Сердцебиение

      Кулак Саске просвистел в воздухе, с грохотом врезаясь в деревянную поверхность. Прорычав, он уставился на дверь, в попытке одним лишь взглядом своих чёрных как ночь глаз спалить ту до тла, пройти внутрь и придушить виновника своего бешенства, что находился за ней. В этот раз этому добэ так просто с рук ничего не сойдёт! И если ему есть, что сказать, тогда пусть—       — Твою мать, ТЕМЕ! Ты что творишь?! Дверь мне сломать решил в такую рань?! — на пороге маленькой квартирки, захлёбываясь в жалобах, одетый в боксеры и странного вида ночной колпак, стоял самый бестолковый ниндзя Страны Огня. Наруто вылупился на брюнета заспанными глазами, и Саске успел отметить, что выглядел друг очень уставшим и слишком сонным для человека, которого подняли в десять утра, к тому же, похоже, у него лёгкое похмелье. Хотя, припоминая вчерашний вечер и то, сколько этот неугомонный умудрился выпить, Саске не был удивлён и сочувствовать Наруто не собирался. В конце концов, похмелье и усталость — не причины, чтобы так бессовестно его «кинуть».       — Ты почему не на полигоне, добэ? — раздражённо бросил Учиха. — Мы тренируемся каждое утро!       Наруто лениво заморгал — судя по всему, процесс восприятия слов сегодня утром давался ему особенно трудно.       — Чё? — нашёлся он, в конце концов, потирая глаза, в отчаянной попытке хоть немного проснуться. — Я думал, ты будешь с Сакурой-чан.       Саске удивлённо приподнял бровь, не желая даже тратить слов на такое банальное объяснение. Наруто застонал, драматично распластавшись по дверному косяку и приплюснув щёку к дереву.       — Теме-е-е, у меня похмелье, а у тебя вчера была свадьба. Ты вообще что-ли никогда не отдыхаешь? Я правда думал, что ты будешь занят обнимашками с Сакурой-чан, ну… или чем-то вроде этого.       Фыркнув, Саске сложил руки на груди.       Потянувшись и сладко зевнув, Наруто развернулся и зашагал вглубь квартиры, оставляя дверь открытой в надежде, что друг захочет войти. Саске не захотел.       — Нет, ну правда, Сакура-чан вроде бы даже не просыпается так рано в свои выходные, — раздался голос издалека. — Ты что, ушёл пока она спала?       Подавив желание застонать, Саске лишь закатил глаза. И почему сегодня всё идет наперекосяк? Он просто хотел потренироваться. Точка. Он делает это каждый день. Это его рутина. И Наруто всегда тренируется с ним. Ну почему именно сегодня нужно что-то выяснять?       — Почему мы вообще об этом говорим?       Узумаки бросил на друга выразительный взгляд, в котором читалось чёткое понимание причин нежелания Саске продолжать эту тему.       — Дерьмово оставлять девушку после того, как переспал с ней, Саске. Даже я это знаю.       — Ой, правда что-ли? А ты-то откуда знаешь? Хоть раз целовал девушку? — подняв бровь, сухо спросил Учиха.       Как и ожидалось, Наруто вскочил на ноги, готовый дать отпор.       — Эй! Саске-тэме?! Да я, да я, знае—       — Заткнись, усуратонкачи, — прервал его Саске, не испытывая ни малейшего желания, слушать этот бесконечный поток глупостей. — Ты идёшь тренироваться или нет?

***

      К моменту, когда Саске всё же удалось вытащить горе-ниндзя из дома, был уже полдень, а «полдень» на языке Наруто означал время для тщетных попыток наполнить свой бездонный желудок горячим домашним раменом из Ичираку. Неудивительно, что Саске пришлось тащиться за ним.       Удивительным как раз-таки оказалось то, что брюнет высидел два часа рядом с Узумаки, который без устали просил добавку за добавкой, гордо заявляя, что не настанет тот день, когда ему надоест рамен. Обычно, Саске успевал оплатить свой скромный заказ и уйти ещё до того, как Наруто заносил палочки над третьей чашкой. Но сегодня он почему-то задержался, и глубоко в душе Саске пытался понять с чего бы это. Дело было совершенно не в том, что он не мог тренироваться один — так было бы даже эффективнее, учитывая, что Наруто постоянно отвлекался и прерывал спарринги, что порядком раздражало брюнета. Недолго поразмыслив, юноша пришёл к заключению, что его неохота идти на полигон в одиночестве вызвана тем, что бить Наруто в разы интереснее, чем простое бревно. И, Ками-сама, как же он сейчас нуждался в том, чтобы кого-то побить!       Когда друзья наконец-то двинулись в сторону полигона, фактически был уже день, но Саске был доволен и этим. Разумеется, домой Учиха вернулся поздно. Переступая порог, он бросил взгляд на небо: солнце ещё было высоко, но жара значительно спала, до степени, когда вынужденная беготня по делам перешла бы из разряда едва переносимой, в разряд приятной.       Дом был погружен в тишину — она казалась Саске такой звенящей, что в его отсутствии Сакура, должно быть, ушла в больницу. Он задумался: с утра девушка никуда не торопилась, ведь она спала, когда он ушёл, однако юноша не знал наверняка, поскольку не удосужился даже спросить. Медленно, Саске двинулся по коридору, в надежде поскорее принять душ, но, проходя мимо приоткрытой двери в спальню, замер. Видимо, он был не настолько одинок, как ему казалось.       Его жена — слово, которое отзывалось странным привкусом на языке и тяжёлыми думами в голове — резко подняла голову, услышав шорох у двери, и её лицо тут же озарила счастливая улыбка.       — Привет, Саске-кун, ты уже вернулся! — радостно воскликнула девушка. Одетая в пару потёртых коротких джинсов и серый топ, она босиком стояла посреди комнаты, окружённая десятком картонных коробок, которые принадлежали явно не Саске. Её волосы были убраны в неряшливый пучок, а изумрудные глаза сияли так, что сердце юноши пропустило удар. Наруто предупреждал его, что Сакура будет расстроена внезапным уходом юноши после их первой ночи, Саске был практически уверен в обратном. Как оказалось, он был прав. Но что же тогда его так беспокоило в этой ситуации?       — Я принесла почти все свои вещи, — проговорила девушка. — Кстати, спасибо, что освободил для меня место в шкафу.       — Хм, — раздалось со стороны юноши. Сложив руки на груди, Саске стоял, опершись о дверной косяк. Да, он выделил для неё место в своем шкафу, но это не составило для него большого труда; у него всё равно не было столько вещей, чтобы самостоятельно заполнить эту комнату.       — Просто огромный шкаф, — слегка рассмеялась девушка, будто прочитав его мысли. — Но у меня больше книг по медицине, нежели одежды... — и кивнула на стопки тяжёлых толстых книг у её ног.       Прокашлявшись, Саске пожал плечами.       — Ты можешь хранить их в библиотеке, если хочешь.       — Спасибо, Саске-кун! — просияла девушка в ответ. Засунув руки в задние карманы джинсов, Сакура вздохнула и оглядела комнату. — Я постараюсь всё здесь убрать, а потом пойду в магазин за продуктами — в холодильнике практически ничего не осталось. Может быть, ты хочешь что-нибудь особенное на ужин сегодня?       — Нет, — ответил он, не раздумывая. Но Саске вообще никогда особо не думал над тем, что ест, поэтому ответ был скорее рефлекторным.       — Хорошо, — улыбнулась Сакура прежде, чем вновь склониться над своими коробками; убрав пару выпавших розовых прядей за ухо, она достала две новые книги.       Развернувшись, Саске направился в ванную и, к моменту, когда он из неё вышел, накинув полотенце на мокрые волосы, комната уже блестела чистотой, а его жены и след простыл. Было что-то такое в их общении, что беспокоило юношу — сколько он ни пытался, отрицать этого не получалось. Это не было чем-то серьёзным, или даже важным, скорее необычным, и то, что Саске решил обратить на подобные мелочи своё внимание, было необычным и для него. Он чувствовал своё бессилие, невозможность определить это «что-то» или хотя бы найти способ к разгадке, всё чаще возвращаясь тому, в чём ежедневно убеждался на протяжении месяца подготовки к свадьбе — Сакура не была открытой книгой. Больше не была. Только не для него.