Я в мире Наруто?!ЧАСТЬ 2.

Этой ночью ребята остались в у меня в квартире. Пока я была прикована к постели, они то и дело шуршали за стеной — кто убирал устроенный блондином бардак, кто просто заглядывал проверить, как я себя чувствую. Долгий разговор случился только под утро, когда появилось достаточно сил, чтобы сидеть, не заваливаясь на бок. Рассказывать обо всём, что пришлось пережить, было нелегко — как и привыкать к пугающей тишине в голове. Сухость в горле резала, как наждаком. Но никто не торопил. Молчали, слушали, не перебивая и не осуждая. На улицу удалось выбраться только благодаря Сакуре, которая где-то раздобыла инвалидную коляску — ныне ходовой в этих местах товар: деревня ещё оправлялась от ран. После той... неудачной попытки уйти, я была слишком слаба, чтобы стоять на ногах. Травмы после боя до сих пор напоминали о себе — в отличие от Узумаки, чьё тело залечивалось словно по щелчку, как у какого-нибудь пса. Утренний свет вызвал тревожный трепет — странное, почти забытое ощущение. Казалось, обыденные вещи вновь обрели свою ценность: небо с кучевыми облаками, лёгкими, как сахарная вата, пение птиц, что вернулись в раненую, но живую Коноху, и уцелевшие деревья с зеленью, цепляющей взгляд. Я вдруг осознала, насколько раньше всё казалось мне серым и безысходным. Порыв ветра заставил поёжиться — жаркое лето стояло в самом разгаре, но мне было зябко, до дрожи. Пришлось попросить ветровку у того, кто вёз коляску. Здоровье — по моей вине или нет — было основательно подорвано. Кровопотеря, потеря чакры, травмы... Всё это сделало меня — возможно, навсегда — беспомощной. Сложив руки на коленях, я прикрыла глаза, надеясь уловить хотя бы отголоски чакры. Тщетно. Привычного огня не чувствовалось вовсе. Выдохнув, я попыталась отвлечься от негативных мыслей. Ребята продолжали везти меня сквозь улицы, лавируя между завалами и трещинами. Люди, встречающиеся нам по пути, работали слаженно и не покладая рук: убирали, восстанавливали, наводили порядок. Благодаря их стараниям можно было относительно спокойно передвигаться по разрушенной Конохе. Наверное, именно из-за них деревня уже не выглядела мёртвой. Но в душе всё равно щемило — слишком много было утеряно. Всё, что веками создавалось предками, исчезло в один миг. Новые здания, парки, улицы — они, безусловно, вернут жизнь селению. Но для нас, выросших в старом Листе, будет больно смотреть на эти перемены. Мы будем скучать по знакомым улочкам. По просьбе администрации вчера прибыли плотники из Страны Воды. Люди откликнулись без раздумий, захотели помочь чужой беде. И именно среди них нам посчастливилось встретить знакомые лица — старика Тазуну и его внука Инари. — Братец Наруто, надо же! И Сакура с Чаной, вы тоже здесь! — воскликнул мальчик, уже заметно повзрослевший за прошедшие пять с лишним лет. Услышав своего помощника, массивный и бородатый старик обернулся: волосы его побелели, да и морщинок на лбу стало больше, однако, строитель остался таким же, каким мы его и помнили. — Ого, это правда вы? — Тазуна улыбнулся широко, искренне. — Как же вы изменились! Выросли, надо же... Совсем взрослые теперь. — Здравствуйте, Тазуна-сан, Инари! — радостно отозвалась Сакура, подбегая ближе. — Вы приехали помогать с проектированием новых кварталов? — Ага! — подхватил Инари, закидывая молоток за плечо. — Совсем скоро вы сами будете заходить в дома и магазины, которые мы тут строим. Всё надёжно, на совесть! — Он подмигнул, гордый своей работой. — Вы надолго в деревне? — Конечно… Давайте вместе сходим поесть рамена? — спросил Узумаки, стукнувшись кулачками с другом. — А то! — Знаю, нам друг другу многое нужно рассказать, но сейчас у нас полно работы, которую нужно закончить до конца дня. — Тазуне махнул, показывая, что разговор, не смотря на разлуку, придётся закончить, чтобы не сбиться с рабочего ритма. — Поговорить ещё успеем! Ненароком зацепилась за его «нам друг другу многое нужно рассказать», я вернулась в сегодняшнее ранее утро, вспоминая разговор с сокомадниками в моей квартире. Мне действительно тогда пришлось рассказать так много, что, казалось, нас не было рядом друг с другом не пару месяцев, а скорее несколько лет.

Флешбек

— На миссии по запечатыванию Трёххвостого я попала в барьер, — начала я, как только Сакура, закончив хлопоты у плиты, поставила рядом чашку с душистым сладким чаем, — После этого меня похитил Кабуто. Тогда я ещё не знала, что во мне оказалась часть силы хвостатого… Думала, нет — была уверена, что понадобилась Орочимару по какой-то другой причине. Ведь перед самым запечатыванием мы с Кабуто пересеклись. Он тогда сказал, что у Орочимару на меня был зуб…Что случилось после провала миссии? — Началась бойня, — вспоминая, тихо ответила Сакура, — Тогда подтянулись ниндзя из Звука. Хината с Тен-Тен пытались вытащить тебя, но Кабуто всех нас обвёл. Скрылся с тобой, оставив Гурен и Юкимару. Даже Киба с Акамару не смогли взять след… — Сай и капитан Ямато остались, чтобы попытаться вычислить ваше направление, — продолжил Наруто, чуть подвинувшись, чтобы дать Сакуре сесть рядом, — А я с остальными вернулся в Коноху. Больше месяца не было ни вестей, ни следов. Но как только наш отряд напал на ваш след — мы тут же отправились в погоню. И когда тебя нашли… — Знаю. Простите за это. — Чан… — негромко сказала Сакура, но я качнула головой. — Нет, правда… Простите. Вы ведь уже знаете, что Кабуто начал эксперименты ещё при первом моём пленении. Похоже, на основе собранных данных он создал некий транквилизатор, с помощью которого подчинил меня своей воле. В том состоянии… я не осознавала, что делаю. Только когда в подземелье началась неразбериха — из-за предательства Саске — я постепенно начала приходить в себя. Но те недели... без собственной воли, с этой чужой силой внутри… Они сломали меня. В моих мыслях не было цели вернуться в деревню, ведь я запуталась в самой себе, да и знала, что ныне была опасна, поэтому приняла решила запугать вас и, забрав парочку документов из убежища, скрыться, зная, что в скором произойдёт. — Ты сказала… предательство Саске? — переспросила Сакура, нахмурившись. — А вы не знали?.. — я запнулась, почувствовав, как в груди поднимается тяжесть. — Между ним и Орочимару… — Он убил его?! — ахнула Сакура, побледнев. — Если этого ублюдка вообще можно убить… — отозвалась я глухо. Наступила пауза. В тишине отчётливо слышалось монотонное постукивание — Наруто, нервничая, стал подбивать ногой ритм, слегка дрожа от напряжения. — Ты сказала: «…зная, что в скором произойдёт». Ты имела в виду извращённого отшельника? С каких пор он стал таким внимательным и дотошным? Точнее, а всегда ли он таким был? — Погоди, твои сны не прекратились? — осознав сказанное, спросила розоволосая. — Ты тоже о них знаешь? — поднял брови блондин. — Ещё с экзамена на чунина. — Не понял… — недовольно протянул Наруто. — А почему я оказался в курсе этого только после ситуации с Соррой? — Блин, Наруто, серьёзно?! — Сакура закатила глаза, будто это был не первый раз, когда ей приходилось разжёвывать очевидное. — Сейчас это вообще не важно! Главное — Чана знала об угрозе и предотвратила её! — Что-то вроде этого… — согласилась я, слабо усмехнувшись, пока не попала в плен напряжённых голубых глаз. Собеседник, сжав губы, завертел в пальцах ярлычок от заварного пакетика, обдумывая что-то, прежде чем спросить: — Как это было? — С Джирайей? — Да. Он прислал сообщение, после которого в деревне все на уши поднялись и начали подготавливаться к нападению. Но, когда он вернулся спустя пару недель живой, то и словом не обмолвился о встрече с Пейном, даже когда мы пытались подслушать его разговор с Шизуне. Я опустила взгляд. На какое-то время мысли утонули в завитках пара над чашкой. Воспоминания всплывали, как из глубин чужой памяти: смазанные, будто приснившиеся. До сих пор не верилось, что я сама вытащила его из воды… И вылечила. Было ли это благодаря хладнокровности или же силе кьюби, уже не важно, ведь точно я знала одно, — подобное мне вряд ли получиться провернуть ещё хоть раз. — Это случилось недалеко от Амэгакуре, на территории заповедника с озером. О чём они тогда говорили, пока сражались, я не слышала, да и не думала об этом, когда Джирайя оказался у меня на руках. Всё, как в тумане, говорю, я не могу вообще сейчас понять, что, как и зачем я делала то, что делала… Хоть я и ирьёнин, но далеко не такой, как Цунаде-сама. Поэтому то, что предстало передо мной, было чем-то по-истине ужасным и жестоким. Я бы не смогла справиться, если бы была в своём уме… Думаю, хоть это может быть плюсом из всего того, что я делала, будучи в бегах! — мой вырвавшийся смех скорее походил на разочарованное фырканье. — … Как-то так… Стабилизировав его состояние и оставив в ближайшей деревне, я ушла для выполнения следующего в моём «списке»… — Ты виделась с Итачи? — осторожно спросила Сакура. Я кивнула. — Мы с вами тогда почти пересеклись. Буквально на шаг разминулись. — Погоди, — голос Сакуры дрогнул, она слегка наклонилась вперёд, — ты его… спасла? Я не ответила сразу. Она продолжила, уже с нарастающим замешательством: — Почему?.. После всего, что он сделал — с Учихами, с Саске… Ты же… вы оба… всегда говорили… — Итачи был не тем, кем казался, — честно сказала я, не прячась больше за полумолчаниями, не думая о последствиях. — В детстве он был для меня, как Наруто для Конохамару. Шиноби, на которого хотелось равняться. Который неизменно притягивал внимание… даже моего, на тот момент, самого близкого друга. Я не уверена, поймёте ли вы, но со временем, когда мы уже начали работать как настоящие ниндзя, у меня появилось ощущение: Итачи сделал то, что сделал — не просто так. Увидев, как собеседники замерли, зачарованно слушая о том, о чём мы с Саске никогда не распространялись, даже между командой, я продолжила, перестав греть ладони у чашки: — Заметив мои сомнения, Саске ушёл из деревни за силой… Я должна была уйти с ним. И действительно собиралась это сделать, однако, он меня, можно так сказать, бросил. — Продолжай, — мягко подтолкнула Сакура, не показывая обиды за то, что я хотела стать предателем, ровно как и наш сокомадник. — Почему ты не последовала за ним? — Я стала отходить от нашей цели. Но всё ещё не могла оставить Саске, ведь он был для меня многим, ежели не всем… — я переглянулась с ученицей Цунаде, видимо, также, как и она, вспоминая разговор перед нападением ниндзя из Звука во время второго этапа экзамена. — Я настояла на совместном дезертирстве, надеясь, что, когда Саске получит нужную силу, а я больше разберусь в причинах резни, получиться доказать самой себе и ему, что в случившемся было замешено что-то ещё. Не смотря на провал, после которого я осталась в Конохе и пробудила шаринган, мне таки открылось истинное положение дел Учих и Судзуки, которые привели их к гибели… — И? — требовательно протянул блондин, уже зная, что для получения ключа к разгадке, над которой он бился все эти годы для лучшего понимания действий нукенина, ему оставалось совсем чуть-чуть. Но я, не смотря на давление, ненадолго остановилась, взвешивая все за и против. Если продолжу раскрывать сведения раньше положенного, то могу здорово получить от старейшин или же навредить порядку заранее известных вещей. Из-за этого вступать на хрупкий лёд было страшно, но, толкаемая искренностью и усталостью от многолетнего груза, я всё же произнесла: — Это не та вещь, которую вы должны знать. Так что, Сакура, Наруто, от вашего молчания будет засинить очень многое. И, надеюсь, вы понимаете, что весь этот разговор, и за ним последующее, имеет гриф секретности, за знание и распространение которого мы втроём станем угрозой для благополучия деревни. И я это говорю не для того, чтобы себя как-то выгородить, или вас напугать… — Это касается Саске, а остальное не важно, — сказал лис. — Мы никому не расскажем, тем более, если это, в последствии, навредит тебе или деревне, — отчеканила Харуно, в придачу побуждая Узумаки закивать головой. — Хорошо, — выдохнула я, подбадривая себя лишь тем, что за это время на меня ещё ни разу не вскрикнули или не предприняли попытки осудить. Участники 7 команды реагировали очень сдержано, и, что самое главное, адекватно. — Когда пробудился Шаринган, ко мне пришёл Третий. Я была в ярости. Пригрозила, что уйду вслед за Саске, если мне не раскроют правду. Если не дадут доступ к делу о резне. Наруто ненадолго покосился на Сакуру, поиграв бровями, мол «Видала, что творит? И не я один веду себя в наглую с чинами» — Так я узнала, — продолжила я спокойно, — что Итачи был не беглецом, не преступником… а тайным агентом. Он работал на Корень. Сливал Данзо и старейшинам информацию о собраниях клана, которые всё чаще переходили в разговоры о мятеже. Учихи готовились захватить власть. Или… если не получится — стереть деревню с лица земли. — П… Погоди… — голос Наруто дрогнул. Он будто оступился в собственных убеждениях. — Хокаге… Старик Сарутоби… — Нет, — я сразу покачала головой, пресекая надвигающееся недопонимание. — Он знал. Но остановить это не смог. Всё было организовано Данзо и старейшинами. По их приказу. — А Судзуки?.. — прошептала Сакура, будто с трудом справляясь со сжатием в груди. — Причём тут они?.. Их-то за что? Я думала, что уже свыклась с правдой. Приняла её, как данность. Но, увидев, как в зелёных глазах Сакуры поднимается волна ужаса, как губы дрожат, словно она пытается сдержать рыдание — мне пришлось отвернуться. Комок подступил к горлу, а слизистая защипала от подступающих слёз. Этот разговор оказался куда тяжелее, чем я ожидала. — Они были в сговоре, — произнесла я хрипло. — По крайней мере, я так думаю. Точных доказательств нет. Даже Хирузен-сама, похоже, до конца не знал, насколько глубоко это зашло. На какое-то время в кухне повисло гнетущее молчание. Только шаги — тяжёлые, нервные. Наруто встал и ходил по кухне, прижимая ладони ко лбу, будто пытаясь сдержать мыслительный хаос. Сакура же сидела, нервно массируя пальцы, глядя в окно, будто надеялась, что увидит в уцелевших улицах прежнюю, мирную Коноху. — К чёрту должность хокаге! — вспылил Наруто, остановившись. Голос его сорвался, слова прозвучали почти болезненно. — Наруто! — Сакура подалась вперёд, как от удара. — Сакура-чан… — он посмотрел на неё с отчаянием в глазах. — Если ради этой деревни нужно будет стать таким, как Третий… Если придётся молчать, врать, отдавать приказы на убийство… — Ты не знаешь, в каком положении был лорд Сарутоби! — Да какая теперь разница?! Он мог… он должен был что-то сделать! Но просто… — …выбрал деревню, — закончила я за него, жёстко. — И что, теперь ты откажешься от своей мечты? Бросишь всё, пойдёшь по стопам Саске? Убьёшь всех, кто тебе не по душе? Старейшин, будущих врагов… хокаге? — Я… я бы никогда… — пробормотал он, сжав кулаки. — Чана-чан, ты же знаешь, я бы никогда… Это же… это же дедушка Конохамару… — А вот мой брат, к сожалению, плевать хотел и на Конохомару, и на нас, да и вообще, на всех в этой деревне, после того как убил Итачи и узнал правду. — фыркнула я, принуждая ещё секунду назад гневящущегося сесть на свой стул обратно. — Он всё же убил его? То есть, ты не смогла помочь? — с надеждой проронила розоволосая, успев проникнуться состраданию к нукенину. — Мы были на руинах штаба Учих, но никого не увидели. — Я разговаривала с Итачи до того, как пришёл Саске, — тихо призналась я. — Он был уже измотан, сломлен. Смысл жизни исчез для него вместе с выполненной миссией. Он отказался от моей помощи… сказал, что болен. — Чем? — Он не стал вдаваться в подробности. Но, по симптомам, это была какая-то мутировавшая форма туберкулёза… или что-то близкое. — А что такое… тубер…кулёз?.. — рассеянно спросил Наруто, едва ловя суть последних слов. — Это инфекционная болезнь, — автоматически ответила Сакура, проводя рукой по корням волос, будто надеясь этим успокоить себя. — Ками, ужас какой-то… Чана, мне так жаль! — А что тогда…? — наконец заговорил Наруто, давая Сакуре возможность встать, подойти ко мне и обнять. — Что происходит сейчас? — Вы знаете Тоби, Акацуки с рыжей маской? Он забрал Саске и тело Итачи, полагаю, для того, чтобы пересадить мангекё. А что будет дальше — зависит от того, как ляжет карта. Зная Саске, он скорее всего уже нацелился на старейшин. — я проморгалась, в попытке стереть перед глазами лицо старшего брата, улыбнувшегося мне на прощание, прямо перед тем, как погибнуть. — Расскажите, что было с вами после окончания миссии по поиску Итачи? — Ну… — Наруто почесал затылок, пытаясь упорядочить всё в голове. —Когда из плена вернулись АНБУ и сообщили, что ты отправилась выполнять секретное поручение от хокаге, которое бабуля не давала, то по всем деревням разослали ордер на арест. Начались поисковые операции, тебя видели то в Песке, то в Огне, то в Дожде… Но основной след обрывался в Воде, где тётя Эмико сообщила сначала о твоей поимке, а потом и побеге прямо перед тем, как на место должен был прибыть отряд сопровождения старшего густобровика. Никто не понимал, что ты делаешь, а многие каге вообще объявили тебя персоной нон-града, подумав, что ты окончательно присоединилась к Орочимару или Облаку, выполняя их приказы. — Ну, не все, — вмешалась Сакура, сдержанно, но твёрдо, возвращаясь на своё место за столом. — Тут ты немного перегнул. Во-первых, мы с тобой, а ещё, как минимум, Неджи-кун и Какаши-сенсей верили, что у тебя есть план. Что ты действуешь не ради разрушения, а чтобы остановить что-то гораздо худшее.

Конец флешбека

В то утро мы разговаривали дольше, чем когда-либо за последние годы. Возвращались к уже сказанному, разбирали по кусочкам моменты, до которых не добрались в основном диалоге. Мы не просто делились воспоминаниями — мы вместе переваривали каждую мысль, каждое сомнение, словно вычищали друг из друга следы прожитого. И, пусть наша связь и без того была крепкой, теперь между нами стало на одну тайну меньше. После моего признания, тяжёлого и болезненного, Наруто с Сакурой настояли, чтобы я пошла с ними в госпиталь — хотя бы для того, чтобы проверить своё состояние. Я всё ещё чувствовала последствия перегрузки — и тела, и чакры. Ранее, в полудурмане и упрямстве, я отказалась от помощи. Сейчас — уже нет. — Ты даже не представляешь, сколько сделала для Конохи, — вдруг сказала Сакура с напряжённой интонацией, — А старейшины... Ты вообще в курсе, что они о тебе говорили?! Не удивлюсь, если Цунаде-сама… — девушка запнулась, и её лицо как-то странно потускнело. — Всё хорошо? Та грустно улыбнулась. Но ответила не она. — Бабуля в коме, — тихо сказал Наруто, не поднимая взгляда. Я вытянулась в лице, а моё воодушевление от прогулки тут же сошло на нет. Цунаде в коме. Я знала это. Конечно, знала — ведь в каноне это должно было произойти. Но одно дело — наблюдать за этим снаружи, зная, что будет дальше. Совсем другое — ощущать всё изнутри, быть частью происходящего. Зная эту женщину, как невероятно сильного шиноби и талантливого ирьёнина, было страшно осознавать, что хокаге впала в такое крайне опасное для себя состояние. Ведь подобный сон не мог приравниваться к коме обычного человека. Здесь всё было гораздо, гораздо серьёзнее, ведь в дело шли такие вещи, как проблемы с чакрой. Пятая израсходовала все силы во время защиты деревни, даже крайний резерв, который опытным ниндзя лучше было не трогать никогда и ни при каких обстоятельствах. Ведь, в случае его использования, последствия для организма могли стать очень печальными. Сенджу могла не восстановиться, да что уж там, даже так и не прийдя в себя, умереть. — Она справится, — сказала я твёрдо, глядя Сакуре прямо в глаза. — Цунаде-сама обязательно выберется. И если я это говорю — значит, так и будет. Веришь мне? — Всегда, — шепнула та, немного взбодрившись, — Да и как не верить мисс «Я ясновидящая», — нервно перекинувшись со мной хихикаем, куноичи кивнула куда-то вперёд, — Мы пришли. — Госпожа Цунаде там? — я окинула взглядом десятки аккуратных палаток, залитых утренним светом. — Нет. Видишь вон тот большой красный купол за ними? Она — там. — А Джирайя-сама? — Ни на шаг не отходит, — с лёгкой улыбкой вздохнула Сакура, — Я даже не представляла, что он так сильно её любит… Ни на шаг не отходит. — А я… как думаешь, мне разрешат её увидеть? — Шизуне всем там заправляет. Думаю, она поймёт. Но сейчас у нас есть дела по-важнее…