Гарри Wolf Эванс

Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц» Слова этого сальноволосого старикана, у которого одни сухие слизни на уме, раз посмел что-то вякнуть про мои знания в языках. Да как он посмел даже заикнуться про меня? Да этот вампир недоделанный даже и не знает, что я уже в два читал книги и писал, когда он, наверно, в моем возрасте свои сопли ел! Да я гений на генетическом уровне, да кто он такой, чтоб меня глупым называть, да у меня аселекция! Бесит его надменность и то, как он произносит моё имя, как будто ругается черным матом! Вот только понять не могу, за что он так и сразу меня толкать с обрыва-то стал, когда мы даже словом нормально не перекинулись? Мудак чистой воды! До конца недели я только и делал, что читал, писал, тренировался, читал магические руны. Мне было сложно, да, мне в жизни сложно не было! Гнев из меня так и прет, я надрывался последние пару дней, как ненормальный, чтоб этот отвратный декан Слизерина понял, как он сильно задел мою гордость, хотя нет, он не должен как раз этого знать. Я ударился головой об книжную полку, спасите, мозги закипают. Я всегда был самым лучшим в учебе, да я же Гарри Эванс, я во всем номер один, если дело, конечно, спорта не касается… Тогда да, я понимаю, меня унизить можно, я слабак, и при зомбиапокалипсисе бы не выжил, мой единственный стимул бегать - это чертовы фанатики из центрального парка. Я тяжело, как старик, выдохнул, оторвал голову от книжной полки и повернулся к столику, направляясь снова зубрить. Я споткнулся, не упал, но с грохотом уронил стопку книг. Выдохнув, принялся их собирать, только сейчас до меня стало доходить, что я снова начинаю жить жизнью отшельника, как и раньше. Как тогда, когда кроме капельницы и книги у меня не было ни одного друга, сердце болезненно укололо… Я сел на корточки, стал снова создавать стопу книг, разные тома по зельям, трансфигурации и различной магии. Я провел пальцами по серебряной надписи «зелья», мне так захотелось снова стать во всем лучшим, что я забыл, что изначально уехал отдохнуть от того, кем я был. Я снова закусил нижнюю губу, снова, снова я веду себя так странно, снова становлюсь холодным и отталкиваю людей ради учебы. Я сел на пол, тошно-то как, чертов Снейп, если б не он, я бы и не подумал снова браться за учебники. Веду себя, как до встречи с Крисом, как в те годы, когда дышал только книгами, пылью или через маску, потому что сам не мог... Я взял в руку том по зельям и внимательно его рассмотрел, толстая кожаная обложка, старые, уже пожелтевшие страницы и запах старости - запах моей жизни. Всегда таким был, пока не вбился запах ромашек. Я снова стал чихать и, потерев нос, понял, что моя аллергия на пыль снова дает о себе знать. И как не странно, но я стал улыбаться, в голове сразу смазанной картиной появился отрывок из моего прошлого. *** - Ну и как это понимать? – Я пожал плечами, мне было все равно, ну или я буду до последнего притворяться, что так оно и есть, и что я не помню того поцелуя. Когда думаю, лицо само меня выдает, щеки краснеют, ведь это был мой первый поцелуй! И почему этот парень никуда не потеряется? – Ну, Гарри, дай мне хоть шанс! – Но я даже не поднял на него головы. А сам читал одну страницу уже полчаса, не в силах сосредоточиться из-за этого парня… стыдно-то как. - Книги важней человека, что ли! Мог бы и посмотреть на меня, я ведь говорю, что влюбился в тебя! – От его слов я все-таки оторвал глаза от строки, которую никак не мог понять. «Но я люблю тебя! Я люблю тебя…» - Но я не верю тебе. – Его глаза стали темнеть, стало стыдно и обидно, но от чего-то мне, а ведь обидно должно было быть ему, вроде. Рядом с ним я и сам не могу понять своих чувств, точно все смешивается в какую-то кашу. – Я боюсь тебе поверить, ведь если решусь, то придется закрыть книгу и открыться тебе, а что если ты решил только подшутить надо мной? Что делать тогда мне? Я не хочу страдать от того, что влюбился в тебя… - Но он вдруг крепко меня обнял, отчего сердце забилось с бешеной скоростью, а дышать стало и легче, и страшней. Я закрыл глаза и ответно обнял его, снова вдыхая его запах, его тепло… *** Я встал на ноги, собрал все книги заклятьем на стол, а себе взял почитать один томик по зельям. Хочу утереть нос этому уроду с грязной головой, я буду учиться нормально, а не прекрасно или великолепно. Я не хочу снова метаться по классам, не хочу снова стать одиноким из-за того, что слишком много знаю и программа младших классов уже не для моего ума. Я хочу учиться рядом с Роном и Невиллом, хочу обычного глупого первого года, ошибок, может пару неудов за незнание ответа или от того, что не сделал домашнее задание, и уж точно я не хочу стать таким, как Гермиона или я из темной комнаты с книгой и капельницей. Я уже побывал таким одиноким и не хочу снова стать больным мальчиком родителей геев, которые не успевают с ним играть, из-за чего он много читает и становится старше и старше, что его тело не успевает так же быстро развиваться, как мозг… Мне давно было надо побыть в шкуре подобного как Крис, заводить друзей, смеяться и быть ребенком. А не избалованной клубной принцессой. Я никогда не любил учиться, но я никогда не мог перестать это делать, это был и будет мой способ защиты… Я выскочил из библиотеки, на меня начала из-за шума шипеть библиотекарша, но до неё мне не было никакого дела, так же как и на тех, кто остался там учиться. Я побежал в большой зал, где сейчас, по моим знаниям, должен быть Рон и поглощать вкусняшки со всеми. И только меня одного там не хватало, потому что слова какого-то старикана меня задели слишком глубоко. Я пробегал мимо группы старшеклассников, как меня схватили за руку и резко остановили, я еле устоял на ногах, и то потому, что рука этого парня прижимала меня, как слабую барышню, к его прессу и груди. Я поднял голову и встретился с очередными серыми глазами, но нет, эти глаза принадлежали новой моей надоеде, Чаку, я снова вздохнул, надел улыбку и сказал. - Чак, снова ты. – Парень с улыбкой чеширского кота кивнул и, знаете, так забавно построил рожицу, не только серые глаза, хотя и явно другого оттенка… Они были немного темней и больше, напоминали мне пыль, вот такого серого цвета были глаза этого парня. Но о чем же я, точно, не только глаза напоминают мне в Чаке Кристофера, но и его манера мешаться мне под ногами, строить мордашки и даже чем-то его голос, иногда мне кажется, что Крис был магом, и Чак - это мой Кристофер. Глупо, было бы очень приятно, но и очень обидно, но больше приятно. - Что? - Скоро вечеринка, ну не совсем скоро, растянуто скоро. Видно, тебя не волнует насколько скоро. – Я с очаровательной улыбкой кивнул, какой он понимающий. - В конце следующего месяца у седьмых курсов и шестикурсников в честь грядущего Хэллоуина вечеринка, которую основали дети основателей школы, не важно. Я решил тебя позвать с собой, как пару. – В этом взрослом парне ростом сто восемьдесят девять сантиметров живет маленький ребенок, никто в здравом уме не приведет на вечеринку малолетку. Джеймс отдельный разговор, он просто не отрицает того, что педофил, поэтому ему можно. Но вот что творится в светлой головке этого брюнета, мне честно не понять. Именно поэтому я его красиво, плавно, в ритме вальса избегаю, потому что не могу понять, что творится в его голове, так же, как не мог понять Криса, такие люди для меня опасны. – Нет, это не ответ, ты хоть подумай, Гарри, можешь и своего рыжего друга позвать. Рон, вроде так твоего песика зовут. – От его слов я глубоко внутри весь напрягся, хотя и старался снаружи и виду не подать. Но откуда он мог знать, что Рональда я сравниваю с псом? - Он будет на седьмом небе от счастья, так еще и его два брата там будут, Фред и Джордж, их какой-то семикурсник из воронов приведет, ну давай, малыш. - Ладно, я подумаю. Счастлив? – С улыбкой счастливого идиота, по-другому то, что я увидел, было не назвать, он отпустил меня и мою руку и снова заговорил со своими друзьями, словно и не лип ко мне только что, я уже высказал, насколько этот парень странен. На меня с любопытством смотрела красивая со светло голубыми глазами Пуффендуйка, кокетливо улыбалась и смеялась со своими друзьями. Но я бы назвал и их сворой, которая на девушку пускала слюни. Она подмигнула мне и засмеялась ребятам, что ее окружали, странная… Очаровательно красива и странна, мне нравится. Я ей так же кокетливо улыбнулся, кивнул в знак прощания и побежал дальше. Молю всех богов, пусть там будут мои любимые овсяные печенья с шоколадом! Я подкрался к Рону, потрепал друга по его лохматым рыжим волосам с оттенком меди, Рон, как настоящей пес, поддался моему поглаживанию и подставил свою голову. Теперь понятно, почему Чак, назвал Рона псом, да тут к гадалке не ходи. Я сел рядом с Роном, по другую сторону стола сидел Невилл, я кинул книгу на стол рядом с друзьями, и оба тут же на неё посмотрели, закатили театрально глаза, но сказал лишь один Рон. - Гарри, да забудь ты уже об этом случае со Снейпом, Грейнджер все равно уже все баллы восстановила. Так что не бери в голову. Зато профессор Флитвик твой фан, а еще скоро будет первый урок у профессора Квирелла, думаю, и его ты очаруешь. Верно, Нев? – Невилл закивал, вот же сговорились оба, да нет у меня никаких проблем с сэром «грязная башка», просто ну он так сказал странно, из головы до сих пор не вышло… «Прошу прощения за смерть Лили», и что он имел виду. Пусть Гермиона и сказала, что он имел в виду не то, что я сказал, а зелье живой смерти, но он это говорил так, словно мой ответ был как раз-таки в точку. Я потянулся к руке друга, провел пальцами по его запястью и наклонил его руку к моим губам, откусил печенье Рона, посмотрел на том и спокойно ответил, дожевывая ореховое печенье. - Дело в том, что он публично назвал меня известным идиотом. Что не так! Да и он так странно на меня смотрел… а еще… хотя забудьте. - Рон поднес к моим губам печенье, я покорно его взял в рот и стал кушать, смотря на рыжего, он на меня, у нас с ним какая-то странная игра в гляделки. Уже так пару дней, с ним можно даже приятно помолчать, но явно не сейчас. – Рон, мне тут сказали про тусовку для шестого и седьмого курса, ты не хочешь пойти? Меня позвали и разрешили взять и тебя, о, Нев, ты тоже не хочешь ли? – У Рона стали глаза размером с монеты, он подскочил на ноги, поднял меня и покрутил, никогда не замечал, но Рон какой-то слишком сильный для моего одногодки, а еще нереально красивый. Я посмотрел в его, как мне казалось раньше, синие глаза, но я беру слова назад и убиваю их. Они у него цвета индиго, аж дыхание захватило, а улыбка такая недетская, не то, что у этого Чака. - Гарри, да! Это же бал Хэллоуина, на него редко зовут кого-то, только тех, кого считают себе ровней! Да Малфой свои перчатки съест от зависти! – Он снова меня обнял, я лишь улыбнулся другу, он такой счастливый, значит, точно пойти придется. – Туда ходила мама, когда училась на седьмом курсе, а еще мой брат, Билл, он говорил, что круче ничего в его жизни не было! Гарри, ты не понимаешь, попав один раз на такой бал, будешь приглашен в последующие годы! – Рон на радостях легонько коснулся моих губ своими, снова улыбнулся и прижал к себе. Я на это и внимание не обратил, настолько поцелуй для меня был обыденностью. Обычно, когда у Джеймса было настроение, такое игривое, даже можно сказать погрубей, недотрах у него был, он меня всасывал в такие французские поцелуи, что касание Рона было ничто, словно и не было вовсе. Пока меня силой не оторвали от друга, с такой, что мои ладони надолго это еще запомнят, я упал на пол и расцарапал ладони в кровь. Я тут же посмотрел на них, ничего страшного, болело куда сильней, чем было на самом деле, пара ссадин и три капельки крови. - Какого хуя ты творишь, сопляк! – Я ошарашено смотрел на Чака, который держал Рона за ворот его рубашки и тем самым душил моего песика, и что такого случилось, что из добряка-идиота Чак стал таким опасным психом? Я покрутил головой в поисках своего хорька, который, как и всегда, спал в моем капюшоне. Малыш сидел позади меня и потирал затылок, но, как только увидел мой обеспокоенный взгляд, в момент оказался рядом и потерся об руку. Моё солнышко… – Он мой, не смей его трогать! – Я поднялся на ноги и подошел к обезумевшему шестикурснику, на нас все пялились, тыкали пальцами и шептались, а Невилл побежал за помощью, потому что учителей, конечно же, не было, это как закон подлости, когда они нужны - их нет, а когда нет - эти суки тут как тут. - Чак, да что не так, отпусти Рона, удушишь же. – Но вместо здравого и спокойного ответа, ну или хоть бы странного и веселого, которые обычно мне давал этот странный парень, он меня с новой силой оттолкнул, но не так, как в прошлый раз, а намного сильней. Настолько, что я полетать успел перед тем, как приземлиться на невиновного парня, а может и девушку, времени рассмотреть у меня не было. Когда я поднялся на ноги, меня ждал приятный и неприятный одновременно сюрприз и заключался он в том, что парень, на которого я упал, был никто иной как Малфой. А плохой этот сюрприз был в том, что упал я настолько удачно, что слизняк приложился головой о каменный пол. И конечно, его голова была настолько хрупка, что он расшиб себе затылок. Честно, мне не было смешно, а сарказм лился из меня, как сок из апельсина, потому что было до безумия страшно за этого дурного Малфоя. На камнях уже образовывалась лужа красной крови, я бы даже сказал коралловой, у этого слизняка даже кровь имеет особенно красивый оттенок! Я опустился рядом с телом… Нет, с Драко, он не тело, он жив, я вижу, как у него поднимается грудь, он не умер! Итак, я опустился рядом с мальчишкой, его светлые платиновые волосы становились красными, от чего становилось только страшней. Девочки стали визжать, когда увидели кровь… Я задержал дыхание и собрал себя по кусочкам, достал палочку и дрожащим голосом стал заговаривать Малфоя, потому что заклятья я не знал… не знал. Я не знал… - Стоп, остановись. Не умирай, остановись, пусть кровь остановится… пусть кровь остановится. – Я и не заметил, как из палочки вырвался зелено-серебряный лучик, больше был он похож на змейку, чем на лучик, он кружил вокруг головы Малфоя, а его ресницы стали дергаться. – Стоп, пусть кровь остановится. Пожалуйста. Не уходи… - Я с силой закусил губу, чувство было такое знакомое, словно я уже где-то видел такую картину, такую же кровь на камне и светлые волосы, которые из-за красной-красной крови становились такими же красными как, его кровь. - К… - Голос безбожно дрожал, в животе все так сжималось, а из глаз уже скатилась первая слеза, я так и не заметил, как Малфой приоткрыл не сильно глаза и сквозь светлые ресницы смотрел на меня. - Отойдите, Поттер! – Меня грубо оттолкнули, от чего некая связь между мной и Малфоем вмиг прервалась, потому что живот перестало крутить, и волнение с диким страхом ушли куда-то далеко, а в голове перестали возникать странные картинки. Я выронил палочку и смотрел за тем, как заклятье за заклятьем говорит зельевар, а оттолкнул меня именно Снейп, насильно вливая какое-то темно-желтое зелье в рот слизеринца, поднимает его на руки и, как вампир, быстро уходит. - Гарри? – Меня привел в чувство один из близнецов, помог подняться на ноги, ко мне подошел еще один близнец и приобнял за плечи, а я смотрел на свои руки, которые до сих пор дрожали, все ладони в ссадинах. Я поднял голову на привставшего передо мной Рона, он тер шею с глупой взволнованной улыбкой, протягивая мою палочку… *** Честно, я так и не понял, что же так сильно меня напугало. Я видел картины и похуже, но то, как лежал Малфой, его бледные губы, еле поднимающаяся грудь, напугало меня больше, чем собственное изнасилование в девять… Наверно, я и того-то не помню. Но с Малфоем все в норме, он уже даже вернулся к урокам, прошли сутки, он полностью восстановился. Только меня теперь избегает, потому что ему Забини растрепал, что именно я его и приложил головой об пол. А еще что-то нехорошее Паркинсон наговорила, хотя меня совсем и не печалило то, что я не болтаю с Малфоем. Мы друзьями, как таковыми, и не были. Но все же меня очень даже радовало то, что с этим слизняком все в порядке, честно говоря, я бы не простил себя за это. Чак не появляется у меня на глазах уже сутки, даже в гостиной и в большом зале его не видел. Я так и не понял, что именно так его взбесило, но что-то мне подсказывало, что тот недопоцелуй с Роном. Снейп стал ко мне относиться только хуже и смотрел на меня, как на врага народа, честно, так нельзя, я же ему ничего не сделал. Мы сидели в Большом зале, все ребята читали первые письма от родителей, и я один, как белая ворона, сидел без всего… Папа, наверно, до сих пор на меня злится, а Ян и вовсе мог меня стереть из своей жизни, волнуюсь за них. Может, стоит первому им письмо написать, а еще Ханне, ой, и близнецам, а Джеймс обломится. Я ел виноград, а рядом так же скучающе сидел Хлоп и точно так же ел виноград из моей тарелки. - Вдарим по водке? – Надо было видеть лицо моего хорька, только он и заставляет меня жить в этом жестоком мире. Я рассмеялся, он тут же полез меня бить, меня уже ничуть не трогало то, что он как робот иногда. Отнюдь, это делало меня по-настоящему счастливым, с ним можно было и поговорить, когда грустно, он жалел и целовал в лоб, как родной человек. Да и поиграть в карты с ним было можно, обычно я в минусе, но сам факт того, что я рубаю в карты с хорьком, это нечто. Я поцеловал розовый носик этого злого зверя, и он в момент стал ласковым, нежным, милым зайкой. – Рон, можно я почитаю твою газету? - А? Да, конечно, Гарри, мог и не спрашивать, забирай. – Я развернул ее и стал бегать глазами по названиям статей, но одна про ограбление банка меня заинтересовало больше всего. Ведь ограбили именно тот сейф, в который мы с Хагридом заглядывали после моего, странно, хотя чего странного, со мной и странней бывало. - Что пишут? - Вежливо поинтересовалась Гермиона, я улыбнулся ей и завел интеллектуальный разговор с девочкой. - Тут пишут, что ограбили банк Гринготтс. – Что опять говорит о том, что словам Хагрида верить нельзя, нифига этот банк не самый защищенный, хотя идея с пещерами место сейфов неплоха. – Но знаешь, что интересно, до того как его ограбили, мы заходили в него, и Хагрид забрал все, что в нем было. - Не думаешь ли, что это мог быть и он? - Я лишь помотал головой в ответ, у великана бы на это мозгов не хватило. У него столько же мозгов, сколько и у доброго валенка, не хочу, конечно, обидеть, но если будет суд, то его глупость и есть его защита. Я отложил газету и уже не осознано стал искать глазами Чака, ну и где этот валенок номер два? После того, что случилось с Малфоем, по телу моментально пошли мурашки при мысли о блондине. Чака не исключили, но наказали до конца месяца отработками с Филчем, отец Малфоя рвал и метал, по словам Рона, и из-за этой глупой случайности стоит меня избегать? А ведь сам говорил, что хочет быть всегда рядом, глупый балабол. Но вместо серых глаз, неизвестно пока, друг он мне или нет, буду просто говорить, Чака. Я наткнулся на холодные глаза Малфоя, как-то странно, мне казалось, что он до выпуска будет меня избегать, но нет, вон как зыркает. Я отвел глаза от блондина и уставился на Рона, тот так мило улыбался, что я снова себя не сдержал и погладил рыжего по его волосам, они у него такие шелковистые и мягкие, что удержаться и не потрогать удается с трудом. - Что? - Оторвавшись от письма, спросил мой песик, я лишь только сильней испортил ему прическу, хотя той там и в помине не было, когда я наигрался с его волосами, притянул к себе мирно спящего хорька с колен и встал из-за стола. - Ничего, просто ты очарователен. Ладно, я пойду, подышу, догоняй. - Хорошо, будь во дворе, я скоро... – Я покивал и покинул Большой зал, выдохся, а ведь только завтрак закончился. Я вышел на улицу, сегодня был замечательный день, светило еще теплое солнце, и я лег на скамейку, подставляя лучам ультрафиолета. Но счастье было не долгим, когда я открыл глаза из-за тени, что нагло легла мне на лицо, я увидел холодные пронзительные глаза Малфоя. - Мадам Помфри, при выписке из больничного крыла сказала, что если б не какие-то могущественные заклятия, которые, как она предположила, нанес на меня Снейп, то я бы точно умер. – Я спокойно смотрел в его глаза оттенка серого льда, пока на удивление красивые губы продолжали шевелиться и говорить что-то никак мне не понятное, я наслаждался его глазами, ну вот как же они похожи на глаза моего Криса. – Но профессор лишь пользовался лечебными заклятьями и зельями, он сказал, что ты надо мной колдовал. Что ты сделал, пока я был без сознания? – Он что, обвиняет меня в его спасении? Нет бы спасибо сказать, но надо бы его расстроить, потому что я как раз и не колдовал. - Ничего, я не знаю про то, как ты выжил. И я уж точно не колдовал, я ни одного лечащего заклятья не знаю, так что просто просил остановиться твою кровь, это не считается за магию. Это все. – Он нахмурился, как-то уж слишком подозрительно довольно улыбнулся, он смахнул с моего лица прядь волос, что вот никак мне не мешала, а он не обнаглел, так меня трогать, как бы мы не друзья. - Спасибо. – Он поднялся, и солнце, что стало слепить мне глаза, когда голова Малфоя перестала давать тень, чуть не сделало меня окончательно слепым. – Я был в сознании и помню, как ты умолял, плакал, это было так трогательно. – Я резко сел на скамейке, его голос на несколько секунд стал как у взрослого парня, а не мелкого, не умеющего мыслить мальчишки, которого мне приходится тут наблюдать каждый день. Первым на повестке дня был урок полетов, у меня ноги дрожат от предвкушения летания на метле, я надеюсь, что не облажаюсь, как было в тот раз с лошадками, на щеках стал выступать румянец… стыдно-то как. - Здравствуйте, дети, сегодня первый урок полётов, ну, чего вы ждете все станьте по левую руку от ручки метлы, побыстрее. – Я встал возле метлы, она тут же стала трепетать на траве, как мотылек. Словно была живой и хотела сорваться и полететь, взмыть воздух, рассекать его и покорять самую могущественную из четырех стихий. Воздух. Я смотрел на метлу и чувствовал некую связь с ней, хотелось потянуться и поднять ее с земли, но я только разжал плотно до этого сжатый кулак, и в ту же секунду твердое дерево ручки метлы ударилось об ладонь. Я, не раздумывая, сжал ее, ничего подобного в жизни не чувствовал, даже тот раз, когда мне впервые сказали, что капельница мне больше не нужна. – Молодец, Поттер, что, решил и тут показать какой ты одаренный? – С издевкой спросил слизняк, я кинул в него невидимый нож, который по моим меркам попал уродцу прямо в лоб, и тело медленно стало опускаться на бренную землю, а из раны просочилась коралловая кровь. - Когда вы схватили метлу, сядьте на неё и посильней сожмите древко ногами. – Дальше слушать было не обязательно, слух, обоняние и даже в какой-то мере зрение отключились, действовало тело. Я сел на метлу, и мой мир грозился больше никогда не стать прежним, выдохнув, я оттолкнулся от земли, весь мир на некоторое время приостановился. Я нерешительно, открыл глаза, теплый ветер обдувал щеки, глаза становились влажными, я опустил глаза вниз и увидел, что ногами я ее не касался, но продолжал висеть в воздухе. Это чувство нельзя ни с чем сравнить, под кожей растекалась лава, а на губах появлялась улыбка победителя. Под сильным порывом ветра я опустился к ручке метлы и ласково ее попросил, мне казалась, что в метлах, как и в палочках, есть что-то невозможное, неуловимое, волшебное, и они так же чувствуют своих хозяев. - Покажи мне настоящий рев ветра. – Тихо, так тихо, чтоб даже вампир не смог бы услышать моей просьбы. Но сбоку от меня раздался крик Невилла, я тут же мотнул туда головой и увидел, как его метла помчала мальчишку вверх, за башни замка. От увиденного зрелища я спустился на землю, несколько минут мы только и слышали надрывные крики друга, но из-за метаний метлы не успевали поспеть за ним. Казалось, что метла его невзлюбила с самого начала, а сейчас упорно хотела его сбросить с себя, взвиваясь, как змея, но как положено неуклюжему неудачнику, не понаслышке знаю, Невилл держался смертной хваткой за древко. Но в последний мертвой петле гриф не удержался и свалился с метлы. В момент ока все замело черным туманом, от которого разболелся шрам, через туман не было совершено ничего видно. Но мне от чего-то стало видеться намного лучше. Все было как в замедленной съемке, какого-нибудь боевика, дыхание было ровным, перед глазами все стояло таким четким, как в качестве 1080. Призрак, ничем иным нельзя было назвать этого парня в черной маске падшего ангела. Он подлетел к уже бессознательному Невиллу, поймал его и с лаской прижал к себе. Опустившись на землю, ангел провел тонкими пальцами по лицу друга. Маска пропала с лица парня, и можно было увидеть красивое лицо, на которое опускалась челка черных волос. Он поцеловал Логгботома, от чего у меня из ушей чуть пар не пошел, этот поцелуй не был таким, какие я обычно видел в клубах или у отцов. Он был эротичен и запретен, как то, что Невилла спас ангел. Я старался не слишком пялиться на то, как он целовал Нева, но не выходило. По телу растекалась уже не лава, а ледяная кровь, я потянулся холодными пальцами к губам, душа ушла в пятки. Где-то я уже видел этого мужчину, его черные волосы переливались болотно-зеленым цветом, от чего он и казался таким знакомым. Но больше всего, наверное, мне хотелось ощутить на своих губах такой же живой поцелуй, который он подарил другу. Я в жизни не завидовал кому-то, и эта тяжесть в груди меня злит, с детства я получал фактически все. И вот сейчас, когда настолько красивый мужчина, от которого исходит прохлада теплого осеннего денька и запах яблочного пирога, целует такого обычного, как Невилл, я чувствую себя словно униженным или обделенным, ведь когда я не так давно чуть не упал с лестницы, меня спас обыкновенный Чак… Но злит меня то, что я снова начинаю вести себя, как избалованная леди. Чертов, Джеймс! Даже когда этого ушлепка нет рядом, он умудрился все испортить. Если б только он в своё время не сделал меня принцессой, если б только мне не стали подчиняться все вокруг, если б только он не давал мне все, что я не пожелал, даже тех парней, которых, по словам других, мне было не достать. Он приводил их ко мне, и они падали к моим ногам. А сейчас я четко могу понять, что такой красивый темный ангел мне не достанется, и это меня бесит… Все случилось настолько быстро, пусть мне и могло показаться, что прошло больше часа, хотя на самом деле не больше минуты. Ангел пропал, не оставив даже намека на то, что он тут был, ну если только на губах Нева. Всем, даже профессору, показалось, словно время остановилось, и никто не понял, как Невилл оказался на земле. Ведь мгновение назад был у башни… и, кажется, только я один сумел узреть того ангела, это подло, ведь поцеловал-то он не меня. *** - Да отстань ты от меня, наконец! – Я сидел на кровати у Криса, пусть он и улыбался, но, как не странно, я чувствовал пронизывающую до костей боль. Его родители в последние пару месяцев стали еще больше ссориться, чем раньше, и по своей неосторожности я сказал, что в девяносто процентов случаев такие пары разводится. В ту секунду я понял такую поговорку, как «Язык мой –Враг мой». - Ты, грязная шлюха! Да как я только сумел принять тебя и твоего ублюдка! – Я прекрасно понимал, о чем они говорят, но мне честно кажется, что Кристофер даже и не подозревает, что его как бы отец ему даже не родной. - Крис, хочешь сегодня у меня переночевать? Эпи обещался пиццу приготовить, то бишь заказать. – Крис, как мог, скрывал ту боль, что чуть ли не душила его, от чего становилось настолько его жаль, что сердце в своих метаниях грозилось вырваться из грудной клетки. – Крис, я люблю тебя. - Ага, я тоже. – Таких слащавых слов, как признаний в любви, я от него уже неделю не слышал. А его тело было покрыто синяками, я собственными глазами видел, когда он переодевался на тренировку. Как бы он не хотел скрывать все следы пьянств отца, или даже было лучше сказать отчима. Особенно большие, которые были у него на всей спине, руках и груди не получалось. И я был не единственным, кто видел следы побоев, но пока Крис по своей излюбленной привычке всех одаривал кошачьей улыбкой, от которой даже у парней сердце екало, никто не смел говорить учителям или кому-то из взрослых о теле друга… и я был в их рядах. А тех, кто бы сказал, вся школа бы стала гнобить, их жизнь адом на земле бы стала. Я придвинулся к нему, раньше он бы стал дурачиться, но сейчас реагировал на меня как на простого парня, от чего было обидно. Пусть я и старался понимать его чувства и прекрасно знал, что творится в его семье, но все же было так обидно за его холодное обращение ко мне, словно я никто! А ведь вроде как был парнем! Я уже привык делать первый шаг самому, иначе мы бы не целовались бы вообще, он меня не трогает, не целует, не как другие парни в его возрасте со своими девушками. Я, конечно, прекрасно понимаю, что сам такой же парень, но не стоило начинать, если не можешь смириться с тем, что гей. Я коснулся его приоткрытых губ, его губы были сухими и потрескавшимися, да и нижняя губа была разбита, от чего поцелуй уже не был таким, как раньше. Но касания моих губ с его были все равно божественно теплые, мягкие и, главное, они были Криса, того самого дурачка, что не переставал твердить о любви ко мне. Все было хорошо, пока он грубо не оттолкнул меня… отчего сердце полетело куда-то вниз. Я взглянул на него, и в его красивых серых глазах, цвета серебра, отразилось отвращение. - Я лучше пойду. - Шепотом сказал, так, чтоб он очнулся, взял меня за руку и сказал, что не хотел обидеть, обнял бы и, может, снова стал втирать про то, как сильно любит. Но я собрал свои вещи, он так и не стал двигаться, я кинул на него обиженный взгляд, а он по-прежнему даже на меня и не посмотрел! И вот у самой двери он все-таки мне ответил. - Да, так и правда будет лучше… - Я кинул в него свою сумку, и вот тогда-то на меня уже смотрели знакомые мне глаза. Я же уже еле сдерживался, чтоб не разреветься, вел себя так глупо, и из-за кого, спрашивается? Из-за одноклеточного, который даже и не понял, что мне может быть тоже плохо, когда он так себя ведет рядом со мной, да я вообще всю его боль чувствую и все его отвращение так же! Да я же как мочалка, все моментально впитываю в себя, и эту злость, и негодование так же уже впитал. Гад! - Да, так и правда будет лучше! Если я уйду и оставлю тебя, Кристофер! Но потом ко мне не приходи! Мне тоже надоело! Надоело, как ты со мной общаешься, как избегаешь в школе, и не слушаешь, это, знаешь ли, обидно! Да ты готов с любой фанаткой поговорить, с любым, кто бы только попросил, но лишь не со мной. Знаешь, бесит, иди лесом, Крис, иди и потеряйся к чертовой бабушке, а ко мне не приближайся! – Я развернулся, чуть не сбил с ног отчима Криса и убежал, слышал то, как меня останавливали его родители, да даже соседка, но вот сам виновник даже не пискнул. На улице было все еще тепло, только начало сентября, но мне все равно было холодно, чертова слабость даже перед слабым холодком. Я выкинул не только сумку, но и кошелек с телефоном, которые были в ней, но возвращаться не был намерен, не маленький и дойти смогу. Когда я проходил мимо весьма отвратного заведения, передо мной возникла знакомая рожа, только жутко побитая, но не менее счастливая. Это был конюх из конюшни, в которой я не так давно учился, неприятное воспоминание, поэтому стараюсь о нем не вспоминать. Парень так же учится с нами в школе в последнем классе, как мне известно, зовут Джеймс, больше ничего о нем и не знаю. Ну, кроме того, что пить он явно не умеет. - О. – Он ткнул в меня пальцем, от него так воняло, словно я был на пивоварне, а не рядом с одним человеком, к горлу подкатил комок, который гласил о том, что моему слабому желудку не нравится этот запах. Я, не думая о чувствах парня, прикрыл нос рукой, да и не думал, что его это хоть как-то заденет, когда он еле на ногах стоял, зря не думал. – Что, принцессе не нравится, как я пахну? – Он стал двигаться на меня, от чего я рефлекторно стал отступать от него. – Ох, не нравлюсь, киска? А вот ты мне приглянулась еще с самого прошлого года, как ты говоришь всем «Нет», это так заводит. – Я уже очень пожалел, что кинул в того придурка свою сумку с перцовым баллончиком. Ой, папа был прав про то, что и меня может всякая пьянь домогаться, с девушкой перепутав… - Думаю, ты ошибся, я не девушка, а парень, так что прошу, отпусти меня. - Но его это явно не остановило, он стал скалиться и хотел уже меня схватить, тело на секунду стало как камень, а в кончиках пальцев разжегся огонь, на языке стали вертеться слова, но тут Джеймса остановил мой Крис. - Тебе что не ясно, Джеймс. Гарри не намерен с тобой идти, так что попрошу убраться, пока жив. - Джеймс выпрямился и с дикой усмешкой сказал с акцентом. - Какой страшный принц Нью-Йорка, пойдет и скажет Финну, что плохой Джеймс его обидел. Очень страшно. Иди лесом, щенок, ты птица не моего полета. - Он взял меня за руку, но мой парень сложил руки на груди и сверкнул не хуже старшеклассника глазами, рявкнул, отчего Джеймс отступил. - Я, блять, что, на другом языке говорю? Пошел к своим шлюхам, грязное отродье, и не смей даже свою морду совать к моему мальчику, иначе я тебе всю твою хотелку отобью, п**** . - От такого грозного голоса Криса по телу прошлись мурашки, никогда до этого я и не думал, что он знает не только маты, но и может быть на столько пугающим, как сейчас. Джеймс его послушался и вернулся в бар, за ним зашли двое парней, я их даже не заметил, пусть те были старше и сильней Криса, но было ясно, что он тут главней. Он повернулся ко мне и, печально улыбнувшись, сказал. – Напугался? Вот, ты это у меня забыл. – Он мне протянул мою сумку, изначально я потянулся за ней, но вдруг моя ладонь сама отпечаталась на лице парня, это было последней каплей. – Ко… - Я, блять, тоже злиться могу. И я не забыл, а в тебя, урода, кинул. Это было раз, а это уже два, и, если было бы надо, я бы и без тебя справился. И вот и три, что это было?! – Он отвел глаза, что значило просто «нет», понятно, отвечать он мне не будет, ну хорошо. – А это и четыре, и пять. – Я снова ударил его по лицу, но теперь уже намного сильней и вполне сознательно. – А я ведь был прав. Ты, как и все, поиграл и бросил, не приближайся ко мне, тебе ясно, принц недоделанный! *** - Гарри, эй, ты чего, как будто в трансе был. – Я поднял полные грусти глаза на Рона, он же с ахуением на меня посмотрел, такого я уже очень давно не видел. – У тебя глаза красные...