Рецепт вранья

Я не могла поверить в то, что происходит. Я собиралась стать писателем! И писать для настоящего журнала; Ну ладно, для сайта журнала, но тем не менее. Определенно решение сесть на самолет в воскресенье было самым правильным в моей жизни. Проснувшись утром в субботу, я не могла поверить в то, что прошла неделя с тех пор, как я просыпалась в другой стране. Как много всего произошло за такой короткий период. Однако как только я вспомнила, что вечером у меня свидание с Джаредом, начался обратный отсчет. Желая себя чем-то занять, к пяти тридцати я приняла душ, высушила феном волосы, надела симпатичное полосатое мини-платье, так что у меня осталось целых полтора часа, чтобы накраситься, перекраситься и еще немного накраситься, а потом почти умереть от радости, что я иду на свидание с музыкантом. Приободрившись от домашней «Маргариты», я схватила сумку и собралась с духом. Мое сердце заколотилось сильнее, когда я захлопнула за собой дверь номера и вышла, чтобы сесть в такси, вызванное заранее. Уже в автомобиле я целых восемь раз проверила телефон, просто на всякий случай. От Джареда никаких вестей, ни в плане отмены встречи, ни в плане ее подтверждения. Зато пришло милое голосовое сообщение от Эрика: он благодарил меня за чудесный вечер и обещал встретить в холе отеля в шесть тридцать в воскресенье. За дверями кафе «Лойс» обнаружилась огромная шоколадная лаборатория в стиле фильма «Чарли и шоколадная фабрика». Явно не то, чего я ожидала. Явно не самое подходящее место для моего довольно смелого макияжа. К тому же это оказалось самое ярко освещенное помещение в Лос Анджелесе из тех, где я бывала. Черт! Прямо посреди шепчущихся мамаш и вытаращивших глаза папаш восседал Джаред. Я не могла представить себе более нелепой сцены. Его волосы выглядели так, словно расческа или щетка не касалась их... никогда. А на зеленой футболке складка сидела на складке. По сравнению с «воскресными папочками» и мамочками, одетыми в стиле «давай возьмем на десерт шоколадный коктейль» он смотрелся так, словно в любую секунду мог что-то отколоть. Он выглядел не к месту? Быть может. Как полный грязнуля? Определенно. Сексуально? На все сто. Он медленно улыбнулся и приветственно помахал рукой, заметив меня. У меня возникло ощущение, что в моем организме работает лишь одна мышца — сердце. Если при выходе из отеля мой пульс участился, то теперь он просто зашкаливал и сердце готово было выскочить из груди. — Привет, — сказал он, когда я, наконец, вновь обрела контроль над ногами и проскользнула в огороженную кабинку, где он занял столик. — Ты все-таки добралась. — Ага, — подтвердила я, взглянув на часы. Опять опоздала. — Прости, я точно не помнила, где находится это кафе. — Клево. Он все еще улыбался. Я забеспокоилась, что он, возможно, под кайфом. — Я бы не подумала, что ты ходишь в такие места, — сказала я, оглядываясь на чаны с кипящим шоколадом. — Это не очень рок-н-ролльно, ведь так? — Ага, — подтвердил он, тоже оглядываясь. — Но вот вредные привычки — это очень даже рок-н-ролльно. И хоть я стараюсь это не афишировать, у меня серьезная проблема с горячим шоколадом. Честно, ты не поверишь, пока не попробуешь. Я взяла меню и принялась изучать все представленные вкусности: горячий шоколад, молочный, темный, белый, с чили, с мускатным орехом, с корицей, шоколадное мороженое, шоколадная пицца — все такое шоколадное и красавчик музыкант рядом? Вполне возможно, что я попала в рай. А если так, то не попала ли я под машину на пути сюда? — Ух ты! — произнесла я, подняв глаза на Джареда. Если он так и будет пялиться на меня с этой своей улыбочкой, мой словарный запас очень быстро иссякнет. — Ты шокоголик? — Признаю себя виновным, — кивнул он, подняв странной формы кружку без ручки. — Я во всем виню группу. Периодически возникает ощущение, что рано или поздно попадешь в реабилитационную клинику, иначе все решат, что ты не так уж предан музыке. — Могу себе представить. Меня уже охватывала паника. О чем мы будем говорить? Я ни к чему подобному не готовилась. И вообще это глупая затея встретиться с ним. — У всех есть свои маленькие грязные секреты, — сказал он, помешивая густой шоколадный суп на дне кружки. — Хочешь раскрыть мне свои? — Рискую показаться банальной, — призналась я, почувствовав, как заливаюсь краской, — но с тех пор как приехала в Лос Анджелес, моя страсть — это пирожные «Ринг дингс». А дома я баловалась шоколадными яйцами «Киндер». Иногда я съедала по три. За раз. — Ничего себе, это уже похоже на перебор, — рассмеялся он, подозвав официантку, и заказал две чашки обычного горячего шоколада. Мне что, ничего не дадут выбрать в этом городе самой? — Хотя не уверен, что тебе стоило мне об этом рассказывать. — Полагаю, ты намекаешь на правила поведения на свидании. Даже не знаю. Это входит в категорию «Не говори ничего, что может его отпугнуть» или «Не переедай»? — Нет, скорее всего, это раздел «Не раскрывай ему свою личность, чтобы он не испугался, потому что сам ничего собой не представляет». Я кивнула, закусив губу, чтобы не улыбаться во весь рот. Наверное, мне вообще не суждено научиться играть по правилам. — Ну и давно ты в Лос Анджелесе? — спросил он, оперевшись локтями на стол. — Всего неделю. — Призналась я. Хотя мне ужасно хотелось найти интересную тему для разговора с Джаредом, я не могла и подумать о том, чтобы вновь пройти через все это снова. — И ты вроде как в отпуске? Он откинулся на спинку кресла, когда принесли напитки. О нет, теперь мне придется следить еще и за тем, чтобы у меня не выросли шоколадные усы, лавируя при этом между опасными темами для разговора с очень сексуальным и крутым парнем. Именно «крутизна» и приводила меня в трепет, я знала это. Эрик был суперсексуален, но у меня ни разу не возникло чувство, что, если я скажу глупость, он отправится домой в какой-нибудь пентхаус в центре города и будет смеяться надо мной вместе с друзьями из своей группы. Быть может, я придавала этому слишком большое значение. — Ну, помимо отпуска, я еще пищу для сайта журнала «Вумен Стайл», — заявила я с гордостью, ведь мне удалось, наконец, оправдать свое пребывание здесь, не ссылаясь на травму мозга моего бывшего. — Так что я останусь на пару месяцев или около того. — Здорово, — сказал он. — Я люблю Лос Анджелес, но не представляю, как можно уехать из Ванкувера. Это такой прекрасный город. — Ты шутишь? — спросила я, отважившись одновременно хлебнуть шоколада и заговорить. — ЛА просто потрясающий. Здесь я чувствую себя так, словно... словно живу на самом деле, понимаешь? Мне хочется делать что-то новое, открывать каждый дюйм этого города. Посмотреть абсолютно все достопримечательности. —А в Ванкувере все иначе? — поинтересовался он. Я потягивала горячий шоколад. Это определенно рай. — Когда я была маленькой, мы жили примерно в часе езды от Ванкувера на электричке, и все, чего мне хотелось, — это попасть в город, — объяснила я, пытаясь не отвлекаться на его глаза. Они такого умопомрачительного голубого цвета. — А потом, когда я приехала туда, то обрадовалась: ух ты, Ванкувер! Но через какое-то время этот город выпивает из тебя все соки. Люди вокруг так много работают, все очень дорого: метро стоит в пять раз дороже, чем здесь. Когда я добираюсь домой, мне сразу хочется принять душ. Конечно, кое-что в Ванкувере мне действительно нравится, но без многого я прекрасно обхожусь. — Через какое-то время к Лос Анджелесу ты будешь испытывать такие же чувства. — Не могу этого представить, — сказала я, впервые улыбаясь легко и искренне. — Боже, я чувствую себя так, будто изменяю Ванкуверу. Я действительно его люблю, но мне просто нужна передышка. Наверное, я просто устала. А ты всегда жил здесь? — Нет. Я как-то закрепился здесь и с тех пор не уезжал отсюда. Голливудские холмы – отличное место, где можно жить. — Ты живешь на Голливудских холмах? — удивилась я, отхлебнув еще горячего шоколада. Клянусь, если бы в тот момент он встал и вышел, я бы осталась довольна тем, что он показал мне это место. Уж не знаю, тянет ли оно на Вилли-Вонкавилль, но горячий шоколад здесь варят потрясающий. Джаред протянул руку и смахнул с моей верхней губы подтаявшее суфле. Я тут же почувствовала, что у него мозоли на кончиках пальцев, и мои губы затрепетали под его прикосновением. — Мне нравится там жить, к тому же я никогда не смог бы найти такой хороший дом где-то еще. — Нужно будет съездить туда и посмотреть. — Я закусила нижнюю губу, чтобы унять дрожь. — Мне как-то и в голову это не приходило. — Ты только что напросилась ко мне в гости? — спросил он, подняв брови. Его улыбка исчезла. — Серьезно? Ты всегда так прямолинейна? — Нет, я... Я имела в виду Голливудские холмы, — промямлила я, сжав руками кружку. — То есть сгонять на Голливудские холмы и посмотреть на всякую всячину. Всякую всячину? Великолепный ход, Холи! Могла бы сразу раскрыть карты и сказать, что готова на все. — Будешь рядом — заходи в любое время, — поддразнил меня он. — Надеюсь только, твоя подруга не будет против. Коварный, коварный мужчина. Мне это ужасно нравилось. — Думаю, мне, вряд ли нужно спрашивать разрешения, чтобы отправиться в другую часть города, — сказала я, решив не отвечать на его улыбку, хотя мне очень хотелось. Мне еще много чего хотелось сделать в тот самый момент, но уж точно не в этом месте. — Просто она учила тебя, что такое «голливудское» свидание, на которое ты собиралась. — Он вышел из кабинки и подал мне руку, чтобы помочь встать. Мы уже расстаемся с горячим шоколадом? — И как оно, кстати, прошло? Видимо, не очень удачно, раз ты здесь. — Все было отлично. Спасибо, что спросил, — ответила я. Было бы нелепо обсуждать с Джаредом мое свидание с Эриком. Хотя... Да все и так казалось достаточно нелепым и странным. — Вы будете встречаться снова? — поинтересовался он, оставив двадцатидолларовую банкноту на столе рядом со счетом. Во сколько же обошелся горячий шоколад? Может, и не стоит возвращаться сюда с Меган завтра. — Думаю, отвечать на такой вопрос точно против правил. На самом деле я не знала, что сказать. Разве нормально спрашивать о других свиданиях на свидании? А что, если это не свидание? Может, Джаред пригласил меня просто как подругу? Черт! Это дружеская встреча? — Хм-м-м... — Он все еще улыбался, в его глазах мелькали искорки, когда мы ступили на душную улицу. То есть на тротуар. О Боже, началось! — Я думал, дальше одного свидания у вас не пойдет. — Это еще почему? — спросила я, отводя взгляд. Я была слишком смущена. — Ты же знала, что сегодня встречаешься со мной, — пояснил он, остановившись и приблизившись ко мне. — А я не мог перестать думать об этом, поэтому решил, что ты должна чувствовать то же самое. Он прильнул ко мне и мягко поцеловал в губы. Это было шоколадно, нежно и волнующе. Все- таки мне не придется поспешно искать убежища в «Ренессанс», но если так пойдет дальше, комната мне точно понадобится. — Концерт состоится поблизости, хочешь пойти пешком? — спросил Джаред, отстранившись и взяв меня за руку. По крайней мере теперь я точно знала, что это свидание. — Пройтись было бы здорово, — выдавила я, вновь и вновь прокручивая в голове воспоминания о его поцелуе. Я не могла не сравнить его с поцелуем Эрика. Он целовался решительно и настойчиво, но в то же время нежно. Поцелуй Джареда был исполнен мягкости и ласки, в то же время в нем чувствовалась уверенность. И мне хотелось, чтобы меня целовали еще и еще. Мы брели по аллее, болтая о родных, друзьях, о том, чего хотим добиться в жизни. Я умудрилась превратить свой блог в журнале «Вумен Стайл» в контракт на шесть книг и фильм, пока Джаред распространялся о написании музыки к фильмам, актерской игре и страсти к архитектуре. А вот о группе он почти не упоминал. — Похоже, у тебя очень много дел, — сказала я, наслаждаясь тем, что он держит меня за руку. — Только как ты собираешься все это успеть и еще выпустить новый альбом? — Хороший вопрос, — ответил он. — Кто знает, будет ли вообще новый альбом? Пока я в некотором роде приостановил всю нашу деятельность. Мы немного устали, и я не уверен, смогу ли тащить все на себе. Мы вместе уже столько лет! На этом этапе мне уже хочется заняться чем-то другим. — Я понимаю, о чем ты, — произнесла я, пытаясь не показаться разочарованной фанаткой. — Должно быть, сложно принять решение за всю группу, когда речь идет о таком серьезном вопросе. —Да, — согласился он, — но когда хотя бы у кого- то из команды сердце больше к этому не лежит, все кончено. Мы до сих пор даем живые концерты, но я не чувствую, что нам это нужно, как раньше. Это тоже проходит, как проходит все остальное. Нет ничего хуже, чем оставаться, когда тебя уже ничто не держит. Я шагала дальше, размышляя над словами Джареда. В них была доля правды. И это касалось не только его группы. — Я что-то не то сказал? — спросил он, после того как мы миновали третий дом, не обмолвившись ни одним словом. — Вовсе нет. Я просто подумала о том, как правильно ты сказал. Иногда приходится «наступать на горло собственной песне» и что-то менять. — Точно. — Он сжал мою руку и остановился рядом с очередью из унылых людей в узких джинсах и потертых футболках. Видимо, они все уже почти потеряли надежду попасть на концерт. — Пойдем? — Эй, чел! Долговязый вышибала у двери кивнул Джареду и поманил нас внутрь. Мы спустились по ступенькам и попали в забитый народом бар. Я оглядывалась по сторонам, прикидываясь «своим парнем», пока Джаред говорил с девушкой за прилавком с билетами. Несколько фанаток в другом конце зала вытянули шеи, чтобы лучше рассмотреть его, и, отнюдь не перешептываясь, принялись обсуждать, что бы они с ним сделали. Я вдруг оскорбилась: как они смеют говорить такое о парне, с которым я пришла, в моем присутствии? Но где-то не так уж глубоко внутри я ощутила и некое тщеславие. Вот стоит красавчик, который мог бы выбрать любую девушку из очереди, но он пришел со мной. — Эй! — позвал меня Джаред и открыл дверь, ведущую в основное помещение. — Хочешь выпить? Я в последний раз бросила взгляд на девушек и отвернулась от них. — Я сама все принесу, — кивнула я. — Что ты будешь? — Пиво, наверное. Я приняла официальную «барную позу», выложив локти на стол. Зажала в ладонях десятидолларовую банкноту и изобразила некое нетерпение, чтобы привлечь внимание одного из барменов. За стойкой висело грязное старое зеркало, загороженное нескончаемыми рядами бутылок. В какой-то момент я не узнала девушку, стоявшую подле Джареда: с взъерошенными волосами, ярким сексуальным макияжем, который мог бы показаться пошлым, если бы весь ее образ не был продуман до мелочей. А потом я поняла, что эта девушка с нагловатым видом и есть я. Я не знала, что сделало меня такой, — присутствие рядом настоящего, истинного рокера или выучка Меган, но я действительно выглядела хорошо. Возможно, из-за того, что мне на самом деле было весело. Я встречалась с мужчиной и получала от этого кайф. Ух ты! Концерт — он и в Африке концерт, подумала я, когда мы прошли через задворки бара на (к счастью) тускло освещенный танцпол, так что не было разницы, в Лос Анджелесе ты или в Ванкувере. Липкий пол, переполненный бар с дорогим теплым пивом в пластиковых стаканчиках, небольшие группки неформалов в тесных джинсах, футболках и с крошечными подружками в таких же узких джинсах. И хотя меня немного пугало внимание, которое приковывал к себе Джаред, я чувствовала себя почти как дома. Словно я оказалась в каком-то маленьком клубе в Ванкувере. — Ты часто ходишь на концерты дома? — прокричал Джаред мне в ухо, когда музыканты первой группы на разогреве вцепились в гитары, а ударник принялся жестоко терзать барабаны. Я кивнула и приблизилась к его уху, уткнувшись носом в чудесные растрепанные волосы. — Да, но раньше ходила чаще. Моим друзьям теперь нравится немного другая музыка. Я не стала сообщать ему, что на самом деле никто из друзей не разделяет мои музыкальные вкусы и что Майкл был единственным, кто ходил со мной на концерты пять лет. Переехав в Ванкувер, мы выбирались на подобные тусовки как минимум раз в неделю, но два года назад он начал жаловаться, что концерты устраивают слишком поздно, что ему там скучно, что пиво дорогое и невкусное. Последние несколько месяцев я часто попадала на концерты одна, а Майкл не мог прийти, так как работал допоздна. Но этого Джареду знать не обязательно. Я хотела представить все в ином свете — пусть выглядит забавно. —Знаешь, — сказал он, потягивая пиво, — иногда я тоже думаю, что намного проще ходить куда-то одному. Подумать только, сколько интересных фильмов я пропустил из-за того, что у меня не было девушки. Я и на секунду не могла представить, что ему некого было пригласить. Почти все девушки в клубе бросали на него томные взгляды, а уж их бурное обсуждение моей персоны в качестве его подружки раздражало меня не на шутку. — Интересно, помимо того, чтобы слушать Джастина, что еще ты сегодня делала? — ухмыльнулся он, увлекая меня в тихий уголок рядом со сценой, откуда все было видно намного лучше. — Эта затея с писаниной кажется довольно интересной. — Помимо того, чтобы слушать Джастина? Боже, это отнимает столько времени, — сказала я, пытаясь не обращать внимание на то, о чем шепчутся вокруг нас, хотя никто явно не старался говорить потише. — Но вообще да, писать круто, я надеюсь. Это всего лишь онлайн-дневник, блог, но я так боюсь сглазить. Я никогда раньше не публиковалась как самостоятельный автор, поэтому для меня это большой прорыв, пусть даже кажется, что ничего особенного в этом нет. — Зато, похоже, это может стать началом чего-то нового, — сказал Джаред и поднял стакан. — Напишешь о нашем свидании? — Полагаю, придется, — призналась я, хотя пока об этом не думала. — Исключительно ради журналистской этики, разумеется. И без упоминания имен. Так что твое доброе имя останется незапятнанным. Он снова прильнул ко мне, прижал к стене и крепко поцеловал. Когда его губы сомкнулись с моими, все мысли о том, что необходимо беречь его доброе имя, развеялись, я оказалась между холодной липкой стеной и подтянутым телом Джареда. Мне с трудом удалось удержать пиво в руках. — Если собираешься писать обо мне, тебе стоит знать, — выдохнул он, когда оторвался от меня, — что меня сильно обижают плохие отзывы. — Это не проблема,— заверила я, не зная, куда деваться. От его теплого шоколадного дыхания, обдувавшего мое ухо, я вся дрожала. Я закрыла глаза, чтобы как следует запомнить его поцелуй: ощущение того, как он вдавил меня в стену, нежно коснулся губами, прижался всем своим телом к моему, так что я чувствовала его кожей через тонкий материал платья. Прежде чем я успела пережить это мысленно еще раз, Джаред опять обнял меня, его рука обвила мою талию, а ладонь скользнула по бедру. Я облокотилась на него, положив голову ему на грудь. Было так приятно и так легко! Мы стояли молча в благословенной тишине, пока Джаредуу не пришлось оставить меня на несколько минут. Я смотрела, как он удалялся по лестнице, провожая его взглядом и широко улыбаясь. Как странно: мне было весело, но Джаред заставлял меня нервничать так, что захватывало дух. Эрик же нисколько меня не нервировал, напротив, каждое его слово и действие заставляло расслабиться. Я вроде как понимала его: работа фотографом, модели и все такое, но чувствовала себя немного неловко, когда приходилось наряжаться и сидеть в дорогом ресторане. Там я изо всех сил старалась не пролить на платье соус. И сливки. И кофе. — Ты здесь с Джаредом? — Рядом со мной нарисовалась миниатюрная симпатичная девушка, утянутая в черный костюм и с идеально выкрашенными белыми волосами. — Хм-м-м... Да, а что? — ответила я. Было видно, что она подошла не с мирными целями. — Имей в виду, что он полный козел! — бросила она. — Он перетрахал почти всех девушек здесь. И возможно, даже некоторых парней. — Ну, мы только что познакомились, — сказала я, не зная, как реагировать на столь ценный совет, и не желая продолжать разговор. — Я не строила далеко идущих планов. — Да ладно. — Она оглядела меня с головы до ног и приложилась к стакану. — Я просто говорю то, что все и так знают. Тут я заметила, что Джаред смотрит на меня из бара. Вид у него был отнюдь не радостный. — Знаешь, на твоем месте я бы поостереглась, если надумаешь «строить далеко идущие планы». Она резко развернулась и исчезла в толпе. — Эй! — окликнул меня Джаред, возвращаясь с напитком и мрачным выражением лица. — Она говорила обо мне? — Да, — призналась я. Что мне оставалось? И почему она так говорила о нем? Но в тот момент мне не хотелось верить ни одному слову той девицы. — О! — произнес он, вглядываясь в толпу в поисках блондинки. — Ты ее знаешь? — Нет, но, похоже, она знает тебя, — ответила я. Ее нигде не было видно. — Я встречался с одной ее подругой лет сто назад, только и всего, — объяснил Джаред, вновь встав рядом со мной. — И мы не очень красиво расстались. — Конечно, расставания бывают разные, и даже самое отвратительное может быть чем-то оправдано, — заметила я, едва касаясь больной темы. — Не переживай по этому поводу. Озлобленная подружка его бывшей, теперь все ясно. В ответ Джаред нежно поцеловал меня в шею, а я отдалась в его руки и унеслась прочь под музыку основной группы. - Это действительно было круто! – выходя на улицу, сказала я. Джаред рассмеялся и взял меня за руку. — Хочешь выпить или что-нибудь в этом роде? Я взглянула на часы и скорчила гримасу. Уже перевалило за полночь, и, хотя мне было очень хорошо, я не могла не вспомнить о том, что в воскресенье вечером встречаюсь с Эриком. Предстать перед ним в отстойном виде мне совершенно не хотелось. Однако Джаред так смотрел на меня и так нежно поглаживал мою руку, что принять решение было очень трудно. Выражение его лица, нежное сжимание рук, четыре порции пива, которые я выпила, не закусив ничем... Если я выпью еще немного, то не уверена, что смогу трезво оценивать ситуацию. — Мне и в самом деле пора домой, — сказала я, не веря, что произношу эти слова. — Я пообещала подруге, что вернусь, и... Он посмотрел на меня тем же щенячьим взглядом, что прежде отрабатывал на официантке. — Ну, если только всего один стаканчик?.. — промямлила я, и он увлек меня дальше по улице. И, правда, всего один. Пропустив по три порции спиртного, мы устроились в крошечном обшарпанном баре с потрясающим музыкальным автоматом и холодным пенным пивом. Мы говорили о музыке, о концертах, на которые сходили и которые пропустили, спорили о любимых альбомах и фантазировали на тему идеального фестиваля с Джаредом в роли хедлайнера, разумеется. Вскоре три порции дополнились четвертой и стрелки часов плавно переместились на отметку два часа ночи, и только тогда я вспомнила, что мне пора домой. Я была достаточно пьяна для того, чтобы идти в туалет медленно-медленно, но достаточно трезва, чтобы понять: еще чуть-чуть — и я отключусь. Благослови Бог слабое американское пиво. Посмотревшись в зеркало и проверив, насколько концерт подпортил мой макияж, я решила, что все еще хорошо выгляжу, и не стала подкрашиваться (значит, я была вовсе не так пьяна, как думала), зато нанесла несколько слоев бальзама для губ. Поцелуи Джареда с каждым разом становились все агрессивнее, а я начинала постепенно проникаться к нему нежностью. И возбуждаться, но уже не постепенно. Я провела по губам кончиком указательного пальца. Поцелуи Эрика были уверенными и мягкими, в то время как Джаред совершенно не стеснялся демонстрировать свои намерения. Раньше мне не понравилось бы любое выражение чувств, на публике, но теперь меня это, как ни странно, вполне устраивало. И встречаться одновременно с двумя мужчинами тоже оказалось нормальным. И болтаться в не самых чистых туалетах дольше, чем требуется. Фу. Мне, в самом деле, было пора домой, мозг кипел, разрываясь между вариантами «пойти домой с ним» и «пойти домой и вызвать рвоту». Впрочем, в таких случаях возможен только один вариант. Возвращаясь в бар, я увидела, как Джаред разговаривает с парой девушек, весело смеется и дарит им такие же милые улыбки и томные взгляды, благодаря которым я чувствовала себя единственной во всем Лос Анджелесе. Теперь точно нужно уходить. — Наверное, мне пора выдвигаться, — громко сказала я. Девушки переглянулись, торжествующе улыбнулись Джареду и уселись на освобожденное мной место, причем одна опустилась на колени другой. — Конечно, пойдем, — сказал Джаред, вставая и обнимая меня рукой за плечи. Я улыбнулась украдкой, опустила голову, и мы с Джаредом вышли из бара, а девушки так и остались с кислым видом сидеть на моем месте. — Отель Ренессанс? — спросил он, когда мы запрыгнули в пустое такси, прежде чем кто-то из десятков других пар, размахивающих руками в воздухе, успел его занять. — Так точно. — Сказала я, откинувшись на потертые сиденья. Джаред не дал мне возможности поразмышлять о том, проявит он инициативу или подождет, пока я сделаю намек или хотя бы такси начнет движение, а тут же растянулся на заднем сиденье и обхватил мое лицо ладонями. Пока такси пробиралось по ночным улицам, оказалась в полусонном положении в объятиях Джареда. Хотя ночь выдалась не самая холодная, вокруг ощущалась прохлада, о которой я полностью забывала, когда он прижимался ко мне. Я почувствовала, как его рука скользнула вниз и коснулась голой кожи на внутренней стороне моего бедра, где платье закаталось наверх. И хотя я знала, что события развиваются слишком быстро, мне не хотелось его останавливать. Прежде чем мне пришлось принять действительно сложное решение, такси резко остановилось, и мы вместе скатились с сиденья. Я нервно захихикала и перегнулась через Джареда, пытаясь придумать, как встать, выбраться из такси и при этом не сказать ничего лишнего. — Хочешь зайти? Слова слетели с моих губ, прежде чем я успела подумать. Так вот о чем говорят женщины, когда жалуются, что мужчины думают не тем местом. — Я очень хочу зайти, — сказал он, помогая мне сесть. — Но не собираюсь этого делать. Я удивленно посмотрела на него. Нет, я, конечно, не считала себя столь неотразимой, чтобы мне не могли отказать. Но я, правда, чувствовала, что именно к этому все и шло. И когда мы целовались, я ощущала кое-что еще, позволявшее предположить: мы мыслим в одном направлении. — Если я зайду сейчас, — прошептал он, наклонившись вперед и открыв передо мной дверь, — какая в тебе останется загадка? Я смущенно улыбнулась. Я сама едва ли отличалась чрезмерной скромностью, но не ожидала, что он окажется таким романтиком. — Можете подождать, пока я провожу даму? — спросил он у таксиста, который пробурчал нечто, подразумевавшее согласие. Джаред заправил прядь мне за ухо и задержал на мне взгляд чуть дольше обычного. — Я, в самом деле, прекрасно провел время, Холи, — сказал он, поцеловав меня удивительно нежно. — Ты мне позвонишь? Кивнув, я напрочь лишилась способности говорить и лишь смотрела, как он садится в такси. Если не считать появления перекрашенной блондинки, вечер удался.