Я в мире Наруто?!ЧАСТЬ 2.

Похоже, капитан Ямато либо забыл о моём существовании, либо я просто проснулась слишком рано — судить было сложно. В комнате не было часов, а свои я, похоже, оставила у Наруто. Собравшись и покинув апартаменты, я на секунду остановилась у единственного окна на этаже. За стеклом простирались густые заросли тропического леса, сквозь которые проглядывало ясное лазурное небо. Из-за двери справа донёсся слаженный, почти музыкальный храп — очевидно, джоунины в соседних комнатах всё ещё сладко дремали. Тревожить их не хотелось, поэтому я осторожно начала спускаться по деревянной лестнице. Увы, каждый шаг сопровождался таким скрипом, будто под ногами стонало и жаловалось само здание — старое, как мир, и явно не в настроении к утренней активности. Наугад выбрав направление, я заглянула в столовую и тут же заметила знакомую светлую макушку — Наруто сидел за одним из столов и во весь голос хохотал вместе с Киллером Би. Похоже, общий язык они нашли на удивление быстро. — О! Чана-чан! Привет! Иди к нам! — завидев меня, Наруто замахал рукой. — Мы как раз скоро снова собираемся уходить! — Йоу, а это кто? — спросил смуглый мужчина с широкими плечами и фирменной энергией, зачитывая, по сути, реплику в рэп-ритме. — Это Чана-чан, моя подруга и напарница из Конохи, — важно произнёс Наруто, в попытке подражать манере речи Би, отчего сам же и расхохотался. Я прошла мимо шумной компании, направилась к буфету, взяла себе то, что показалось съедобным, и вернулась к их столику. — Куда вы уже успели сходить? — спросила я, делая первый глоток сока. — Ах, точно! Извини, Чана, — спохватился Ямато. — Я забыл тебя разбудить… Да и остальных, честно говоря, тоже. — Ничего страшного. Хоть выспались, — отмахнулась я, по-прежнему сонная, но довольная. — Я отвёл Наруто на Водопад Правды, — спокойно пояснил Мотои, отставляя чашку чая. — Это своего рода подготовка перед тем, как он начнёт учиться контролировать своего хвостатого. Он скользнул взглядом по мне, и добавил: — К слову, насколько мне известно, тебе тоже не помешает туда сходить. — Да… Это правда, — кивнула я, чуть тише, чем хотела. — Что ж за беда, что за невезенье, Томит Чану — и всё из-за внутреннего напряженья? — с экспрессией в голосе пропел Би, отчего я, поперхнувшись соком, закашлялась — то ли от смущения, то ли от неожиданного смеха. Кое-как отдышавшись, я чуть смущённо пробормотала: — Эм… Это долгая история, Би-сан. Но… если у вас будет время — могу рассказать.

***

— Всё равно это… по-своему удивительно, — продолжал рассуждать Мотои, ведя нас по едва различимым тропам, петлявшим среди влажных зарослей. Похоже, только он и Би могли ориентироваться в этих зелёных лабиринтах. — Выжить после извлечения хвостатого... — Частицы хвостатого, — поправила я, не сбавляя шаг. — Я уже говорила, Мотои-сан. Внутри меня не было самого Трёххвостого, только часть его силы. Отголосок. — Всё равно… это почти невозможно, — с прежним недоверием покачал головой он. — Мы на месте. Перед нами раскинулся настоящий природный оазис. Узкая просека вывела к водопаду — не величественному, а скорее хрупкому, будто сотканному из струящейся атласной ткани. Вода мягко стекала по каменной стене, образуя внизу небольшой пруд, в центре которого поднимался круглый зелёный островок. Всё вокруг дышало странной, зыбкой тишиной. Деревья по периметру отошли от воды на точное расстояние — ровно пять метров, будто уступив место чему-то, что должно остаться неприкосновенным. За этой условной границей трава выглядела тусклой, выжженной, несмотря на близость живительной влаги. Контраст был почти мистическим. — Чана ещё не была здесь, может, стоит объяснить… — начал было Ямато, но я его перебила. — Не нужно. Мы же с вами уже говорили об этом. Если я сяду в центре — увижу свою тёмную сторону, верно? — Верно, — кивнул Мотои. — Но всё же хочу предупредить: то, что предстанет перед тобой, может принять любую форму. Оно будет пытаться сбить тебя с толку, вывести из равновесия, разрушить изнутри. Это зазеркалье, и выбраться из него могут только те, у кого хватит воли — и чакры. Би-сан и Наруто справились. Но ты должна понимать: выйти ты сможешь только тогда, когда сумеешь победить себя. Я перевела взгляд на Наруто. — Как ты сражался с ним? — В лоб. Силой. Но… — он чуть помедлил. — Для меня это не сработало. Я пытался подавить, а надо было — понять. Хотя, может, тебе этот путь подойдёт. Тут всё зависит от того, с кем ты встретишься. — он посмотрел прямо в глаза. — Ты уверена, что готова? — Я пересекла целое море ради этого, — ответила я спокойно. — Так что да. — Тогда всё просто, — сказал Мотои. — Сядь в центре. Закрой глаза. Медитируй. Всё остальное сделает водопад. Я не стала отвечать. Молча шагнула вперёд, перепрыгнув узкую заводь у берега. Вода брызнула, но тут же успокоилась. Я добралась до холмика в центре, села в позу лотоса и закрыла глаза.

Теперь мне оставалось лишь ждать.

Сначала отрешиться от внешнего мира не получалось — даже несмотря на то, что спутники, оставшиеся на берегу, старались вести себя предельно тихо. Я всё равно улавливала каждый раздражающий звук: пролетающую где-то вдали птицу, еле слышный шелест лиан, подрагивающих от случайного порыва ветра, — всё это отвлекало. Но стоило мне сосредоточиться на чакре, на её течении внутри, — и вот, наконец, я почувствовала, как проваливаюсь в пустоту. Когда мир вокруг стих, я позволила себе открыть глаза. У Наруто, как он рассказывал, водопад при встрече с тёмной стороной почти не изменился — стал только немного светлее, будто приглушённее. У меня же всё было иначе. Земля под ногами выгорела, пожелтела, рассыпалась под пальцами — не трава, а сухая солома. Вода в пруду, когда-то кристально чистая, потемнела до мутной серости. Всё вокруг стало глухим, гнетущим, словно сам воздух давил на грудную клетку. В центре пруда всплеснулась вода. Из её пены, точно из дыма, начала вырастать фигура. Она. Моя анти-версия. — Ну, здравствуй, — прозвучало её хрипловатым, почти певучим голосом, в котором сквозило мерзкое удовлетворение. Я невольно поморщилась. Её глаза — алые радужки, чёрные белки. А на лице — сеть тонких, болезненных вен, опоясывающих кожу, будто корни ядовитого растения. Они тянулись от глаз и спускались к шее, словно готовы в любой момент затянуться петлёй. Её руки — мои руки — были исполосованы сетью пересекающихся шрамов. Неужели это и есть моё отражение? — Что, противно? — усмехнулась она, склонив голову набок. — Да пошла ты. Слова прозвучали резко, злее, чем я ожидала, и я почувствовала, как в груди что-то дрогнуло — словно эти слова задели не её, а меня саму. Тень ухмыльнулась шире, с едва заметной победной ноткой: — А ведь я — настоящая. — Нет. Ты — лишь сборник всей той мерзости, что со мной происходила. Только этого, — я пристально посмотрела ей в глаза, — Недостаточно, чтобы быть мной. — Думай, как хочешь, — снова эта кривая, уродливая усмешка. — Сла-ба-чка. — Это всё, на что ты способна? — я прищурилась, бровь дернулась вверх. — Обзываться? — Ну мы же не дети малые, в самом-то деле, — лениво протянула она, склонив голову набок. — Я не обзываюсь. Просто говорю правду. Ты — слабая. Потому что на миссиях всё заканчивалось одинаково: бедная Чаночка падает в обморок, попадает в передряги, теряет сознание или, что ещё лучше, становится обузой. Может, ты просто слишком нежная для всего этого? Или у тебя хронический синдром спящей дуры? Я стиснула челюсти. — А Саске? Ты думаешь, почему он не взял тебя с собой тогда, когда отправился убивать Итачи? — Он просто… — …просто видел девчонку… — перебила меня она, с усмешкой. — …которая, в свои одиннадцать лет, решила покончить с собой, вместо того чтобы идти за ним дальше. И он до сих пор видит тебя такой. Жалкой. Ты — груз. Балласт. Он всегда это знал. И ты тоже знаешь. Я отвела взгляд. Тело напряглось до боли в плечах. — Он сволочь. Мы обе это знаем, — продолжала она, сделав шаг ближе. — Мы не должны его прощать. Не должны возвращать его в деревню. Пусть катится к чёрту, — развела она руками, почти играючи. — Но ты... как всегда, просто всё терпишь. Глотаешь, как будто тебе так и надо. Я выпрямилась, не желая поддаваться ей. Но и она не собиралась останавливаться. — Я ведь почти убедила тебя. Почти заставила его убить. А ты… — её голос задрожал от ярости. — Ты снова позволила ему уйти! Я молчала. — Ты хочешь знать, почему я выгляжу так? — она указала на своё изуродованное лицо. — Это не иллюзия этого места. Это — твоё. Настоящее. То, как ты видишь себя. Посмотри. Смотри внимательно. Запоминай. Думай, кто привёл нас к этому. Кто стал причиной всего. Кто убил ту девочку. Я замерла. Воздух в лёгких вдруг стал тяжёлым, как вода. — Это… было… — прошептала я, — …потому что я была сломлена. Я была не в себе. — «Пожалуйста! Пожалуйста, не убивайте!» — выкрикнула она детским, надтреснутым голосом, и я почувствовала, как в животе всё сжалось. — Помнишь, как она кричала? Бедняжка, да? За что мы с ней так, м? Ах да. Ты была сломлена. А сломал тебя кто? Саске и эта прогнившая деревня, — прошипела она, подойдя ко мне вплотную. — А может, всё проще? Может, тебе просто… понравилось? Я вздрогнула. Она обошла меня и встала за спиной. Голос за ухом был почти шёпотом, но от этого становился только страшнее. — А помнишь капитана Зика? Имя прозвучало, как удар. Сердце больно сжалось. Перед глазами — вспышки. Рука, меч, кровь, его взгляд. Осипший голос, такой отчётливый, будто он снова стоял где-то рядом. — Ты не остановилась. Не смогла. Не захотела. Ты была слаба. И не потому что «тебе притупили разум». А потому что ты боялась взять ответственность. А когда вернулась в деревню… ой, как ты красиво поставила Хьюго на место! Только вот беда — ты в него влюблена, а он тебя терпеть не может. Я обернулась. В голосе задрожал гнев: — Заткнись. — Я не заткнусь. Потому что только я делаю тебя сильнее. Только со мной тебе легче дышится. Я одна по-настоящему понимаю твою боль. А больно нам было всегда: когда наш клан вырезали до последнего, когда Саске отвернулся, оставил нас, даже не оглянувшись. Когда выяснилось, что деревня, хокаге, даже Какаши — все знали правду. Знали, кто мы. Что мы — Учиха. И молчали. Лгали! Нам не было места в их мире, пока правда не всплыла. А когда всплыла — сразу зашевелились, притворились, будто мы для них что-то значим. Джоунином сделали, в АНБУ протолкнули. Но ты-то знаешь… Знаешь, почему они это сделали. Не за заслуги. Им просто нужны были твои способности. Они хотели держать тебя под контролем, под прицелом. Потому что кто в здравом уме откажется от таких глаз? Если бы ты не отдала силу Трёххвостого Пейну, они бы давно бросили тебя на первую линию. Ты была бы их щитом. Их оружием. Их мясом. Избавься от меня — и останешься никому не нужной. Даже Сакура, как ни крути, будет сильнее тебя. Я судорожно выдохнула. Всё тело вздрогнуло, словно пробито током. И прежде чем я успела остановиться, я сорвалась с места и набросилась на неё. Повалив альтер-эго на землю — на ту самую кочку в чёрной воде — я стала с яростью наносить удары по её лицу. В ответ каждый удар оборачивался тем же: её кулак врезался в меня точно с такой же силой. Через несколько секунд я уже отпрянула назад, пульсируя от боли, с тяжёлым дыханием, сжимая пылающее лицо. Это была я. Это всё равно была я. Я била себя. — Бьёшь неслабо, — усмехнулась она, вытирая кровь с губ. Спокойно. Спокойно. Дыши. Не так… Не силой. Это не бой. Это — отражение. Зазеркалье. И тут меня осенило. Я сделала глубокий вдох, затем шаг вперёд. Девушка тут же напряглась, сместилась в боевую стойку, ожидая очередной атаки. Но я больше не злилась. Я гнала от себя это чувство. Гнала, как яд. Потому что каждое её слово… было правдой. Правдой, которую я боялась услышать от самой себя. Которую всегда прятала в глубине. Но теперь — нет. Я больше не буду прятаться. Я подошла вплотную. Как когда-то сделала она. — Я согласна с тобой. — О, неудивительно… Подожди… что? — Я согласна, — повторила я твёрдо, глядя ей в глаза, в эти жуткие, пылающие красным глаза. — Нам… тебе… действительно было очень тяжело. И я это больше не отрицаю. Копия сконфужено молчала. — …И да, Саске действительно был идиотом. Как и все, кто сделал тебе больно. Все те, кто молчал, кто предал. Но мы ведь не одни такие, правда? — я сделала шаг ближе. — Вспомни Наруто. Он тоже через многое прошёл. Его ведь с детства ненавидели. Он рос один, никому не нужный. Но даже тогда, когда я уже не могла бороться с тобой… он был рядом. Он — помог. Плечи моей тёмной копии чуть опустились. Имя Наруто всегда выбивало у неё почву из-под ног. Потому что против него у неё никогда не было плохих слов. Он был светом — тем, что грело нас изнутри, когда всё вокруг погружалось во тьму. Он был тем, кто не делал больно. Как те немногие, кто видел во мне человека, а не оружие. — А помнишь день рождения? Всего пару недель назад. Они старались. Хотели порадовать тебя, — я мягко посмотрела ей в глаза. — Разве они делали это из жалости? Нет. Потому что мы им дороги. Не за силу. За то, кто мы есть. — Нет… ты не понимаешь… — голос её задрожал. — Я понимаю, — прошептала я. — Всё, через что мы прошли… всё, что изуродовало тебя — это не ты. Это раны, которые никто не залечивал. Я вижу их — на твоих руках, на твоей шее, в твоих глазах. Я больше не хочу их скрывать. И не хочу с тобой бороться. Я принимаю тебя такой, какая ты есть… Я обняла её. Себя. Нас. — …Пускай и слабую. Пускай ту, кто падает в обморок. Кто боится. Кто винит себя за всё, что не смогла… за всё, чего не успела. Ты просто хочешь любить. Хочешь защитить, кого любишь. И в этом — твоя сила. — Даже после того, как я заставила тебя убить ту девочку?.. Сорваться на друзей?.. Захотеть смерти?..Я… я причина всего этого… — она не отвечала на объятие, и всё же не отстранялась. — Это не твоя вина. Это то, что с нами сделали. Ты защищалась. Отыгрывалась на мне, потому что сама не справлялась с болью. Но я всё равно прощаю тебя. Молчание. Долгое. Тихое. И вдруг — едва уловимое движение. Я почувствовала, как её руки дрогнули, как по коже пробежала едва заметная вибрация. Я отстранилась — ровно на столько, чтобы увидеть, как исчезают венозные узоры, как закрываются глубокие порезы, как гаснет агрессивный красный в её глазах, оставляя в них простую… человеческую чёрноту. Она выглядела усталой, опустошённой… и впервые — спокойной. — Прости… — прошептала она. — Прости, что причиняла тебе боль… Я едва успела кивнуть, как её тело начало растворяться. Лоскуты чёрного и жёлтого света мягко поднялись в воздух, закружились, медленно затмевая пространство вокруг. И следом я закрыла глаза.

***

— Чана? — окликнул меня Ямато, заметив, что я вышла из медитации. — Ты как? — в его голосе сквозило беспокойство. Оно и понятно. Учитывая, как отреагировал Наруто на свою тёмную сторону ещё утром, любому стало бы не по себе. Я встала, подняв пальцами знак «мир»: — Справилась. — Быстро… — Мотои вытянул лицо от удивления. — Сколько времени прошло? — Чуть меньше двух часов. Очень хороший результат. Тем более — с первой попытки… Я смущённо улыбнулась, поджав губы. Ох, Мотои-сан… Если бы не знала, что должно произойти — даже с третьего раза бы не вышло. — Ну что, айда! — бодро хлопнул Ямато Наруто по плечу. — Еп! Ну что, Чана-чан, другой подход сработал? — Как видишь, — кивнула я. — Тогда я пошёл, ‘ттебайо! Он резво сменил меня, плюхнувшись на зелёный моховой островок. Знал, что делать. И делал это спокойно — в отличие от нашего обычного, шумного Наруто. Через пару минут, окинув его внимательным взглядом, Мотои дал нам знак, что можно немного расслабиться. Я облокотилась на дерево, села в мягкий мох… и, пожалуй, впервые за долгое время почувствовала облегчение. Лёгкость. Как будто выдохнула не только телом — душой. Теперь, после этого водопада, я могла быть уверена: приступы, срывы, "сдвиги по фазе" — остались в прошлом. Хотя и не все раны затянулись. Это произошло в один из тех дней «бездушия». После долгого использования, а так же контролирования силы хвостатого, без должной подготовки и перебарщивая Кабуто с дозировкой препарата, мне становилось плохо. Чертовски плохо. В тот момент казалось, что энергия внутри буквально убивала меня. Сильнейший озноб и ярость, из-за которых любой раздражитель хотелось стереть в порошок, до сих пор ярко помнился. То задание, порученное Орочимару, казалось плёвым делом, — избавится от шайки бандитов, что терроризировала местность рядом с логовом, ставшим для меня нежеланным убежищем. Под состоянием аффекта и сдвига, после того, как меня чудь не придушил какой-то придурок, я убила почти всех, даже гражданских, среди которых была мать с ребёнком лет 13. Всё произошедшее тогда всплывает в памяти размыто. Кажется, узнав об убийстве мужа, женщина, с иссиня-чёрными волосами, плюнула что-то в лицо, а это, в свою очередь…не понравилось тёмной стороне. Родитель с чадом были убиты почти мгновенно, без колебаний, и я могла бы ещё понять, оправдать то, что были убиты бандиты и их жёны, но дети… Ками, я убила ребёнка. Ни в чём неповинного ребёнка. Она ведь была одногодкой Конохомару, буквально молившей о пощаде, но я даже ужаса не почувствовала от сделанного, а наоборот, облегчение, как будто бы часть кьюби наконец-то хоть немного насытилось тем, что любило больше всего. И, хоть я пообещала, что приму себя и прощу, — кровь этой девочки до сих пор есть и будет ощущаться на руках, даже если я больше не вижу на этих багровых пятен, и даже если уже не могу чётко вспомнить каждую чёрточку на этом круглом личике.

Я всё равно никогда не смогу забыть, что сделала в тот день.

***

Наруто тоже быстро справился со своей тёмной стороной, так же, как и я. Но на этом его испытания не закончились. Сразу после возвращения Киллер Би отвёл его в тайную пещеру, спрятанную за стеной воды, где подросток должен был окончательно подружиться с Курамой и во время медитации встретиться со своей мамой. Как только он скрылся за водопадом, к нам подошли Аоба и Гай-сенсей. Последний выглядел раздражённым и явно расстроенным тем, что Наруто проходил такое серьёзное испытание без него. Услышав от Мотои про водопад Правды, джоунин тут же загорелся идеей пройти через то же самое и увидеть свою тёмную сторону. Я в этот момент почему-то не смогла усидеть на месте и подошла к самому краю озера, потому что знала — из воды вот-вот появится тот, кого никто из нас не ожидал увидеть, — Кисаме Хошигаки, один из оставшихся членов Акацуки и бывший напарник Итачи. — Чана, всё нормально? — спросил Аоба, почувствовав, что я напряглась. — …Да, я просто... ГАЙ-СЕНСЕЙ, ОСТОРОЖНО! — я закричала, не успев подумать, потому что опасность появилась быстрее, чем ожидалось. Из воды вылетел огромный человек, и, с глухим всплеском, приземлился на каменную плиту у водопада. Он выглядел иначе, чем я помнила: почти весь закутанный в бинты, с окровавленным ртом и ссадинами на висках, он будто слился с мечом, который раньше носил, — и это зрелище было пугающим. — Рыба фугу?.. — с подозрением прищурился Гай, глядя на фигуру перед ним, словно на странную скульптуру, — Это моё альтер-эго? — Сенсей, какая фугу?! Это не рыба! — ахнула я, — Отойдите! — Чана, погоди… Я его где-то видел. Точно! Мы уже встречались, тогда, в Конохе! — Гай тут же отскочил со мной на берег, не отрывая взгляда от Хошигаки. — Он шпион из Акацуки, хочет информацию передать, только вот не позволим ему мы, нет-нет-нет! — из водопада показался Киллер Би, резко ударив нарушителя покоя по спине и заставив нукенина вновь упасть на камень. — Как он тут очутился?! — нервно затараторил Мотои, делая шаги назад, — Это… Это не возможно! — Возможно. Он же был в том мече, что был на вашей спине, да, Би-сан? — спросила я. — Я сожалею, но видно так это. Думаю, быстро уладим мы это!.. Пушистик! — блондин прижал ко рту пальцы и свистнул, от чего Кисаме изогнулся, как будто его тело что-то начало ломать, пока рядом не свалилось омерзительного вида существо с торчащей рукоятью в виде хвоста. Перекатившись, тварь мигом запрыгнула на джинчурики Восьмихвостого. — Предатель! — прошипел Кисаме, пошатнувшись и зажимая раненое плечо, явно злясь на меч, который теперь служил другому. — Он тебя заставил попотеть, да, приятель? — с прежним ритмом в голосе Киллер Би похлопал по спине меча, когда тот, словно живой зверь, послушно устроился на его плече и даже тихонько заурчал, будто был доволен новым хозяином. — Похоже, он выбирает себе самого сильного владельца, — сказала я, вглядываясь в мечника, — Вы столько лет были с этим оружием и даже не догадывались об этом? — активировав шаринган, я рванула вперёд, прижав Кисаме к каменной стене, — Не шевелись! — Что случилось? — спросил Би, всё ещё с улыбкой поглаживая меч, как ручного зверя. — Он чуть снова не нырнул в воду! — прорычала я, чувствуя, как тот отчаянно дёргается, — Вы ведь понимаете, что он водный-ниндзя?! Он в воде как рыба, и если уйдёт — мы его не поймаем! Блин! — сопротивление даже истощённого Кисаме было таким сильным, что я уже начинала терять хватку, — Ну же! Помогите! Рядом тут же оказались Аоба и Мотои, которые вцепились в руки нукенина и скрутили их за спину. — Держите его! Я попробую допросить прямо здесь, — выдохнула я, но Ямато покачал головой, уже складывая печать. — Нет, так не пойдёт. Он мастер побега и поглощения чакры. Так что... Техника Дерева: Тюрьма! Из-под земли проросли мощные стволы и за считанные секунды обвили тело Кисаме, затянув его в надёжную клетку из древесины, не оставляя ни малейшего шанса на побег. — Теперь точно не уйдёт. Переносим его на сушу, — скомандовала я, и втроём мы аккуратно сдвинули живую клетку ближе к берегу, чтобы продолжить допрос. Опустив клетку, я уже хотела сделать шаг назад, как вдруг почувствовала резкий рывок — грубая, сильная рука вырвалась из клетки и схватила меня за запястье, когда я на миг потеряла концентрацию. Кисаме злорадно захохотал, и я сразу поняла, что он тянет чакру — не немного, не часть, а сразу всё, что может, выкачивая из меня резервы как голодная пиявка. В эти несколько секунд он успел забрать почти половину моих сил, прежде чем остальные джоунины оттащили меня и уложили на землю. Но было уже поздно — подзарядившись, Кисаме одним махом разломал деревянную клетку. — Уплыл, гадёныш-акулёныш! — прорычал Би, сжимая кулак и шаг за шагом приближаясь к врагу, — Но сейчас мы всё равно навешаем тебе по полной, не сомневайся! И как раз в этот момент из водопада вышел Наруто, весь в боевой готовности, взглянул на Кисаме, стиснул кулаки и с серьёзным выражением сказал: — Простите, что опоздал, 'ттебайо!

***

Как бы сильно я ни старалась изменить ход событий и увести нас от того, что должно было случиться по сюжету, всё всё равно произошло именно так, как и должно было. Кисаме, не сумев ни победить нас, ни сбежать с острова, в итоге покончил с собой. Но самой большой проблемой оказалось даже не это, а то, что перед смертью ему всё-таки удалось освободить своего призывного зверя, который сумел выбраться с острова и теперь где-то там, далеко, уже передавал важную информацию Тоби. Из-за этого оставаться на острове стало опасно — как для Наруто, так и для Киллер Би. Мотои с трудом смог немного успокоить нас, рассказав, что сам остров являлся огромной живой черепахой, которая постоянно перемещается по океану. Потому найти нас будет крайне сложно. Ямато уже начал продумывать запасные планы на случай, если ситуация выйдет из-под контроля, и, по итогу, никто не стал настаивать на том, чтобы всё рассказать Наруто — его продолжали держать в неведении. Для лиса всё по-прежнему выглядело как простая миссия по тренировке, изучению природы чакры и приручению Курамы, и никто пока не собирался разрушать эту иллюзию. — Ямато-сенсей, — тихо позвала я командира, который в этот момент обсуждал что-то с Мотои, — Простите, но как долго мы ещё будем скрывать от Наруто правду? Он же рано или поздно всё равно всё узнает. — Сколько потребуется, — серьёзно ответил Ямато, — Он не должен попасть на поле боя. Это будет слишком выгодно для Акацуки. — Но он же не дурак… Когда поймёт, что мы что-то скрываем, то просто сбежит и помчится прямиком к врагу. — Поэтому мы и делаем всё возможное, чтобы ни он, ни Киллер Би-сан ничего не узнали о происходящем в мире. И, кстати, Чана, вряд ли ты в ближайшее время сможешь покинуть остров, как мы раньше обсуждали. Теперь это уже небезопасно даже для тебя. — Поняла… А где сейчас сам Наруто? Уже ушёл выполнять своё «задание»? — Ага. На удивление он легко мне поверил. И это, честно говоря, пока играет нам на руку. — А нам тогда что делать? — я слегка почесала плечо, одновременно осматриваясь по сторонам, — Мне-то вообще нужно было только разобраться со своими внутренними проблемами, и вроде как я уже справилась… — Бездельничать, — спокойно ответил капитан, как будто это было самое очевидное решение. — Эм… вот так просто? — неуверенно переспросила я. — Ну да. А что? — Просто… странно слышать это от вас, Ямато-сан. — Но это правда. Отчёт уже готов, Мотои управляет черепахой, Гай потихоньку приходит в себя, Аоба и остальные с ним, а Наруто занят своим заданием. Это редкий момент покоя, пользуйся им. Я бы на твоём месте занялся восстановлением чакры — ты ведь ещё не до конца пришла в норму. — Хорошая идея… Тогда, пожалуй, я этим и займусь. Пока шатен продолжал говорить с Мотои о чём-то своём, я неспешно направилась к главному зданию, где на нижних этажах обнаружилась библиотека и отдельная комната с телевизором, которая явно служила общей гостиной. Внутри было пусто и тихо: пара поношенных пуфиков, старый диван, несколько плакатов, скорее всего, принадлежавших Би, и полка с работающим телевизором, по которому без остановки крутили какой-то глуповатый сериал про ниндзя и их призывных зверей. Короче, идеальные условия, чтобы отключить голову и не думать о грядущем. Так незаметно прошли десять дней. Наступил октябрь — месяц, который, как я уже знала, станет для многих поворотным, а для некоторых и вовсе роковым. Всё это время мы изо всех сил старались удержать Наруто на острове, и каждый день приходилось изворачиваться, врать, выкручиваться, лишь бы он ни о чём не догадался. Сначала Ямато, несмотря на мои протесты, убедил его в том, что после стычки с Кисаме я серьёзно пострадала и мне понадобится минимум неделя покоя. Хотя это было полной выдумкой, Наруто сразу поверил, и начал чуть ли не каждый день навещать меня с искренним желанием помочь даже с такими мелочами, как подняться по лестнице. Это было и неловко, и немного унизительно, но выбора у нас не было — нужно было тянуть время и удерживать его здесь любой ценой. Помимо моего «недуга», в ход шли другие уловки. Наруто загружали по полной: с утра до вечера он собирал данные о местной флоре и фауне, записывал всё в блокнот, изучал названия, а потом ещё и составлял подробные отчёты по каждому растению и зверушке. Когда он, не выдержав, спросил, зачем вообще всё это нужно, Ямато с таким серьёзным лицом выдавал очередную легенду, что даже я порой ловила себя на мысли: «А вдруг и правда всё так и есть?» Пока Узумаки пропадал в джунглях, я проводила дни либо в медитации, стараясь восстановить чакру, либо зарывалась в библиотеку и штудировала книги, хоть как-то связанные с диапаузой — темой, над которой я работала в последние месяцы. Иногда мне казалось, что я двигалась вперёд и делала настоящие открытия, но всё упиралось в то, что ни одну из новых техник я не могла проверить на практике. Из-за этого в голове крепло одно неприятное чувство: в случае боя мне останется надеяться только на удачу, а не на уверенность в себе. И вот, в один из последних дней нашего пребывания на острове, я, как обычно, выбралась из библиотеки с усталым, выжатым состоянием и направилась в ту самую уютную комнату с телевизором, унося с собой несколько снеков из столовой. Единственный сериал, который крутили всё это время, неожиданно оказался достаточно увлекательным, и я, хоть и с долей иронии, реально втянулась в сюжет. Так что когда вдруг в комнату ворвался Ямато, я даже простонала от раздражения: — Чана, вставай. Мы уходим. Я посмотрела на Ямато почти со слезами — он прервал меня на самом интересном моменте серии, когда сюжет наконец начал хоть как-то выруливать! Но мужчина в этот раз оказался неподдельно серьёзен. Выяснилось, что мы должны были немедленно согнать всех существ в панцирь более маленькой, чем этот остров, черепахи. — Это из-за свитка с информацией, что мы упустили? — Именно, — коротко кивнул Ямато, — Мотои засёк движение в наших водах, и судя по траектории — оно направляется прямо к нам. При этом уведомлений со стороны Молнии ранее не поступало. Мы только вышли из здания, как пришлось пригнуться: с северной стороны острова прогремел мощный взрыв — где-то у головы черепахи. Я тут же активировала шаринган, приподнялась и посмотрела в небо. Чакра была повсюду — пятна разной яркости и плотности, но три особенно отчётливых сгустка находились чуть дальше от остальных. Судя по их расположению, они не были союзниками захватчиков, а скорее наоборот — оборонялись. Я заметила характерное бледно-фиолетовое свечение, и когда оно резко рвануло вниз, я сорвалась с места, даже не дожидаясь команды. Ямато, не задавая лишних вопросов, сразу бросился за мной, не отставая ни на шаг. Всё вокруг словно посерело, звуки стали глухими, воздух — холодным, и в этом чуждом, будто бы застывшем мире, мы продолжали двигаться к северу. — Говори, — бросил Ямато, — что именно ты увидела? — Это чакра… Там в небе кто-то из наших, но двое других — это Дейдара и Кабуто! — Дейдара? Но он же погиб! — Похоже, не совсем… или не до конца. Его чакра изменилась: тёмная, перекрученная, будто… испорченная, — я говорила быстро, глядя в просвет между деревьями, где двигался ещё один чёрный сгусток рядом с Кабуто, — У этого второго чакра вообще странная — она не чувствуется живой. Словно он… мёртв. Может, техника воскрешения? — Ты думаешь, Кабуто способен на подобное? — Видимо, да. — И как ты поняла, что чакра принадлежит мёртвому? — Когда нам было по тринадцать, во время нападения Орочимару на Коноху, он воскресил Первого и Второго Хокаге. Саске тогда сказал, что их чакра была чёрной. Сейчас я, конечно, приврала. Саске тогда находился далеко от арены, сражался с Гаарой и никак не мог почувствовать чакру на таком расстоянии, но выкручиваться по-другому перед Ямато было бы слишком сложно. К счастью, он не стал сомневаться в моих словах. Вместо этого скомандовал свернуть на узкую тропинку, ведущую в сторону черепахи. По размеру она была заметно меньше того острова, что служил нам укрытием, но высотой могла потягаться с местным главным зданием. Забравшись внутрь, стараясь игнорировать десятки огромных зверей, что суетились и передвигались по помещению, мы направились прямиком к Аобе. Он сразу же заметил нас и, не теряя времени, спросил: — Что делаем дальше? — Мотои-сан, эта черепаха может уплыть от этого острова? — быстро спросил Ямато, уже повернувшись к нашему проводнику. — Может, — кивнул тот без промедления, но на лице не было и капли облегчения. Правильно: даже если может, черепаха не унесёт нас в один миг. А уж тем более не сделает этого незаметно. Мы были слишком громоздкими, слишком открытыми. И, самое главное, — слишком медленными. Под ногами пробежала дрожь. Не резкий толчок, а именно звуковая волна — неприятное ощущение, будто всё вокруг на миг звенело, как стекло перед тем как треснуть. Комната замерла. Даже звери пригнулись, будто что-то чувствовали. — Это место… оно же не может скрыть себя?! — выкрикнула я, оборачиваясь к Мотои, но взгляд мой врезался не в проводника. Из-за спин зверей, с широко распахнутыми глазами, вышел Узумаки. В руках блокнот, ручка — с замёрзшим в воздухе штрихом последней записи. Он увидел наши лица. Наши позы. Ямато с рукой на катане. Мою чакру, рвано пульсирующую от страха. — Чана? — он выдохнул, как будто не верил, что видит всё это. Мы не успели ничего сказать. Второй толчок прошёл по черепахе, и в этот раз сопровождался острым звуком — как ультразвук, вгрызающийся в мозг. Я непроизвольно прикрыла уши, и не только я — почти все. Даже Наруто вжав голову в плечи, зажмурился от рези в висках. Писк оборвался так же внезапно, как и начался. Но следом… повисла тишина. Глухая. Опасная. Наруто выпрямился. Блокнот упал. И в следующую секунду он посмотрел на меня так, как не смотрел никогда прежде — не с гневом, но явной злобой: — Это... не миссия по изучению природы, да? Я не смогла ответить. Тишина треснула. Снаружи раздался хлопок — не взрыв, а резкий сдвиг воздуха, будто кто-то материализовался рядом с черепахой. 

Нас обнаружили.