Гарри Wolf Эванс

Утро. Это слово мне не нравится, лицо у меня такое, словно я вообще не сплю, слюна стекает по лицу, и у глаз какая-то фигня. А еще я все время плачу, когда зеваю с утра, мне надо где-то час, чтоб стать нестрашным и, идя по улице, не заставлять детей одним своим видом плакать. Сегодняшнее утро почти ничем не отличалось, ну, может только тем, что в меня, чтоб я проснулся, ничего не прилетело. Только теплый ласковый голос моего любимого папочки, он, наверно, спать хочет, не слышал, как он вчера вернулся. - Мой маленький, вставай, настал твой день. С днем рождения, солнышко. – Папочка. Я потянулся, открыл один глаз и увидел поднос с вафлями и шоколадным сиропом, мур, как вкусно пахнет. - Что, может все же в него книгу кинуть? – Изверг. В дверях в одних только джинсах с мокрой головой стоял Ян, как всегда, злюка! Рад, что вчера он так и не услышал, как я сказал, что люблю его. Дудки, не люблю я его, как вообще можно любить такого злого человека? – Эп, а где мой завтрак в постель? - А ты не заслужил, и вообще, иди оденься! – Гаркнул на него Эпи, и тот сразу ретировался от греха подальше. Папа поставил поднос на постель, наклонился и поцеловал меня прямо в нос. Люблю, когда он такой добрый и ласковый с самого утра. Я обнял его, что-то я со вчера ко всем обниматься лезу. Но папа так вкусно пахнет, и такой родной и теплый, что не могу его не обнять, хочу вообще его никогда не отпускать. - И как это понимать? Изменяешь мне с таким чудом в перьях с самого утра. – Снова раздался голос Яна, но вот только что странно, больно близко, и звучало так, словно он, пока говорил, что-то ел. - Ян! Это же праздничный завтрак! Да что ты?! Арр. – Я не сумел сдержать смех, Ян довольно улыбался моей реакции, и после этого я ребенок или чудо в перьях, кто бы говорил. - Доброе утро. - И тебе, чудо с окончанием «вище». - Я только и мог, что открыть рот. Эпл дал своему мужу подзатыльник, тот подавился моей вафлей, но Эпи не растерялся, поднялся, захватил апельсиновый сок с подноса и сказал. - Так тебе и надо. – Осушил стакан и скрылся за дверью, Ян побежал за ним. Такое чувство, что они никогда не вырастут, ведут себя так, словно им только по двадцать, классно! Я откинул одеяло, встал, не смог удержать зевок и прошел шага три, как со стола упала фотка в рамке. Я поднял с пола и посмотрел, на ней прямо между меня и Эпи с Яном прошла трещина, жуть. Надо новую рамку будет купить, а пока пусть так полежит. Я принял быстренько душ, не стал ничего делать со своей шевелюрой, пока чистая, она, конечно, мешается, но терпимо. Завтра же в салон. Открыл шкаф, достал чистую белую майку с каким-то аниме-героем, мне ее подогнала Ханна, а я не очень люблю новое аниме, больше такое, как Шаман Кинг, и все в том духе. А этот перс из какого-то нового, вроде «Бездомный бог», но я в этом мало уверен. Взял джинсы и толстовку, кайф, удобно и практично, да и выгляжу недурно, хотя. Я взял свой тонкий черный ободок и одел его, волосы тут же перестали лезть в глаза, а у меня и так зрение не ахти. Поправил очки, которые уже в который раз успели сползти. Вышел в гостиную-кухню, родители стояли у плиты, папа что-то пек, наверно, блинчики, а Ян ему мешал, лапал и целовал в шею. Какой коварный тип, и как он только стал копом? Я сел за стол и громко сказал, придавая голосу очень возмущенный тон. - В этом доме так же присутствует ребенок. - Да ну, а я вижу только маленькое чудовище. – Убью. – И вообще, что это мы так оделись, и еще в толстовку облачились, сегодня, ребенок, вообще-то плюс тридцать пять. – Я скрипнул зубами, да ему все во мне не нравится, так и хочется ему по орешку настучать! А что мне вообще останавливает? Я взял в руку яблоко и кинул в этого старика, попал прямо по его пустому горшку, не думаю, что в нем были хоть когда-то мозги. – Ах, кто-то маленький сейчас как огребет по своей круглой заднице. - Ааа, меня домогается старик! Спасите, помогите. – Я постарался спрятаться под стол, но меня поймали за капюшон, ну вот, недолго я прожил в возрасте одиннадцати лет. - Кого это ты стариком назвал? Моё тело - произведение искусства, ты видел хотя бы одного старика с такими кубиками и такой красивой улыбкой?! Да я бог! – А у кого-то завышенное самомнение, я вам так скажу. Я не смог сдержаться, чтоб не засмеяться от слов отца. Он хотел было меня уже поколотить, как Эпи тоже засмеялся, мы посмотрели на него, он согнулся пополам и стал смеяться с нами. Ян кинул на него многозначительный взгляд, мол, ну что ты меня унижаешь при этом. - Гарри, ну не обижай старичка, а то он заплачет, а нам этого не хочется. Ян, не обижай моё солнышко. - А я тогда кто? – Ян явно негодовал, что за хрень тут творится вообще, и как мелкое уебище смогло увести у него парня. - Ты мой мир, а Гарри моё солнышко, и без вас я не смогу жить. Так подойдет? – Ян поставил меня на землю, потрепал волосы, то есть хана моим утренним стараниям. Подошел к папе и страстно его поцеловал, я только с улыбкой от уха до уха смотрел на их проявления чувств. Не люблю, когда они ссорятся, рад, что они обычно это делают всего три или четыре раза в год. В дверь постучались, я аж со стула чуть не упал, как постучались. Показалось, что случился взрыв, потому что стены задрожали. Я спрыгнул со стула, обычно так колотится Джеймс, когда я что-то натворю, и что я только сделал в такую рань? Может, он бесится из-за того, что я вчера уснул! Я, ничего не спрашивая, открыл дверь, хотя сколько раз мне говорили не делать так. Внутри была надежда на Джеймса, но нет, это был совершено незнакомый человек. Хотя я бы его так не назвал, такие габариты, жуть! Я выпал в осадок, нет, это же что надо было есть, чтоб таким вырасти, ну уж точно не шоколадом, как я обычно. - Эм, простите, но вам кого? – Вежливо поинтересовался я у него, он улыбнулся, я в ответ сделал то же самое. Странный он, на психа похож, просто никто не улыбается незнакомым людям. Кроме тех, кому просто всегда надо улыбаться. Был у нас в школе один парень с биполярным расстройством... – Вам кого? – Повторил я вопрос, а то похоже на то, что он меня конкретно так проигнорировал. От него сильно пахло чем-то сладким и странным, то ли лесом, то ли чем-то таким. На нем была шуба. Летом. Еще один плюсик к тому, что он псих. Борода, никогда не любил людей с бородой, они меня пугали. А еще волосы, они у него ну вообще пиздец. Так что буду пока считать его душевно больным, просто я плохой, поэтому каждый, кто мне не нравится, будет психом. Но этот великан мне нравится, как ни странно, так что просто душевнобольной. Я улыбнулся своим мыслям, а потом снова посмотрел на великана. - Гарри, я видел тебя всего пару раз, ты так похож на отца. – На его глазах появились слезы. Что, на отца? Я сразу посмотрел на Яна, который уже подходил ко мне, он приобнял меня и ответил. - Ну, я бы так не сказал, страшненький он больно, не похоже это чудовище на меня. – Он потрепал меня по волосам. Ну спасиб, утешил, что могу сказать, я рад, что не похож на такого, как ты. Я показал язык отцу, он усмехнулся подленько так и дал мне подзатыльник с такой силой, что звезды из глаз полетели. Больно. Я взялся за свой затылок, эта сволочь пытается меня убить, и куда только вся полиция смотрит… ааа, он и есть полиция, моя жизнь будет очень короткой, если так подумать. Великан привлек к себе моё внимание, когда снова заговорил, так же он уже прошел в квартиру, ну как в квартиру, в прихожую, но главное, он додумался закрыть дверь. - Гарри, я хотел сказать, что ты так похож на Джеймса. – Всегда напрягало, что имя моего Питона, урода, что все время меня бьет, и родного отца одинаковые, но если об этом не думать, то как-то живешь. – Чуть не забыл, я же не с пустыми руками приехал. – Он стал копаться в своей сумке и достал из неё белую коробку, с улыбкой протянул мне. – Я, конечно, мог на него сесть, но он по-прежнему должен быть вкусным. – Я взял коробку из его рук и открыл ее, в ней находился розовый торт с зелеными буквами «С днем рождения, Гарри». Ну, приятненько, не считая того, что он помятый, и что он мне не нравится, но если улыбнусь, то все будет ок, мне же не надо его прямо при нем есть. Я надеюсь. - Спасибо. - Не каждый день исполняется одиннадцать лет. - Я в ответ кивнул и улыбнулся, конечно, я бы хотел, чтоб мне исполнилось шестнадцать, а то одиннадцать это как-то мелковато, ну да ладно. Тут как гром и молния появился Эпл, злой, его лицо покрывалось багровыми пятнами от злости. Ой-ой, и что его только так взбесило? Мне еще ни разу не было настолько страшно при виде папочки, настолько, что хотелось бежать к Джеймсу. - Вас не приглашали, уходите. – Он выхватил коробку с тортом из моих рук, захлопнул ее, окончательно его помяв, и пихнул в руки великана. – Это тоже заберите и проваливайте. Он мой, Лили четко дала понять, что против. Уходи. - Я сжал кулаки, выпрямился, черт, ну как же все же страшно. Ладно, у меня есть вопросы, на которые я хочу знать ответы, а как известно, раз я этого хочу, то я это и получу, как я сказал, так оно и будет. - Стоп. Но кто вы такой? - Я Рубеус Хагрид. Хранитель ключей и садов в Хогвартсе. – Где, прошу прошения, как я понял это здание, вполне возможно, что школа, но я в этом не уверен, но вот в чем дело, я никогда до этого не слышал про эту школу, а может это академия? – Но ты уже, конечно, все знаешь про Хогвартс. - Я что, прозрачный, или ты глухой? Я сказал, уходи! Гарри, иди к себе в комнату. Не медля. – Эпл бросил на меня самый ужасный из взглядов, но мне наоборот, только сильней захотелось остаться. Что так упрямо пытается скрыть мой папа? Почему Ян печальный? Я его до этого никогда таким не видел, совсем другой человек. И его словно тут и нет, такой другой, холодный и в то же время злой, просто не может точно определиться с чувствами. И что за Хогвартс такой, и почему только одно упоминание о нем так злит Эпла, и при чем тут моя мама? - Не хочу. Эпи, что происходит? Кто он такой? – Я указал рукой на великана. – И при чем тут мама! Ответь, а не смотри на меня так, словно мне только пять! - Гарри, в свою комнату, потом поговорим. – Это начинало меня злить, не хочу в свою комнату, меня бесит, что надо слушаться, бесит тот факт, что мне лгут в лицо, и это настолько злит, что я сам начинаю покрываться красными пятнами. На кухне взорвалась чашка, на неё все сразу посмотрели, а Ян, наконец, перестал себя вести так, словно он только часть дизайна. - Эп, им надо поговорить, пусть ты против, но так будет лучше. Ты же знаешь наше чудовище, ему тут в кайф и бухло под рукой, и книги и классный парень. – Я вот только что не понял, это он как бы меня оскорбил или комплимент сделал? Но Эпл и правда поутих, он пропустил в квартиру великана и сказал очень сдержанно. - Входите, можете поговорить, но мы будем тут. – Великан с большой радостью прошел, уселся на диван, а я забрался в кресло и сразу перешел к делу. - Так, к моему счастью или огорчению, но я не знаю что такое Хогвартс, так что давай, просвещай меня. – Он покивал, поставил коробку с несчастным тортом на столик и начал. - Как не знаешь, а разве твои мама и папа не рассказывали тебе? – Не понял? Это он подумал, что Эпл баба, что ли? Или он так мягко намекал про родных? И то, и другое грустно, но первое так вообще плачевно, как можно мужчину от женщины не отличить? А вдруг он из такой деревни, что и не знает про геев… Вот это не плачевно, это просто кошмар. Я придвинулся к нему и постарался как-то быть вежливым, но у меня это не всегда получается. Скорее никогда… - Эм, не хочу быть грубым, но по-другому не получится. Эпол как бы мужик, если что, у меня нет мамы, только отцы. Это, если вы не знаете, называется однополая семья, так, к сведению. А если вы имели в виду мою родную мать, то тут такое дело, она умерла, когда мне год был, и ребенок физически не может помнить, что с ним было в один год жизни, так-то. – Думаю это было предельно вежливо в моем понятии вежливости. – Но думаю, раз вы такое спросили, то должны знать, что они должны были мне сказать, как-то масло масляное вышло, ну да пох, что должны были сказать мои родители? – Он довольно улыбнулся и гордо ответил. - Ты волшебник, Гарри. – Ой мама, он же действительно душевно больной, но будем считать, что я поверил. - Я волшебник? – Звучало так, словно я спросил «Ты далбоеб?», да и кажется Эпла это очень порадовало. Он прижался к груди Яна и смотрел на меня самыми теплыми глазами, я ему улыбнулся. «Люблю тебя» - сказал я одними только губами. - Вижу, ты не поверил мне. Но поверь и будь уверен - очень хороший, если немного потренируешься, а то не каждый может вызывать грозу и молнии, так же приостанавливать время и перемещаться в пространстве. – Да что за глупость, кстати, а что мысленно-то. - Что за глу… - Молнию? Стоп, он сказал молнию? И гром. Это как вчера, что ли, когда вдруг началась гроза, да и те змеи, и молнии, все это было очень странно, но я это скинул на странности погоды. – Нет. Этого не может быть, я не волшебник. Просто я не могу быть им. – Но вот только его лицо словно говорило: «но ты же сомневаешься». Я с мольбой посмотрел на Эпла, он снова злился, а Ян молча мне сочувствовал, и что это значит! Я не мог, я просто не мог им быть, тогда почему я не спас Криса… Крис, крыша… ведь тогда тоже было все странно, когда я выжил при падении с четверного этажа. Я закусил губу. Но если подумать, молния меня не касалась, пока я был зол. Нет, это просто погода, это не мог быть я. – Нет, я же просто Гарри, и все. - Ну да, конечно. – Как-то звучало обидно, вам так не кажется? – С тобой не случалось ничего необычного, когда ты боялся? – Крыша год назад, было очень страшно, прыжок, и ничего… нет, это просто везучесть, сказали, я приземлился на него. – Злился или грустил? – Вчера. Нет, нет. Это же бред ненормального, я поднялся на ноги, нет, я устал слушать эту чушь. – Вот, прочитай. - Нет, не читай. – Тихо попросил Эпи, но когда говорят нет, так и хочется сказать да. Я взял письмо, знакомое, не раз видел такие в мусоре, но мне казалась, что это приглашения на тусовки. Я раскрыл письмо, в нем говорилось так: «Уважаемый Гарри Поттер, могу с радостью вам сообщить, что вы зачислены в школу магии и чародейства Хогвартс». Тут ко мне подбежал отец, закрыв меня своим телом от Хагрида, его голос дрожал, таким Эпла я еще ни разу не видел, напуганным и на грани нервного срыва. - Он никуда не поедет, я против, все против! Ян, Джеймс, Диан и даже Ханна - они все будут против. – Эпл повернулся ко мне и с мольбой попросил. – Гарри, не оставляй меня, ты ведь моё солнышко. – Он снова повернулся и более спокойно сказал, но его голос был такой, как на слушаньях. - Когда мы его взяли, мы поклялись покончить с этим. - Вы оба всё знали, и ничего мне не рассказывали. Эпл, отвечай, не молчи! – Его спина подрагивала, словно он плакал, он не стал поворачиваться ко мне. Ян стоял у двери и выглядел ужасно, бледный, казалось, что он был в другом мире, он не смотрел на нас, просто стоял и слушал, но казалось, что он ничего не слышит. - Гарри, любимый, конечно, я всё знал, ты просто не мог им не быть! – Очень неожиданно начал Эпи, он повернулся ко мне, он не плакал, просто был очень расстроен, казалось, что он был готов расплакаться. - Моя любимая кузина была такой же особенной, как и ты, мой милый. Но мои родители испугались её и уехали от них, разорвав напрочь наши связи с ними, но я любил Лили! В тот день, когда она получила письмо, я потерял дорогую подругу и сестру, в семье родилась волшебница, и это, конечно, хорошо, но это разлучило нас с ней... – Он присел на колени, наши глаза были на одном уровне. Теплые зеленые глаза. Он погладил меня по волосам и крепко обнял, продолжая говорить. – Твоя мама и до письма была таким большим солнцем. Мы пусть и были внешне похожи, она была совсем другой, к ней всегда все тянулись, ну, кроме Петуньи, ее сестры. Они все время ссорились. Твоя мама, Гарри, мне все рассказывала в письмах. О школе, о друзьях, обо всем, в общем. Но только я знал, насколько она прекрасна, а когда она встретила Поттера, она родила самое большое счастье моей жизни, тебя, Гарри. И я знал, что ты будешь таким же прекрасным, как и Лили, таким же одаренным, как она... – А потом он снова затих, только уже намного дольше. Он отодвинул меня от себя, его слезы все же вырвались, я не сумел себя удержать и вытер их. - Я никогда не хотел тебе это говорить, солнышко, но однажды она ушла, и её жестоко убили, как и твоего отца. А потом, тем же вечером, когда я вернулся домой, то обнаружил тебя и влюбился. - Я оттолкнул его и тихо сказал, я редко поднимал голос, мне хватало тихого разочарованного тона, чтоб человек понял что облажался, но сейчас мой тон был просто отдаленным. Я злился, но и не был зол, я люблю Эпи и буку Яна и не хочу другой жизни. - Ты говорил, что они погибли в автокатастрофе, я ведь верил тебе… - Я был зол на него и не думал о его чувствах, но тут в разговор вступил Хагрид. - В АВТОКАТАСТРОФЕ? Лили и Джемс Поттер погибли в автокатастрофе?! - Папуля вскочил с пола и ринулся на Хагрида, но тут его перехватил отец и начал держать, а папа закричал. Таким я его никогда не видел, если б не Ян, я уверен, что завтра бы нашли уже холодное тело этого великана. - А что ты хотел, чтобы я сказал маленькому мальчику, мудачина? Я не мог ТАКОЕ сказать Гарри! Это вы, бессердечные, можете, а я вот нет! Он маленький и беззащитный, ему и тут сложно живется! Он много болел, и тот мир он не сможет потянуть! Ему до сих пор иногда бывает плохо, он просто мой маленький мальчик. И ему не место в мире, где можно умереть, просто спускаясь по лестнице! Или гуляя по полянке, или сидя за партой, его может даже книга убить! Так что да, я ему ни черта не стал рассказывать. - Папа плакал и орал без остановки, я знаю, что он меня очень любит, но его предательство как кол в сердце для меня, отец обнимал его и очень сильно прижимал к себе, а Хагрид сказал следующее. - Это возмутительно, это скандал. - Отец уже не выдержал и с гневом заорал, Ян был тоже возмущен и тоже зол, и его доброта просто испарилась, как и пофигизм, кажется, он все же решился на что-то. - Я, бля, сказал, он никуда не поедет! - Хагрид начал издеваться и сказал. - Кажется, великий маггл собирается остановить его. - Отец побагровел от злости и только всхлипывающий папочка у него в объятьях не давал ему сделать что-нибудь очень плохое, например достать из тумбочки свой пистолет и пустить пулю в лоб Хагриду. - Этот мальчик зачислен в школу с самого рождения, он поедет в самую лучшую школу чародейства и волшебства Хогвартс, его директор сам Альбус Дамблдор самый лучший директор Хогвартса за всю его историю! - Отец поднял на него не самый лучший взгляд и с гневом и яростью ответил. Он таким тоном говорил только с самыми ужасными преступниками и один раз со мной, когда я разбил его чашку, думал еще тогда умру. - Я не буду платить старому маразматику за его глупые фокусы! Гарри удостоен лучшего. Как, например, быть ученым или кем он только захочет, а ты и твой тупой директор не встанете на его пути! – Так-то я никуда не хочу, просто у меня слишком большой шок из-за того, что я маг, а есть магия, из-за которой можно вернуться в прошлое? - Никогда не смей так говорить о профессоре Дамблдоре в моём присутствии, жалкий маггл. – Я подло смотрел, как унижают человека, что помогал мне с уроками, учил меня читать, кататься на велосипеде, опускают ниже плинтуса, словно он не достоин большего. Бесит. А самого дорогого, самого теплого и важного для меня человека довел до слёз, и это был я, а не кто-то другой. Я посмотрел на плачущего Эпла, было противно, только я могу быть такой сволочью. И после этого я говорю, что Джеймс меня не изменил, да как же. Я чувствовал себя настоящим предателем. Пусть они так и поступили, но в мою защиту, они растили меня, и я до сих пор не в тюрьме, так что растили хорошо, и такого обращения с ними я никогда терпеть не стану. Я поднял в воздух все предметы, что были легче дивана и тихо с угрозой сказал. - Уходи, не желаю тебя видеть. - Великан был в полнейшем недоумении, только не говорите, что взаправду подумал, что я поверю. А если и поверил, то ради какой-то глупости, я бы ни за что бы не стал обижать отцов. Да, подуться могу, но вот так как сейчас, нет! Нет, я сказал, я не хочу видеть слез Эпи. - Ла…ладно. - Он посмотрел на часы и, взглянув на меня, сказал. – Ладно, я ухожу, но если ты хочешь, то можешь пойти со мной… Гарри, тебя ждет новый мир магии, о котором могут все только мечтать. - Я поднял на него глаза, полные ненависти, и коротко ответил. Но честно, меня тянули его слова, мои родители были из того мира, и мне до огня в душе хочется его познать. Но и в этом мире столько нерешенных проблем: папы, школа и, главная, Джеймс. Как бы я не хотел притворяться, меня стало к нему тянуть. Это пугает, но этого нельзя отрицать, как и то, что Бибер гей. - Нет, уходи. – Он кивнул, в его глазах было неподдельное разочарование, а у мне на душу упал камень и стал с силой давить, когда дверь закрылась за большой спиной Хагрида. Как только за ним закрылась дверь, я посмотрел на отцов, не знаю, что сказать или сделать. Можно притворяться, что ничего не произошло, я это умею, я этим живу, но тот мир, он зовет меня так громко, что даже если я закрою уши, все равно услышу крик. Они были в легком шоке, явно думали, что я уйду с Хагридом, я… тоже думал уйти, накричать и уйти, но они моя семья и другой у меня нет… Но и радовать я их не стану, они лгали мне, пусть и во благо, но все же это была ложь! И это больно! Оказывается, я совершено ничего не знаю, я себя не знаю, черт! – Я хочу побыть один. Не трогайте меня пару часиков, как только остыну, так сразу выйду... – Я пошел к себе в комнату, а вещи, что я поднял силой мысли, наверно, или чем-то еще, откуда мне-то знать, ведь единственный, кто знал на все ответы, только что ушел, но зато вещи плавно вернулись на свои места, хоть какой-то хлеб. Я вошел в комнату, закрыл дверь, сел на кровать и посмотрел на руки, дрожат, круто же мне исполнилось одиннадцать. То письмо, там еще был список того, что мне надо было взять с собой в этот Хогвартс. Кстати, я достал его из кармана, на пол письма только одна роспись директора, интересно, какой он. Какой он, мир магии, где была моя мама? Так хочется знать… Я подлетел к своему столу, накарябал на бумажке что-то про то, что ушел к Джеймсу, взял сумку с пола, накинул на голову капюшон толстовки. Сегодня по прогнозу должен был быть дождь, как раз в тему. Я вылез через окно на улицу, быстро спустился по пожарной лестнице, спрыгнул на асфальт, ноги в очередной раз отбил. Я ничего такого не планировал, просто когда еще мне поймать случай за руку и пойти куда-то, где я еще никогда не был? Где я бы смог стать кем-то другим, кем-то кого бы не клеймили убийцей? Где не было бы всей той тьмы, что обычно где-то неподалеку от меня? Может, в том мире я, наконец, смогу забыть Криса, а то та боль, как якорь, опускает меня на дно. Я так больше не могу, я буду становиться еще хуже, чем есть сейчас, а я ведь уже курю и пью, это ненормально, я понимаю, но вот понимать и перестать это совсем разное. Мимо меня прошел великан, угрюмый, по его лицу катились слезы, как-то очень жаль, я не добивался того, чтоб Хагрид плакал, я вообще не люблю видеть людские слезы. Наверно, потому что сам слишком много плакал в своё время, и уверен, что еще не раз буду плакать, например, сегодня вечером из-за сломанных ног, ведь Ян мне это так просто не оставит, уже чувствую, как это будет больно. - Не пойми неправильно, но довести до слез отца и бросить его плакать я не мог, я же всё же не скотина. Он меня воспитал, вскормил, и я его люблю, даже такого вредного лгуна, каким он является, ну и куда мы идем? – Он посмотрел на меня, как на восьмое чудо света. Хагрид прошел все стадии общения и сразу набил себе марку «старый друг». Великан обнял меня сильно, что, кажется, попытался меня убить, но я все же погладил его по спине, ну или по боку, в общем, до куда сумел дотянуться, то и погладил. - Я-то подумал, что ты-то не пойдешь, как же я расстроился. Гарри, я даже не знал, как бы рассказал бы о твоем отказе директору. Все очень тебя ждут, ведь ты - Гарри Поттер. – Обо мне еще никто так не говорил, словно я какой-то очень особенный, не буду лгать, это лестно.