Граница

      Даннан бродил по своему кабинету в ожидании прибытия обоза с продовольствием из Столицы. Этим утром из заснеженных степей прибыл караван с детьми опального омеги, посмевшего поднять руку на тиашше Сенрана. Альфа видел их вскользь: маленький и хрупкий омежка и набычившийся более рослый альфочка, готовый защищать своего брата до последнего. Оба русоволосые и настолько потерянные, что Грею стало неуютно. Резко захотелось по возвращению в сердце Империи дать по наглой роже своему другу. И не важно, что тот этой самой Империей управлял.       Робко постучавшего в дверь посыльного с новостью о прибытии телег с провиантом и вещами, едва не снесло с ног рванувшим вон альфой. На счастье старого друга, он, шутя, не прислал Даннану нечто, отличное от того, что тот просил. Так что, забрав поклажу, альфа бодрым шагом направился на уже ставшую практически родной половину ланийцев. И не сказать, что те были удивлены этим появлением. Вежливо стукнув по двери покоев тиашше, Грей тут же открыл её и невольно замер на пороге, обозревая открывшуюся ему картину.       Вокруг небольшого столика, на подушках, восседали дети во главе с самим жрецом. Омежка смотрел на гостя испуганными серыми глазищами, сжимая в ладошках глиняную кружку с тёплым молоком. Маленький альфа грыз полоску сушеной рыбы и Генерала встретил хмурым взглядом будущего бойца. Сам хозяин комнат лишь вежливо кивнул мужчине, приглашая того войти.       — Я ждал Вас, генерал. Проходите. Будете чай?       — Не откажусь. А кто это у нас тут притихли, как мышата? — усмехнулся Даннан, проходя и нагло садясь на ковёр, предварительно устроив рядом с собой небольшой свёрток с вещами.       В ответ на такое приветствие альфочка обиженно засопел и надулся, а омежка поставил чашку на столик и подполз поближе к жрецу, чувствуя в нём защиту и опору. Сам тиашше только вздохнул и сделал знак вошедшему помощнику налить гостю чая из трав снежных степей.       — Мои приёмные дети, генерал Грей. Это — молодой омега по имени Ли, а рядом с ним — его брат, альфа Ин. Впрочем, эти имена не будут принадлежать им более… по нашим традициям я обязан дать им другие.       — Серьёзно? — альфа подпёр рукой подбородок, с прищуром изучая младшего «конкурента». Тот дулся, как мышонок на крупу, но молчал, прожигая мужчину недовольным взглядом. Сразу видно – настоящий альфа растет. — И как ты их назовешь?       — Я думаю над этим, — отозвался Сенран, немного рассеянно проводя пальцами по мягким волосам омежки, и невольно вспоминая своего папу. Эти воспоминания не радовали.       — А чего тут думать? — шумно отхлебнув теплого чая, который степняки никогда не пили горячим, отчего пропадал весь вкус, отозвался Дан. — Омега пусть будет Хель, а этому мелкому буке прекрасно подойдёт имя Лекс.       — Я не мелкий, — буркнул альфочка и насупился ещё больше.       — Конечно не мелкий, но нос ещё не дорос со старшими спорить, — хмыкнул мужчина и поманил мальчишку к себе, глянув перед этим на бету. Тот недоуменно склонил голову на бок, но ничего против не имел ни на счёт имен, ни на очередное самоуправство генерала Грея.       Получивший новое имя альфочка глянул на своего опекуна, но встал с подушки и обошёл стол, смотря на мужчину степным волчонком, готовясь или удрать, или броситься на врага. Впрочем, стоило Даннану развернуть свою ношу, как агрессивность ребёнка сошла на нет: получивший искусно вырезанный деревянный меч, Лекс довольно пискнул и побежал хвастаться подарком тиашше. Омежке же досталась красивая тряпичная кукла, которую ребёнок, пристально рассмотрев, прижал к груди и посмотрел на мужчину уже не так напугано. В общем и целом, знакомство состоялось, а нехитрые дары детьми были приняты.       Сенран же ответил на испытывающий взгляд френийского генерала лёгкой улыбкой, поудобнее усаживая к себе на колени омежку, который был занят новой игрушкой, ведь в племени таких красивых кукол не делали. Даннан, сам того не зная, поступил правильно, чем расположил к себе детей: игрушки у северян носили некий символический характер. Если альфам дарили бутафорское оружие или лёгкие луки, приучая к будущей жизни воина и защитника, то омеги в куклах получали защиту их будущего и очага — тряпичная или глиняная кукла становилась оберегом, который часто носили с собой и вообще хранили как величайшую драгоценность всей семьи.       Лекс же беспорядочно размахивал мечом, пока едва не засветил Дану прямо в глаз. Под тихие смешки беты, генерал возвёл очи потолку, подхватил с пола ножны и стал объяснять будущему, но пока ещё маленькому воину, первые шаги. Альфочка хмурился, морщил нос, но с удовольствием пытался всё это повторить.       Так что не было ничего странного в том, что укладывать впечатлённых всем произошедшим сегодня детей, пришлось обоим. И если с кротким Хелем проблем не было, то Лекс рвался учиться дальше, чтобы защищать нового папу и по совместительству жреца, а также младшего братика от всяких неприятностей. Так что пришлось Даннану брать на себя роль отца и своим авторитетом загонять младшего альфу спать.              

***

             Немногим позже, когда дети уже сладко спали, Сенран аккуратно поправил одеяло, которым были укрыты малыши, и вышел из-за ширмы, предлагая лёгким жестом гостю вернуться обратно за широкий низкий столик. Понятливые слуги почти тут же принесли горячий, слегка приплюснутый чайник, поставив его на специальную подставку, удобные для руки пиалы и пару блюд с тонко нарезанными пластами мяса и хлеба, а также пару свечей, разгонявших темноту. Этот нехитрый ужин был у ланийцев эдаким ознаменованием близкого окончания дня. Нередко таким образом степняки засиживались едва ли не до утра, решая любые вопросы, обсуждая что-то. Давняя традиция, которая свято почиталась всеми северянами, даже харзарами.       — Приношу Вам свою искреннюю благодарность, генерал, — когда ароматный травяной напиток был аккуратно разлит по пиалам, и сделаны первые несколько глотков, сказал тиашше, посмотрев на альфу. — Удивительный подход к детям… я бы так легко с ними не управился. У Вас уже есть опыт общения с ними?       — Ну… — хмыкнул Дан, закидывая в рот кусочек вяленого мяса. — Как-то не приходилось, наблюдал со стороны.       И это действительно было так. В свои года молодой Император уже имел двух детей-альф, старший из которых навострился мотать нервы своим учителям: то с занятий сбежит, то из дворца попытается без спроса удрать, то придумает ещё что-то. Фантазии у будущего правителя было не занимать. Так, глядя со стороны на порыкивающего в нужных моментах друга, Грей усвоил для себя какие-то основы, благодаря которым и смог урезонить малолетнего альфочку.       — И всё же, у Вас прекрасно получилось.       — Может быть, хотя бы наедине тиашше перестанет мне «выкать»? Мы уже не первый день знаем друг друга, и даже не месяц.       В ответ бета отвёл взгляд и пожал плечами. Для него столь вежливое общение было ещё очередной стеной, которая отделяла его от генерала, давая понять, что они слишком разные, и не стоило надеяться на что-то большее, чем такие вот разговоры и недолгие прогулки по крепости. Но рискнуть очень хотелось, хотя Сенран и понимал безнадёжность своих мечтаний. Даже то, что френийскому Первому Генералу удалось увидеть и узнать о бете много больше, чем другие, ни о чём не говорило.       — Мы можем попробовать.       — Вот и прекрасно! — Даннан сразу же воодушевился, но тут же виновато втянул голову в плечи на предупреждающее шипение собеседника, который опасался того, что неуёмный альфа разбудит детей. — Виноват… Кстати, когда собирается этот ваш Совет? Я правильно понял, что сюда съедутся вожди оставшихся племён?       — Должны приехать через пару дней… — тихо вздохнул Сенран, ставя свою пиалу на стол и грустно улыбаясь.       — Ты не рад? Твой брат тоже приедет, ведь вопрос очень серьёзный, раз уж на твою жизнь покушались.       — Я всегда рад Торрану, но не в таких обстоятельствах…       Видя задумчивый и усталый вид собеседника, Даннан не рискнул лезть с расспросами. Бета смотрел куда-то в пустоту, думал о чём-то своем. Потому альфа решил занять рот едой и не мешать. А вот сам тиашше с грустью понимал, что уже в который раз становился тем небольшим камешком, который нёс за собой сметающую всё на своём пути лавину. Последствия нового Совета Племен Сенран даже не брался предсказать.