Гарри Wolf Эванс

Печаль – особое чувство, мы беспомощны при встрече с ней. Она напоминает окно, открывающееся само по себе. Мемуары гейши. Утро настало, как и обычно, от того, что меня разбудил Ян, кинув в меня подушку, изверг. Не хочу вставать, так еще и собираться в эту проклятую школу, снова видеть тех курв, лично меня от них тошнит, тех кретинов, которых обычные люди называют детьми. Не хочу видеть лица своих учителей и мерзкие школьные стены, коридоры, парты, окна, да все в этой прогнившей насквозь школе, где из дня в день меня избивают, унижают, тыкают носом в того самого человека, которого уже нельзя вернуть. Я откинул одеяло, по телу прошлись волны маленьких мурашек из-за прохладного ветерка, захотелось сразу скрыться обратно под теплым одеялом. Давай котенок, всего года два, а потом колледж где-нибудь в Швеции, Германии, Италии, чтоб только не в Америке, да где угодно, главное, чтоб меня они не знали. Скинул на пол медведя, он упал, как обычно, на мою одежду, а точнее на обувь и толстовку, я потянулся, зевнул настолько сильно, что челюсть заболела. Покрутился из стороны в сторону, разгоняя кровь по телу, и пошел дальше, схватил с пола полотенце, которое по привычке оставил около дверей в ванную, и пошел в душ, но вместо того, чтоб войти, попал в стену, что было весьма больно… Ай… И как это понимать, сейчас еще так рано, а я уже с разбитым носом, ну вот что за невезение? - Больно… - Я потер ушибленный нос, стал смотреть по сторонам, это явно не дом Ханы и не Луки с Ином, я, конечно, знаю, что Джеймс делал недавно ремонт, но не думаю, что так кардинально, значит и его дом тоже отпадает, тогда где я? – Эй? Тут кто-то есть? – Я выпрямился, голова немного болит, точно! Я же вчера пил, совсем про это забыл. В комнату вошел мальчишка с припухшими глазами, так, значит до Хогвартса я таки добрался, ничего не могу вспомнить, кроме того несчастного билета и платформы, фляжки, сколько же я выпил? – Эм, ты чего такой грустный? - Тревор опять сбежал, все утро его ищу, но так и не нашел… - И кто это, мать твою, такой? Может его брат? Парень? Хотя вряд ли у такого, как этот мальчишка, есть парень. Он, конечно, милый, такой а-ля сама невинность, наивность и глупость в одном человеке, он как распахнутая детская книга, но каким бы наивным, милым и чистым не был бы человек, но внешность все же куда важней. А у него круглое лицо, глупые небесно-голубые глаза, курносый нос, прямые губы, немного выше меня и вид как у потерянного щенка. Мечта настоящего педофила, этот мальчишка еще, наверно, и смущаться будет при виде обнаженного мужчины, плакать, краснеть и попискивать, забавно. – Гарри, ты чего так внимательно на меня смотришь? - Вот как бы не старался, прости, конечно, и не обижайся, но скажу честно и в лоб. Я в душе не ебу, кто такой Тревор, и даже то, как тебя зовут. – Я обошел парня и потопал искать душ, от меня воняет, не люблю, когда от меня пахнет чем-то, помимо моего геля и дейзика, другие запахи, которые ко мне привязываются, меня откровенно бесят. Душ я нашел на удивление быстро, да и люди только начинают знакомиться, так что никто, кроме того голубоглазого мальчонки, и не заметит, что я странный, просто надо перестать пить, ведь знаю, во что это всегда выливается. Я прислонился лбом к плитке душевой, ненавижу начало года, потому что сразу после сентября идет октябрь, тридцать первое, мой самый ненавистный день на всем этом ебучем шарике. Я тихонько покусывал губы, как же иногда хочется стереть этот день из всего месяца, почему не может быть лишь тридцать дней, почему должно быть всегда тридцать один? Кроме того, что я ненавижу существование такого праздника, как Хэллоуин, из-за одного парня, которому приспичило испортить мне мой первый в жизни Хэллоуин… Так я же обещал себе и отцам, что больше не стану вспоминать. Я стукнул себя по голове, ладно, вкратце, все, в общем, в норме, я даже вспомнил большую часть вчерашней ночи, и жабу в том числе тоже, надо будет подкатить свой зад к Невиллу и извиниться за утро. С самого утра мутит. Сколько же я выпил вчера? Ну явно больше одной стопки. Даже без Джеймса я умудрился напиться, интересно, а что я еще мог натворить во время того, как выпил? Блин, главное, чтоб не подраться, о, а еще, чтоб никого не облевал, последняя жертва до сих пор на меня такие косые взгляды кидает, что аж страшно. От мыслей о Билли мурашки по телу побежали, я в очередной раз зевнул, спать хочется, а еще голова не хочет мысли в кучку собрать. Я ступил на еще одну ступеньку, Хлопик скакал рядом, и откуда только у него столько энергии, хотя о чем это я, он же обычно все время спит. Хочу родиться котиком, спать и ничего не делать. Я хотел ступить на еще одну ступень, как лестница сменила свое направление. - Ах. – Все, что дальше было, как в замедленной съемке, на глазах навернулись слезы, я стал хвататься за воздух, как будто это могло хоть как-то мне помочь. Хлоп рванул ко мне, это последнее, что я смог нормально увидеть. «Спасите» только и успел губами сказать я, а может и вслух, я сам не слышал собственного голоса… Я не хочу умирать так рано... - Держу. – Я открыл глаза, сердце бешено колотилось, отбивая последнюю симфонию Бетховена, моё запястье было плотно зажато ладонью Чака. Страх отступил когда, я заглянул в серые омуты глаз, он потянул меня на себя, я ухватился второй рукой за его шею, он вытянул меня из рук смерти. – Ну ты меня и напугал. - Я сам чуть богу душу не отдал. – Он крепко обнимал меня на пустой лестнице, я потерся носом о его шею и тихо заплакал. Сам не думал, что заплачу, но рядом с ним я почувствовал себя настолько слабым, что не сумел удержать эмоции. Он нежно гладил меня по спине, в то время как я рыдал ему в шею, никто, кроме моих отцов, так не делал. Не жалел меня… Крису не надо было, с ним я вообще не плакал. Джеймс не позволял мне такой роскоши, как слезы, поэтому терпел, а если уж и приспичило, то только дома, в душе, чтоб ни одна душа не могла увидеть моей слабости. - Все хорошо. С тобой все хорошо, я успел, ты цел. Все хорошо, не плачь. – Я помотал головой и только сильней обнял его, всем телом придвинулся к нему, колени дрожат, а из горла вырывались незнакомые мне всхлипы. – Я рядом, скажи, что не так, я же достал тебя? Ну что не так? Скажи, малыш. – Впервые, не подумав над словами, я заговорил так, словно полностью доверился этому парню. Такое странное чувство, словно ему я и могу доверять, могу быть перед ним слабым, могу ему доверять даже самые страшные секреты. - Она двинулась… я не устоял… думал, что умру… так близко к смерти я был только два раза… мне страшно… страшно… - Чак поднял меня на руки и куда-то понес. Первый день, а у меня уже проблемы в школе, как это по мне, я просто не мог не облажаться. Он нес меня в тишине, словно боялся, что я могу еще больше напугаться, но честно, больше меня было бы сложно напугать, я заговорил лишь когда под успокоился. – У меня это не в первый раз… ну, когда я падаю, только в прошлый раз, мне никто руки не подал. Я упал… и непонятно как выжил, ведь в тот раз я упал с четвертого этажа... - Я не позволю тебе упасть. – Чак остановился, из-за чего мне пришлось поднять взгляд на него, он смотрел на меня, и его глаза были другими, они казались в таком освещении серьезным, и в то же время невероятно крутыми, словно в них были сотни оттенков серого, на этом моменте я даже мысленно хохотнул, которые из-за солнца переливались. – Я буду всегда подавать тебе руку, так что теперь не бойся падать, ладно? Я буду тебя оберегать, Гарри Поттер. – Его слова заставили моё сердце пропустить удар, и как это называется, магический подкат со сто процентным результатом? - Не стоит давать тех обещаний, которых выполнить не сможешь. Это расстраивает. - Он поставил меня на ноги, наклонился к моему лицу, наверно, думал, что я начну смущаться и отвернусь, но я не был из робкого десятка. Он улыбнулся, провел пальцами по моему лицу и снова придал своему лицу серьезный вид, сказал. - Ладно, ты прав, я тоже не люблю давать ложных обещаний. – Он наклонился еще ко мне, я лишь не сильно закусил губы, чтоб это не выглядело так, словно меня его близкое присутствие задевает. - Так что перефразирую. – Его вторая рука стала покоиться у меня на плече, я хотел было на неё посмотреть, но сразу сообразил, что именно этого он от меня и ждет. Поэтому я просто вскинул голову. Ну посмотрим, что же ты можешь мне такого дать, чего, например, не может мне дать Рон или хоть мой собственный хорек. - Я всегда буду твоим платком, твоей жилеткой, тем, кто вытрет твои слезы в случае чего. – О, какие громкие слова, но мне кто-то такой же красивый, такой же забавный, сильный и добрый давал точно такую же клятву, и как мне тогда и думалось, он не сдержал ее, так почему я должен поверить в этот раз? Или я похож на такого простачка, чтоб наступить на одни и те же грабли? Явно Чак все понял по моей мимике и продолжил свой монолог. - Я буду ждать тебя, когда тебе понадобится тот, кто тебя примет и поймет. Я не предам тебя и не раскрою твоих тайн. Я буду для тебя другом, на которого можно будет положиться. – Я лишь усмехнулся и в своей не самой красивой манере речи ответил ему. Как бы я не был благодарен ему за помощь по спасению моей жизни, но верить в такое, прошу прощение за мой французский, дерьмо? Я как бы слишком умен, даже с медицинской точки зрения. - Кто я, по-твоему? – Он не отводил от меня своих серых глаз, но лучше будет сказать, глаз цвета серебра. – Малыш с первого курса? – На его лице не менялась ни одна эмоция, он спокойно меня слушал. Вот это мне в нем нравится, все другие, даже тот же Крис, были больно эмоциональны. - Который бросится на шею красивому, доброму, забавному парню с шестого курса? Тому, кто спас его жизнь? Я не такой. И никогда не буду таким, прости, но доверие… – Со смешинкой сказал я ненавистное мне слово.- Это слишком страшное и обременительное слово. И я не готов к такому повороту событий, давай так. Спасибо за твою помощь, не каждый бы стал помогать, так что да, я тронут до глубины души, спасибо за твою смелость и храбрость. Но становиться моей жилеткой и платком не обязательно, то и другое у меня есть. – Я специально громко выделил слово «есть», чтоб он понял, что такого рода вещи от него не нужны, мне и так нормально. – Прости. Но я, пожалуй, пойду. - Я убрал его руку со своего лица и хотел было уже уходить, и все равно, что я даже не имею ни единой мысли, где и какой у меня урок, что-нибудь по дороге придумаю, да и у меня есть робот-хорек, ничего, выплывем. - Стой. – Я не стал оборачиваться, но все-таки остановился, все же он не так давно спас меня от не самой красивой смерти, так что хоть остановиться я был должен. – Я уверю тебя в обратном. Я стану для тебя другом, твоим верным, самым преданным другом. Ты будешь по мне скучать, будешь искать и мечтать услышать мой голос. - Именно поэтому ты и не должен стать мне другом… - Что-то я сказал не подумав… В итоге я продолжил идти в ту сторону, которая будет верной, я надеюсь… Спустя пять минут все-таки смирился с тем, что окончательно потерялся, мдамс, я сполз по стене, эта школа не так проста, как моя старая. Хотя я бы не отказался, например, от карты, которые обычно висят в школах, а еще от нормальных лестниц, я честно теперь боюсь по ним ходить, с минуту назад я упал на колени и разбил их, дело было не в том, что это больно, и я порвал на коленях джинсы, а из-за того, что попросту пропали ступеньки. Интересно, а как они буклеты для родителей пишут? Что-то вроде такого с такими-то лестницами. «Школа «Хогвартс» для подростков, суть - смертный приговор во плоти. Перемещение по замку – уже риск смерти для вашего чада». О и конечно не забываем «Хогвартс. Ваши дети могут утонуть еще не начав обучение». Ой и наверняка радостный смайлик в конце. Я выпрямил ноги и закрыл глаза, только утро, а я уже вымотан, словно всю ночь до этого не спал, а провел ее в шумном клубе с Джеймсом. Интересно, он очень бесится из-за моего побега, а как там отцы, они, наверно, злятся и звонят… слабак, уже хочешь сбежать, да? Я как-то слишком тяжко вздохнул для одиннадцатилетки… - Какое-нибудь лечебное заклятье. – Я открыл глаза и встретился с серыми глазами, такими мутными, стеклянными, холодными, странное чувство, когда я смотрю в глаза этого мальчишки, словно я чего-то не могу в них увидеть. Но в такой близи я все больше понимаю, что эти ртутного цвета глаза в точности такие же, как и у Криса. Вот только его глаза только в конце были такие холодные, а у этого они словно всегда изо льда, от чего по телу бегут мурашки, но показывать этого я не стану. – Так лучше? – Глаза взрослые, а голос такой детский, но с такой насмешкой, даже в его голосе чувствуется аристократичность, аж зубы сводит. - Все очень непросто. – И к чему я это сказал, Хлопик посмотрел на меня своими ореховыми глазками, словно спрашивал: «Что?». Я погладил хорька и, не смотря на мальчика, сказал. – Да. Так намного лучше. Спасибо. - Звучало так, словно ты меня не благодарил, а посылал. – Какой проницательный, я лишь пожал плечами, кто знает, может я хотел его послать. - Почему ты выбрал не меня, а жалкого нищеброда Уизли? Он ничего тебе не даст, только опозорит, все в его семье жалкие бедняки, предатели крови! – Я посмотрел еще раз на Малфоя, внешность и ничего большего, я даже острого ума в нем не наблюдаю, лишь что и может - хвастаться и тыкать всех тем, что у него есть деньги. - А почему я должен был тебя-то выбрать? Ты лишь имя отца, да и деньги тоже его. Ты еще ничего в жизни не заработал. – Малфой зеленел от злости. - Пусть Рон из бедной семьи, да пусть он будет одиноким сиротой, который ничего не умеет пока. Но я вижу в нем силу, ум, смелость и верность пса. Мне нужны такие друзья, а не красивые куклы с папиными деньгами, так неинтересно. – Я усмехнулся и с улыбкой пропел. – Как сказал Омар Хайям: «Лучше голодать, чем что попало есть. И лучше быть одним, чем с кем попало». – И вот в серых глазах промелькнул опасный для меня блеск, особенно потому что у него есть в руках палочка, а у меня, как у настоящего умного человека, конечно, нет… - Гарри! – Боже мой! Невилл, Рон, я так рад вас видеть, а то мне уже показалась, что прилетит мне по моему неумному орешку за умные слова, а никто об этом и знать-то не будет. – Ты где пропадаешь, ты уже пропустил первый урок, пошли, а то так и на трансфигурацию опоздаем. – Ко мне подошли Рон и Невилл, оба мальчика протянули мне руки, я взялся за обе протянутых руки, но для этого пришлось оттолкнуть сероглазого собеседника, который убивал меня своими красивыми глазами. Жаль, что только они в нем и красивы. Все остальное уже успели испортить деньги, как почти все в нашем мире, мне Малфоя даже как-то жаль. *** Мы втроем влетели в аудиторию, хоть какая-то радость, пусть мы и опоздали, но и профессора нет на месте, наверно, она еще не пришла. Как говорил учитель по химии в моей прошлой школе: «Первый день - самый сложный, и не только для вас ребятки, но и для учителей, так что учитывайте это, рыбки». Честно, я не подумал, что буду скучать по профессору Ирмину, он был одним из самых классных преподов, а еще, как и я, с собой таскал фляжку с выпивкой, он был любителем, пил лишь джин. Я погладил мой клык дракона, купил его, когда с Хагридом по Косой аллее гуляли в прошлый раз, и, как видно, сделал из него фляжку, было нелегко, но я справился, да и вышла она не маленькой... проверил, напиться могу… - Как повезло. - Выдохнул Невилл, наверно, боялся опоздать, у него на руках была его жаба, ну вот снова она на меня вылупилась! Она мне категорически не нравится, странная она какая-то, да и глаза больно умные, взрослые и жестокие для обычной-то жабы! - Представляете лицо старухи, если б мы опоздали? – Я шел впереди, а сзади меня Рон с Невиллом, который присматривал, куда бы сесть, как со стола профессора соскочила кошка и стала в полете нашим деканом, этот момент был похож на какой-то из какого-то уж очень страшного фильма ужасов для подростков. От такого я даже отступил на пару шагов, обычно ничего не боюсь, но не когда милая и обычная кошка становится Деканом нашего проклятого Факультета! Ой, как зря сказал это Рон, очень зря… - Это было просто блестяще. – Я просто постараюсь представить, что меня тут нет, и не нас троих сейчас будут карать за столь «лестные» слова в ее адрес. - Спасибо за столь лестную оценку, мистер Уизли. – И тишина, что я могу сказать, мы явно не будем ее любимчиками, ладно, я как-то и не рассчитывал. Мне больше по душе физика, а еще лучше, если это будет химия. Стоп, а в Хогвартсе есть химия? Па-па-па… - Может, мне стоило превратить вас с мистером Поттером и мистером Лонгботтомом в карманные часы, тогда бы вы приходили вовремя. - Простите, профессор, это все моя вина! – Как-то громковато я это сказал и как-то слишком хрипло, долго молчал. Я покашлял, чтоб вернуть естественный голос, и продолжил. – Я с самого утра плутаю по замку, лестница, с которой я чуть не упал, сменила вдруг направления, и я потерялся, а потом и ступеньки пропали на другой лестнице, да и коридоров здесь миллионы, так что дело в том, что я очень невезучий именно сегодня, поэтому, прошу не быть слишком строгой с ребятами, они мне помогли… как бы я не хотел признавать, но я безбожно потерялся… - Я опустил ресницы и склонил голову, с самого детства это мой любимый трюк, который срабатывает наверняка, это все моя милая внешность хрупкого и ранимого ребенка, знали бы они какой у этого ребенка словарный запас одних только матов и отвратительный характер, не были бы так добры ко мне. Хотя именно оно мне и на руку. - На первый раз я вас прощаю, так что садитесь. – Коротко и холодно, но все-таки она не стала нас ругать, это есть хорошо. Мы с Роном сели вместе, а Невилл позади нас, профессор рассказывала о своем предмете, все охали и ахали, когда она превратила свой стол в свинью, но мне было не по себе, холодно… так что я не так бурно реагировал, как все остальные. Как бы я не старался, я не мог согреть руки, посмотрел на ледяные пальцы, и в голове всплыли из-за того дурака Чака воспоминания о Крисе… *** - Котенок, что грустишь? – Он по-хозяйски взял мои руки, коварно улыбнулся и стал растирать замершие из-за него же пальцы, заставил меня на морозе аж час прождать! - Где ты был?! Я окоченел! Совсем сдурел? Да Эп тебя убьет, если узнает, не забыл, что я слишком слаб? А, дурак? – Он стал растирать в своих теплых ладонях мои и греть их своим дыханием, от чего замирало сердце, я готов был простоять еще сутки на улице, лишь бы в конце он грел меня так, как сейчас… - Ну, не злись, котенок, хочешь, поцелую, и все станет хорошо? – Я неуверенно кивнул, разучился ему отказывать уже на третью неделю нашего общения, он снова так улыбнулся, приблизился в момент, и его горячие губы накрыли мой холодный лоб, глупый. Я-то подумал, что он, наконец, поцелует меня по-нормальному, нежно, в губы, так, как показывают в старых фильмах, но нет, в этом парне нет ничего серьезного, ну лучше все-таки так, чем вообще никак. Я закрыл глаза и улыбнулся, ведь все же меня целовал человек, что мне нравится, это уже само по себе классно. – Ну что, тебе стало теплей? - Я помотал головой, но сам-то чувствовал, как щеки краснеют, но в таком случае это можно было скинуть на мороз. – Нет. – Он словно мурчал, говоря такое короткое «нет», и кто после этого кот? Когда он сам ведет себя как кот, да и зрачки как у кота, когда он что-то задумал, улыбка тоже кошачья. Я должен, вроде, уже волноваться, когда он на меня смотрит своими кошачьими глазами. Но мне все равно, что он там задумал, пусть только он смотрит на одного меня... Он поцеловал меня в нос, от чего мои глаза округлились от шока, это было крайне неожиданно! Но приятно и бурляще, как шампанское, которое как-то тайком на семейном ужине попробовал из бокала тети Петуньи. Когда красноносый Крис снова на меня посмотрел с игривой улыбкой, я так же улыбнулся, он снова лукаво спросил. – А теперь согрелся? – Я снова помотал головой, он еще шире улыбнулся и прижал меня к себе, я скрепил свои руки замком на его талии, Крис нежно поцеловал меня в щеку, мои ресницы уже спокойно опустились, когда его губы целовали мою щеку. Кристофер придвинулся своими губами к моему уху, и раковину уха обдало горячим дыханием, я приоткрыл глаза от его взрослого хрипловатого голоса. - Ты еще не согрелся, мой котенок? – Я несильно мотнул головой. Губы Криса прикоснулись к уху, потом в одной щеке, потом к другой, забылось, что на улице минус, снег и море людей, ведь мы в парке, где обычно всегда, даже в мороз, много народу. Мой наглый кот с довольной улыбкой коснулся уголка моих губ и тут же отстранился от меня, с гордостью мне сообщил. – Ну что ж поделать, надо купить тебе горячего шоколада, только он поможет, я бессилен. – Эти слова укололи, как некстати, прямо в сердце, одного поцелуя и то случайного мне было мало, настолько, что вся слабость и неловкость ушли гулять вместе с моими гениальными мозгами, включился мозг влюбленной, как не крути, но девочки. - Крис! - Что… - Он попросту не сумел договорить, что хотел, мои губы на его ему не дали этого сделать. Плотно закрыв глаза и покрепче сжав в пальцах его черный шарф, заставил его наклониться ко мне, и если он сам не решался меня поцеловать, то я, как героиня романа, сам это сделал, отдав ему свой второй поцелуй. Пусть глупо и банально, до нелепости романтично, но именно этот надоеда, который докучал мне с начала года, украл мой первый поцелуй, подлец, не правда ли? Но в такую холодную погоду самое лучшее - это поцеловать любимого человека, главное, неожиданно! *** - Гарри, ты что, уснул? Пошли, у нас уже следующий урок. – Я кивнул, закинул все в свою сумку, пошел за Роном, не видя дороги, просто следовал за рыжим. Как же обидно, я один должен скучать, как же подло, ненавижу октябрь, ненавижу осень, и Криса я тоже ненавижу! Следующим уроком была магия, я вроде что-то говорил, и меня даже хвалили, но все плыло, все мысли были отданы одному только парню из моего прошлого. Его волнистым золотистым волосам, серым глазам, заразительному смеху, глупости и тому, как он был добор, мил, красив, и как же я по нему скучаю изо дня в день. Я очнулся, когда со мной рядом взорвалась мини-бомба, которая спустилась на грешную парту обгоревшим пером, как это мило, и это тоже надо было занести в буклет этой школы. «Школа, где учитель не способен уберечь вашего ребенка от опасности на занятиях». После громкого бума и грязного лица, запаха сгоревших бровей, я сумел отвлечься от грустных воспоминаний о Крисе, я не знаю, когда они перестанут быть такими тяжелыми, как сейчас, но это явно будет не так скоро. И я уже начинаю склоняться к той цитате из Доктора Кто: «Время не лечит, оно лишь учит жить с болью». Но пока все еще терпимо. Я болтал с ребятами, на долгожданной длиной перемене Рон усердно пытался вернуть божеский вид пострадавшему Симусу. Тот выговаривал грозную тираду по поводу того, что все, что у него выходит, так это взрывать, и как его это бесит, я же в пол уха его слушал, меня больше привлекло то, что Хлоп тер какие-то терки с жабой Невилла. Нет, ну как еще можно назвать дружеские пощечины, а потом еще какие-то странные взгляды и странные тыканья в нас с Невиллом пальцами. Честно, с нашими животными что-то не так. Надо было завести котика, они хоть популярны в ютубе. Я даже умудрился поспать у Лонгботтома на плече, Невилл не был против и сказал: «Не волнуйся, Гарри, мой плечо всегда в твоём распоряжении». Такой милый, все, беру свои слова про Невилла назад, не все, но большую часть, что я сказал утром, очень хороший, добрый и очень симпатичный, если узнать его поближе, нельзя не привязаться. - Ну что, пошли, у нас следующий урок Зелья со слизеринцами. – Все, даже я, покривили лица, но долго не стали над этим думать и отправились на нужный этаж, а это были подземелья. Там еще холодней, даже до костей пробирает, да и света тут нема… Мы ждали у кабинета профессора Снейпа, он появился как король, весь змеиный факультет его таким взглядом встречал, а мне его на момент от чего-то стало жаль… сам не понял от чего, но вот просто взяло и стало. Казалось, что профессор Снейп постоянно пребывает в своем нуарном мире… Где нет ничего, кроме холода, черного цвета и одиночества, от которого хочется убиться головой об стену, и в этом месте вполне можно с одной попытки, ведь тут все из камня… - На этом уроке не будет ненужных взмахов палочек и дурацких заклинаний.- Я тут же посмотрел на профессора, на нем была то же, что и вчера. Одежды у него что, один комплект? Ладно, шутка, не это привлекло моё внимание, а то, как у него круто мантия развивается. Опять шучу, а что, мне надо как-то себе настроение поднять, хотя все равно. Я в пол уха продолжал слушать профессора, уж очень он больно круто говорит, хочется записать. Нет, ну вы послушайте. «Я постараюсь научить вас, как обмануть разум и околдовать чувства. Я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и как закупорить смерть». Сама по себе фраза красива, я ее потом у себя на странице напишу, ой, и можно будет придумать к ней песню, Ханне понравится, я в этом уверен. Тогда, может, она снова начнет играть, а то после того случая она забросила совсем игру на гитаре, как будто она была виновата, чертов Хэллоуин. Я, как обычно, уже и не слушал профессора, привыкший к тому, что знаю все, я и забыл, что вот как раз в этой школе я пока не самый первый во всем. И в этом мире не известен, как гений во всех науках, которого уже в этом году пригласили в Гарвард и Йель. Поэтому так и вышло, как бы сказал мой один друг, то есть, я и есть, мой друг. Ну капец, как не круто… - Может, кто-то сюда приехал с такими знаниями, что даже не обращает на меня внимание. – От его слов до меня сразу дошло, что явно разговор шел про меня, я отложил карандаш со своим небольшим блокнотом и посмотрел на профессора. Да, это он мне… Честно, я бы и не посмотрел на профессора, сдался он мне, я же Эванс, но когда тебя толкают в бок, значит, все-таки это было обращено к тебе, поэтому и пришлось посмотреть на этого вампира. – Мистер Поттер. – Это прозвучало так, словно он выплюнул моё имя с таким отвращением, аж обидно как-то. – Наша новая знаменитость. – Он осмотрел меня пристальным взглядом, я поступил бы так же, если б не изучил его на вчерашнем ужине, хотя сейчас я могу подметить то, что волосы он не мыл где-то месяц, он не женат, наверно, по знаку зодиака скорпион, и у него грустная история детства. Он прямо настоящий злодей из старых романов, которые нравились Эплу, а из-за того, что я слишком мил, не говорил ему, что мне они не интересны, поэтому слушал все, что он мне читал. Но черные глаза профессора так меня рассматривали, видимо, он был готов смотреть на меня весьма долго, особенно в глаза. Я точно знаю, у меня они такие же, какие были, когда я смотрел в глаза Крису, вот точь-в-точь. – Скажите, что я получу, если смешаю корень златоцветника и настойку полыни? – Так Эванс, ты не должен перед этим зазнайкой упасть в грязь лицом! Я с уверенностью ответил, пусть я и не читал ничего по этому предмету, но, вроде, ответ мой имеет правильность на 83%. - Эм, так. Я не так хорош в цветах, но вроде так. На Викторианском языке цветов Златоцветник является одним из видов Лилий со значением "мои сожаления последуют за вами в могилу...". Полынь символизирует утрату, отсутствие и большое горе. Получается, вы, профессор, сказали: "Я глубоко сожалею о смерти Лили". – Стоп… Но мою маму ведь звали Лили, разве нет? Профессор напрягся, кажется, я был прав, так вот, сейчас не понял, он что, посочувствовал мне? Не думаю, но очень было на то похоже. - Хм… - Какое многозначительное хмыканье. – Вы не знаете. Ладно. Попробуем еще. – Это я не понял, я правильно или неправильно ответил, и что значит, не знаю, я же дал ответ! - Мистер Поттер, где вы будете искать безоаровый камень… - Какой камень? Он вообще существует? Фак, думай, давай, Гарри, он не может тебя тыкать носом в то, чего ты не знаешь. Блин как же мне не хватает моего гугла, но, как говорится, если ты чего-то не знаете, то начните свою линию атаки. - Профессор, а как по научному называется «ведьмин камень»? По-другому его еще называют талисман ведьмы. – Он внимательно меня осмотрел, снова усмехнулся и холодным тоном ответил, от его голоса по спине пробежались мурашки, а живот стало крутить, одно слово, жуть. - Черный турмалин, мистер Поттер, так вы знаете ответ на мой вопрос или нет? - Сука, а я от чего-то думал, что он не будет этого знать, но я не буду сдаваться. Я, как и раньше, стал покусывать губу, чертов профессор, он не может быть умней меня! Я шмыгнул носом и с улыбкой настоящей принцессы заговорил немного сладким голоском. - Черный агат дает власть над силами ада. Издавна ходили легенды, что черный агат обладает магической силой, и многие колдуны испокон веков обращались к этому камню за помощью. Черный агат – у древних персов символизировал власть над злом, камень - оберег, защищающий человека от катастроф и черно-магического натиска. Это очень сильный оберег, самый сильнодействующий из всех агатов. Профессор, а вы знали, что ваши глаза цвета черного агата? – Конечно, говорить на французском это выпендреж и невежливо, ведь профессор его может и не знать, но я ведь само зло, что мне стоит, но, кажется, я вывел этого гада в глубочайший шок, вон как глаза расширились, явно не ожидал от меня такого. Но тут он меня просто убил одной фразой, у.р.о.д... - Минус пять баллов с Гриффиндора. – Все, что я понял об этом профессоре, так это что Снейп - мудак. – Знаете, слава это еще не все. И не стоило так показывать ваши слабые познания в других языках, мистер Поттер. – Мудак, мудак, мудак, да чтоб ты мимо стула, гад, садился и облысел к сорока годам, да чтоб на тебя ни одна девушка не посмотрела! Сука, да он же мне только что сказал, что у меня слабые познания в языках! Да я, мать его, русский знаю и китайский, а он сказал, что у меня слабые познания в языках, я, машу вать, полиглот! Аррр! Он меня бесит! Скотина-скотина-скотина! Весь урок я прожигал взглядом ненависти нового профессора, в то время, как он нахваливал свой факультет, давал ему баллы, проводил где-то раз семь, не меньше, своего любимого Малфоя в пример. Нас, ну, мой факультет он гнобил, как мог, оскорблял, пугал особенно он оторвался на Невилле. И когда друг уже был на грани нервного срыва и чуть не заплакал, я не удержался и накричал на профессора так, чтоб он почувствовал себя на месте того же Лонгботтома, который просто не мог ответить на заданный вопрос без жалостливому профессору. - Гидроксид дихлордифенилтрихлорметилметана тебе в задницу! – Стоило видеть лица других детей и, в особенности, вытянутое лицо профессора по зельям, как ему такой поворот, он, наверно, и не знает, что я такого ему сказал. Некоторые постарались повторить сказанное мной слово, но никто, кроме рядом сидящей Гермионы, этого не смогли сделать, девочка еле сдерживала смех, вот она поняла, что я имел виду. - Минус двадцать очков с Гриффиндора и уборка в комнате с призами. – Ну и ладно, за то Невилл успел вытереть слезы, пока такой урод, как Снейп, этого не видел! Хотя, может мой факультет меня теперь и ненавидит, зато я горд тем, что защитил Невилла, слишком он слабенький, чтоб сам что-то сказать в свою защиту. А так я уверен, что у меня появилась еще одна подруга, вы видели, как забавно было, когда Гермиона еле сдерживала смех. Она пусть и была так же, как и Дин из мира магглов, но лишь она одна знала значение моих слов, так что она мне уже нравится, зря я ее осудил так быстро в поезде. *** Всю ночь читал одну странную книгу, не мог в очередной раз оторваться. Эта неделя мне запомнится, как самая лучшая, но как бы грустно это не звучало, она заканчивается. Этот обалдуй возвращается в школу после простуды. Видеть его не могу. Когда он тут, то все время где-то слишком близко ко мне, лезет с вопросами, просит помочь с домашкой, но, как мне известно из очень точных каналов, в виде нашей учительницы, он отличник и моя помощь ему, как коту пятая нога. То есть без надобности. Книга, что я сегодня читал ночью, конкретно меня вымотала, все время засыпаю на уроках, и голова крутится, может, снова поднялось давление с температурой? Нет, Диксон сказал, что моё состояние стабильно, но так же он говорил о подскоках из-за слишком не устойчивой погоды, может дело в этом? Не думаю, просто недосып, просто надо отдохнуть. Я устроил голову у себя на руках, и, как только закрыл глаза, начал накатывать сладкий сон, но моё счастье длилось недолго… - Гарри! - Вот поэтому я его и ненавижу! Как можно орать, когда человек спит, нельзя как-то нежно было разбудить? Надо было специально орать прямо в ухо, от него голова разболелась только сильней. – Ты скучал по мне? Слышал от учителя, что ты обо мне интересовался, я так рад был об этом услышать! – Я открыл глаза и посмотрел на этого психа. У него, как и всегда, на пол-лица зияла эта идиотская улыбка, и как только можно улыбаться и настолько тупым выглядеть? - Почему ты ко мне со всеми не приходил? Я каждый раз так расстраивался. Но потом понял, ты смущался из-за того, что я тебя старше, я прав? - Нет. – Прошу, боже, если ты есть на самом деле, пусть он от меня отстанет, хоть на месяцок, я буду и за это благодарен, ну прошу, хотя бы на сегодня, мне большего не надо, слишком сильно болит голова, чтоб и его отвратительный голос слушать. – Прошу, Крис, верно? – Это был риторический вопрос, как бы я не хотел, но его имя мне просто уже не забыть… - Иди от меня лесом и потеряйся там, ты мне надоел. Я спрашивал про тебя только для, того чтоб узнать, сколько я смогу отдохнуть от такого назойливого насекомого, как ты. - Парень уже не был похож на полного кретина, ой, да быть того не может, до него наконец дошло, что я имел виду, надоело быть с ним милым, он меня бесит. - Это уж слишком. Я был с тобой добр, не просил ничего взамен, хотел быть тебе другом, а ты ведешь себя как сноб! Знаешь, ты мне уже тоже надоел, я и сам не знаю, почему все время только о тебе одном и думаю, когда ты на самом деле ничто! – Он поднялся со стула рядом со мной и покинул класс, ему вслед смотрела добрая половина всего класса, ну и ладно. Я лег обратно. Сегодня в школе невероятно холодно, меня всего трясет, дышать нечем, я даже слышу, как зубы стучат друг о друга. Все-таки, кажется, я ошибся, и у меня поднялась температура. Давай, Гарри, достань из кармана телефон и набери номер Яна или папы, они оба тут же приедут. Тело не слушалось, холодно… Я через сильную головную боль открыл глаза и встретился с красивыми до невозможности ртутными глазами. Прохладные пальцы погладили мою щеку, а что-то невероятно горячее и нежное коснулось на несколько длинных секунд моего лба. - Учитель! Гарри, он весь горит, его трясет, ему надо в медпункт, я его отнесу, вызовите скорую, его слишком сильно трясет! – Этот голос, он же Криса. Он подхватил меня на руки, откуда столько силы у тринадцатилетнего паренька? Я прижался головой к его груди и слушал размеренные удары его сердца, от них становилась как-то спокойней, легче, я закрыл глаза… хорошо... - Гарри! Давай, открой глаза! Просыпайся! - Что-то обожгло болью мою щеку, от чего я распахнул глаза и увидел освещенное солнцем лицо Кристофера, какой же он красивый. Никогда не замечал, что его волосы похожи на пшеницу, такие золотистые, а глаза на ртуть, а около зрачков, словно волнами, нет, цветочными стеблями, они становились темней, он почти идеален, только бы еще не был таким навязчивым. - Ты очень красив, Крис. - Ты бредишь, потерпи, скорая и твои отцы уже в пути. – Все тело так дрожало, что без какой-либо задней мысли я притянул парня за майку к себе, чтоб об него согреться. - Так холодно, согрей меня, Крис… - Он снял майку и залез ко мне под одеяло, его тело такое теплое, словно солнышко, я уткнулся носом в его шею, от его тела пахло потом и корицей, очень странное сочетание, но такое приятное… Я провел рукой по его груди и прессу, кубики так и чувствовались, он же футболист, я и забыл. – Ты теплый, как солнышко. – Я потерся носом об его шею и почувствовал, как он вздрогнул, как мило. Я нерешительно и несознательно коснулся губами его шеи, от чего Крис резко меня оторвал от теплого и желанного тела, снова стало холодно. – Нет… Вернись, я не могу, холоднооо… - Крис стоял около кровати и как-то очень странно на меня смотрел, но потом медленно, как-то неуверенно вернулся ко мне в кровать и навалился на меня, придавливая к постели. Сейчас, в полубреду я не сопротивлялся, а наоборот, обнял парня за талию, пытаясь украсть его жар. Серые глаза смотрели прямо в мои, но все немного плыло, голова не прекращала болеть, от чего на глазах уже выступили слезы. Я их закрыл и тихо всхлипнул, когда мне на губы легли мягкие сладкие губы Криса, на тот момент лучше я ничего не чувствовал… И никогда больше я не испытывал ту сладость, что в полном бреду мне подарил этот назойливый, как комар, парень. – Гарри, кажется. Нет, точно, я люблю тебя…