Сердцебиение

      Тем мартовским вечером, вернувшись домой, Саске очень удивился, когда его слух уловил отдалённые звуки голоса Ино. Он нахмурился — и как это их примирение прошло мимо него? На свадьбе атмосфера между девушками была напряжённой и мрачной, а после, он и вовсе ни разу не видел их вместе; однако юноша вдруг догадался, что это могло быть из-за того, что он никогда не проводил достаточно времени ни со своей новоиспечённой женой, ни среди её окружения. И если расслабленное непосредственное хихиканье, которое скользило вниз по изгибающейся лестнице, можно было принимать за намёк на оттепель в отношениях подруг, Саске был уверен, что с причиной его неведения он не промазал.       Устало вздохнув, он медленно начал подниматься. Его мышцы горели, выражая протест каждому шагу — всё утро он патрулировал территорию, а оставшееся время ушло на суровую тренировку. Для юноши не было необычным возвращаться домой, ощущая себя живым мертвецом, но он никак не мог отделаться от чувства, что сегодня немного перестарался.       «Ты будешь просто ослепительной!» — обрывок фразы Ино донёсся до его слуха, когда Саске ступил на лестничную площадку первого этажа: «Не то чтобы ты сейчас не прекрасна, просто, ты понимаешь, о чём я!»       Его жена рассмеялась — звонко и радостно — тем смехом, который, юноша вдруг понял, он не слышал уже очень долгое время: «Ино, я выгляжу, как диско-шар!»       — Эй! — блондинка громко возмутилась. — Ты и должна сиять в свой день рождения! И, к тому же, тебе хорошо бы сказать мне «спасибо»! Это платье гораздо более сдержанное, нежели то, которое я изначально для тебя присмотрела!       — И кому конкретно мне выразить благодарность? Магазину? Их поставщикам?       — Ха. Ха. Ха, — парировала блондинка, равнодушная к явному сарказму. — Тебе нужно благодарить меня в первую очередь, лобастая.       — Отстань, свинка, — рассмеялась Сакура. — Иди давай, откуда пришла.       — Точно, — вскочила Ино, только что о чём-то вспомнив. — У меня же смена в больнице — я не забыла. Так, теперь, скорее всего, я буду слишком занята приготовлениями, поэтому не смогу помочь тебе собраться на следующей неделе — но ты наденешь платье, которое на тебе сейчас, и сделаешь тот же макияж, Сакура! Тогда всё будет отлично!       И снова до Саске донёсся заливистый смех его жены: «Спасибо, ма-а-ам».       Дверь распахнулась, когда юноша стоял между этажами, и Ино молнией пронеслась мимо, бросив короткое «Привет, Учиха». Он уловил нотки враждебности в её голосе — они были там уже так давно, что их отсутствие определённо вызвало бы у юноши подозрения; решив не удостаивать девушку ответом, он прошёл в комнату, которую блондинка только что покинула.       Открывшееся его взгляду, заставило юношу застыть на месте как вкопанный.       Сакура выглядела сногсшибательно. Волосы девушки были подвиты и слегка растрёпаны, спадая чуть ниже плеч, а глаза подчёркивал тёмный макияж. По сравнению с образом, в котором он видел её на свадьбе, этот был далёк от невинного — Сакура была совершенно неотразима и откровенно порочна: невероятно длинные ноги, открытая спина, туфли на шпильке и платье, что буквально сияло, сливаясь воедино с каждым изгибом её фигуры, подчёркивая их ещё больше.       Девушка обернулась с секундным опозданием, к моменту, когда Саске уже удалось взять себя в руки.       — Привет, Саске-кун, — поздоровалась она, ослепительно улыбнувшись.       Он что-то промычал в ответ и, с облегчением отметив, что к нему, наконец, вернулась способность двигаться, направился к кровати, выкладывая своё оружие. Напряжённый каждой клеточкой своего тела из-за соблазнительного присутствия девушки, Саске краешком глаза наблюдал за Сакурой, заметив, что та зашла в их гардеробную. Закончив с оружием, Саске направился за ней, чтобы захватить спортивные штаны, которые определённо понадобятся ему, когда он будет отдыхать после душа.       Сакура крутилась возле зеркала, изгибалась и поворачивалась, тщательно изучая своё отражение, а блёстки её платья, ловя свет, рассыпались тонкими разноцветными лучиками по всему помещению. В конце концов, она вздохнула.       — Это платье совершенно мне не подходит — это не я.       Зная, что девушка ждёт от него ответа, Саске одобрительно промычал.       — Ты показываешь абсолютно всё.       Девушка улыбнулась, но Учиха заметил, что её улыбка была печальной. Сакура нагнулась, чтобы снять туфли, а Саске стоял с озадаченным выражением лица, прикидывая, что он сказал не так?       — Да, — ответила девушка, с опозданием и с оттенком поражения в голосе, который, тем не менее, остался незамеченным. — Но я не смогла выбраться из лап Ино, — тихо добавила она.       — Хм, — накрытый флёром неловкого молчания, промолвил юноша. Он должен был и хотел что-то сказать, Саске видел, что от него что-то ожидалось, и это ощущение было вполне нормальным — всё в большем количестве ситуаций юноша чувствовал давление в воздухе, оно окружало, сковывая мысли и движения; всё чаще разум Саске выскребал из потаённых уголков сознания ответ, хотя юноша знал, что его губы наверняка откажутся его произносить.       В этот раз он сдался ещё быстрее, чем в прошлый, и вышел из комнаты, не проронив больше ни единого слова.

***

      Сакура хмурилась, разглядывая своё отражение в зеркале в полный рост, висевшем на стене их гигантского шкафа-гардеробной. Она не знала, о чём вообще думала Ино, когда предлагала ей такой образ — и что ещё хуже, Сакура не понимала, о чём думала она сама, соглашаясь с ним, даже несмотря на то, что пообещала его лишь примерить, но никак ни надеть.       Платье демонстрировало абсолютно всё — каждую впадинку, каждый изгиб, открывая даже те, о наличии у себя которых девушка и не знала. Она не была собой… но, ещё никогда прежде она не выглядела лучше.       Сакура не была красавицей. Она была милой — и сексуальной, если одета соответственно — но она не была красивой. Из всех возможных цветов, её волосы были розовыми, совершенно не сочетаясь с зелёными глазами. Её нельзя было назвать высокой, и она не обладала идеальными формами, как Ино. Другими словами, Сакура была обычной. Да, у неё было хорошее тело, ведь девушка — куноичи, и значительную часть её жизни занимают физические нагрузки; да, она могла приукрасить свою внешность, ведь её зеленые глаза красиво контрастируют с чёрными тенями. Но она не была красивой. Сакура встречала достаточно женщин, от которых было невозможно отвести глаз, но она не могла и мечтать о том, чтобы с ними сравниться. Однако это её не волновало, потому что Сакура жила не для кого-то, а для себя, и она знала, что, несмотря на то, что ей не досталась роль сногсшибательной красотки, она была сильной, умной и способной сопереживать.       А потом появился Саске.       Саске, который одним взглядом разжигал в ней небывалый огонь. Саске, который всю свою жизнь был просто до нелепого, невозможно красивым. Саске, о котором мечтала каждая женщина Конохи и, возможно, всего мира…       Саске, который и бровью не повёл, когда она появилась перед ним в самом сексуальном наряде, когда-либо на ней надетом.       Она себя ругала — ведь знала, что так будет! Он видел её обнажённой — неудивительно, что его не впечатлило платье, пусть и прикрывавшее гораздо меньше, чем оно оголяло. В конце концов, кто знает, может быть, она его вообще не привлекает? Саске явно женился на ней не из-за этого — и, конечно, не потому, что любил её или оценил какие-то сильные её стороны и достоинства. Он женился на ней даже не по причине того, что считал её талантливой куноичи, достойной стать частью клана Учиха! Он сделал это лишь потому, что она была единственной женщиной, которую он терпит — сказал это ей в лицо — и, скорее всего потому, что знал, что только Сакура осталась бы верна и предана ему до последнего, не смотря ни на что.       На этом этапе своей жизни Саске прошёл через слишком многое, чтобы заморачиваться поиском, подстраиваясь и меняясь для кого-то — кого-то, за кем нужно ухаживать, угождать, добиваться и завоёвывать, кого-то, кто после не смог бы понять, или выстоять его частые вспышки гнева и свирепые взгляды, кого-то, кто не простил бы и не спустил бы с рук любое его слово или поступок.       Это была единственная причина, по которой сегодня Сакура могла называть себя Учихой.       Поэтому, медленно ведя вниз бегунок молнии платья, Сакура отбросила всю свою неуверенность и зареклась слушать Ино. Возможно, в чьих-то глазах розоволосая девушка была не ровня наследнику великого клана — да что греха таить, Сакура и сама порой об этом думала. Возможно, она не была его идеальной парой, и он заслуживал большего, нежели таилось в ней. Но она могла быть тем, кто ему нужен, пообещав себе, что именно это навсегда останется неизменным.