто пришел передать какое-то поручение, но приглядевшись, обнаружил, что одет Антон уже не в свой лакейский костюм, а более простую одежду, и что он смазывает седло. Николай подошел к нему и спросил. - Что ты здесь делаешь? - Меня перевели в помощники конюху, - ответил Антон. - Как так? Почему? - Это одному Богу известно. Матушка Ваша вчера распорядилась. Николай почувствовал смятение. Совершенно непонятно, откуда оно взялось. Он передал лошадь Антону и вышел из конюшни. Ему захотелось подумать и он медленно направился в сад, смотря в землю. В саду он сел на скамейку под цветущими вишнями. Смятение не отпускало его. Николай взялся руками за голову и стал пытаться найти объяснение этому чувству. За прошедшие два года он довольно сильно привязался к Антону. Тот часто приносил ему еду когда Николая оставляли без ужина за "неподобающее поведение", а так же передавал письма от брата. Кроме того, когда у Николая появилась своя лошадь, Антон в условленном месте оставлял ключи от проходной, чтоб Николай мог с утра пораньше отправиться в конюшню пока все спали. И в последнее время юноша стал чувствовать странный прилив радости, когда лакей появлялся в его поле зрения. Но Николай не придавал всему этому особого значения. Что же будет теперь? Кто будет обслуживать семью вместо Антона? А письма от Кирилла? Неужели они попадут в руки матери или отца? Николаю очень этого не хотелось. Только в этих письмах он мог делиться своими переживаниями от прочитанных книг или природных явлений. Только Кириллу он доверял. А Кирилл, в свою очередь, доверял брату рассказы о своих любовных похождениях. Николай встал со скамейки и отправился в дом. - Почему Антона перевели в конюхи? - спросил Николай у матери за обедом. - Это тебя не касается, - ответила она. "Значит что-то скрывает, - подумал юноша, - А может, она боится что Катерина влюбиться в него? Он ведь такой красивый..." При этих мыслях Николай представил себя Антона. Высокий, стройный, светлые глаза и черные кудрявые волосы. Он улыбнулся про себя:"Да, в такого красавца любая может влюбиться". - Nicolas, pourquoi tu ne mange pas? - спросила мать. Николай резко вынырнул из своих размышлений и ответил, пародируя её голос: - Это тебя не касается! За эту грубость отец живо выставил его из-за стола. А Николай и рад был удалиться. Семейные трапезы стали раздражать его. Постоянное неловкое молчание, замечания со стороны матери, возня младших сестер наталкивали на грубости. Но Николай совсем забыл, что Антон больше не работает в доме, а значит, никто не будет приносить ему еду. Правда, в этот момент незаконченный обед меньше всего волновал его. Он сидел в своей комнате и смотрел на пустую кровать напротив себя. От Кирилла давно не приходило писем. В последнем, которое Николай уже устал перечитывать, брат рассказывал о своей новой любовнице, доярке Дарье. Как он заметил её на лугу, а она его, как они стали встречаться поздно вечером, стоило жене Кирилла заснуть. Николай завидовал брату. Он столько читал про любовь, это загадочное чувство, влекущее двух людей друг к другу, но ни разу не ощущал его сам. Он даже не представлял на что оно похоже. Николай лег на кровать и положил руки за голову. Он перестал думать и просто смотрел в потолок. На сердце лежала невыносимая тоска. Николай тяжко вздохнул и закрыл глаза. Он представил себе утреннюю скачку. Соланж мчалась со скоростью ветра, а тот развевал её черную гриву. Николай снова почувствовал то неописуемое счастье, которое давала ему быстрая езда верхом, и улыбнулся. Он снова видел высокую траву, лес вдалеке, бегущие с ветром облака, прекрасное небо. Внезапно Николай отстранился от лошади и оказался стоящим в поле. Вокруг него галопировала Соланж, но сидел на ней другой всадник. Этим всадником был Антон или кто-то, очень на него похожий. Николай не мог точно разглядеть, потому что вокруг будто сгустились сумерки. Он сначала удивился, потом, неожиданно для самого себя, засмеялся. На этом моменте он проснулся. За окном и вправду были сумерки. "Сколько же я проспал", - подумал Николай. В доме было очень тихо. Николай встал с постели и подошел к окну. В комнате было душно и он открыл его. Подул свежий ветерок. Где-то вдалеке ухала сова. Выспавшийся Николай решил выйти на улицу. В проходной он не обнаружил ключей и снова вспомнил Антона. От расстройства он готов был завыть, но вернулся в комнату молча и, опершись руками о подоконник, стал смотреть на улицу. Есть уже совсем не хотелось. Какое-то время он просто смотрел вдаль, слушая легкий ветер и сову, затем Николай услышал фырканье и повернул голову в сторону. Несмотря на то, что было уже достаточно темно, он смог разглядеть силуэты лошади и ведущего её человека. Они приближались. В лошади Николай опознал свою Соланж, а человека пока не разглядел. "Кто посмел взять мою лошадь?!" - возмутился он. - Эй, ты! - крикнул Николай человеку. Силуэт дрогнул, но пошел на голос. Николай с удивлением обнаружил, что человеком, ведущим лошадь, оказался Антон. Сначала Николай хотел отругать Антона, и даже открыл рот чтобы возмутится, но не обнаружил в себе достаточно злобы. Он скорее был рад увидеть двух своих друзей. Поэтому вместо ругани сказал: - Подведи её сюда. Бывший лакей послушно подвел лошадь к окну. Парень залез на подоконник и осторожно спустился на спину лошади. Сидеть без седла и стремян было непривычно, и Николай для надежности взялся руками за гриву. - Покатай меня, - приказал он Антону. Тот повел лошадь от окна в сторону сада. Несмотря на отсутствие сбруи Николай начал получать удовольствие от езды. При этом совсем вылетело из головы спросить у Антона зачем тот вывел из конюшни лошадь. Антон повел его по саду. Деревья казались черными, а на клумбах, где днем еще радовали глаз цветы, была пугающая темная пустота. Но ничто из этого не омрачало Николая. Он никогда раньше не ездил без седла и теперь с радостью получал этот новый опыт. Но ночь, да и отсутствие обеда и ужина взяли свое и вскоре он почувствовал усталость. Он лег на шею лошади и обхватил её руками, чтобы не соскользнуть. Равномерный шаг успокаивал его. Сквозь дремоту парень ощутил как его сняли с лошади и положили на что-то мягкое. Ему стало очень приятно и он улыбнулся. Будучи на грани между глубоким сном и дремотой Николай на лбу ощутил прикосновение чьей-то руки.