Сердцебиение

      Саске почувствовал, что что-то не так, когда услышал стук в дверь, звучавший в унисон с раскатистыми ударами грома — в темноте надвигающейся грозы на пороге его дома топталась Сакура, неловко теребя в руках ремешок своей сумки.       — Привет, — робко улыбнулась девушка. Одета она была явно не по погоде, которая, Саске был уверен, изменится с минуты на минуту: на девушке было нежно голубое платье без бретелей и белые балетки; розовые волосы, чуть завившись от влажности, волнами спадали вниз, слегка касаясь плеч. — Я могу войти?       Саске отодвинулся в сторону, пропуская девушку, которая, сделав всего пару шагов, остановилась в коридоре, выжидая, когда юноша закроет дверь и проведет её в дом.       Он задумался, было ли это простой вежливостью с её стороны, или же она действительно никогда не была в его старом доме. По окончании войны, Саске уговорил Тсунаде отремонтировать это поместье в обмен на его согласие отдать в распоряжение Конохи все остальные земли квартала Учиха. Пятая приказала восстановить все дома и, по большому счёту, единственным отличием от того, каким Саске помнил этот район, было отсутствие на стенах гордого символа клана — веера Учиха, а так же то, что теперь в этих домах жили какие-то незнакомцы, часть из которых даже не были шиноби. Честно говоря, Саске мало волновало, что клановые земли теперь использовались людьми, в которых не текла кровь Учиха. Этот холодный и изолированный от жизни район деревни был больше наполнен болезненными воспоминаниями, нежели счастливыми, поэтому Саске даже нравилось возвращаться домой по дороге, которая больше не была тёмной, не утопала в тишине — теперь вокруг были огни и, самое главное, жизнь.       Саске нахмурился так, что между бровей пролегла маленькая морщинка. Сакура определённо не была у него дома во времена, когда они были генинами, да и когда война закончилась, и он вернулся в Коноху, единственным человеком, который постоянно таскался хвостом и донимал Саске везде и всегда, был добэ. Кажется, и в старой его квартире Сакура тоже не была.       — Извини, что я заявилась без предупреждения, — пролепетала девушка. Саске уловил в её голосе нотки искреннего сожаления, продолжая медленно идти по коридору, указывая Сакуре путь. — Я просто хотела у тебя кое-что спросить… если ты, конечно, не занят.       Саске пожал плечами и вошёл в кухню — он как раз собирался обедать, когда прозвучал звонок в дверь. Осознав, что оторвала юношу от трапезы, девушка скривилась.       — Так ты обедал, прости, пожалуйста… — приглушённо проговорила розоволосая, буквально утопая в чувстве вины.       — Всё нормально, — остановил её Саске и кивнул головой на соседний стул, приглашая присесть. — Ты голодна?       — Нет, спасибо. Всё хорошо. Эмм… — немного замявшись, девушка поставила сумочку на колени, достала из неё маленький блокнот и начала копошиться в поисках ручки. — Я постараюсь долго тебя не задерживать, да и самой хотелось бы вернуться домой до дождя. Хотела спросить, есть ли какие-то традиции в твоём клане, которые ты хотел бы воссоздать на нашей свадьбе?       — Нет. Я никогда не хотел свадьбу по обычаям Учиха.       Сакура удивлённо моргнула.       — О. Ну, может быть, тогда, есть что-то конкретное, чего тебе хотелось бы?       И вновь, ответ Саске был коротким.       — Хм, не сказал бы.       Девушка кивнула, и они погрузились в тишину. Медленно поглощая свой обед, юноша не сводил глаз с розоволосой; она играла со своей ручкой, и Саске мог кожей ощущать, что было в её приходе нечто большее, чем девушка была готова озвучить. Учиха немного расслабился от осознания того, что он всё ещё мог безошибочно определить её притворство. Однако его по-прежнему выводил из равновесия тот факт, что несмотря на то, что он увидел её маску, у него никак не получалось её приподнять и заглянуть под. Всё, что он мог делать — лишь гадать, и раздражало это его даже больше, чем он ожидал.       За окном, медленно набирая темп, начал барабанить дождь, а двое молча сидели на кухне. Спустя несколько минут, в голову Саске закралась мысль, что девушка ведёт себя так, будто совсем не хочет уходить — будто что-то (или кто-то) вывело её из себя, обнажив все упрямство, и буквально пригнав к нему домой.       Но правда заключалась в том, что после вчерашней ужасной ссоры с Ино присутствие Саске казалось девушке очень успокаивающим.       — Скорее всего, это будет скромная свадьба, — шёпот Сакуры нарушил тишину. — Только мы вдвоём и люди, которые по-настоящему важны. Может, ты хочешь, чтобы кто-нибудь конкретный присутствовал? — подняв глаза, и поймав его безразличный взгляд, девушка пожала плечами. — Я должна была спросить.       Их глаза встретились, и Сакура буквально выдавила из себя улыбку. Этот жест вывел его достаточно сильно, чтобы нарушить молчание вопросом.       — Ты в порядке?       На секунду она казалась ошеломлённой его заботой, хотя ничего в его голосе этого не выдавало — вопрос был сухим, он скорее требовал ответа, нежели просил поделиться чувствами, и было вполне логично списать его на счёт природного любопытства юноши.       — Всё нормально, — ответила она, и на её лице появилось подобие ещё одной слабой улыбки. — Я просто… поссорилась с Ино. Женские причуды, — Сакура пожала плечами. — Я думала попросить её быть подружкой невесты, хотя я уверена, она и сама об этом знала, — усмехнулась девушка. — Теперь я думаю, что будет лучше, если мы устроим скромную свадьбу без лишних ужимок, традиций и обычаев, которые… Которые, видимо, не так много и значат.       Саске хватило меньше секунды, чтобы понять, чем была вызвана их ссора.       — Она не согласна с этой свадьбой.       Сакура вздрогнула, будто всей душой желала утаить от него эту информацию.       — Нет, не согласна, — признала девушка. — Но это не она выходит замуж, поэтому это неважно.       Учиха сощурил глаза, прекрасно понимая, что не стоит верить в эту очевидную ложь, хотя, нужно отдать Сакуре должное, преподнесена она была идеально. Продолжая тщательно пережёвывать свой обед, и чувствуя вновь обретённое нарастающее раздражение, Саске наблюдал за каждым её движением, — девушка надевала колпачок на свою дешёвую ручку — не потрудившись отвести взгляд, даже когда та поймала его с поличным. В конце концов, его упрямство было вознаграждено — Сакура одарила его улыбкой, от которой его сердце пустилось галопом. Эта улыбка не была красивой или нежной… Она была честной. Просто до ужаса, болезненно честной.