Двое маленьких дьяволят

— Я красивая? — вертясь около большого зеркала, поинтересовалась светловолосая девочка. Не услышав никакого ответа на ее вопрос, малышка резко остановилась и, уперев руки в бока, зло уставилась на своего старшего братца. — Рин, ну скажи, что я красивая! Темноволосый парнишка, который, сидя в кресле, листал энциклопедию и не обращал на сестру ни капли внимания, лишь закатил глаза. Но недовольство быстро сменилось неким смущением, когда он посмотрел в полные злости глаза девочки — такие же зеленые, как и у него. — Ты самая красивая на свете, принцесса, — заявил отец, который внезапно вошел в комнату. Глаза малышки быстро наполнились радостью и счастьем — эх, как же у женщин быстро меняется настроение. И его сестра, Микуру, не исключение. — Воооот, Рин, учись. Папа самый настоящий джентльмен, — счастливо пролепетала малышка, обнимая Такуми за ноги — куда доставала. Но и радость Микуру быстро сменилась любопытством, стоило ей заметить внешний вид мужчины. — А куда это вы собрались? — Надо, — коротко ответил блондин, щипая свою маленькую женскую копию за нос. — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. — А нас почему не возьмете? Неужели я не подхожу по внешнему виду? — девочка отошла на несколько шагов назад и покрутилась на месте, во всей красе демонстрируя свое новое платьице. — Время придет — и вы сможете, — присев на корточки и обнимая дочь, проговорил блондин, не забыв поцеловать малышку в макушку. — Но не беспокойся. Свое платье ты еще успеешь показать миру. — Так, стоп, — резко прервал диалог отца и дочери Рин, отрываясь от чтения. Мальчик повернул голову в сторону мужчины, и Такуми смог увидеть в глаза сына какой-то странный огонек. — Это значит, что мы останемся дома одни? — Ага, разбежались, — усмехнулся Такуми, потрепав по макушке дочку. Заметив в глазах детей немой вопрос, блондин продолжил: — Дедушка с вами посидит вечерок. — Как маленькие дети, ей-Богу, — возмутился парнишка, скрещивая руки на груди. Но недовольным оставался не только Рин — Микуру, нахмурившись, задумалась: «Интересно, как мама эту идею одобрила?» — Ну, выхода другого у нее не было, — пробормотал Такуми, параллельно вспоминая реакцию и безысходность Мисы, которая понимала, что другого выхода у нее нет. Больше всего его жена боялась, что дети останутся дома одни и к их приезду от квартиры ничего не останется. — А где мама? — оглядываясь, поинтересовалась малышка. Если папа в костюме, то значит и мама должна выглядеть соответствующе. Отпустив папу, девочка выбежала в коридор и, заметив маму, воскликнула: — Мамочка, ты такая красивая! — Спасибо, золотце, — проговорила Миса, наклоняясь и обнимая девочку. Микуру, еще раз осмотрев маму, посмотрела на себя и подытожила: — Моему платьицу далеко до твоего. Оно не такое нарядное! — Ты самая красивая девочка в нашей семье, — заявила бывшая Аюзава, целуя доченьку в щеку. Женщина, подняв взгляд, заметила своего старшего сына, который неуверенно топтался на пороге комнаты. Улыбнувшись, брюнетка жестом подозвала сына. — И ты иди ко мне. — Обнимашки и без меня? — громко возмутился Такуми, заметив нежности его жены и детей. Подняв ребят на руки, а те в ответ обняли руками за шею, блондин приблизился к Мисаки и легонько чмокнул ее в щеку. Он был безмерно счастлив: у него была замечательная и красивая жена и двое очаровательных детишек, так до боли похожих на родителей. Семейную идиллию нарушил звонок входной двери, возвестив хозяев квартиры о приходе гостя. Мисаки, тяжело вздохнув, первая выбралась из объятий и направилась в сторону прихожей. На пороге стоял ни кто иной, как сам Аюзава Сакуя, который нервно переминался с ноги на ногу, ожидая встречи с серьезным взглядом дочери. И не прогадал. Миса быстро взглянула на часы и жестом пригласила отца войти в квартиру. — Еще бы чуть-чуть — и ты бы опоздал, — выдохнула Мисаки, легко обнимая пришедшего отца. Аюзава уже начал было оправдываться, что на улице такая толкучка и суета в преддверии Рождества, но Миса остановила его поток речей, сказав, что всё в порядке. Поздоровавшись с Сакуей, Такуми помог Мисе одеться да и сам решил не медлить. Только Усуи-старшие собирались покинуть квартиру, как их окликнули. — Мам, пап, стойте! А попрощаться?! — возмутился Рин, выглядывая вместе с сестрой из-за угла. Как так — они уходят и даже не попрощались! Увидев смущенные улыбки на лицах родителей, дети кинулись в объятия взрослых, игнорируя вошедшего в квартиру Аюзаву. Сакуя молча наблюдал за этой теплой семейной ситуацией. Именно сейчас, наблюдая за действиями родителей и детей, он понял, что в Рине и Микуру гены Усуи намертво сцепились с генами Аюзав. — Ведите себя хорошо, дедушка мне потом всё расскажет, — Миса старалась говорить как можно строже, но при виде таких милых мордашек своих детей, на ее лицо возвращалось улыбка. Перед тем, как покинуть квартиру, Мисаки, схватив отца за плечо, повернула голову в его сторону. Дети не слышали, что она прошептала, но в ее взгляде так и читалось «Не дай Бог с ними что-то случиться. Я за тобой слежу». — Ну, ты это, раздевайся, что ли, — процедил Рин, как только дверь за папой и мамой закрылась. Милые улыбки быстро слетели с лиц внуков, и Сакуя аж покрылся испариной — как же быстро они поменяли настрой. — А то как бедный родственник, — подхватила фразу Микуру, кивком головы указывая в сторону свободных крючков для одежды. — Как освободишься, проходи. Мы будем в гостиной.

***

— Ну чем займемся? — спросил мальчик, пофигистически сверля взглядом потолок. Если вечер так и будет продолжаться, он просто возьмет сестру за руку и поведет в комнату, где они вместе продолжат строить план по захвату мира рассматривать энциклопедию. — А вы во что хотите поиграть? — весело поинтересовался Сак-кун, стараясь хоть как-то расположить детей к себе. Он видел своих внуков так редко — все же некоторая обида у их матери осталась, что сказывалось и на его общении с Рином и Микуру. И, видимо, дети тоже не питали какие-то особые чувства к близкому родственнику. — Учти, ты сам напросился, — хитро ответила Микуру, скрещивая руки на груди и заставляя дедушку заметно напрячься. Малышка, повернувшись в сторону мальчика, добавила: — Братик, тащи сюда карты! Рин встрепенулся. Переведя свой взгляд на сестру, которая в этот момент смотрела на брата, мальчик понял, что она имела в виду. Неужели она хочет осуществить ту затею? Вот ведь чертовка. — К…к… как карты? А где вы их возьмёте? — с недоумением ответил дедушка. Ой, как ему не нравилась эта затея. Он будет играть в карты с детьми своей дочери, которая и слышать ничего не хочет про азартные игры. Она спустя столько лет злиться на него. Мисаки будет в бешенстве, нет, она убьет его, если узнает, чем они занимались! — Дед, ты не волнуйся. Мы достаточно много о тебе знаем! И не ври, что ты не игроман, — ответил Рин, уходя в комнату и всем видном показывая, что понял сестру и поддерживает ее инициативу. Через некоторое время он вернулся, тасуя колоду в руках. Сев на пушистый ковер, мальчик стал раскладывать на маленьком кофейном столике две стопочки карт по шесть штук. И теперь Сак-куна больше всего стало волновать не то, что он играет в карты, а то, что перед ним его малолетние внуки, которые хотят сыграть с ним в «дурака» и, видимо, прекрасно разбираются в игре. Теперь его обвинят в том, что он научил детей плохому! — Раз это наша квартира, мы тут и устанавливаем правила, — гордо произнесла Микуру, вздернув подбородок и прищурив свои хитрые зеленые глаза. — Играем на приз. Мы вместе с Рином играем против тебя, силы, все же, у нас разные. Если мы выигрываем, ты нам даёшь 1000 йен, а если мы проигрываем…. — То я с вас ничего не беру. Если ваша мама узнает, что я тут с вами в картишки играю, она меня убьёт! — начал оправдываться Сакуя. Еще ему не хватало тут с малолетних детей что-то брать! — Ну, на «нет» и суда нет! — пролепетала малышка, лишь пожав плечами. — Да начнется игра! И партия началась. Сначала игра шла гладко. Сак-кун был удивлён, как умело дети играли в «дурака» — видимо, Такуми как-то втайне обучил детей этой легкой карточной игре. С легкостью отбивая ходы друг друга, соперники не сразу заметили, как колода закончилась, а в руках осталось по одной карте. Было время хода внуков, но Сакуя был уверен в своей победе — у него оставался козырной король, он мог отбить практически любую карту. Но тут Рин выкладывает… козырной туз, и Сак-кун с позорным треском проигрывает Рину и Микуру. — Ничего личного, дед, просто мы хотели проверить, как твои игроманские способности сильны. Ведь именно из-за тебя наша мама долго страдала, — хитро произнесла малышка, помогая брату собрать карты. Мальчик, проверив полноту комплекта, быстро убежал в комнату, чтобы спрятать колоду от посторонних глаз подальше.

***

— Он уснул? — поинтересовалась Микуру, досконально всматриваясь в лицо родственника. — Вот ведь слабак! Измотали мы бедного дедушку. В голове у девочке всплыли последние два часа, проведенные с дедушкой. Сначала это было игры «доктор-пациент», потом дочки-матери, следом понеслись «войнушки» с Рином. И, видимо, игра «дедушка-пони» на закуску была лишней для стареющего и быстро устающего организма. — Думаю, можно начинать, — подытожил Рин, поправляя плед дедушке. Быстро переглянувшись и не теряя ни минуты, брат с сестрой решили действовать. Микуру быстро побежала на кухню. Подставив стул к шкафу с посудой, девочка открыла дверцу с алкогольными напитками и стала выбирать. Конечно, малышке было не понять, чем отличаются друг от друга алкогольные напитки, поэтому, взяв бутылку с красивым названием «Сакэ», девочка спрыгнула, поставила стул на место и быстро направилась в свою комнату. Блондинка подбежала к своей тумбочке и достала из неё жвачку в виде сигареты. Тем временем Рин, тихонько пробравшись в родительскую спальню, взял с подзарядки фотоаппарат, вставил заранее подготовленную карту памяти и направился в гостиную. Совершив все необходимые манипуляции с дедом, Микуру подошла к брату, который в это время настраивал ракурс и освещение, чтобы в полной мере оценить ситуацию. Щелчок затвора — фотография сделана. — Отлично, — восторженно прошипел Рин, рассматривая снимок на экране. — Просто замечательно. Хороший фотик, качество обалдеть. Я пойду карту памяти спрячу, а ты наведи тут порядок. Молча кивнув и проводив взглядом брата, девочка стала наводить порядок и заметать улики. Быстро вернув бутылку на место и съев жевательную резинку, девочка, как ни в чем ни бывало, села в кресло и включила телевизор. Через мгновение к ней присоединился Рин. — Надеюсь, все будет хорошо, — прошептала девочка, поджимая коленки к себе. Старший брат, прижимая сестру ближе к себе, так же шепотом ответил: — Всё будет хорошо.

***

Первое, что увидел Сакуя, когда открыл глаза — комнату, где царил полумрак. Далее «проснулся» слух — где-то в углу тихо гудел телевизор и шептались два человека. Повернув голову, мужчина увидел своих внуков, которые, посмотрев на его, тихо захихикали, прикрыв лица пледом. — Эм, дети, что-то случилось? — спросил Сакуя, на автомате став щупать лицо — мало ли что эти детки учудили?! Но не обнаружив ни зубной пасты, ни кетчупа, ни после взгляда в зеркало маркера, дедушка облегченно вздохнул. — Ничего! — хором ответили Рин и Микуру, синхронно зажимая губы, чтобы хоть как-то подавить очередной приступ смеха. — Серия по телевизору смешная была. — Кстати, дед, ты нам тысячу должен! — напомнил Рин. — Мы понимаем: кризис в стране, цены на нефть падают, зарплаты полностью не выплачивают, доллар нестабильный, но уговор есть уговор. — Интересно, в кого вы такие? — выдохнул Сак-кун, лениво доставая из кармана кошелек и извлекая оттуда купюру. Потянувшись и зевнув, мужчина направился в сторону кухни. Перед тем, как скрыться за углом, он услышал тихий девичий голосок: «Дедушка, гены пальцем не задавишь».