Heart and Soul

Поцелуи. Сотни, нет, тысячи поцелуев. Сбитое дыхание, ткань, сжатая в кулаке, головокружительная близость. Наконец радость от избавления того одиночества, которое преследовало обоих – во сне и в реальности – пришла вместе с любимыми объятиями, занимая место грусти, прогоняя ее вон. Пальцы мальчонки скользили по щекам Незуми, стирая уже давно высохшие соленые дорожки, а губами Шион время от времени утыкался в чужие губы, даже не стараясь целовать – просто касался, прижимался, пытаясь осознать, что Незуми рядом, здесь, сейчас, с ним. Хиракава же постоянно оглаживал руками Шиона: то по спине, то по бокам или шее, руками забирался в волосы и подавался назад, чтобы увидеть родное лицо, залитое краской, глаза, чуть распахнутые в ожидании, губы, влажные от слюны и неслабо покусанные. Хотя Незуми и сам не лучше выглядел – лохматый, взбудораженный и до сих пор не верящий в чудо. Такой дуэт слишком хорошо сочетался. — Шион… И Незуми замолчал. Потому что слова были не нужны. Ответные объятия, пусть и немного слабые, заставляли мурашки бегать по телу, и крепче, но все так же бережно прижимать хрупкое тело к себе. А Шион просто уткнулся в шею Хиракавы, наслаждаясь теплом и нежностью, глубоко вздыхая и умиротворенно прикрывая глаза. Тихий стук в дверь прервал парней, заставляя их дернуться от неожиданности. В тот же момент в палату вошел мужчина преклонных лет с сединой в волосах, одетый в белый халат. Увидев парочку, он улыбнулся. — О, Вы пришли в себя! Приятно видеть Вас в сознании, господин Акияма, — произнес он бодро, следуя к аппаратам. Достав из широкого кармана блокнот с ручкой, доктор принялся записывать понятные только ему одному показатели и затем удовлетворенно кивнул. Незуми напряженно смотрел в его сторону, готовясь услышать все что угодно. И… — У меня для Вас есть две новости – хорошая и плохая. С какой мне начать? — доктор присел на свободный стул, постучав блокнотом по коленке. Оглянувшись на Хиракаву, Шион выдает: — С хорошей. — Тогда могу Вас обрадовать: показатели в порядке, они оказались даже лучше, чем я ожидал. А это значит, что самое страшное и неприятное позади. С облегчением выдохнув, Незуми качает головой: — А плохая? — Акияма-сан слишком утомлен и ему нужен отдых, — говорит врач, намекая на то, что пора уходить. А спустя пару секунд добавляет: — Хиракава-сан, еще кое-что. Вас ждут прямо за этой дверью. Тот иронично приподнял бровь. — Я не шучу, снаружи Сакураи-сан. Он очень волновался за Вас обоих. Фыркнув, Незуми обреченно говорит: — Можно нам еще пару минут? — Конечно. Когда доктор выходит, Незуми снова притягивает уже действительно засыпающего Шиона, облокачивая на себя и в ухо говоря тихо-тихо: — Завтра я вернусь, а ты веди себя хорошо, малыш. Договорились? Получив в ответ мычание, Незуми хмыкнул. Уложив аккуратно белую голову на подушку и хорошенько укрыв Шиона одеялом, стараясь не повредить загипсованную ногу, брюнет целует того в лоб, задерживаясь в таком положении на несколько секунд. Отстранившись, Незуми оборачивается, но шепот за спиной заставляет остановиться. — Незуми… я… — Да? Замявшись и слабо завертев головой, Шион отворачивается. — Обязательно приходи завтра. Положив ладонь на щеку биолога, Незуми наклоняется, чмокает в губы легонько и произносит: — Приду. А теперь засыпай. Следующее утро встретило Незуми ясным небом и хорошим настроением. Только вспомнив о пробуждении Шиона, он, на скорую руку приготовив завтрак, перекусил, привел себя в порядок, однако перед выходом вдруг остановился. Наверное, Шиону стоит принести сменную одежду, верно? Чтобы не транспортировать целую сумку, забитую разнообразными вещами еще с поездки – после аварии Незуми принес все к себе – до больницы, Незуми постарался найти хоть что-нибудь подходящее. Закончив с этим, Хиракава взглянул на часы и, подумав, что Шион, возможно, еще спит, тем не менее, отправился на выход. Если что, он дождется момента, когда Акияма проснется. Но, зайдя в палату, Незуми обнаружил бодрствующего Шиона, который явно его и дожидался. — Я думал, ты раньше придешь, — обиженно сказал больной. — А я думал, что ты еще спишь, — улыбнулся Незуми, подходя и теребя шевелюру Шиона. Вдруг Шион тянет Незуми на себя, и тот падает на кровать, не успевая среагировать. Хорошо, что упал он не на сломанную ногу Шиона. — Шион, ты совсем дурак? — пытаясь выпутаться из обхвативших его рук, буйствовал Незуми. — Отпусти, я тяжелый для тебя. Все бы ничего, но давить на только вчера пришедшего в себя парня семьюдесятью килограммами было жестоко. — Не хочу… — буркнул Шион и еще крепче обвил Незуми, сложив сплетенные в замок пальцы на пояснице оного. — Вот же балда… — вздохнул Незуми. Спустя полчаса, когда Шиону стало действительно трудно дышать и шевелить конечностями, после чего он, кстати, получил по мягкому месту, только удостоилась такая возможность, Незуми пересел на стул и принялся отвечать на вопросы Шиона. А было их у него немало. — Незуми, а как это случилось? Сама авария, — было видно, что он не очень хочет это слышать, но любопытство… Оно есть любопытство. Поджав губы, Незуми все-таки ответил: — Ничего сверхъестественного. Машина неслась на полной скорости, водитель потерял управление, а ты в этот момент был в ненужном месте в ненужное время. Вот и все. — Я не это имел в виду. Я… как, что произошло, когда… меня… когда машина врезалась в меня? Шион закусывал щеку изнутри и хмурил лоб, пытаясь сосредоточиться на разговоре, а Незуми в это время внимательно следил за сменой эмоций на лице парня, пытаясь контролировать каждое свое слово. — Я не смогу описать в подробностях тот момент. Это слишком сложно. Да и тебе лучше не стоит этого знать. Что было, то прошло, Шион. — Сколько я был без сознания? — Три дня. — Где мои вещи? — У меня дома. — Когда меня выпишут? — Понятия не имею. Глубоко выдохнув, Шион говорит: — Хочу домой! К большой неожиданности Незуми, Шион оказался еще той капризулей. То ему подай, то ему принеси, это ему сделай. Конечно, Незуми понимал, что Шион отчасти просто шутит, но он решил немного расслабиться и потакать своему мальчику, пока тот в таком состоянии. В этот раз ему прощается. Проходили дни, а доктор нарадоваться на Шиона не мог – так быстро он поправлялся. Румянец появился уже на второй день после пробуждения, и не секрет, что причиной тому был именно один определенный человек. Аппетит тоже не заставил себя ждать, так же, как и желание Шиона тренироваться ходить на костылях самостоятельно. И учение проходило довольно плодотворно, хоть и невероятно утомительно. Шион, видя, что Незуми не ругается на него за разные проказы, понимал, что в нем взыграл азарт. Сначала он просто выматывал Незуми разными поручениями – будь то покупка бутылки воды из магазина в другом конце города, то шоколад бельгийский, но потом уже откровенно дразнил. А дразнил он по-своему… Томный, но невинный взгляд из-под ресниц, двусмысленные прикосновения, соблазнительные и мимолетные знаки внимания… Незуми не мог поверить в такое кардинальное изменение характера мышонка, однако он все равно считал, что скоро это пройдет. Шион – он как ребенок, который получал все, что хотел, затем просил большего, и когда ему отказывали – начинал обижаться. Но, то ли к сожалению, то ли к радости Незуми, в скором времени Шиону, видимо, надоело подобное. Или ему просто стало стыдно. Это Хиракава понял, когда Шион перед ним извинился за свои шалости и дурачество. Но Незуми просто махнул рукой, говоря: «Забудь». Действительно, что тут такого? Он любимого радовал, а тот... а тот радовал его. А вчера Шион упросил Хиракаву купить ему клубники и сгущенки, чтобы потом принести в больницу. И вот, довольный, как никогда, Шион сидит в обнимку с уже наполовину пустой тарелкой сочной клубники и баночкой сгущенки, к слову, тоже полусъеденной. — А не слишком сладко? — удивляется Незуми, следя за тем, как розовые губки обхватывают очередную ягоду. Шион откусывает часть, опускает в банку со сгущенкой оставшееся и снова откусывает, оставляя только зеленые листочки. — Не-а. Рука светловолосого снова тянется к тарелке, но останавливается на полпути, когда Шион чувствует теплые губы на своих. Язык Незуми медленно проходит от краешка к краешку, и парень отрывается. — А теперь? — М-м-м… Не очень, — хитрый взгляд из-под челки. Снова поцелуй. — А сейчас? — Уже лучше, но все равно еще не совсем сладко, — улыбается Акияма, притягивая Незуми к себе за воротник и самостоятельно целуя. Незуми с восторгом ощущает стремление Шиона быть ближе к нему и непременно пользуется этим шансом, оставляя на тумбочку у кровати «обед» Акиямы, а самого его опрокидывает на подушку. Задыхаясь, Шион залез руками под рубашку Незуми, поглаживая его по спине и одновременно с тем согревая свои прохладные пальцы. Хиракава старался не сильно давить на Шиона и не задевать его ногу, которой он при удобном случае мог пнуть куда не надо. Не специально, конечно. Но Шион наоборот тянулся к Незуми, не собираясь отпускать его. Дергал за волосы, кусал губы, но не позволял останавливаться. Да, медсестры их уже не раз ловили на горяченьком, но ничего не говорили и просто тактично уходили, чтобы вернуться через пять минут. А однажды Незуми пришел к Шиону, когда в его палате сидел доктор и что-то недовольно говорил, пока белобрысый сконфуженно пилил взглядом одеяло. Завидев посетителя, доктор откланялся, но попросил Шиона не забывать его предупреждений. Позже Акияма рассказал, что мужчина отчитывал их за поведение в больнице – «негоже в таком месте показывать постоянные проявления своей любви». Ну а что делать, если очень хочется? Сегодня Шион встретил Незуми на улице. Шокированно раскрыв глаза, Хиракава пошел навстречу мышонку, а потом, обняв, незаметно куснул за мочку уха, показывая свое недовольство. — Ты тут чего делаешь? Почему не в палате? Шион перехватил костыли поудобней и горделиво выпрямился. — Я не могу уже там находиться. — Я надеюсь, ты не сбежал? Молчание – знак согласия. — Шион! Да ты совсем спятил? — Незуми, забери меня отсюда! Я уже не могу видеть эти белые стены! Тошнит! — в этот раз Шион явно был настроен серьезно, и Незуми это видел. — Нет. Куда тебе в таком состоянии? Ты не долечился. — Домой! — Нет! — Да! Потерев устало переносицу, Незуми произнес: — Давай еще хотя бы неделю. — Кто тут еще спятил! Ни за что! — Пойдем в здание. — Не пойду. Никуда не пойду, пока не скажешь, что заберешь меня завтра же! Гневно сверкнув глазами, Незуми резко подхватил Шиона, бесцеремонно перекидывая его через плечо, подбирая упавшие костыли, и, игнорируя крики и проклятия, понес его в больницу. — Отпусти меня, идиот! Вплоть до самой палаты Шион колотил Незуми кулачками – пусть и не больно, но, тем не менее, ощутимо – и говорил, что Незуми все равно придется забрать его, иначе он устроит тут погром. На следующий день Незуми понял, что угроза Шиона была исполнена. Мимопроходящие врачи смотрели на литератора волком, пока тот шел к нужной палате, а войдя внутрь, он увидел картину маслом – явно настроенный на драку Шион, зажавшись, держал перед собой подушку, готовясь любого подобравшегося слишком близко непременно ударить ей, а бедная молоденькая медсестра, стоя со шприцем, и подойти боялась. После этого Незуми понял, что пришло время разговора о выписке. Лечащий врач Шиона, конечно, не был рад такому раскладу дел, но, видя потуги своих коллег, в конце концов, разрешил отправиться Шиону домой. Однако узнав, что он живет один, сразу взял свои слова обратно. Мужчина говорил, что Акияме нельзя быть одному – гипс снимать только через неделю, а мальчику будет тяжело справляться с делами. Незуми, не раздумывая, сказал, что Шион до полного выздоровления будет жить у него и доктору не о чем беспокоиться. И после этого заключения мужчина таки позволил забрать Шиона, но только на следующий день. Хиракава не стал ничего говорить Шиону заранее, поэтому он просто провел с ним время до глубокого вечера, умиляясь недовольной моське. Поцеловав легко на прощание, Незуми отправился домой. Полночи он потратил на то, чтобы привести квартиру в надлежащий вид. А меняя постельное белье в гостевой комнате, Незуми сомневался, стоит ли вообще это делать. Он был бы рад, если Шион будет спать… с ним. Конечно, ни о каком сексе нет и речи – Шион травмирован, и ему не до этого. Но даже просто сон в объятиях друг друга кажется чем-то очень ценным. Встретив утром Шиона с букетом цветов, Незуми с удовольствием отметил смущение, довольство и нежную улыбку. А когда сказал, что Шион сегодня же может идти домой, тот вскочил с кровати и, прыгая на одной ноге, добрался до Незуми, обнимая его крепко-крепко. Врачи с явной радостью, написанной на их лицах, провожали парней, искренне желая скорого выздоровления, и просили больше никогда не попадать в такие ситуации. Когда Незуми сказал, что Шион будет жить у него почти до конца месяца, биолог сначала подумал, что это шутка, а затем покраснел, да так, что Незуми испугался, как бы у того дыхание не перехватило. Но через полчаса Шион уже и забыл про это, потому что его ждал мягкий матрас и вкуснейшее трехразовое – а может, и больше – питание от самого господина шеф-повара Хиракавы. — Незуми… Спасибо, что приходил ко мне и что забрал из больницы, — измученно говорил Шион, зевая. Путь до дома Незуми оказался не таким быстрым, тем более на костылях, поэтому отвыкший от таких напрягов Шион уже был порядком уставшим. — За такое спасибо не говорят. — И все равно. Добравшись до четырнадцатого этажа, Незуми открыл дверь квартиры и пропустил вперед Шиона, а красноглазый почти сразу отбросил костыли в сторону и сел на мягкий пуфик, прислоняясь затылком к стене. — Устал? — задал вопрос Хиракава, на который ответ можно получить, только взглянув на Шиона. — Угу… Опустившись на корточки перед Шионом, Незуми плавно и ласково проводит пальцами по скулам, щекам, подбородку, задевает нижнюю губу. — Тогда иди поспи, а я пока приготовлю ужин. Разбудить тебя вечером? — Угу… — Шион тянет руки к Незуми, и тому приходится поднимать уже чуть ли не желеобразную тушку. Далее Шион носом врезается куда-то в район ключицы Хиракавы, дышит, дышит, а потом выбирается из теплых рук и, опираясь о стены, следует в гостевую, где падает на кровать, обхватывая руками подушку. Наконец-то дома…